Часть 2. Глава 18. Радость, омраченная печалью

      Моё тело постепенно получает расслабление, как только руки Камры прикасаются к нему, — она массирует мою голову, втирая уже полюбившееся масло сандалового дерева, лёгкими постукиваниями пальцев пробегается по лбу и вискам, плавно переходя к шее, мягко, но при том ощутимо поглаживает и пощипывает кожу, вызывая стаю мурашек. Спускаясь ниже, к плечам, её пальцы начинают сильнее надавливать на болезненные точки, и я чувствую облегчение, каждая клетка моего тела будто бы заново перерождается. Сладковатый, благородный шлейф сандала витает в воздухе, я вдыхаю его как можно глубже, чтобы наполнить душу спокойствием и умиротворением. — Камра, этот аромат невероятен. Я хочу, чтобы наша комната всегда была им наполнена. — Ты знаешь, я читала, что по индийской мифологии, ароматом сандала наполнен рай, а само сандаловое дерево является священным. — В таком случае, он действительно должен быть у нас, ведь наша семья, наш дом и есть рай. Только маленький. — Бесспорно — улыбнулась Камра. — Здесь так спокойно, что даже не хочется покидать это место. — Как-нибудь мы вернемся сюда, или съездим ещё куда-то. В мире очень много красивых мест. — О, я бы очень этого хотел! — Глаза Майкла засияли от радости. — Только, в следующий раз нужно взять с собой детей! — Конечно — согласилась Диас. — Кстати, Ари позавчера писала мне. Про нас там уже штампуют статьи. — Я ожидал этого. Честно говоря, даже страшно, что на этот раз выдадут таблоиды. — Если понадобится, мы дадим интервью. — Заявила Камра. Джексон отпрянул и обернулся к любимой лицом. — Ты сейчас серьёзно? — А почему нет? Расскажем о том, что мы счастливы — Диас поцеловала Майкла в щеку и обняла. Певец неожиданно подскочил на ноги, поднял любимую на руки и закружил. — Майкл, что ты делаешь? — взвизгнула она, заливаясь смехом. — Я так счастлив, что мне и правда хочется кричать об этом на весь мир! — Ай, поставь! Поставь меня на ноги! — требовала женщина, зажмуривая глаза. — У меня голова сейчас закружится! — Джексон исполнил её просьбу и мягко опустил на ковер у панорамного окна. Солнце мягко освещало лучами горную долину и деревья, разросшиеся на её склонах. Небо розовато-голубого оттенка навевало ощущение безмятежности и покоя. Природа будто бы замерла, и остановила с собой течение времени, даже ни одна птица не рассекла небосклона, ветер не подал голоса. И в этой неподвижности и безмолвии чувствовались нотки вечности, незримой, неосязаемой, но ощутимой миром внутренним, который люди обычно называют душой. — Сегодня наш последний день здесь – сказала Камра, улыбаясь. – Завтра нам уже улетать. Как насчет того, чтобы немного расслабиться? — И какая идея созрела в твоей милой головке? – спросил Джексон, обняв любимую со спины и целуя её в висок. В его мыслях мелькнула постельная сцена, и он провел пальцами вдоль бедра Камры. — Этим мы займёмся позже – уловила она мысль певца, обернулась, запустила пальцы в его кудрявые локоны и, поцеловав в губы, добавила: — А сейчас…Майкл…Я не знаю, как ты отнесешься к этому. Помнишь, доктор прописывал тебе массаж? Как ты смотришь на то, чтобы пойти сейчас? Знаю, ты очень стесняешься своей болезни, но, быть может, — она выдержала паузу, опустила глаза в пол и слегка прикусила губу, – быть может, сходим? — Я даже не знаю – Майкл напрягся. В жизни музыканта было только несколько человек, которые видели воочию постыдную болезнь – это его врачи и сама Камра. Сможет ли он еще перед кем-то обнажить себя? — Массаж можно провести в полумраке – поспешила уточнить женщина. Певец промолчал, и Камра не осмеливалась поднять глаза, полагая, что он рассердится на выдвинутую идею. – Прости, наверное, не стоило предлагать… — Я согласен — резко ответил Майкл. Диас удивленно вскинула на него глаза. — Что? Правда? — Только в полумраке, и, если ты будешь рядом. — Конечно, я буду рядом — улыбнулась Камра. — Думаешь, тебе одному будут делать массаж? — Посмеялась она. — Я тоже не против отдохнуть.       Когда Камра предложила мне пойти на массаж, в первые секунды меня охватил страх. Пятна, отпечатанные по всему моему телу, всё еще вызывали во мне чувство стыда. Я видел неловкость Камры – она, вероятно, боялась моей реакции, но не предложить лечебную процедуру не могла, ведь она действительно требовалась. Рано или поздно мне все равно бы пришлось пойти. Единственная разница состояла в том, что в Америке я обратился бы к своим врачам, а здесь неизвестно чьи глаза и руки будут изучать моё тело. Однако, одна мимолётная мысль всё-таки успокоила моё сердце: я верю в любовь моего Лунного света, и раз уж она приняла меня таким, какой я есть, и не видит в этом повода для насмешки, стоит ли мне заботиться о том, что будут думать другие люди? Мои поклонники и друзья, да где уж там — весь мир в курсе о моей болезни, и все они имеют представление о том, как она себя проявляет, но при этом меня продолжают любить. Так ли уж тогда необходимо прятать эти пятна? Что ж, когда-нибудь я наберусь смелости и более не стану замазывать кожу. Когда-нибудь… — Спасибо тебе за заботу, родная – улыбнулся Майкл. О нём так редко кто-то искренне заботился — пожалуй, в последнее время таковыми людьми была лишь мать и Ариадна. — На самом деле, я начинаю нервничать… — Почему, Майкл? – Камра испуганно взглянула на него. – Если ты так не хочешь идти, то мы не пойдём… — Я не об этом — помотал головой мужчина. — Просто время летит так быстро. Пять дней катастрофически мало, но, к сожалению, дела сами себя не решат, и мы должны вернуться. И, когда это случится, мне нужно будет заново проводить собеседование на должность менеджера. Я очень доверял Маргарет, но теперь она ушла. Не знаю, кто придёт теперь. Я хочу верить этому человеку, понимаешь? — Понимаю. Если хочешь, я могу присутствовать рядом с тобой. Быть может, смогу дать совет. — Было бы здорово. — Что ещё? — Проблемы с компанией Sony. От меня постоянно что-то требуют, хотят оторвать лакомый кусок. Меня лишают прав на собственные песни. Я чувствую себя иногда загнанным в угол. А также, меня приводит в ярость, что нарушают и права других темнокожих исполнителей. Нас постоянно подвергают расовой дискриминации. Это так несправедливо! — Мир вообще несправедлив, к сожалению. Если потребуется, значит, мы будем выдвигать протесты, пойдем в суд. — Ох, этого я боюсь больше всего…Суды...