Часть 2. Глава 17. Поклонница

      Сегодняшнее утро не отметилось ничем особенным, кроме как разве тишиной — необычайно пронзительной и заметной только тем, кто привык жить в бесконечной суете, изо дня в день скрываясь от преследований людей, готовых идти по головам и рвать глотки за эксклюзивный кадр. Когда жила в Катаре, я тоже подвергалась вниманию поклонников, — среди них были и представители шоу-бизнеса, и простые люди, однако, я не могу сказать, что испытывала сильное давление с их стороны. В этом плане мне до уровня Майкла дальше, чем до звезды Эарендел. И пусть я не была в его шкуре, всё-таки, могу представить, что ему приходится испытывать каждый день. Он не может сходить спокойно в магазин без маскировки, но даже и она не всегда помогает — люди узнают его. Он вынужден скрывать детей под масками и полупрозрачными платками, ибо пресса не дремлет, — за фотографии Принса и Пэрис хорошо заплатят. По этой причине его считают психом, не способным правильно воспитывать детей и защищать их, хотя при этом ни черта не знают о том, что творится у него внутри. Майкл уже не столь молод и энергичен, ему сорок один год. Его здоровье подорвано. Только есть ли кому до этого дело? Майкл Джексон — не важно здоровый или больной, живой или мёртвый — объект, на котором можно бесконечно зарабатывать.       Ариадна тоже вынуждена скрывать имя и род деятельности своего отца, дабы не только защитить его, но, и чтобы узнать истинное нутро своих университетских друзей. Быть дочерью Майкла Джексона, несомненно, здорово, но эта ноша не так уж легка, какой кажется на первый взгляд. Богатая жизнь позволяет спать мягко и есть сладко, только за это, как правило, приходится платить дружбой или любовью. Ари хочет, чтобы с ней дружили не из-за мировой известности отца, а просто из-за того, что она сама является в первую очередь отдельной личностью со своими целями и мечтами в жизни.       Я стою у окна, пока Майкл спит. Его спокойный сон, украшенный тенью улыбки, для меня такая огромная ценность. Сколько раз ночь видела его слёзы? Сколько дней были свидетелями его душевных и физических мучений? Наверное, я никогда не отделаюсь от чувства вины, но ради того, чтобы сделать его счастливым, я положу на это всю свою жизнь.       Неожиданно на мой телефон пришло оповещение. Открыла. Читаю. Сообщение от Ари. «Посмотри, о вас уже пишут. Журналюги, как всегда, не дремлют» — сообщила она. Открываю ссылку, прикреплённую ниже. Заголовки гласят следующее: «Модель из Катара — следующая претендентка на роль жены короля поп-музыки Майкла Джексона» Читаю далее и понимаю, что пресса прознала о том, что нас связывает нечто большее, чем просто съёмочный процесс, и что я — Камра Диас далеко не случайный выбор Джексона. Сердце моё забилось быстрее. Рядом со статьёй размещены фотографии. Не далеко от здания, из окон которого вьются клубы дыма, стоит толпа людей. Кто-то кричит, кто-то хватается за голову, чуть в стороне пожарные пытаются справиться с очагом возгорания. Мои глаза скоро пробегаются по тексту и попутно натыкаются ещё на один снимок. Ноги мои стали ватными. На этой фотографии я! Мужчина средних лет крепко держит меня за руку и куда-то ведет. Не проходит и секунды, как я узнаю в нём своего бывшего мужа Джеймса.       Перед глазами спала пелена. Кадры из прошлого словно осколки впиваются в моё сознание. Тот роковой день. Я вспомнила! Джеймс схватил меня и потащил в автомобиль. Я кричала, царапалась, пыталась сопротивляться как могла, но увы, он оказался сильнее, а толпа, увлеченная огненным зрелищем, видимо напрочь проигнорировала сцену похищения. В эти минуты бывший муж и я уезжали в одну сторону, — на смерть, а машина скорой помощи вместе с Майклом — в другую. Тогда я видела и помнила своего Маэстро в последний раз! В эти минуты не только наши пути, но и наши жизни разделились, разрывались точно книга, на первых страницах которой мы были вместе, а на последних имя Майкла для меня насильно стёрли.       Дыхание перехватывает. В груди с оглушительным треском бьются мои надежды и мечты, теперь они похоронены под обломками времени, оставлены за пределами точки невозврата. Кадры продолжают всплывать: на одном я надеваю свадебное платье, а здесь Майкл делает мне предложение в кинотеатре, усыпанном букетами роз. Киноплёнку моей жизни кто-то незримо продолжает отматывать назад, и я вижу себя в кабинете доктора. Врач сообщает мне о том, что я могу иметь детей. Я так хотела! Так хотела рассказать эту радостную весть Майклу в день нашей свадьбы, как своеобразный подарок, но не успела. Господи! Я не успела! Не успела сделать его счастливым! Не успела дать ему повод бороться за меня! Слёзы кривыми полосами исцарапали моё лицо и шею, но я стараюсь сдержать болезненные стоны, что рвут мне внутри сердце и ломают рёбра. До счастья оставался шаг. Не справедливо, что порой считанные дни или даже часы могут перевернуть всю жизнь человека. Поток воспоминаний продолжает плыть перед глазами. Теперь рисуется иная картина: я подхожу к собственному дому и вижу разбитые окна, а на двери приклеен листок с угрозами. Кто-то очень не хотел, чтобы я встречалась с Майклом. В другом моменте мелькнула Ариадна — я встретила её на