В когтях смерти

— То есть как он у охотников, а они о нём не знают?! Покрытая пеплом трава пригибалась под чёткими шагами трефового короля, пока за ним наблюдали взволнованные глаза валета той же масти. Сероволосый вышагивал из стороны в сторону с сосредоточенным на мыслях видом, не обращая внимания на остальных и их взгляды. Бальдрин попытался утешить его, тыкнув носом в плечо, но король, не замечая, оттолкнул его, разведя руки. — Что вообще произошло?! Оберег встала между трефовыми, прикрывая голубоволосого валета: — Не дави на Зонтика. Ты знаешь, у Пика будто шило в одном месте. Нам стоит побеспокоиться о весомой угрозе. Охотники всё ещё здесь. На плечи Куро и Вэсс легли руки червового короля. — Я слышал, тут чёрный рынок драконов. Так.. какой план?.. Их мысли прервал драконий рёв. Из всё ещё наполненного пеплом воздуха, казалось, из глубин острова, вырвались последние крылатые звери, что были заперты в подземелье. Покрытый шрамами серый громобой, исхудавший буро-жёлтый пристеголов и лавандовый шипоспин с единственным рогом на голове и чуть покорёженным гребнем, словно провыли песнь о свободе. Хлопки их крыльев заглушили крики приближающихся охотников. — Нам надо уходить, живо! — оберег в ту же секунду запрыгнула в кожаное седло на жёлто-чешуйчатой спине карточной фурии, и драконица, выпустив два острых тонких клиновидных клыка издала сигнальный вопль для остальных ящеров.

***

Кроны деревьев пригнулись под взмахами крыльев серебристо-серого ужасного чудовища. Прорычав, дракон приземлился на пляж закрытой бухты, где кишмя кишели следы людских ступней, из песка торчали сломанные мечи и копья, угли от кострищ и валялись опустошённые клетки. За чудовищем на мягкий песок аккуратно приземлились змеевик, фурия, пристеголов, водорез и песчаный призрак. — Вот здесь, я точно помню, был флагманский корабль и ещё несколько других.. — Зонт поспешно слез со спины Дождики, подбежав к омывающему берег морю. Слабые лазурные волны, шелестя, облизали подошвы сапог парня, а потом с такой же беззаботностью ушли обратно. Ни следа охотничьей флотилии. Около крупных валунов валялись разрубленные доски и скорченные гвозди. Уходя, ловцы уничтожили даже пристань и спуск на берег. Неторопливыми шагами Ванесса подошла к куче щепок и досок и, присев, начала рыться, пока не достала тёмно-фиолетовую чешуйку. Она поправила ладонью вылезающие пряди каштановых волос и выпрямилась, поворачиваясь к остальным. — Что ж, по крайней мере, Пик и Хвостошип были здесь... Девушка подошла к своей драконице и дала обнюхать осколок чешуи ночного змеевика. Амулет проурчала, тихо фыркнув, и встряхнула всем телом, переминаясь с лапы на лапу, но след взять не смогла. — Рх, чёрт... — Вэсс выругалась себе под нос, после оборачиваясь ко всем, — Амулет не взять след, но мы поищем Пика и без этого. И ещё: Зонтик, Хелен, Вару и Джо - вы летите обратно в Край, ясно? — Чего?! Какого хрена?! — Вару недовольно скрестил руки на груди и отвернул голову в сторону зелёного пристеголова. — Вот именно.. — Джокер бросил на Ванессу скептический взгляд, а голубые змеиные зрачки сузились, и, казалось, глаза стали глубокими синими. — В любом случае, вся ответственность за дам и валетов лежит на королях, так? И будет гораздо лучше, если среди нас будет дракон, о котором охотники ни гроша не знают. — Но я думала, чем больше драконов, тем лучше! — Хелен погладила Весночёса под нижней челюстью, пока трефовый король смотрел на наручные часы, что-то подсчитывая в уме. — Наше отсутствие явно заметили. Прошло уже 12 часов с тех пор. Вы должны предупредить всех в Краю, чтобы не волновались сильно. — сероволосый спустил рукав пиджака и прикрыл часы, подойдя к Бальдрину, который с равнодушием потряс головой, скрипя винтовыми рогами. Червовая дама не ответила, лишь еле заметно кивнув и оседлав спину светло-розового змеевика. Весночёс с сочувствием посмотрел на неё, встряхнул шипастой короной и аккуратно поднялся в воздух, шурша бело-розовыми крыльями. Вслед за ним, рокоча и урча взлетел измрудно-зелёный пристеголов и лазурная самка водореза. Не сказав ничего, всадники этих драконов, подобно небесным теням, скрылись среди сизо-свинцовых облаков.