Когда вспоминаю обвинения в растлении, мне становится дурно, и складывается ощущение, что если я переступлю порог зала суда, то обратно уже не вернусь на свободу. — Глупости! Сейчас ты будешь отстаивать свои права, а не держать ответ за то, чего не совершал. — Порой я чувствую себя таким слабым – пожаловался Джексон и опустился на кровать, уронив лицо на ладони. Камра присела рядом и обняла его. — Хочется иногда спрятаться от всего и от всех. — Это не правда, Майкл. Ты не слабый. То, сколько ты пережил, не каждый сможет выдержать — Камра взяла его за руку. — Послушай, любимый. Много лет назад я обещала тебе быть всегда рядом. По известным нам причинам я не смогла это обещание выполнить. Но позволь мне снова держать тебя за руку. И если тебе будет страшно, я встану рядом с тобой, наши дети будут рядом с тобой. Ты — наша сила, а мы — твоя. Помни, что твоя семья будет с тобой в любых невзгодах. Если полетят стрелы в тебя, значит они полетят и в меня. Оскорбление в твой адрес, это оскорбление и в мой адрес. Я разделю с тобой всё, что уготовила нам судьба — Камра нежно прижала ладони к его щекам и пристально смотрела в глубину карих глаз. Маленькая слезинка вырвалась из уголка глаза, а губы благодарно улыбнулись.       Стены массажного кабинета были залиты фиолетово-синими оттенками ламп. До ушей доносилась нежная, успокаивающая мелодия. В воздухе витал приятный аромат жасмина. Клиентов провели к кушеткам и попросили раздеться. Массажистка покинула помещение на несколько минут, и когда Майкл и Камра расположились, она вернулась, а следом вошла и ее коллега. — Добрый день — произнес тихий, спокойный голос. Майкл, расслабившийся для предстоящей процедуры, вдруг вздрогнул, голос показался ему очень знакомым. К Камре подошла другая женщина и тоже принялась выполнять процедуру. — Зара? — спросил певец и резко повернул голову в сторону массажистки. — Да, Майкл — ответила Моретти. — Как ваше самочувствие? — Попутно Зара стала поправлять волосы Джексона, дабы они не мешали во время процедуры. — Не ожидал вас увидеть. Неплохо — дал ответ певец. — Спина побаливает, но уже не так сильно. — Так вы массажист? — удивилась Камра, глядя сквозь полумрак на недавнюю знакомую. — Я рада. Что ж, расслабьтесь, и получайте наслаждение — сказала Моррети Майклу. На слова Камры она не посчитала нужным дать ответ. Такое отношение не то, чтобы оскорбило Диас, но заставило испытать неприятные ощущения, будто бы она была невидимкой, с которой нет смысла разговаривать. Полагая, что Зара не расслышала её и что ответ на вопрос в принципе очевиден, Камра не стала выдвигать претензии. Только внутри вновь повеяло холодом, особенно когда массажистка впервые коснулась ладонями её Маэстро. Поглаживающими, нежными движениями Зара начала водить по лбу и вискам певца. Следом она запустила пальцы в его волосы, точечно надавливая на кожу головы. Плавно массаж перетекал на шею, плечи и руки, крохотными нажимами приводя в тонус каждую клетку тела. Майкл блаженно улыбался и готов был заснуть. Закончив массажировать руки, женщина попросила певца перевернуться на живот. Моретти выдавила немного крема на руки и принялась теперь разминать его спину.       Надо сказать, что руки у Зары просто волшебные. Она точно знает, куда нужно надавливать и с какой силой. Моё тело расслабляется, появляется ощущение тепла. На первый взгляд мисс Моретти — хрупкая, худенькая девушка, только в ее руках достаточно сил, чтобы промять, наверное, самые толстые слои кожи. По телу побежали мурашки, приятные покалывания почувствовались в области шеи и плеч, а после и вдоль позвоночника. Релаксирующие звуки мелодии ласкают мой слух, убаюкивают и все невзгоды улетучиваются в неизвестном направлении. Знаю, когда наступит момент вернуться в реальность, я снова столкнусь с проблемами, только сейчас я стараюсь ни о чем не думать. Хочется размякнуть на этой кушетке и никогда не подниматься, наслаждаясь столь приятной процедурой.       Пока Анжелика — коллега Зары делала мне массаж я всё никак не могла отделаться от ощущения тревоги. Моё тело расслаблялось, но вот душа была закована в тиски. Несколько раз я пыталась рассмотреть Зару в полумраке массажной комнаты, ища в ней что-то, что таило бы опасность, но не замечала ничего подозрительного. Только отчего же моё сердце не на месте? Неужели это просто моя ревность, засевшая так глубоко, что я не имею возможности распознать и признать её? Напоминаю себе, что Зара всего лишь выполняет свою работу. Но не странно ли, что среди десятка массажистов этого салона нам попалась именно она? Случайное ли это совпадение, или же подстроенная махинация? Начинаю думать, что Зара способна навредить Майклу, только есть ли в этом хоть какой-то смысл, ведь она его поклонница? Остается только один вариант, который может дать объяснение моему беспокойству: Майкл — её цель, и единственное, что может помешать достижению это я.       Когда процедуры, длившиеся около часа, закончились, Джексон принялся нахваливать Зару и благодарить за приятно проведенное время. Массажистка цвела и пахла, зазывала пройти процедуру снова, но в итоге была крайне огорчена сообщением о том, что артист вместе со своей возлюбленной покидают Мерибель на следующий день. — Так скоро уезжаете? — нахмурилась она. — Как жаль, а мы ведь только познакомились. Быть может, останетесь еще на пару дней? Я даже готова прийти в апартаменты самолично, чтобы вам не пришлось лишний раз показываться людям на глаза. — Извините, Зара, но нам пора уезжать. Нас ждут дети — вставила своё слово Камра. — Ох! — вздохнула та, бросив беглый взгляд на модель, после чего продолжила диалог с кумиром. — Так не хочется вас отпускать, Майкл. Но, я помню, вы звали меня к себе в гости в Неверленд. Я приеду. Обязательно. — Конечно! — Позвольте вас обнять? — попросила Моретти, и не дожидаясь разрешения, кинулась с объятиями к Майклу. Тот не стал сопротивляться, ведь к такому поведению поклонников давно привык. — Будем рады видеть вас в Неверленде — вежливо ответил певец. — Правда, Камра? — Безумно — процедила сквозь зубы Диас. Игнор со стороны массажистки продолжался, но Камра решила, что не стоит тратить время и нервы на разборки. Несомненно, лицезреть перед собой самого Майкла Джексона — высшее счастье для многих, и придираться тут особо не к чему.       