остановке, совершенно случайно, а потом взяла на себя заботу о ней. Когда-то из лучших побуждений она написала Майклу смс от моего имени, что привело в дальнейшем к недопониманию, ссоре и разлуке. Не знаю, сколько времени прошло, и я даже не заметила, как опустилась на пол, таращась в пустоту. Ко мне вернулось так много воспоминаний, что теперь моё прошлое и настоящее — это единое целое. Голова начинает болеть, нагруженная столькими репликами, лицами и местами. Слёзы продолжают катиться по щекам, срываются с ресниц, образуя на полу лужицы, размером с ладонь. — Камра! Что с тобой? — Джексон не успел толком расколупать глаза, как увидел сидящую на полу возлюбленную. Он соскочил с постели и подбежал к ней. — Тебе плохо? — Мужчина взволнованно стал разглядывать её лицо. На щеках виднелись прозрачные полосы. — У тебя что-то болит? Позвать врача? Я скажу Биллу и Джеку, они… — Не надо, Майкл — отрезала женщина, хватаясь за его запястье. Он молчал, взглядом выпытывая ответ. — Я всё…Я всё вспомнила, Майкл! — задыхаясь пояснила она. — Вспомнила нашу поездку в Атланту. Вспомнила как мы ссорились и мирились. Я вспомнила, как ты приходил на моё выступление, когда мне стёклами расцарапали спину. Твой приход в больницу. Я помню судебные разбирательства, мою поездку в Турцию. А еще…— Камра замолчала, собираясь с силами. — Ты сделал мне предложение, и мы собирались пожениться…А потом…этот пожар и авария…— Плачь усиливался. — Почему, Майкл?! Почему?! — Она ткнулась лбом в грудь певца, плечи содрогались от рыданий, а голос хрипел и надрывался от переизбытка эмоций. — Мы были так близки к счастью! Всего один шаг оставался…Всего один!!! — Камра, прошу, не надо. Уже ничего не изменить — спокойно ответил Майкл, стараясь не поддаваться заново пережитой боли. — У меня такое чувство, что воспоминания, словно тысячи стрел, вонзились мне в грудь. Одно дело — просто знать, что сделали с твоей жизнью, но совсем иное вспомнить и прочувствовать каждое утраченное мгновение, которое когда-то было пропитано счастьем. Будущее тогда мне рисовалось совсем иным, Майкл! Совсем иным! Но нам его переписали, а чернилами для этого стали наши страдания! Нет, я не прощу Брайана, не прощу Марьям! Не прощу Аджмаля! Никогда не прощу! — Камра, успокойся — Майкл обнял любимую крепче и гладил по голове. — Наша жизнь не закончилась. — Ты…— она отпрянула и взглянула Джексону в глаза. — Ты тоже никогда их не прощай! — Камра… — Не смей их прощать, Майкл! — продолжала требовать Камра. — Не терзай своё сердце этим — мягко ответил Джексон. — Обещаешь не прощать? — Это…Я не хочу такое обещать — мотал головой певец. — Время всё расставит на свои места. — Если простишь их, я не стану с тобой больше разговаривать! — Камра смахнула слёзы и резко поднялась на ноги. — Я понял — кивнул он. — Не плачь. Идем, погуляем? Или, что ты хочешь? — мужчина улыбнулся, ловя её сердитый взгляд.       Улыбка Майкла такая дружелюбная и нежная, что я сама начинаю невольно улыбаться. Я чувствую, знаю, что ему больно от моих слов, только он не подаёт виду. Он принял этот факт, смирился с тем, что пять лет нашей жизни перечеркнуты. Только не я. Майкл — человек исключительной доброты и головой я понимаю, что он, вероятно, уже не вспоминает о нанесённом ему оскорблении. Но вот сердце моё противится — я хочу, чтобы он ненавидел. Гнев обжигает меня, как раскаленный шар. Я не могу и не хочу прощать! — У нас здесь есть лыжи, кажется — вспоминает Камра. — Быть может, покатаемся? — Майкл согласился с выдвинутым предложением.       Лыжня простиралась через поле и перелески некоторые из которых она огибала, а некоторые пронизывала собой. Яркие лучи солнца струились и мерцали сквозь ветви пихт, елей и лиственниц. Воздух пах морозом и хвоей. Надев на себя всё лыжное обмундирование, пара медленно продвигалась по намеченному пути. Спортивные очки и шарф в пол-лица пришлись Майклу как нельзя кстати, ибо служили не только защитой от солнца и порывов ветра, но и от возможных путников, что могли здесь случайным образом появиться. Шапка на голове выглядела непривычно, и словно бы стирала образ Майкла Джексона, делая из него обыкновенного мужчину. Так же ему пригодился и свитер, связанный руками Камры. Двое телохранителей с удовольствием приняли участие в зимнем развлечении, хотя, конечно же, их главной целью была защита босса на случай непредвиденной ситуации. Они ехали медленнее, дабы выдерживать такую дистанцию, которая бы не пересекала личного пространства Майкла и Камры, но при том достаточно близкую, чтобы в случае чего прийти на помощь.       