***

Шли часы, но ничего не изменялось. Когда-то кипящий людьми остров теперь пустовал. Ни людей, ни драконов, всё опустело, как будто бы никогда этого не было. На главной площади холодными, мрачными и зловещими силуэтами возвышались рваные охотничьи флаги и гобелены. Ветер свистел сквозь порванную ткань, развевая её и разрывая ещё больше, превращая в пыльные, грязные лохмотья. Деревья пригибались и и извивались под стихией, треща и скрипя, внушая в это место ещё больше жути и какого-то леденящего кровь страха. Вбитые высокие колы и столбы - единственные стражи этого места - качались на ветру, воя дикую, отпугивающую песнь. Драконьи черепа, что свисали с этих "стражей", скалились белыми, затупившимися клыками и зыркали пустыми глазными яблоками. Последние лучи солнца, освещающие этот роковой остров, сгинули во тьме надвигающихся чёрных туч. Рявкнул рождённый Тором гром, казалось, сотрясший землю. Крики напуганных непогодой чаек удалялись в сторону моря, где их уже заглушал шум неистовых волн, разбивающихся о скалы и берег. Остров Душераздирающей бестии - очень подходящее название. Лишь шестеро живых существ - три дракона и трое всадников ступали по земле этого участка суши посреди бескрайнего океана. Крылатые звери вдыхали запах непогоды и с долей страха в жилах переговаривались на своём языке. Широкие ступни с острыми, как свеже-наточенные ножи, когтями, мягко ступали на вытоптанную землю, оставляя ещё более глубокие следы. Вскоре всё темнеет, будто поздней ночью, и только яркие драконьи глаза своим золотистым блеском сразу различаются в этой тьме. Шаги людей - ничто по сравнению с гулким рокотом грома и воем яростного ветра. На долю секунды яркая вспышка молнии озаряет эту тьму и умирает во мраке, прожив свою короткую жизнь. Вслед за ней по небу проносится очередной раскат грома и этот гул и рокот стихает на фоне шума дождя. Крупные, частые, обжигающие холодом капли хлестают лица наездников, отяжеляют влагой одежду, заставляя тонкую ткань прилипать к коже. — Может, зря мы полезли?! Итак ясно, что тут никого нет! — голос червового короля, почти крик, пробивается сквозь вой непогоды, и только лишь после этого взгляд остальных падает на возвышающуюся пещеру с незакрытой каменной дверью. — Туда! — карточный оберег, прикрываясь от ливня крыльями своей драконицы, заходит в пещеру, сразу же вдыхая запах разлагающейся плоти и чужой крови. Идущий позади всех король треф закрывает дверь, и та с грохотом оставляет троих человек и троих драконов во мраке этого жуткого места. Тишина быстро приходит, оседая на плечи всадников так же, как и облегчение. Мягкий тёплый свет не потушенных факелов нежно ласкает уставшие от тьмы глаза, тихо мерцая во мраке подземелья. Карточный оберег покашливает от запаха, прикрывая рот рукой. — Кха... Что это за место?.. Король треф поднимает ладонь, и тьму освещает вспыхнувшее пламя шкуры его ужасного чудовища. Бальдрин поднимает широкие крылья, и свет падает на раскрытый сундук с кучей пожелтевших карт. Сероволосый парень поднимает одну из них, где пёстрым множеством красуются острова. Один из них подписан, как остров Драконьей распри, и вокруг него корявым почерком написаны какие-то символы. Куро уже давно усвоил здешний алфавит, поэтому ему не доставляет особого труда перевести все эти записи. Когда он их читает, его глаза расширяются, а потом он поворачивает голову в сторону остальных. — Ну, что там?! — сгорая от нетерпения, спрашивает Ромео и видит тревогу в глазах трефового, что не медлит с ответом. — Пика и Хвостошипа заставят сражаться с другими драконами... На драконьих боях. Девушка-оберег хмурится и подходит к своему дракону. — Вот о чём говорил Йохан... Великие торги, которые затмят собой даже Северные рынки... Драконов не только с нашего, но и с далёкого Южного архипелага держат в одном месте и заставляют сражаться друг с другом, а потом продают самым богатым и рискованным людям. Северяне с ума сойдут, узнав, что на арене воюют драконы, который они никогда не видели.