Я старалась более не думать о Заре и в глубине души надеялась, что она не явится к нам в Неверленд. Хоть убей, но женская интуиция подсказывает мне, что знакомство с ней добром не кончится. Майкл открывает передо мной двери нашего домика и что-то спрашивает, но я не сразу понимаю суть его слов. Внезапно обнаруживаю на полу лепестки алых роз и бросаю непонимающий взгляд на Майкла. Он широко улыбается, а в глазах уже мелькают искры. — Что это, Майкл? — спросила Камра. Певец помог своей возлюбленной снять верхнюю одежду, поцеловал в губы и, взяв за руку, провел в гостиную. Белый ковер тоже оказывается усыпан лепестками роз. У окна появился небольшой полукруглый столик с зажжёнными на нём витиеватыми свечами алого цвета. Вдоль стены тоже горели свечи в стеклянных сосудах разного размера. По краям стояли бокалы вина, а в центре хрустальная тарелка с фруктами и кое-какие закуски. — Хочу провести с тобой этот романтический вечер, любимая — прошептал он ей на ушко, обнимая со спины и тыкаясь носом в распущенные волосы. Камра улыбнулась, сраженная приятным сюрпризом. — О, мой Маэстро, это так красиво — женщина обернулась к Джексону и обняв его лицо ладошками, нежно поцеловала. — Спасибо. Но, раз уж это наш романтический вечер, то позволь я надену кое-что другое и поправлю свой макияж? — Конечно, я буду ждать — ответил мужчина. Камра поднялась в спальную комнату, где находилась одежда.       Она переоделась в платье длиной чуть выше колена шоколадного оттенка, украсила запястье тонким браслетом. В ушах поблескивали маленькие серьги-гвоздики. Волосы Камра завязала в тугой низкий хвост, а глаза выделила двойными утонченными стрелками. Она уже собралась спускаться к своему Маэстро, как внезапно зазвонил телефон. Сердце гулко ёкнуло, когда она прочитала имя: Мария. В памяти всплыли обидные слова брата об отречении, — их Камра не собиралась прощать, как, собственно, и тот подлый поступок, разлучивший их с Майклом.       Что тебе нужно Мария? Зачем ты звонишь? Разве есть тебе что сказать? Или это мой бра… Брайан попросил тебя связаться со мной? Даже и не надейся! Я никогда не стану больше с вами разговаривать! Вы причинили боль дорогим мне людям, лишили меня права выбора, переписали мою жизнь на свой лад. Вы отреклись от меня, а я отреклась от вас! Нет, Мария, никого из вас более нет в моей жизни. Из всех чужих на этой земле вы самые чужие!       Хладнокровно нажав кнопку отбоя, Камра отшвырнула телефон. Прошла минута, и звонок вновь заставил её вздрогнуть. Она повторила действие. Спустя еще пару минут Мариам повторила попытку дозвониться, только Камра оставалась непреклонна. Отключив звук, она покинула комнату, настойчиво убеждая себя в том, что кто-то просто ошибся номером.       Захотелось разрыдаться, но всё-таки она сумела сдержать слёзы, позволила ненависти заглушить тёплые воспоминания, которые в данный момент могли всё испортить и заставили бы раздумывать над причиной неожиданного звонка. Сделав глубокий вдох, Камра отбросила в сторону думы о невестке и брате, — чужие люди не стоят того, чтобы о них думали. К счастью, Майкл сделал шаг навстречу, чем помог Диас сконцентрироваться на себе, нажал кнопку на магнитофоне и в следующую секунду по стенам комнаты полилась нежная мелодия с нотками восточных инструментов. — Потанцуем? — прошептал мужчина, касаясь своей щекой щеки Камры. Она ничего не ответила, и послушно стала подчиняться его действиям. Музыка обволакивала, ласкала, притягивала друг к другу две любящие души так близко, что, если бы не препятствие в виде телесной оболочки, они наверняка стали бы единым целым. Майкл вдыхал приятный аромат духов, смешанный с запахом кожи своего Лунного света, и уже напрочь забыл о том, что витал в воздухе массажного кабинета. Талия Камры извивалась в его руках, а он, закрыв глаза, мысленно стаскивал с неё одежду. Диас, прикоснувшись своим лбом ко лбу Маэстро, обняла ладошками его шею и томно разглядывала линии губ, форму глаз, заостряла внимание на дрожи ресниц. Помимо чарующей мелодии рваное дыхание Майкла ласкало её слух, обжигало горячими искрами нежную кожу. Когда музыка прекратила играть, Джексон взял возлюбленную за руку и как джентльмен, помог расположиться на стуле напротив него, после чего открыл вино и разлил по бокалам. — За нас! — сказал негромко он, чокнувшись краем бокала. — За нас — повторила Камра и сделала глоток. Певец смотрел на свой Лунный свет и не мог оторвать глаз от пленительной красоты. В отблесках свеч и камина её облик казался еще более загадочным, неземным и столь манящим, что в пору сойти с ума. — Почему ты так смотришь на меня? — прервала тишину Камра. — Просто ты…Такая красивая…— ответил Майкл. Диас промолчала и застенчиво улыбнулась. — Иногда мне кажется, что всё происходящее только сон, и я вот-вот проснусь. — Сон — это жизнь без тебя, Майкл. Ненастоящая, пустая и безвольная. С тобой мой мир яркий и живой, он наполнен музыкой и смехом детей. — Камра, — обратился певец к любимой и поднялся со своего места. Подойдя к ней, он опустился на колено. — Кхм, Камра…я…мне без тебя нет жизни, — продолжал Майкл, сжимая в ладонях маленькую коробочку. Понимая, к чему идет дело, женщина ахнула и прикрыла лицо ладошками. — Это должно было случиться много лет назад, но судьба распорядилась иначе, и теперь, когда твои воспоминания вернулись, и наша любовь испытана на прочность, я прошу снова твоей руки и сердца. — Джексон выдержал короткую паузку, наблюдая за тем, как глаза Камры светятся от счастья. — Ты станешь моей женой? — Да, мой Маэстро! Да, да! Миллиона раз «да»! — воскликнула она. Майкл раскрыл коробочку и надел Камре на палец колечко.       От счастья, переполнявшего душу, по щекам Джексона потекли слёзы. Он заключил свой Лунный свет в объятия и завладел её губами, попутно обжигая тело настойчивыми, чувственными прикосновениями. И не было Камре дела до пьянящего вкуса вина или сладости фруктов, — всё это она с лихвой получила от поцелуев своего Маэстро. Её пальцы быстро разделались с пуговицами на рубашке Майкла. Желание вспыхнуло внутри как пламя от капли керосина. Мужчина не успел опомниться, как любимая скинула с его плеч чёрную рубашку, и настойчиво двигаясь вперед, завела в спальню и мягко толкнула на кровать. В полумраке Джексон, словно завороженный, наблюдал за тем, как женщина самостоятельно расплела волосы, вытащив шпильку, и взъерошила их. Лицо певца освещалось светом луны, и Камра видела каждое его движение, — внимательно следящий за нею пылкий, пожирающий взгляд, вздымающуюся грудь от громкого дыхания, напряженные руки, готовые вцепиться в неё. Соблазняя Майкла, она сама внутри стремительно сгорала, каждая клеточка тела изнывала, ожидая наслаждений от прикосновений любимого человека. Следом её пальцы стали стаскивать с плеч бретельки платья, послышался звук расстёгивающейся молнии. Внизу живота разлилась мучительно-тянущая нега, и оттого желание поскорее оказаться во власти мужчины только усилилось. У Майкла перехватило дыхание, и он крепко сжал в кулаках одеяло. Ему вдруг захотелось взять бразды правления в свои руки и, осыпая Камру мучительно-сладостными касаниями, сделать так, чтобы она умоляла доставить ей высшее наслаждение. Когда платье соскользнуло вниз по стройной фигуре, и женщина осталась в нижнем белье, Майкл накинулся на неё с поцелуями и овладел ею, теряя остатки разума.       