Рассекать по снегу Джексону было непривычно — куда проще скользить лунной походкой по сцене. Местами лыжи утопали в рыхлом снегу, и певец на короткие мгновения терял равновесие. Камру профессионалом тоже было не назвать — последний раз она каталась на лыжах еще в школьные годы. Там, где дорожки были наезжены, становилось гораздо легче. Несколько раз на их пути попадались горки — крутые и не очень, с которых они с удовольствием съезжали. Без падений не обошлось, но Майкла это только раззадоривало — он вставал, забирался обратно на горку, и снова скатывался. Подобно тому, как дети падают, учась ходить, он падал, учась кататься. После нескольких попыток он уловил, как нужно держать равновесие, сгибать колени и наклонять корпус. — Не замёрз? — спросила Камра, подъехав к нему. — Вовсе нет! Это так здорово — кататься с горы! — заявил музыкант. — А еще, — он стянул очки, сделал глубокий вдох грудью и закрыл глаза — Камра, я чувствую сейчас себя таким свободным! Ветер словно расправляет крылья за моей спиной, когда я лечу с горы. Кажется, что вот, еще чуть-чуть и я воспарю в небо! — Его глаза блестели, как у ребёнка, увидевшего невероятное чудо. Лицо просияло оттенком счастья и умиротворения. Должно быть, для человека, зажатого в тиски славы, обычная прогулка в тишине способна подарить ощущение столь желанной свободы. Неожиданно он стащил с ног лыжи, бросил палки, повернулся спиной к сугробу и плюхнулся в него. — Мм, — промычал он, блаженно улыбаясь. — Я очень счастлив сейчас, Камра! — Так нравится валяться в сугробе? — посмеялась его спутница. — Мне очень давно не приходилось этого делать — ответил Джексон. Размахивая руками и ногами по снегу, он нарисовал силуэт ангела. Камра последовала его примеру и уже через минуту рядом с ангелом Маэстро находился ангел Лунного света. — Скажи мне, Майкл — начала Камра, уставившись в небо. — Хотел бы ты когда-нибудь жить обычной жизнью, не быть узнаваемым всеми? — Может быть — ответил Джексон. — Я не знаю, какая она, обычная жизнь. Мне трудно представить себя без музыки, без сцены. Однако, я хочу, чтобы люди оставляли мою личную жизнь мне. — А если бы однажды перед тобой поставили выбор: семья или карьера. Что бы ты выбрал? — Почему ты задаешь мне такой вопрос? — Майкл повернул голову, чтобы прочесть эмоции на лице любимой. — Ты сомневаешься во мне? — напрягся он. — Просто хочу знать твои приоритеты — ответила Камра. — Моя семья — самое важное и ценное, в этом нет сомнений. Но под моей карьерой ты должна понимать не только песни и танцы. Она даёт мне власть для того, чтобы заботиться о мире, о детях. Понимаешь? — Да, Майкл, понимаю — с еле заметной улыбкой на губах ответила Камра, хотя в глубине души ответ любимого мужчины её расстроил. — Никогда не сомневайся в моей любви к тебе — Джексон поправил разлохматившуюся прядь волос, что выбивалась из-под шапки Камры. — Спустя пять лет разлуки твои чувства остались ко мне неизменны. Теперь я помню, каким ты был тогда и какой сейчас. — И какой же? — Всё тот же. Поэтому я не могу сомневаться в тебе — заметила она.       Майкл надел лыжи и двинулся вперед, а я задержалась, глядя ему в след. Одна половина моего сердца обижалась на то, что он так много заботится о благополучии других людей, а другая половина неистово вопила: как ты смеешь его осуждать, его, мужчину, претерпевшего столько боли и унижений ради тебя и запечатавшего твоё имя в своем сердце на долгие годы? Почему я думаю, что его любовь должна принадлежать только мне? Разве это правильно? Без сомнений, я не потерплю любовниц, но те, о ком он заботится, всего лишь люди, и Майкл для многих как ангел-хранитель, единственная надежда. Так могу ли я препятствовать тому, чтобы кто-то получал от него помощь? Он всегда был чутким к бедам других людей, так почему из-за меня он должен меняться? К тому же, я изначально знала, на что подписываюсь. Пожалуй, мне стоит гордиться тем, что я оказалась соединена любовью с человеком, сердце которого размером с планету. Майкл может быть чересчур открытым и доверчивым, до жути наивным, но ни в ком еще из людей, а уж тем более из мужчин я не видела такой жертвенности и самоотдачи. Почему другие знаменитости скитаются по барам и ночным клубам, раскидывая тысячи долларов на спиртное, наркотики и прочие утехи, в то время как Майкл идет в грязные, детские дома и больницы и оплачивает дорогостоящие операции, несёт горы подарков и при том ничего не просит взамен?       Лыжная прогулка пришлась Майклу по душе, и потому он один за другим наматывал круги у перелесков. Камра, выбившись из сил, уже не гналась за ним и умоляла вернуться. Джексону ничего не оставалось, как прислушаться к мольбам своей возлюбленной, не то она реализовала бы свои угрозы и ему потом пришлось бы весь обратный путь тащить её на своем горбу. Расстояние, которое они вместе преодолели, составило без малого десять километров. В своё отдаленное убежище они вернулись ближе к четырем часам вечера, когда на улице стало понемногу смеркаться. Джексон, привыкший к большим физическим нагрузкам, оставался бодр и весел, тогда как Камра валилась с ног от усталости. Скинув с себя куртку, она опустилась на пуфик и прижалась спиной к стене, не желая совершать лишних телодвижений. — Всё. Я больше не могу идти — она закатила глаза и стащила с головы шапку, не заботясь о прическе. — Почему? — Майкл хихикнул, опустившись перед ней на корточки. — Я не чувствую ног — Камра тяжело вздохнула. Певец, не говоря ни слова, подхватил её на руки. — Майкл! Что… — Не задавай глупых вопросов. Ты устала, и я несу тебя в постель — ответил он. Женщина замолчала, сопротивляться, явно не было смысла. Джексон помог ей снять с себя оставшуюся верхнюю одежду, оставив только нижнее бельё и футболку, и укрыл одеялом. Внешний облик любимой был слегка потрёпанным: спутанные ветром волосы, помятая