***

Сначала его держат крепкой хваткой за горло, так, что невозможно дышать, а потом грубо бросают на твёрдую деревянную палубу. Голова будто раскалывается на части и ноет, в ушах гудит, а в глазах всё кружится и темнеет... Проходят бесконечные минуты, а может, и часы... Он открывает глаза, перед ним - всё тот же деревянный пол, темнота и какие-то шорохи или шаги... Головная боль тяжёлым бременем опускается на него, и нет сил даже осмотреться что к чему... Парень едва приподнимается и поднимает голову на свет - маленькое квадратное окошечко посреди деревянных стен, и видит колышащееся за ним безмятежное море и пасмурное свинцовое небо. Во рту тошнотворный привкус крови, и что-то тёплое на голове среди густых фиолетовых волос. Лохматые непослушные пряди, облепившие его лицо, лезут на губы и глаза... И вдруг удар по голове чем-то тяжёлым, и перед взглядом всё темнеет, а боль усиливается, превращаясь в пульсирующую. Парень издаёт сдавленный крик и падает, вновь теряя сознание. Пик приходит в себя через несколько часов... Всё та же тьма, но пахнет затхлым и сырым воздухом. Повсюду голые каменные стены и низкий потолок. Пара острых сталактитов свисают сверху, словно клыки хищника над шеей беззащитной жертвы, готовящиеся в любую секунду вонзиться в мягкую плоть. Парень приподнимается с пола и садится в позу лотоса, держась за голову. На ладони остаются следы запёкшейся крови, а в глазах немного двоится. И зачем он вообще куда-то полез? Ведь часть его интуиции подсказывала, что всё это закончится крахом. Но нет, надо было сунуть свою задницу туда, куда не надо. И что в итоге? В итоге он сидит, чёрт знает где, возможно, у него сотрясение, и не понятно даже, для чего он здесь. Но большинство страхов и сомнений испаряются, когда парень видит перед собой лежащего ночного змеевика, с волнением в ярко-жёлтых глазах, и с раскрытой короной чёрных шипов, которых на фоне мрака и стен вовсе не видно. — Хвостошип! Ты в порядке?.. — изо рта пикового вырывается хриплый голос. Змеевик поднимает голову и тихо, но ободряюще урчит, и его узкие зрачки постепенно расширяются, смотря на это родное двуногое создание посреди этой тьмы, вони и грязи. Дракон дёргается, и в камере раздаётся звонкий лязг. На одной из лап ящера надето толстое железное кольцо, от которого тянется прочная цепь металла зелёного цвета. — Ничего, Шип, я вытащу нас отсюда, не волнуйся.. — король улыбается дракону и тянет руку, но в этот момент распахивается дверь, и парня слепит яркий свет, но тут же и всплывает тень - силуэт высокого, худощавого, но стройного мужчины. Сквозь тишину звучит саркастический и довольный смех. — Надо же, кто у нас проснулся...— голос Виктора Кровопролитного теперь слишком узнаваем, — Я рад, что ты пришел в себя. Вернее, рад, что мои тупоголовые прислужники не ударили тебя слишком сильно. Голова болит? Не бойся, я позабочусь, чтобы лучшие из моих целителей напичкали тебя самыми мощными обезболивающими травами. — С чего вдруг такая.. "забота"? — пиковый хмурится и пытается хоть как-то наградить главу охотников убийственным взглядом. Но мужчине, видимо, плевать. — Забота? Мм, нет, просто пустяк, который я себе позволил. А то больной и бесполезный ты мне не нужен. — И зачем тебе я? Унизить перед всеми захотел? — Ох, не преувеличивай. Моя натура не настолько грязная, чтоб я позволял себе заниматься такими вещами... Хотя, если бы я бросил тебя на растерзание своим охотникам, то, пожалуй, сейчас на тебе лица бы не было... Ну, в переносном смысле, конечно. — И для чего я тебе? — Ну, во-первых... Так как твои жалкие всадники разгромили почти всю мою флотилию, мне нелегко приходится навёрстывать... Упущенное. — Я никогда не стану лить воду на твою мельницу, Виктор. Кровопролитный на секунду смолк, а потом с его губ сорвалась тихая, но холодная усмешка. — Ещё как станешь... Во-вторых, ты со своим драконом должен будешь сразиться на арене с моими лучшими пойманными