В последний, пятый день Камра и Майкл после сбора вещей еще раз прогулялись по заснеженным перелескам. Настало время попрощаться с тишиной и умиротворением — Майкл Джексон снова становился поп-королём и кумиром миллиардов людей, а события его жизни великолепной основой для таблоидов. Крупные хлопья снега заметали дороги. Небо над Мерибелем сделалось серым и унылым, словно не хотело расставаться с дорогими гостями. Джексон разглядывал сквозь тонированные окна автомобиля домики и людей, проходящих мимо. Никто даже не догадывался, что в паре шагов от них находится самый известный человек на планете. Зара оставалась единственным свидетелем, который знал о местонахождении музыканта и его возлюбленной, но, к счастью, никому не выдала эту информацию. — Как считаешь, нам стоит заехать к Заре? — спросил Майкл Камру. — Наверное, стоит с ней попрощаться? — Не много ли внимания ей? — ответила женщина. Вопрос Джексона застал её врасплох, вызвал в душе тревогу. — Ну, раз ты хочешь, давай заедем — Камра натянула улыбку, борясь с внутренним переживанием. Она прекрасно знала о широте и глубине души своего Маэстро, о его дружелюбии, поэтому не испытывала ревности. Зара открыла дверь, и увидев перед собой дорогих гостей, засияла от радости. Она бросилась обнимать и расцеловывать Майкла, Камру поприветствовала лишь натянутой улыбкой. Диас улыбнулась в ответ, хотя жаркие объятия в адрес своего жениха не вызывали восторга. Повторяя себе, что Зара только лишь поклонница — одна из нескольких миллиардов, она сдержанно выдохнула. — Майкл, Камра, я не ожидала, что вы заедете! Но я очень рада! — Мы заехали попрощаться — поспешила заявить Камра. — Что ж, войдите на пару минут! Я…Я кое-что вам подарю! — О, не стоило — стеснительно ответил Джексон. — Стоило, стоило! — Моретти завела их в дом и вручила небольшой набор масел для расслабляющего массажа. — Вот, это для вашего здоровья! — добавила она. — Благодарю — Майкл принял подарок. — Быть может, выпьете чаю? У меня и печенье свежее есть! — Мм, печенье — улыбнулся певец. — Камра, примем приглашение? — Но у нас скоро самолёт — напомнила Диас. — Не страшно, мы успеем. Выехали раньше ведь. — Вот и прекрасно! — Зара не растерялась и начала тут же стаскивать с Джексона куртку. — Я на долго вас не задержу! — Камра ничего не сказала, не желая разводить скандал на пустом месте. Действительно, десять-пятнадцать минут вреда не принесут. Моретти повесила куртку Майкла на вешалку, и провела мужчину на кухню. Проявить заботу и гостеприимство по отношению к Камре она или же не захотела, или не посчитала нужным. Пока женщина самостоятельно стягивала с ног сапоги, Зара уже обихаживала дорогого гостя, наливая ему в кружку чай и выставляя на стол печенье. — Я помою руки? — крикнула из коридора Камра. — Дверь направо — ответила Зара. Диас прошла по коридору и дёрнула дверную ручку. Однако, перед собой она увидела далеко не то, что искала. За дверью оказалась небольшая комната, в полумраке которой горел торшер. Камра уже хотела сделать шаг назад, осознавая, что забрела не туда, но перед глазами замелькали плакаты, фотографии и многообразие сувениров. Всюду был Майкл. — Я сказала направо! — огрызнулась Моретти, внезапно одёрнув гостью. Камра вздрогнула от испуга. И всё бы ничего — вероятно так выглядят комнаты многих фанатов, только вот взгляд Зары откровенно выражал угрозу, она была обеспокоена и злилась, что некто ворвался во святая святых. — Прошу прощения — сглотнула Камра, теряясь в догадках, после чего всё-таки зашла в ванную, помыла руки и направилась на кухню.       Выпив чая и отведав печенья своей новой знакомой, пара уехала. Камра не решилась рассказать Майклу об увиденном в доме Зары, полагая, что тот найдет объяснение в фанатской любви. Но насколько это нормально? Развешивать сплошь на все стены фото и плакаты, ставить в углах ростовых картонных кукол, а на полках множество фигурок кумира? Нормально ли кутаться в плед с его изображением? Камра никогда не была ярой поклонницей кого-либо, не скупала вещи с изображением кумиров в таком огромном количестве, и потому не понимала, насколько это адекватно. Успокаивало одно: так выглядела только одна комната. Но мучил другой вопрос — когда они первый раз были в гостях Зары, почему она запретила им заходить сюда, солгав, что идёт ремонт?       Когда мы сели в самолёт, с моей души свалился камень. Находиться рядом с мисс Моретти мне по-прежнему тяжело. До сих пор в памяти мелькает её дикий, холодный взгляд. На Майкла она так не смотрела. Угроза была адресована мне. Ох! Надеюсь, что она всё-таки не приедет в Неверленд. Помимо появления новой знакомой возникла еще одна проблема, мучающая меня — звонок от Мариам. Прилагаю усилия, чтобы не думать о ней, но разного рода догадки всё равно без спроса лезут в голову. Они решили извиниться передо мной? Хотят встретиться? А может, состряпали новый план, чтобы снова разлучить нас с Майклом? Последняя мысль особенно встревожила мою душу. Кто знает, на что еще способны мои родственн…Нет!... Эти чужие люди. Клянусь, я больше не позволю им навредить! Теперь я невеста Майкла, и они обязательно услышат эту новость. Ох, как же мне хочется увидеть их скорченные от злости лица.       Прошло две недели. Вернувшийся из путешествия Майкл Джексон сразу же принялся за работу. Первый вопрос, который ему удалось решить — это выбрать себе нового менеджера. Теперь обязанности Маргарет взяла на себя специалист по связям с общественностью в сфере корпораций – Раймона Бейн. Певец продолжил работу над своим десятым студийным альбомом Invincible. Запланированный концертный тур для его продвижения находился под угрозой срыва из-за конфликта Майкла Джексона иSony Music Entertainment. Создание Invincible требовало огромных затрат, отчего альбом считался самым дорогим в истории.       