футболка и немного размазанный карандаш в уголках глаз. — Ты голодна? — спросил он. — Очень! Думаю, я бы сейчас и слона съела! — Подожди меня — певец чмокнул её в лоб и удалился. Он спустился на кухню, достал из холодильника заказанную ранее пиццу и, разделив на порции, сунул в микроволновую печь. Заваренный чай с мятой мужчина поставил на поднос, рядом разместил тарелку с пиццей и вернулся в комнату. — Вот, — сказал он и поставил поднос на край постели. — Это очень мило с твоей стороны — Камра принялась уплетать пиццу с таким аппетитом, точно не ела уже целую неделю. Майкл смотрел на эту картину со смехом и умилением. — Как же вкусно! — Диас смаковала каждый кусочек, зажмуривая от удовольствия глаза. На уголках губ размазалось немного кетчупа и повисли крошки. — Ты чего так на меня смотришь? — спросила она, заметив, что Майкл разглядывает её и продолжает подхихикивать. — Просто ты очень милая — улыбнулся он. Камра напряглась. Интуиция подсказывала, что выглядит она сейчас может быть чуть лучше, чем огородное пугало. Отложив пиццу, женщина взяла с прикроватной тумбы зеркальце. Собственное отражение не пришлось ей по душе. — О Боже! — воскликнула она, поспешно прилизывая ладонью волосы и вытирая салфеткой губы. — Ты чего не сказал, что у меня карандаш размазался! А с волосами то что? Я же как ведьма! — Ну, не всё же быть моделью! — подколол он, хихикая. — А в глаз? — с серьёзным выражением лица ответила Диас после чего швырнула в него маленькую, декоративную подушку. Но прошло пару мгновение и на губах отразилась улыбка.       Сколько бы Майкл не подшучивал надо мной, я каждый раз чувствую доброту в его словах. Он не злорадствует, а просто веселится от собственных шуток, и моя душа тоже наполняется радостью. Не удивительно, что с ним никогда не бывает скучно ни взрослым, ни детям. И как только представлю, что ему пришлось пережить в прошлом, так сердце проваливается в бездну.       Вечер второго дня закончился чтением произведения Эрнеста Хемингуэя — «Старик и море». Приятные, успокаивающие звуки горящих дров доносились из камина. Они поочередно читали друг другу книгу, порой останавливаясь на некоторых фрагментах, чтобы поразмыслить над прочитанным. — «А мой будильник — старость. Отчего старики так рано просыпаются? Неужели для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день?»— зачитывала Камра. Майкл внимательно слушал, расположив голову на её коленях. —«Не знаю…» — Я бы очень не хотел стареть — перебил вдруг он. — Что? — Я не хочу стареть — повторил певец. — Всё лицо покрывается морщинами, тело начинает болеть, с каждым годом ты разваливаешься всё сильнее и сильнее. Мне не нравится это. — Но ведь помимо тела у нас есть еще и душа — ответила Камра, отведя взгляд от текста. — А она никогда не стареет. — Представь, что через двадцать лет я стану дряхлым, седым стариком. — И? — Ты перестанешь меня любить? — Эй, мистер Джексон, не забывайте, лет через двадцать я тоже стану старушкой. Может вы первый отмахнётесь от меня и найдете себе девочку помоложе? — усмехнулась женщина. — Ещё чего! Никуда ты от меня не денешься! — Каким бы дряхлым стариком ты не стал, в душе, я знаю, ты всегда будешь дерзким, маленьким мальчишкой. Они продолжили читать. Через некоторое время Камра передала книгу Майклу, а сама теперь улеглась на его колени. Они менялись снова и снова, рассуждая над смыслом некоторых, как им казалось, особо значимых цитат. —«Но человек не для того создан, чтобы терпеть поражения, — сказал он. — Человека можно уничтожить, но его нельзя победить» —Прочитал Джексон. — Как это понимать? — задумалась Камра. — Можно уничтожить, но нельзя победить. — Мне кажется, здесь речь не о физическом уничтожении — пояснил свою точку зрения певец. — А о духовном. Есть два типа людей. Одного человека можно убить, но он не будет сломлен до тех пор, пока не признает или не примет своего поражения. Во втором же случае, человек падает духом, и тогда совершенно не имеет значения, живо его тело ли нет. — Ты относишься к тому типу людей, которых невозможно сломить — высказалась Камра. — Откуда ты знаешь? — Я знаю, как тебе тяжело было, когда тебя обвиняли в насилии над детьми. Тебе было страшно, но ты не сломался внутри. Самое святое в твоей жизни извратили, но ты, не смотря ни на что, остался таким же чувствительным и добрым. Тебе по-прежнему не всё равно на детей, и на то, что творится в мире. — Я не был виноват, и мне нечего скрывать и прятаться. — Я знаю. Как правило, только невиновный человек не боится заново делать то, что делал раньше. — Спасибо, что ты верила в меня. — И всё же, я корю себя за то, что исчезла из твоей жизни в то время, когда особенно была нужна тебе. — Было не просто. Тебя увезли в Катар едва закончилось судебное разбирательство. Я так хотел всё объяснить твоему брату. Но он не захотел меня слушать. — Наше с тобой воссоединение, на мой взгляд, значит только одно: ты мой, а я твоя. И плевать, что говорят люди — Камра погладила Майкла по щеке и нежно улыбнулась. Певец склонился к её лицу и поцеловал в губы.       