особями.. И только от вас зависит, выйдите ли вы отсюда живыми... Кстати мне уже известно , что ты со своим корешом шастал по чёрному рынку, да и среди клеток тоже.. Иначе как бы ты попал на пляж.. Но мне интересно... Что взбрело в твою голову, чтобы так рисковать? — То, на что тебе бы никогда в жизни мозгов не хватило. — Пик слегка оскалился, продолжая неотрывно смотреть на своего врага, от которого уже тошнило. Его зрачки, подобно драконьим, стали узкими, словно иглы, а радужки из бледно-жёлтых стали багряными красными, будто налились бурлящей от эмоций кровью в жилах. Рыжеволосый охотник промолчал, сложив руки за спину, а светло-голубые хищные глаза осмотрели ночного змеевика, проигнорировав его угрожающее рычание. — И ты, дракон, готовься... Тебе нелегко придётся.. — это были последние слова, что сказал Виктор, прежде чем выйти и захлопнуть за собой железную дверь. Фиолетоволосый наездник переглянулся со своим драконом. Последняя фраза насторожила Пикового короля.. Неужели Виктор заставит сражаться с какими-то непонятными драконами его ночного змеевика, которого сам лично хочет убить? Вдруг Хвостошипа тяжело ранят? Или он просто будет наблюдать за его смертью? Звучит как-то бессмысленно. Мысли парня прервали голоса людей, собирающихся снаружи. Там были и гортанные мужские, и звонкие женские... И все они что-то торжествующе кричали, пытаясь перебить друг друга. Пик подполз к решётчатой двери, смотря через прорези в ней на арену. И тут же парню пришлось пригнуться - о дверь с грохотом ударилось что-то огромное. Он поднял голову, снова посмотрел на арену и тут же различил огромного дракона с клешнями и двумя огромными клыками на нижней челюсти. Изрезанная шрамами тёмно-синяя, почти чёрная чешуя и единственный жёлтый глаз тёмного янтарного цвета с кроваво-красным зрачком... Тот самый смертохват, что был заперт в подземелье... Но этот дракон столько не заинтересовал пикового, сколько его соперник. Светло-голубая, почти белёсая чешуя, стройное длинное тело на мощных четырёх лапах, покрытый полукруглыми маленькими пластами хвост с костяной шипастой булавой на конце, узковатые крылья и, будто разрезанный, чёрный гребень на голове и вытянутая морда с чуть выступающей верхней челюстью. Пик замер, обхватывая ладонями стержни клетки и смотря на дракона. Он никогда такого не видел. Ни в книге, ни в Драконьем глазе, нигде. Ящер с булавой на хвосте яростно отбивался от голодного и жаждущего крови смертохвата. Блестела чешуя в его глубоких заросших шрамах по всему телу, и сочилась бордовая жидкость из свежих ран и царапин. И вот плюющийся воспламеняющейся кислотой дракон замахивается своим хвостом прямо на загадочного зверя, когда тот прыгает на него, и обладатель нароста-булавы с предсмертным рёвом откатывается в сторону с огромным прорезом от груди до живота, открывая пасть и хватая уходящий из лёгких воздух. Смертохват набрасывается на жертву, вспарывает до конца брюхо и вытягивает все внутренности своими клыками и языком. Живые, горящие золотом, глаза смотрят в пустоту и становятся стеклянными, а из пасти вылетает последний жалобный стон. Зрители, словно загипнотизированные поединком, жарко аплодируют победителю, когда тот стрекочет клешнями и рычит над тушей убитого белёсого дракона. Над ареной раскатом проносится голос Виктора Кровопролитного. — Итак, дамы и господа! К сожалению, Олеандр проиграл Смертохвату. Но ничего, самое интересное ещё впереди! По команде "следующий" открывается ещё одна клетка, и на смертохвата набрасывается жёлто-зелёное ужасное чудовище. Мощные потоки пламени поглощают сине-чёрную шкуру смертохвата и отталкивают назад, а огромный дракон наступает, загоняя его в угол. Но вот секунда - и острое жало с размаху прорезает тонкую шею, оставляя порез, и чудовище валится в полуметре от одноглазого зверя, хрипло дыша. Трое охотников уносят его в клетку, и кто-то зовёт целителя с фразой: "Эта тварь ещё повоюет".