Камра раздумывала над тем, стоит ли ей вернуться в модельный бизнес. Стать столь же успешной и востребованной, какой была в Катаре, в Америке она не сумеет — здесь иной менталитет, иная мода, иные представления о красоте, которые Камре были чужды. Не в её правилах позировать в нижнем белье или в чересчур откровенных нарядах. Кроме этого, нужно было кому-то заботиться о Принсе и Пэрис, ведь после того, как Ари съехала и стала жить отдельно, столь частой помощи получать не приходилось. Однако, Камра понимала, что дочери нужна свобода и она должна строить свою собственную жизнь, а не возиться постоянно с братом и сестрой. Девушка часто посещала Неверленд, ибо одной в большом доме становилось тоскливо и одиноко, а порой ей наносили визит родители. На предложение Майкла нанять няню для младших детей Камра ответила твёрдым отказом — она хотела сама стать им матерью, ибо это была мечта всей её жизни.       В один из дней, после того, как Ариадна уехала в университет, Камра принялась кормить Принса и Пэрис. Себе в рот она закинула только пару ложек йогурта, и через несколько минут почувствовала тошноту. Перебороть неприятные ощущения не удалось, и женщина бросилась в ванную комнату. Почистив зубы, она вернулась к детям. Радостная мысль промелькнула в её голове, но пока еще нуждалась в подтверждении, так как причиной тошноты элементарно могут стать испорченные продукты. Но на следующий день история повторилась — её снова вырвало. Дрожь счастья пробежалась по всему телу. Сердце взволнованно кувырнулось внутри. Когда выдалась свободная минута, Камра посетила врача. — Могу вас поздравить, мисс Диас — сказала врач. — Вы скоро станете мамой — От счастья чуть было не закружилась голова и Камра, не веря своим ушам, поспешила переспросить: — Это точно, доктор? — Точно — улыбнулась та, — срок две недели — и протянула Камре снимок будущего младенца, который пока выглядел как маленькая точка. Взяв в руки результат УЗИ, женщина заплакала от радости и прижала ладонь к животу. — Боже! Какое счастье! — Это ваша первая беременность? — уточнила врач. — Да, первая. — Вы уже не молоденькая девочка, первая беременность в возрасте тридцати семи лет подвержена рискам. Я назначу вам дополнительные обследования, и вам нужно будет постоянно наблюдаться. — О, да! Конечно! Я всё сделаю. Ради своего малыша я пойду на всё! — согласилась Камра.       Выхожу из больницы, и от радости теряюсь в пространстве. Я беременна.! Боже мой! Я... Беременна! Поверить не могу. У меня будет малыш... Я стану мамой! Столько лет судьба терзала меня, и вот внезапно счастье свалилось с небес. Очень часто мне приходилось наблюдать за семьями, где росло много детей, и каждый раз сердце моё точила печаль от мысли, что годы идут, а я по-прежнему бездетна. Сколько раз я чувствовала себя обделенной. Сколько раз тайно завидовала людям, которых дома ждали дети. Несомненно, Ариадна, Принс и Пэрис тоже мои дети, и я не пожалею ни для кого из них даже собственной жизни, но всё же выносить под сердцем и родить своего кровного ребенка это великое счастье и чудо! Я смогу узнать все прелести и все неудобства, будучи беременной. Какого это — не спать на животе? Какого это — наблюдать, как крохотные ножки пинают тебя? Какого это — чувствовать и понимать, что в тебе маленькая жизнь, которая неразрывно связана с твоей? Боже! Я то и дело прижимаю ладони к животу и представляю, как в скором времени он начнет расти, а когда настанет время, я смогу взять малыша на руки, поцеловать и вдохнуть его сладкий аромат! Спешу вернуться домой, чтобы сообщить радостную новость Майклу! Он в очередной раз станет отцом! Даже не сомневаюсь — он будет на седьмом небе от счастья!       Сегодня я вернулся домой около полуночи, работа над новым альбомом изрядно выматывала меня, а конфликт с Sony разрастался еще сильнее. Я не могу получить права на свои собственные песни, и компания делает всё возможное, чтобы нажиться на моём имени. Руки опускаются. Вдохновение, которое когда-то прилетало ко мне чуть ли не по щелчку пальцев, теперь не приходит, а без него в моих песнях нет души, и я даже сам не могу их слушать, не то, чтобы преподнести миру. Поднимаюсь в нашу с Камрой спальню, чувствуя себя ветошью, бесформенной оболочкой, что лишена жизненной силы. Замечаю, что в комнате горит свет. Почему Камра еще не спит? Пугаясь, спешу открыть дверь. Камра сидит за туалетным столиком и, напевая себе под нос колыбельную, расчесывает волосы. — Майкл? Милый! — она соскочила с пуфика, отложила расчёску и подлетела к Джексону. — Камра? Что такое? Почему ты ещё не спишь? — Я тебя ждала. — Но зачем? Не стоило! Время уже первый час ночи. — Просто, — Камра опустила глаза в пол и широко улыбнулась — у меня для тебя хорошая новость! — Ох, — певец устало опустился на кровать, Камра присела рядом. — Хорошая новость мне сейчас не помешает. — Майкл, ты…— она выдержала короткую паузу. — Ты скоро снова станешь папой. — Глаза Майкла округлились, в них внезапно вспыхнули искры радости, а губы, стянутые от усталости в нитку, тут же обрамились улыбкой. — Камра…Это…Правда? — переспросил он. Женщина кивнула, после чего достала из кармана атласного халатика результат УЗИ. — Вот, это первая фотография нашего малыша — Джексон взял листок и стал внимательно изучать изображение. Приложив ладонь к губам, он зажмурил глаза. Сердце в груди вдруг запело, обрело утраченный голос, встрепенулось, подобно птице. — Камра, любимая — произнес он, обнимая её. Жарко целуя лицо и руки Лунного света, мужчина верил и не верил в происходящее. Это мгновение долгое время было лишь мечтой, утраченной, болезненно-сладостной и несбыточной, и потому теперь рисовалось Джексону чудом. — Ты осчастливила меня! — продолжал комментировать певец. — Я будто то снова обрёл крылья! Снова почувствовал внутри себя жизнь!       Новость о будущем ребёнке заставила Джексона отложить многие важные дела и встречи. Он позаботился о том, чтобы найти для Камры хорошего врача, который бы наблюдал за течением беременности, а также принялся убеждать любимую на необходимости дополнительной помощи в лице няни. Поздняя беременность не исключала осложнений, и потому певец хотел облегчить будущей супруге жизнь, ведь сам он довольно часто отсутствует дома в силу своей творческой работы. Спустя несколько дней упорного сопротивления Камра всё-таки согласилась. В первую очередь, она должна выносить и родить здорового малыша, а не переживать о том, что не сможет дать достаточно любви и заботы Принсу и Пэрис.       