На следующий день по настоянию Майкла пара решила покинуть пределы своего зимнего домика, спрятанного в тени деревьев, выйти, что называется, в люди и прогуляться по маленьким сувенирным и продуктовым магазинчикам. Майкл был вынужден снова спрятать глаза за очками, а нижнюю часть лица закутал в шарф. Камра немного нервничала. Вопреки тому, что за ними хвостиком будут плестись телохранители, вероятность оказаться узнанными всё-таки оставалась. — Может, мы останемся здесь? — спросила она, надевая перчатки. — Мне как-то неспокойно. — О, Камра, ничего не случится. Мы не будем надолго задерживаться. Пройдемся по магазинам. — Мисс, мы если что рядом, не волнуйтесь — вставил своё слово Джек, кутаясь в шарф. — Если кто-то узнает, что в эти края пожаловал сам Майкл Джексон, нам не сдобровать — развела руками Камра. — Поэтому, нам нужно придумать тебе на всякий случай другое прозвище. Билл, Джек, как считаете? — Спросила она совета у телохранителей. — Мало ли в нашем мире людей с фамилией Джексон — заметил Билл. — Вряд ли кто-то подумает на знаменитого поп-короля. — Не спорю. Только у меня чувство, что как только мы выйдем на люди, все будут пялиться на нас и непременно его узнают! — Мисс, это всё в вашей голове — продолжал мужчина. — Вы придумываете лишнего! — Э, нет, вот уж не лишнего! Мне, если помните, приходилось его однажды вытаскивать из-под носа разъярённой толпы в Турции! — погрозила указательным пальцем Камра. — Там была иная ситуация! — не уступал Билл. — Там все знали, что это Майкл Джексон и где он находится. А сюда мы приехали инкогнито. Конечно, высовывать свой фигурный носик ему не стоит, но и излишняя маскировка ни к чему. Так параноиком можно стать, если бояться всего. — Не бояться! А остерегаться! — поправила Камра. Майкл тихо стоял в сторонке и всё пытался вставить своё слово в спор. — К слову сказать, его и по носику узнать могут! Поклонники, а их, я уверена, здесь найдется не мало, знают, как его тень выглядит, не то что бы лицо. — Ну так, давайте его как мумию закутаем! Чтобы вообще лица не было видно — упрекнул мужчина. — Так! Стоп, ребята! — остановил Майкл, всё это время находящийся рядом, но так и не сумевший впихнуть хоть слово в их дискуссию. Все мгновенно умолкли. — Прекратите ругаться. — мягко добавил он. — Камра, милая моя, не волнуйся, всё будет хорошо. — Взяв женщину за руку, Джексон улыбнулся. Но чуяло сердце Камры, что они вляпаются в какое-нибудь приключение.       Яркое солнце над Мерибелем освещало снежную трассу, исцарапанную вдоль и поперек лыжными полосами. По правую сторону от них тянулось два ряда подъёмников, позволяющих быстро вскарабкиваться на вершины склонов. Люди разных возрастов, словно маленькие муравьи, виляя в разные стороны, скатывались вниз по горке, а из-под их лыж летели снежные вихри. Уютные деревянные домики с резными балконами и снежными шапками на крышах, среди которых имелись кафе и магазины, были украшены гирляндами. Особого внимания заслуживали пышные ели и сосны, обильно разросшиеся вокруг курортной зоны, — они служили напоминанием, что человек здесь всего лишь гость.       Мы оставили автомобиль на парковке на случай, если вдруг придётся срочно завершить прогулку и уехать.Как только моя нога ступила на общественную территорию, сердце сжалось от волнения. Я хотел быть здесь и не хотел одновременно. И пусть лыжное обмундирование помогает скрыть мою личность, а на доступном расстоянии находится наше авто, всё же я чувствую себя уязвимым. Камра права — случись что, и меня ведь разорвут не только на кусочки, но скорее, на атомы. Начинаю сомневаться, что идея пойти в людное место является хорошей. Но Боже мой! Как мне хочется хоть раз почувствовать себя свободным! Хочется просто идти вдоль дороги навстречу людям, слышать урывками их фразы и смех, наблюдать за тем, как они сидят на верандах и пьют горячие напитки, слушают музыку из динамиков. Я всегда думал, что это утраченная реальность, но оказалось иногда я могу сделать глубокий вздох и почувствовать себя простым человеком — в этом я нахожу огромную радость! — Камра, ребята, давайте выпьем чаю — предложил Джексон, остановившись возле кафетерия, и глядя на сидящую за круглым столиком семью из пяти человек, — они жевали теплые пирожки, запивали всё горячими напитками, и при том что-то бурно обсуждали по-французски. — Хорошо, сидите здесь. В кафе много людей. Я куплю — сказала Камра. Из соображений безопасности она не хотела, чтобы Майкл заходил в здание, где сейчас находилось много людей. — Нет, я сам! — вступился певец, не мог он себе позволить, чтобы женщина оплачивала счёт. — Ну, уж нет! — остановила Диас. — Не волнуйся, я оплачу твоей картой. Билл, Джек, что предпочитаете? — Она игриво подмигнула. — Кофе, мисс, латте — ответил Джек. — Капучино, пожалуйста — изъявил своё предпочтение Билл. — Любой горячий чай, на твой вкус — улыбнулся Майкл. — Хорошо. Следите, ребята, чтобы его не украли — усмехнулась Камра, и вошла в кафетерий. Мужчины расположились за круглым столом чуть поодаль с видом на горный хребет. Камра простояла в очереди около пяти минут, потом еще столько же ожидала готовности заказа. Все это время она была как на иголках, перед глазами постоянно мелькала картинка, на которой ей и двум телохранителям приходится отгонять от Майкла фанатов. Она прибыла сюда ради тишины и душевного покоя