Часть 2. Глава 27. "9/11"

What have I got that I can give?

Michael Jackson

      Ладонь в ладонь. Глаза в глаза. Медленные, плавные шаги перетекают в кружение. Мелодия скрипки, записанная на кассету, пропитана тихой печалью, и созвучна со струнами наших душ. Рядом шумит Тихий океан, лучи заходящего солнца блестят на его волнах. Ощущаю себя таким счастливым, что даже страшно. В каждом взгляде, в каждом движении столько нежности и осторожности. В моих руках сердце Камры, в её руках — моё. Не многим в жизни дана уверенность в том, что тебя не предадут. У нас эта уверенность давно сплелась на каком-то высшем, духовном уровне. Это не опишешь словами, это можно ощутить в лёгком прикосновении, когда закрываешь глаза. Воздух будто бы пропитывается нетварным светом.       Она моя опора и моя же слабость. Я знаю, что, придя домой, всегда буду окутан теплом и заботой. И пусть иногда она злится на меня, если поздно возвращаюсь домой, или начинаю приставать в надежде на жаркую ночь, — всё это такие мелочи, и как правило, являются результатом сильной усталости. На Камре сейчас пятеро маленьких детей, а помощники не всегда под боком. Няне физически за всеми не уследить — чаще всего на ней Принс, Пэрис и Сэм. Двойняшки в силу возраста проводят больше времени с матерью. А когда с ними остаюсь я, моя мама или Мариам, Камра гуляет со старшенькими, катает их на Жасмин или читает книги. Случается, что к нам приезжает Ари вместе с Чарли, и тогда мы поручаем всю пятерню им. Думаю, из них получатся хорошие родители в будущем.       Сегодня на ранчо гостят Брайан с Мариам и моя сестра Джанет. Пока они приглядывают за детьми, мы с Камрой отлучились на прогулку к океану. Я знаю, ей это нужно. Став моей женой и матерью шестерых детей, (и не важно, что Ариадна уже взрослая) она лишилась возможности быть свободной и пойти куда-либо без сопровождения телохранителей. Она разделила вместе со мной тяготы жизни медийной личности, и, хотя её это часто напрягает, я еще не услышал ни одной жалобы. Чаще всего её пугает масштаб фанатов или просто известных людей, что окружают меня. Камра может путаться в именах или вовсе не запоминать их. Моя жена не жаждет появляться на красных ковровых дорожках или каких-либо публичных мероприятиях, однако, еще ни разу она не оставляла меня одного: всюду рядом. И делает она это не потому, что ревнует к другим женщинам, что порхают возле меня, а потому что хочет стать защитой и поддержкой всегда и везде.       Был случай в этом году на дне рождения Элизабет Тейлор. К нам подошла одна семейная пара — мистер и миссис Льюис, о которых в последнее время много судачили. Женщине достался в наследство от покойного отца особняк, и та не собиралась его продавать и покупать общее жильё с мужем, опасаясь, что тот потом её вышвырнет и найдет себе молодую любовницу. Пара прожила вместе 27 лет, и до сих пор разделяли свой бюджет. Спустя какое-то время глава семейства вдруг саркастично спросил мою супругу: — Вы уверены в своем муже, Камра? — Я сразу уловил намёк и подумал тогда, что клеймо преступника вечно будет меня преследовать. — Своему мужу я доверю даже жизнь — сказала моя Камра. — А ваша не может вам доверить даже деньги. — Хм, а вы, Майкл, доверите Камре свою жизнь? — спросил мистер Льюис. — Всецело — ответил я. — Доверить жизнь? — посмеялась миссис Льюис. — Это просто слова. Вы так говорите, потому что очарованы друг другом. Когда наступят тяжелые времена, вы посмеетесь над тем, что сказали сейчас. — Когда наступят тяжелые времена, я сожму руку своего мужа и буду стоять за него насмерть — ответила Камра. — И всюду, где его не будет, я буду его голосом, его глазами. — Когда наступят тяжелые времена, я буду первым, кто примет на себя все удары — заверил я. — Даже смерть не станет мне препятствием, чтобы защитить свою семью.       Вот уже два месяца Майкл жил в Нью-Йорке, готовясь к своему концерту, посвященному 30-летию сольной карьеры. Впервые за долгое время он должен был выйти на сцену вместе со своими братьями. График подготовки был расписан по часам, и по этой причине певец практически не приезжал в Неверленд. Репетиции, встречи с фанатами, конференции, фотосессии — всё это не позволяло ему вернуться домой хотя бы на день, чтобы повидаться с семьёй. Даже созваниваться получалось редко.       