С того момента, как узнала, что внутри неё бьётся новое сердце, Камра в корне изменила свой распорядок дня: ложилась спать не позднее десяти часов вечера, чаще выходила на прогулки, однако, на своей лошади уже кататься не рисковала, занималась физкультурой и внимательно следила за своим питанием. Майкл в свою очередь заботился о том, чтобы она всегда тепло одевалась, и не стояла на сквозняках, сам готовил для неё свежевыжатые соки (в том числе, любимый апельсиновый) и простые блюда вроде салатов. Несмотря на то, что в рабочей среде певца постоянно преследовали стрессовые ситуации и конфликты, дома он словно заново перерождался. В конце концов, семья куда ценнее. Иногда королю поп-музыки очень хотелось рассказать Камре о том давлении, что он ощущал со стороны компании, продюсеров и многих других людей, с которыми приходилось работать, но в итоге так ни разу ей не пожаловался, оберегая от лишних переживаний. — Доброе утро, родная — прошептал мужчина, нежно целуя спящую будущую мать своего ребёнка. Камра ласково улыбнулась, потянулась и лениво открыла глаза. — Майкл, доброе утро, милый — негромко ответила она. — Просыпайся, я принёс тебе завтрак. — Правда? — обрадовалась женщина. — Мм, интересно — протяжно зевнув, Камра приподнялась на подушку. На прикроватной тумбочке стоял круглый поднос с тарелкой творога и разнообразием ягод и орехов. — Спасибо тебе за заботу, мой Маэстро — Камра приподнялась и поцеловала Майкла в губы. — А ты завтракал? — Я пока не хочу. Позже. — Уверен? — Уверен. А ты ешь, тебе и малышу нужны силы. — Тебе они тоже нужны. Скажи, что тебе приготовить? И во сколько ты сегодня вернешься? — Не знаю. Борьба за мои песни продолжается. — Могу ли я тебе чем-то помочь? Чувствую себя беспомощной, пока сижу тут и ничего не делаю. — Тебе не стоит думать об этом. Я сам всё улажу. Береги наших детей и малыша, что ещё не родился, и тогда я буду спокоен. — Джексон заботливо положил ладонь на живот Камры. — Это всё, что мне нужно.       После завтрака они вместе вышли на прогулку по Неверленду. Камра прижалась к плечу певца, желая чувствовать поддержку и защиту от близости с ним. На улице стояла солнечная, но прохладная погода и потому Майкл закутал её в теплую кофту и накинул поверх палантин. Спокойная, размеренная ходьба в совокупности с душевными беседами, доставляла удовольствие и только сильнее привязывала друг к другу две любящие души. Когда они принялись кормить в зоопарке животных, Камра неожиданно спросила: — Майкл, с тех пор как впервые приехала в Неверленд и по сей день я что-то не вижу твоего питомца Бабблза. Где он? — О, к сожалению, мне пришлось его отдать в другие руки. — Почему же? Я помню, ты ведь был так к нему привязан. — С годами природа берёт своё. Бабблз начал проявлять агрессию. Мне пришлось передать его дрессировщику. О нем позаботятся, и я периодически навещаю его. — Ой, как жаль! — Расстроилась Камра. — Я помню, он был таким милым и забавным. И очень умным. Помню, как ты поручил мне переодевать и кормить его. Он словно ребёнок. — Мне тоже жаль. Но увы, безопасность детей на первом месте. — Понимаю — вздохнула Диас. — Еще я помню, у него была своя кроватка…Как жаль, что теперь он не с нами. — Очень скоро тебе снова придется возиться с кроватками, пелёнками и игрушками. — Кого бы ты хотел больше? — поинтересовалась Камра. — Пожалуй, сына — сказал Майкл. — А ты? — Честно говоря, не знаю. Главное, чтобы ребёнок родился здоровым. А там уже на всё воля Божья. — Нам нужно будет подобрать имена. Для мальчика мне нравится…мм, дай-ка подумать…Питер! — Ну, конечно! — посмеялась Камра. — Твой любимый Питер Пэн? — Звучит очень даже красиво: Питер Майкл Джексон. Только вот, я уже вижу заголовки газет, которые осуждают меня за то, что назвал ребёнка в честь сказочного персонажа. — А тебе не должно ли быть наплевать на то, что скажет общество и СМИ? Это твоя семья, твоя жизнь, твой ребёнок. Да и в конце концов, почему имя Питер должно ассоциироваться именно с мальчиком из страны детства. Много выдающихся людей с таким именем. Кстати, даже с такой же фамилией, как у тебя. Питер Джексон. — Ты безусловно права. Просто я так устал от этих сплетен и оскорблений. Из меня нарочно хотят слепить эдакого чудаковатого безумца. — Просто не обращай на это внимания. Не реагируй. Тот, кто тебя знает и любит, не посчитает тебя ненормальным — убеждала Диас. — Так, а если у нас родится девочка? — Мм…— задумался певец. — Что ж, поручаю тебе выбрать имя. — Мэлоди — ответила женщина, немного подумав. — Мне очень нравится имя Мэлоди. — Майкл нежно улыбнулся в знак единодушия, поцеловал любимую в лобик, поправил съехавший палантин на её плечах и сказал: — Идём в дом, сегодня прохладно. Тебе не нужно долго находиться на ветру. — Тебе уже пора уезжать, да? — К сожалению — кивнул певец. Они направились обратно.       Камра прижимается ко мне, словно беззащитный птенец, и сердце моё наполняется такой необъяснимой нежностью. Эта женщина, возвращенная мне судьбой, в скором времени подарит мне ребёнка. Может ли быть большее счастье? Но вместе с радостью я вынужден принять и ещё большую ответственность, чем была раньше. Я в ответе за счастье не только Камры, но и будущего малыша. Как глава семейства, я должен работать еще больше, чтобы моя семья никогда ни в чем не нуждалась. Я хочу подарить им весь мир, сделать их жизни светлыми, уберечь от всего, что может таить угрозу. Когда-то я чувствовал себя очень одиноким, но теперь, наблюдая за тем, как растёт моя семья, понимаю, что эра одиночества проходит. Сначала у меня была только Ари, потом появились Принс и Пэрис, спустя годы вернулась Камра, и вот, теперь мы снова ожидаем пополнение. Я благодарен Богу за всё, и даже за пережитые страдания и лишения, — именно они присвоили особую ценность всему тому, что у меня есть. Не сравнимую ни с какими богатствами мира ценность. — Майкл, — послышался голос Джека. — У ворот Неверленда стоит какая-то женщина, и просит вас принять её. — Женщина? — удивился Майкл и вопросительно взглянул на Камру. Диас сразу подумала о Заре. Но только разве она не должна изначально связаться с Никки? — Она представилась Марией — добавил телохранитель. — Что? — вспыхнула мгновенно Камра. — Мария? Она случайно не в хиджабе? — Именно так, мисс — подтвердил Джек. — Мне следует её впустить? — Она одна? — спросил Майкл. Беспокойство тронуло его сердце. Появление брата и невестки Камры у порога его дома не сулило ничего хорошего. — Да, одна. — Скажите, пусть она уйдет! — твёрдо заявила Камра. — Может, мы всё-таки её выслушаем? — вступился Майкл. — Зачем? — спокойствие мгновенно слетело с лица женщины, глаза наполнились гневом. — Эти люди принесли в нашу жизнь достаточно боли. Они не