своего Маэстро, где он мог бы отдохнуть от репетиций, людей и всяческих мероприятий, которыми была напичкана его жизнь. Их домик, (надо сказать, не единственный в округе) расположенный вдали от курортной зоны служил своеобразной крепостью, а теперь они эту крепость покинули. Вероятно, Джексону хватило два денька абсолютной тишины, и теперь он ищет приключений на свою пятую точку. — Купи мне еще круассан! — выпалил вдруг Джексон, подскочив сзади и кутаясь в шарф до половины лица. Камра вздрогнула от неожиданности. — Ты что творишь? — процедила она, озираясь по сторонам. Люди продолжали сидеть за столиками, и вроде бы не обращали на них внимания. — Хочешь, чтобы тебя узнали? — добавила шёпотом Камра. — Веди себя естественно — тихо ответил на ухо Майкл. — Не привлекай внимание. — Иди к Биллу и Джеку. Я куплю — ответила Диас. Её испуганный взгляд уставился в яркую женскую куртку цвета фуксии, а через мгновение скользнул по маленьким серебристым серьгам в виде змей. — Спасибо, мой Лунный свет — он легонько чмокнул любимую и быстро удалился из кафетерия. Внимание Камры на несколько мгновений привлекла женщина, стоявшая в метре от них. Кажется, она выбирала пирожное. Полагая, что в коротком разговоре с Майклом не было ничего такого, что могло бы их выдать, женщина оплатила заказ и вышла на улицу. Она и не ведала, что эту минуту за ней наблюдает пара любопытных зелёных глаз.       Отведав горячих напитков, они решились заглянуть в сувенирные лавки. Везде Джексон надевал солнцезащитные очки, волосы скрывал под шапкой, а лицо прятал в складках шарфика. Телохранители продолжали плестись за парой, и всё же выдерживали как минимум трёх-пяти метровую дистанцию. Камра отметила для себя забавную черту в характере своего Маэстро: ему только дай деньги в руки, и бюджет будет очень быстро уменьшаться в геометрической прогрессии. И если в выборе подарков на Рождество еще допустимы непомерные траты, учитывая, сколько у певца друзей и знакомых, то теперь режим транжиры следовало отключить. — Камра, давай купим этот брелок тоже — предложил Джексон, хватаясь за милую вещицу в виде Пикачу. — Зачем? — недоумевала Камра. — Ты уже и так набрал всяких, и Пикачу в том числе. — Детям понравится — У тебя что, десять детей? — Пока нет, но думаю, это однажды случится — он легонько толкнул её в плечо. Смущенно улыбнувшись, Диас опустила взгляд в пол. — Вот когда случится, тогда и купишь. — Тогда, давай возьмем этого снеговика — Джексон указал на витрину. — Этот снеговик ещё светится. Можно использовать в качестве ночника — прокомментировал продавец и показал функцию подсветки. — Ух-ты! Еще и три цвета! — восторгу певца не было предела. — Мы берем! — Мы не берём! — отрезала Камра. — Почему? — Потому что это лишнее! — Но нам нужно же купить что-то на память. — Ты уже купил! — процедила сквозь зубы женщина. — Вон, у Билла и Джека по два пакета в руках! — добавила она, кивая в сторону телохранителей. — Но это так мало! — Этого достаточно! — спорила Камра. — Принс и Пэрис для многих игрушек еще малы, а нам с тобой на память хватит магнитов, трёх статуэток, две пары вязаных варежек, расписных тарелок, наборов чая, милых медвежат и прочих вещиц, счет которым я потеряла. — Но светильник тоже милый! — Майкл, дома у нас их достаточно. Давай-ка, учиться экономить немного деньги, м? — Но зачем? — Затем, что как бы ты богат не был, нужно во всём знать меру! — Я знаю меру! — Не знаешь! Ты покупаешь очень много безделушек! — А как же подарки друзьям? Им я тоже собираюсь что-то приобрести! Из спортивного инвентаря, например. — Ох! — вздохнула Диас. Заметив, что продавец смотрит на них уже с насмешкой, она отвела певца в сторонку. — Ты уверен, что все, кого ты считаешь друзьями, являются таковыми? — Конечно! — уверенно заявил он. Бровь Камры недоверчиво подскочила. — Даже если и так, не обязательно дарить всем подряд! — Камра, зачем ты так? Я ведь просто хотел купить светильник. Я найду, кому его подарить. — Ты даже не знаешь, кому будешь дарить, а собираешься покупать? Я видела в Неверленде множество вещиц, которые захламляют пространство. Этот светильник, возможно, тоже обречен пылиться на полках. Это не то, в чем ты сильно нуждаешься. — Ребята, вы это слышали? — обратился он к мужчинам с ухмылкой на лице. — Мне запрещают тратить деньги. — Скорее не тратить, а покупать не нужное — вставил реплику Джек. — Вы что, тоже так считаете? — Телохранители молча кивнули. Некогда всемирно известный поп-король мог купить себе всё, на что только укажет его палец, теперь же женщина, похитившая его сердце, похитили и его деньги. — Окей, я сдаюсь! — он поднял руки в знак поражения и вышел из магазина.       В качестве следующего развлечения они выбрали катание на лыжных трассах. Для новичков была предусмотрена специальная трасса с зеленой маркировкой. Майклу не терпелось испробовать свои силы. Не дожидаясь Камру, он оттолкнулся и полетел по трассе — сначала с умеренной скоростью, но, ощутив в ногах равновесие, ускорился. Сердце заряжалось адреналином. Одних он обгонял, другие обгоняли его, но мужчина старался не глазеть по сторонам, а внимательно следить за дорогой. Ветер обдувал лицо и тело, даря ощущение полёта.       