***

Руки Пика холодеют и крепче вцепляются в ржавый металл стержней клетки, когда он очередной раз видит, как по каменному полу арены растекается багряная кровь очередного поверженного дракона. За ужасным чудовищем увозят бездыханного шипореза, пеплохвоста, оставшегося без одного крыла, и уставшего Шёпота смерти. Охотники в железных масках дразнят выдохшегося смертохвата свежим куском мяса и уводят его в клетку на перерыв. Ночной змеевик сочувственно утыкается носом в плечо фиолетоволосого парня и жалобно смотрит на арену. Пик гладит его под нижней челюстью и пытается хоть как-то успокоить, хотя возможно ли? — Ничего, Шип... Я тебя в обиду не дам.. никому. Открывается железная дверь, и входят несколько охотников в шлемах и масках. Угрожая копьями, они заводят Хвостошипа в клетку, и один из мужчин бросает Пику его оружие - немного пыльный, отливающий золотом ключ. Парень берёт его, хмуро смотря на всех охотников, но его тут же толкают в спину к двери. И вот, решётчатые врата клетки раскрываются, и Пиковый король выходит на злосчастную арену, где на него в ожидании и удивлении пялятся несколько сотен глаз. Выйдя на центр, парень поворачивает голову на повозку с клеткой, где скалит зубы ночной змеевик, а потом и в сторону открывающейся клетки в конце арены. Мягкими, величественными шагами, размеренно стрекоча, из тьмы выползает смертохват и зыркает на всю арену своим здоровым глазом. Он глубоко дышит ртом, выпуская свой язык меж двух острых клыков на нижней челюсти, запачканных кровью. И снова глава охотников обращается к публике: — Друзья! Этот поединок не самый обычный... На архипелаге существуют драконьи наездники, якобы покорители драконов! Так давайте же узнаем, сумеет ли этот жалкий мальчишка, покоривший ночного змеевика, справиться с нашим неоднократным победителем? Под крики и аплодисменты Пик осознаёт, что к чему. При взгляде на дракона с жалом и уродливой одноглазой мордой, сердце начинает стучать быстрее, как бешеное, и в венах выступает адреналин. Парень вытягивает руку вперёд, с пустой надеждой пытаясь успокоить смертохвата. В янтарном глазе дракона горит огонь жадности, голода и жажды порвать его на куски, такую слабую и беспомощную по сравнению с ним жертву. Ящер подходит всё ближе к вытянутой руке, осматривая человека перед ним, и, кажется... Успокаивается... Пик это замечает и подходит ближе, но тут смертохват раскрывает кокон на конце хвоста, словно распускающийся чёрный тюльпан, и обнажает острое костяное жало, где сочатся капли фиолетового яда. Махнув хвостом, зверь с рыком набрасывается на новую жертву. Внезапный взрыв, лязг металла, охваченного новым белым, почти серебристым пламенем, и вырвавшийся ночной змеевик стремительно набрасывается на смертохвата. Не успев сделать прыжок, ядовитый дракон отлетает в сторону, прижатый мощными лапами шипастого ящера. Хвостошип во весь голос и со всей злобой ревёт на некогда доминирующего смертохвата и снова отбрасывает его уже к другой стене. Вслед за ним с молниеносной скоростью в заднюю лапу тёмно-синего дракона вонзаются два острых шипа, и одноглазый воет от боли. Очарованные зрители завороженно смотрят на двух бьющихся не на жизнь, а насмерть драконов. Почти побеждённый, смертохват отступает и пятится назад, и тут всё снова прерывает короткий, но чёткий приказ Виктора: — Усыпить змеевика. На арену выбегают охотники, и усыпляющие иглы одна за другой вонзаются в тело Хвостошипа. Ночной