имеют права переступать порог этого дома, Майкл. — А, что, если она пришла с миром? Что, если пришла просить прощения? — Мне всё равно, Майкл! — огрызнулась Камра. — Эти люди чужие для меня! Они отреклись от меня! Почему я должна выслушивать их слова раскаяния! Я же сказала: я никогда их не прощу! — Камра, так нельзя… — Майкл! — глаза Диас вспыхнули огнём, будь её воля, она бы испепелила сейчас любого, кто напоминал о болезненных событиях прошлого. — Прогони её прочь! — Давай хотя бы узнаем, для чего она пришла. Очевидно же, что она приехала из Катара не для того, чтобы просто постоять у дверей. — Прогони её! — спокойно, но угрожающим тоном повторила Камра. — Если не хочешь, чтобы нас снова разлучили, прогони… — С чего ты взяла, что она собралась нас разлучать? — Я хорошего от них не жду! — Хорошо, иди в дом. Я сам поговорю с Марией — ответил Джексон и направился к воротам. — Майкл! Не смей! — крикнула Камра ему в след. Душа сжалась в тиски от страха. В голове в хаотичном порядке начали роиться вопросы. Беспокоясь о том, что Мария может наговорить Майклу, она пошла за ним.       Женщина в сером хиджабе и тунике ниже колен стояла у ворот, цепляясь пальцами в кованные дуги. По щекам её текли слёзы, а сама она дрожала не то от холода, не то от сильного волнения. Как только Мариам увидела на горизонте Майкла Джексона, то даже не сразу смогла заговорить. — Мария, добрый день — поприветствовал он с прохладой в голосе. Он пытался выглядеть безразличным, только тепло и сострадание в глазах всё равно выдавали Джексона. Невыносимо было видеть женские слёзы. — Мистер Джексон, — прохрипела она. — Мистер Джексон, выслушайте, не уходите, молю! — Зачем вы здесь? — спросил певец. Женщина собиралась с силами и тяжело дышала, а как только увидела позади артиста Камру, чуть было не рухнула на колени. — Камра! Камра! — прокричала она. — Кто вы такая и что вам нужно? — начала сыпать вопросы Диас, подойдя ближе и сверля родственницу взглядом. — Камра, знаю, ты ненавидишь нас…Знаю…Но, — рыдала Мариам. — Но молю, прости и выслушай меня! — Уходи отсюда и не смей больше приходить! — резко ответила Диас и отвернулась, собираясь уйти. — Камра, Брайан болен! — выкрикнула женщина. Сделать следующий шаг Камра оказалась не в силах. — У него обнаружили рак! — дополнила Мариам. Услышанное парализовало и Майкла, и Камру, их опустошенные, встревоженные за пару мгновений взгляды пересеклись.       Я смотрю на Майкла в надежде увидеть в его глазах нечто такое, чтобы отрицало происходящее. Это не может быть моей реальностью, это точно сон! Сейчас я очень хочу проснуться. Туман должен рассеяться! Мариам исчезнет, а произнесенные ею слова забудутся после того, как я открою глаза. Майкл…Я цепляюсь за него, жду, когда он подойдёт, обнимет и скажет, что всё хорошо. Но проходит секунда, две, десять, а Майкл стоит как вкопанный, улыбка, еще полчаса назад озарявшая его лицо, растаяла, тень тревоги и печали теперь отразилась на всём его человеческом существе. Оклемавшись раньше меня, он бросается к воротам и открывает их перед Мариам. — Мистер Джексон! — рыдания раскаивающейся души усилились, и она опустилась перед Майклом на колени. — О нет, не нужно это делать! — певец поспешил поднять женщину с колен. — Камра, нам следует её выслушать — обратился он к будущей жене. Ничего не сказав, Диас спешным шагом направилась к дому.       Майкл помог еле стоящей на ногах нежданной гостье расположиться в кресле, придерживая её за плечи. Камра молча поставила на журнальный столик стакан воды с успокоительным. Мариам всё ещё трясло, бессвязные слова то и дело слетали с её уст. Но спустя время, собравшись с духом, жена Брайана всё-таки начала свой рассказ. — Сначала мы думали, что он теряет сознание от переутомления и больших стрессов, возникших на работе. Наш бизнес разваливался, люди, которых он считал друзьями, обманули и предали его. Теперь у нас долги и муж вынужден был продать свой бизнес. Это сильно ударило по нему. А потом, пройдя обследование, выяснилось, что у Брайана рак костного мозга. — Мария вытерла вновь подступившие слёзы, не смея поднимать глаз на пару, сидевшую напротив неё. — Как я могу верить твоим словам? — спросила Камра тоном, полным безразличия. У Майкла, сидевшего рядом, аж всё похолодело внутри. — Быть может, вы что-то снова задумали, чтобы встать между мной и Майклом? — Камра! — одёрнул её Джексон. — Ты что говоришь такое? — проговорил он негромко, уличая любимую в грубости. — А что я говорю?! — вспылила она. — Когда-то ты и Брайан не захотели верить в невиновность Майкла и выставили его за дверь. Почему я должна верить? — Диас смотрела на невестку, как на врага, и не хотела с ней любезничать, но встретившись глазами со своим Маэстро, поняла, что он не одобряет такого поведения. — Могу я увидеть доказательства? — Вздохнув, смягчилась она. — Результаты анализов, заключение врачей есть? — Конечно…— Мариам полезла в сумку, дрожащей рукой достала документы и вручила Камре. Вместе с Майклом они ознакомились с диагнозом Брайана. Камре стало стыдно за свою грубость, но ей было необходимо убедиться в правдивости слов своей невестки, так как доверие между ними давно стёрлось. — Почему ты не отвечала на мои звонки, Камра? — с долей осуждения спросила невестка. — Я хотела тебе обо всём рассказать. Звонила много раз, но ты игнорировала мои звонки. — Она тебе звонила? — удивился Джексон. — Да, звонила — не стала отрицать Диас. — Осудишь меня? — Певец понимал боль своей возлюбленной и не мог упрекать её за нежелание общаться с родственниками. — Где он сейчас? — обратился Майкл к Мариам. — Мы прилетели в Америку вместе. Дети сейчас в отеле. Брайан в больнице проходит обследования. А я приехала к тебе, Камра…— Мариам жалобно взглянула на женщину, будто бы в той сосредоточилась единственная её надежда. — Брайану нужен донор костного мозга. Ты его сестра, и вероятнее всего, что твои стволовые клетки подойдут ему. Камра, — женщина снова опустилась на колени и подползла к золовке, — ты можешь его спасти! Прошу, не ради себя…Ради детей…Спаси его! Умоляю! Спаси отца моим детям! Времени очень мало! — жена Брайана ухватилась за руку Камры, продолжая рыдать. — Всю оставшуюся жизнь я больше никогда ни о чем тебя не попрошу! Если захочешь, больше никогда не появлюсь перед тобой.       