Внезапно некто в куртке цвета фуксии громко завизжал и пересек Джексону путь. Прошло мгновение, и Майкл увидел прямо перед собой потерявшую равновесие женщину, склонившуюся на один бок. Не успев затормозить, через несколько секунд певец налетел на неё и сшиб окончательно с ног. — О, мой Бог! — воскликнул он, пытаясь подняться. — Ради Бога, простите! — поспешно ответила незнакомка. — Я не хотела! Мне жутко неудобно! Я просто… — Ничего страшного — перебил Майкл. — Вы целы? — Кажется да! — ответила женщина, поднялась на ноги и тут же замерла. Джексон только сейчас осознал, что очки отлетели в сторону. — Глазам своим не верю — протянула она. — Вы… — Майкл! — крикнула Камра, притормозив рядом с ними. — Ты как? — Всё хорошо, не волнуйся. — А вы? — обратилась она к женщине в яркой куртке. Знакомые серьги в виде змей так же бросились в глаза. — В целом я не пострадала — ответила та. — Только вот не уверена, что со зрением всё в порядке. Майкл Джексон собственной персоной! Такая встреча бывает только раз в жизни! — Очень прошу вас не говорить никому о нашем местонахождении — вежливо поспешила выдвинуть требование Диас. — Майкла не должны узнать. Это может быть опасно для него. — О, конечно! Я всё понимаю — ответила она, так и не удостоив Камру взглядом. — Не переживайте. Я ваша поклонница, Майкл. Я не могу позволить, чтобы вам навредили — улыбнулась женщина, не отрывая глаз от певца. — Разрешите представиться, я — Зара. Зара Моретти. — Очень приятно, Зара. — Я еще раз дико извиняюсь за то, что сбила вас с ног. Я новичок в лыжном спорте. — Мы тоже — признался Майкл, приобнимая Камру. — А вы, если не ошибаюсь, мисс Диас? — уточнила женщина. — О вас в газетах пишут. — Всё верно. — Что ж, грех будет, если я не приглашу вас к себе на чай. В качестве извинений — О, это здорово! — порадовался Майкл. — Только, я думаю, это не лучшая идея. Нам не стоит посещать места, где очень много людей. — А кто сказал, что я зову вас в отель? У меня здесь свой дом.       Гости вошли в дом, в котором половина коридора была заставлена разнообразными материалами для ремонта — плитка, обои и разнообразные инструменты, оставленные рабочими. В нос ударил запах ещё не выветрившейся краски. Хозяйка учтиво пригласила их на кухню, где ремонт уже был закончен. Зеленоглазая брюнетка Зара была довольно красивой, если не сказать сногсшибательной женщиной. Тонкая талия хорошо проглядывалась через обтягивающую красную водолазку с глубоким декольте, чёрные волнистые волосы, как у цыганки, ниспадали на объёмную грудь. Яркие цвета в образе Зары резали глаза. В Камре на долю секунды взыграла ревность, но вспомнив о жертвенной любви Майкла, она тут же избавилась от этого чувства. Она верила своему Маэстро. — Я совсем недавно переехала сюда, вот занимаюсь ремонтом — рассказывала Зара, разливая для гостей ароматный чай. — До этого жила в Мадриде. — Значит вы родом из Испании? — спросила Камра. — Угу. Мама и отец умерли. Сестра трагически погибла в автокатастрофе год назад. Поэтому, я осталась совсем одна. Не могла больше находиться в том городе, и решила сменить обстановку. — О, мне очень жаль — посочувствовал Майкл. — Думаю, вы правильно сделали. — Ах, мистер Джексон, если бы вы только знали, как сильно помогли мне. Ваша музыка спасла меня! — Зара прижала ладони к груди и всплакнула. — Когда была в отчаянии, я слушала ваши песни, много читала о том, что вам пришлось пережить. Мир несправедлив к вам! — Не весь мир виноват в том, что происходило со мной. Но я рад, что смог помочь вам, Зара. — Можете ли вы оставить мне автограф? — Конечно! — Моррети поспешила достать блокнот, где артист оставил ей пожелание: «Милой Заре с любовью. Майкл Джексон» — А вы, Камра? Я знаю, вы известная модель, да и к тому же возлюбленная Майкла. Напишите мне тоже что-нибудь? — Хорошо — улыбнулась Диас и тоже расписалась в блокноте: «С наилучшими пожеланиями, Камра Диас» — Благодарю — Моретти бережно закрыла блокнот и убрала в сторону. Прошу, вот печенье, круассаны, конфеты, зефир. Угощайтесь! — Женщина пододвинула вазочки и корзинки со сладостями. — А это ваш чай, осторожно горячий — сначала она вручила чашку Майклу, а после протянула Камре. Неожиданно её рука дрогнула, и часть горячего напитка выплеснулась на тыльную сторону ладони Камры. — Боже! Да что сегодня со мной такое! Прошу прощения! — засуетилась хозяйка. — Скорее под воду! — скомандовал Джексон. Зара открыла кран и Камра опустила обожженную руку под струю. — Я сегодня не в себе! — Зара нервно теребила волосы и потирала лоб. — Не каждый день в моём доме такие гости. Я нервничаю. Извините. — Всё в порядке — ответила Камра. — Не смертельно.       Смотрю я на эту Зару, и в душе по непонятной причине всё холодеет. Она кажется добродушной, но есть в её глазах что-то пугающее, мрачное, коварное. Быть может, я ошибаюсь, и такое впечатление создали вульгарные и яркие оттенки в её образе. Только отчего-то мне кажется, что столкновение Зары и Майкла на лыжной трассе не было случайным. Я почти уверена, что именно её я видела в том кафетерии.       