изо всех сил сопротивляется и рычит, пытаясь отмахнуться, а потом падает, сонно и виновато смотря на Пика. Одним ударом смертохват откатывает усыплённого змеевика в сторону, и его голодный взгляд возвращается к парню в фиолетовой доспех-одежде. Виктор победно складывает руки за спиной, и в привычной позе уходит со смотровой площадки, закрывая глаза на то, как смертохват подползает к парню, готовясь к точечному удару. И вновь зверь заносит жало в последнем прыжке, как вдруг на него, разбив железные прутья вокруг арены, налетает огромный водохлыст с голубыми чешуйками, и раздаётся тихий хруст и шипение - змей перекусывает смертохвату шею. Пик тяжело дышит, находясь в полусидячем положении на холодном каменном полу арены, и смотрит на водохлыста. Та спасённая некогда им самка выразительно смотрит на него.. Она пришла за ним, выследила и отплатила тем же. Пиковый с облегчением выдыхает и смотрит в её жёлтые глаза, полные радости и привязанности. — Спасибо, Свобода...— он с благодарностью шепчет ей, и в его фразе рождается её новое имя. Минуту спустя зрители расходятся, рьяно бросая золотые монеты в мешок организаторов, и на арену выползает серый Водохлыст-титан, издавая командный рык. Самка, повинуясь ему, бесшумно улетает прочь, словно её гонит самый сильный страх. Вслед за своим крылатым змеем неторопливыми шагами идёт главарь охотников вместе со своими прислужниками. Фиолетоволосый парень смотрит, как Хвостошипа укатывают в клетке прочь с арены, и когда Виктор отворачивается к своим слугам, в голове пикового что-то подталкивает, и он не раздумывая бежит с арены прочь, не зная куда... Очередной план, или нервы сдали, парень сам не понял... Он бежал, судорожно дыша и осознавая, какой он слабак... Он ничего не смог сделать, опять, и теперь его ждёт неизвестное будущее... Какой шаг сделать? Что дальше?! Свернув за угол мимо стражников, он бежал сквозь тьму по созданному из наставленных друг на друга драконьих клеток, коридору и не оглядывался. В груди бешено колотилось сердце, и Пик уже просто хотел закричать. Он ненавидел терпеть поражения, и вот опять, какой-то жалкий охотнишко обводит его, лидера, вокруг пальца.. Хвостошип заперт, тот водохлыст улетел и он беспомощен перед титаном. Он ушёл от наездников, он оставил их, повинуясь своим жаждущих победы мыслям... И теперь он один посреди этого острова, где кругом враги... Парень и сам не заметил, как добежал до конца "коридора"... Башня из клеток зловеще возвышалась над ним, и он от усталости попятился назад, ударяясь спиной о другую решётчатую дверь. Там, сзади него что-то шипит, и через секунду нечто острое впивается ему в спину, и Пик издаёт сдавленный крик, прежде чем упасть на землю в полуобмороке...

***

Он слышит шорох и тихие шаги, и приподнимает голову с мокрой травы. Недалеко от него, в промежутке между клеток мерцает бледно-жёлтая чешуя, и его побледневшее лицо разглядывают два изумрудных глаза с узкими настороженными зрачками. Оно словно взялось из ниоткуда... В безмолвном благоговении парень наблюдал, как существо приближается к нему, его чешуя в тусклом лунном свете отливала расплавленным золотом. Оно двигалось с грацией и силой, которые одновременно завораживали его и наполняли чувством ужаса. И когда существо взлетело, с громким рёвом исчезнув в ночном небе, Пик лежал на холодной земле, пытаясь осознать произошедшее... Он смог выдавить из себя лишь тихое: — А́мулет?...