Камра сидела ошарашенная таким ударом судьбы. Обида по-прежнему терзала её, но при этом любовь к брату, так далеко и глубоко запрятанная в глубинах души, дала о себе знать. На глазах женщины выступили слёзы, губы задрожали. И самое страшное, — она при любом раскладе и настрое своего сердца не сможет спасти некогда родного человека, ведь внутри неё сейчас зародилась новая жизнь. — Сожалею, Мария — проговорила Камра. — Я ничем не могу помочь… — Но почему? Разве обида в твоем сердце настолько огромна, что ты позволишь брату умереть? — Во-первых, уясни, раз и навсегда — у меня нет брата — напомнила Диас. — А, во-вторых, я не могу быть для него донором, даже если бы захотела, потому что во мне бьётся новое сердце. — Ты беременна? — уточнила Мариам. Камра кивнула. В глазах женщины в ту же секунду угасла надежда и она, отпустив ладонь невестки, застыла. — Аллах! Что же теперь будет?       Майкл, молча наблюдавший за душещипательной сценой между женщинами, вдруг поднялся с дивана и подошел к Мариам. Внутри образовалась пустота и страх, но мужчина старался этого не показывать. Его беспокоило то, что сейчас чувствует любимая, ведь от её душевного состояния зависит жизнь ребёнка. Певец поднял Мариам с колен и сжав её ладони, произнёс. — Послушайте, — мягко сказал он. — Ещё не всё потеряно. Камра не единственный человек, который может спасти Брайана. Вы обращались к национальному регистру доноров? — Да, но пока всё безуспешно — вымученно ответила женщина. — Время идёт, и я боюсь, что может быть поздно. К тому же, финансово это более затратно. Сейчас мы выставили на продажу автомобиль и квартиру. Но никаких сдвигов…Видимо, Бог наказывает нас за то, что мы сделали…Только, не слишком ли жестоко? — Мы найдем донора для Брайана. — сказал уверенно Майкл. Мариам, услышав его слова, замерла. Её заплаканные, опухшие глаза уставились на музыканта, как на нечто неизведанное. — Что вы сказали? — переспросила она. — Я говорю, что мы найдем для Брайана донора. Я помогу определить его в лучшую клинику, и полностью возьму на себя все расходы.       Мариам была шокирована. Во взгляде человека, которого некогда она лично выставила за дверь, не дав никакой надежды, таилось столько любви и сострадания, что ей хотелось припасть к его ногам и целовать их. Оказалось, перед ней не преступник, не чокнутый артист, и вопреки всему даже не ангел, а просто человек, такой же, как и все, — из плоти и крови, единственным отличием которого от других было сердце размером с планету. С глаз Мариам спала пелена, она узрела истину, сокрытую под покрывалом лжи. От многих она слышала положительные отклики о личности поп-короля, и оттого в ней постоянно рождались сомнения по поводу его виновности, однако, эти сомнения легко отпадали под давлением мужа. — Вы правда поможете? — Мариам стиснула зубы, хватаясь мыслями за хрупкую надежду и параллельно с этим вспоминала своё предвзятое отношение к Джексону. Тогда, пять лет назад он приходил к ней и умолял о встрече с Камрой, давал ей номер телефона для связи. А что сделала она? Прогнала, а листок с номером выбросила в мусорное ведро сразу же, как только Майкл ушёл. А ведь она видела! Видела, сколько тоски и надежды было в глазах певца! Точно такой же робкой, призрачной надежды на понимание и сострадание, какой она сейчас сама так отчаянно искала. Нет, даже не Камра — родная сестра Брайана протянула руку помощи, а человек, которого она вместе с мужем так строго судила и которому, не смотря на сомнения, всё равно ставила клеймо педофила. Как же так вышло, что Майкл, не вспоминая прошлых обид и собственного изгнания, первым открыл для неё двери своего дома? — Даже не сомневайтесь. Мы найдем выход. Я сделаю всё возможное, чтобы ваш муж, отец ваших детей и…брат Камры выздоровел. — Мариам, терзаемая муками совести бросилась обнимать Джексона. Слёзы нещадно царапали её лицо, и тело содрогалось от рыданий, но женщина не могла остановиться. — Простите меня, Майкл! Ради всего святого! Простите! — надрывно хрипела она. — Я была так несправедлива к вам! Если бы…Если бы, я всё могла исправить! Аллах! Если бы я могла… — Тшшш, хватит, успокойтесь — прослезился мужчина, обнимая её и ласково гладя по спине. — Я не держу на вас зла…А вы наберитесь сил. Они вам понадобятся. И еще, — Майкл отпрянул и вытер слёзы на щеках женщины. — Привезите своих детей в Неверленд. Им не нужно быть в отеле, где кругом чужие люди. Пока вы будете рядом с мужем, мы с Камрой позаботимся о них. М? Хорошо? — Мариам молча кивнула. — Люди всё-таки правду говорят. Вы человек с большим сердцем. Мне всю жизнь нести этот груз вины за то, что, не разобравшись как следует, я так плохо о вас думала. Совесть мне не даст покоя. — Давайте сейчас не будем об этом думать — сказал музыкант. — Вы голодны? — Нет — помотала головой Мариам. — Значит, голодны. Что ж, я распоряжусь, чтобы вас накормили. Потом поезжайте за детьми и привезите их сюда. А я пока свяжусь со своим менеджером и попробую найти самую лучшую клинику для Брайана.       Сказать что-либо, кроме «спасибо» и «благослови вас Аллах», Мария оказалась не в силах — чересчур давило на сердце чувство вины, и она просто послушно выполнила указания Майкла, после чего покинула Неверленд. Джексон принялся выполнять обещанное и позвонил всем, кому только мог, чтобы подыскать клинику для человека, разрушившего его жизнь. Камра в это время сидела в спальне, с трудом принимая реальность. В ней не на жизнь, а на смерть боролись два сильных чувства: любовь и ненависть. Одно из них сопровождалось счастливыми воспоминаниями из детства и юности, когда брат старательно заботился о ней. Когда не стало матери и отца, Брайан заменил их. Да, он был вспыльчивым и порой рубил с плеча, однако, никогда не давал её в обиду. Позже на её жизненном пути появился Джеймс, и брат немного отступил в сторону. Кто бы мог подумать, что с появлением Майкла всё перевернется с ног на голову? Однако, Камра не жалела, что встала на сторону правды, пусть и разорвав узы родства. В конце концов, она не поддалась уговорам, сама давала оценку человеку, которого любила, и которого позже стёрли из её памяти. Она отстояла свои позиции. Хотя и достаточно дорогой ценой.       Рука об руку с сестринской любовью стояла и глубокая обида. Брат вышвырнул её из своей жизни, первым разорвал родственные связи, и стал причиной страданий дорогих ей людей. Она всё еще не хотела это прощать и поражалась тому, как Майкл мог так легко избавиться от чувства ненависти, ведь это ему нанесли в большей степени непоправимый ущерб, это его унизили, его не захотели слушать! Камре казалось, что она никогда не поймет своего Маэстро, и вероятно, еще долго будет задаваться этим вопросом вместе с остальным миром.