Выпив чаю, хозяйка принялась показывать гостям свой дом. Ремонт гостиной был выполнен в стиле лофт, из неё черная лестница вела в спальню скандинавской тематики. В доме находилась и третья комната, только туда Зара заглянуть не позволила, ссылаясь на то, что там еще не сделан ремонт. — Зара, а вы замужем? — спросила Камра. — Нет, пока нет. Я бы очень хотела семью, детей, но, увы — ответила Зара. — Мой молодой человек бросил меня три года назад, и на нервной почве у меня случился выкидыш. — О, Боже — сердце Камры дрогнуло, ведь ей была знакома печаль из-за невозможности иметь детей. — Иногда одиночество и тоска по малышу пожирает меня. Я очень хочу ребёночка, и даже не одного — сказала Моретти. — Не расстраивайтесь, Бог обязательно подарит вам дитя — попытался утешить Майкл. — Бог? — посмеялась Зара. — Я не верю в Бога! — наступило короткое молчание. — А вообще, меня всегда восхищало ваше неустанное стремление помогать детям, Майкл. — Продолжила хозяйка. — Ваш Неверленд — просто рай! Ах, вот бы там побывать! — А в чем проблема? — Поинтересовался певец. — Приезжайте! — Правда? — Конечно! — А можно мне ваш номер записать, Майкл? — Вообще, я личный номер редко кому даю. Обычно звонят моему менеджеру, но…— Джексон посмотрел на Камру. В его памяти всплыл факт того, что Марго уволилась. — Я запишу номер Никки. Это моя ассистентка. Я предупрежу её. Позвоните заранее, чтобы мы были дома — подхватила Диас. — Хорошо. Я обязательно позвоню, как только улажу некоторые свои дела.       Камра и Майкл покинули дом Зары спустя два часа. Брюнетка уж очень сильно не хотела отпускать их и лезла из кожи вон, чтобы задержать короля поп-музыки еще на какое-то время. Выйдя за дверь и сев в авто, в котором их уже заждались Билл и Джек, Камра облегченно выдохнула. Обожженная рука ныла, а тревога терзала душу. — Майкл, ты не думаешь, что поспешил с приглашением? — А что не так? — развел руками певец. — Зара милая девушка, и мне очень жаль её стало. У неё нет родителей, сестра погибла, а потом, когда она рассказала про ребёнка, я чуть не заплакал. Разве тебе её не жаль? — Жаль, только если это правда. — Ты считаешь, что она солгала? — Не знаю. Но мне почему-то не по себе рядом с ней. — Должна быть причина. — Может, прозвучит глупо, и может, это я всё придумала. Но, понимаешь, я видела её в кафетерии рядом с нами. Эта вырви глаз куртка и серьги хорошо отпечатались в памяти. Возможно, она узнала нас. И то столкновение на трассе не кажется случайным. Она ехала передо мной, вполне уверенно и стойко держалась на ногах, и внезапно завернула в твою сторону. Её падение выглядело подстроенным. — Камра, Лунный мой свет, — он взял её за руку и нежно поцеловал ожог. — Даже, если и так. Она ведь ничего нам не сделала плохого. Может, она узнала меня, и захотела сблизиться. Это обычное явление среди поклонников. — Тогда, почему бы не подойти сразу, там, в кафетерии? — Растерялась. Ты же видела, как она нервничала, пока мы сидели у неё в гостях. — Понимаю. Всё выглядит безобидно. — Камра прижалась к груди любимого и уже стала сомневаться в собственных выводах. — Но тревога не отпускает. — А может, ты просто ревнуешь, а? — усмехнулся музыкант. — Вовсе нет! — отрезала женщина, но через несколько секунд спросила: — А ты считаешь, она красивая? — Джексон на это заливисто расхохотался. — Для кого-то, может, красивая — ответил он. — Но для меня нет никого красивее и роднее тебя. — Правда? — Правда. — Камра широко улыбнулась и крепче прижалась к груди своего Маэстро.              Наступила ночь. Зара тихо приоткрыла дверь в третью комнату, куда не позволила войти своим гостям. Выглядела она не то как небольшой музей, посвященный самому известному человеку на Земле за последнее столетие, не то, как молельня, где перед изображением кумира горели интерьерные свечи и фонарики. Обои на стенах скрывались под обилием плакатов и фотографий певца. Полки ломились под многообразием сувениров и статуэток Джексона. Одежда, развешанная на передвижной напольной вешалке, тоже была отмечена атрибутикой короля поп-музыки. Здесь же находились и ростовые фигуры Майкла, кровать была заправлена пледом с изображением певца. Глядя на своё богатство, Зара произносила в пустоту: — Я столько лет мечтала увидеть тебя, я звала тебя, я молилась на тебя. И вот, ты пришёл. Бог? Для меня нет лучше божества, чем ты. Ты для меня король, ты для меня ангел. Теперь, когда у меня есть шанс завоевать твоё сердце, я непременно воспользуюсь им. — Она встала перед зеркалом, взяла расческу и стала расчесывать волосы. — Кто такая Камра, когда есть Зара? Мой божественный, мой любимый, мой единственный, — шептала она, томно опуская ресницы и облизывая губы. — Я обрела тебя и, клянусь, не отпущу. Я сделаю всё, что бы Камра исчезла из твоей жизни. Она не должна нам мешать, правда, любимый? — Взглянув на фото Майкла, женщина засмеялась. Её смех звучал пугающе, злобно, будто где-то за углом спряталась нечисть, и готовится вот-вот напасть на свою жертву. — Ах, Майкл, ты поймёшь скоро, что рядом с тобой должна быть только я. — Зара взяла блокнот, вырвала оттуда листок с автографом Камры, поднесла его к зажженной свече и сожгла. — Тебе не стоило вновь появляться в жизни Майкла. Сидела бы в своём Катаре тихо и не совалась к моему любимому. О, ничего, как появилась, так и исчезнешь. А не исчезнешь, значит умрёшь.