Забота о детях легла полностью на Камру. Пятеро сорванцов изрядно выматывали, и не будь рядом миссис Джексон с Грейс, женщина уже свалилась бы в обморок от переутомления. Однако, Камра все равно скучала по мужу, и когда они созванивались, она надеялась, что он сможет прилететь домой хотя бы на пару дней. Но каждый раз Майкл долго извинялся и сожалел о том, что не может быть рядом. В некоторые дни она оставалась с пятью маленькими детьми совершенно одна — мать Майкла заболела, Грейс взяла недельный отпуск, у брата и невестки тоже появились неотложные дела. В итоге, Камра к вечеру еле волочила ноги до кровати, и засыпала сразу, как только голова касалась подушки.       И вот, теперь, спустя много лет Майкл снова сиял на сцене, приводя в экстаз зрителей. Билеты на шоу распродались за два часа, несмотря на то что цена на них была одна из самых высоких за всю историю подобных мероприятий. Гости, которые выкупили вип-места имели возможность в дальнейшем отужинать вместе с Джексоном и получить от него плакат с автографом. На концерт были приглашены многие знаменитости, часть из которых исполнили песни Майкла такие как «Исцели мир», «Ты не одинок», «Она ушла из моей жизни». Композицию «Лунный свет Маэстро» певец исполнил лично, обращаясь тем самым к своей супруге, которой, к его большому сожалению, не было рядом. Он знал, что однажды выйдет трансляция концерта и потому вложил в своё выступление все силы, любовь и нежность, переполняющие сердце. — Я скучаю по тебе и очень хочу тебя увидеть — сказала Камра в один из вечеров после того, как дети легли спать. Измученная после тяжелого дня она легла в постель не переодеваясь. — Потерпи еще немного, Камра. Скоро всё закончится. Через два дня я буду дома. Я тоже очень хочу скорее вас обнять. — Дети постоянно спрашивают, когда папа вернется. — Знаю, знаю — вздохнул Джексон. — Обними их за меня и поцелуй. — Какие у тебя планы на завтра? — У меня встреча в World Trade Center. — Хорошо. Как твоё здоровье? — Спина, слава Богу, не беспокоит сейчас. — А шрамы после операции? — По ночам иногда ноют. Но таблетки спасают. В случае чего, рядом со мной Гарри. Не переживай. — Только потому, что с тобой рядом Гарри, я спокойна — Камра выдержала короткую паузу. — Майкл, когда ты вернешься, примерно в ноябре я планирую съездить в Катар. — Зачем? — Джексон занервничал. — Хочу продать там недвижимость. Жить там я всё равно не буду. — Ты хочешь поехать туда одна? — А что такого? — Я не отпущу тебя туда одну, Камра — Постой, дай угадаю. Из-за Аджмаля? — Ты правильно угадала. Ты можешь улететь туда и не вернуться. Кроме того, у меня на ноябрь запланировано продвижение альбома и встреча с моими фанами, меня не будет дома. — Снова? И на долго ты уедешь? — Еще не знаю. — Так, ну, во-первых, по поводу Аджмаля — ты говоришь глупости, Майкл. Откуда ему знать о моих передвижениях? — Что, если твой брат сообщит ему. — Майкл, ты придумываешь. Брайан давно принял тот факт, что я с тобой. Зачем ему что-то рассказывать Аджмалю? Да даже если он что-то и скажет, это ничего не изменит. Я же всё помню. И я твоя жена. — Всё равно. Нет, Камра. Тогда я поеду туда с тобой. — Майкл, ты как дитя, честное слово. Ну, зачем? Да и к слову сказать, ты забыл, что у нас шестеро детей? Кто о них позаботится? — Сделка не займет много времени. Ничего не случится! — О нет! Ни за что! Детей я одних не оставлю! — Дети не будут одни, за ними есть кому присмотреть. Камра, ты не поедешь одна в Катар, и не спорь! — Ты что, мне не доверяешь? Думаешь, я к Аджмалю сбегу? — слова Камры хоть и позвучали в шутку, но больно кольнули сердце Майкла. Он сжал в руках свежую газету. В ней сообщалось, что араб-бизнесмен Аджмаль ибн Иса аль Мактум прилетает в Америку. — Я этого не говорил! — Тогда прекращай. Ты останешься в Америке, а я съезжу в Катар, решу все вопросы и вернусь. Детям нужна поддержка. Ты забыл, что недавно случилось с Ариадной? И вместо своих фанатов лучше подумай о детях! — Вот не надо из меня делать плохого отца! — огрызнулся певец. — Я переживаю о них не меньше твоего. — Я заметила! То и дело где-то пропадаешь! Давно хотела тебе сказать, что пора бы тебе немножко свернуть своё творчество… — Камра, что ты говоришь? Музыка — это то, чем я живу. — Неужели? Не забывай, дорогой, у тебя помимо музыки еще дети, которых нужно растить и воспитывать. Но они видят отца настолько редко, что скоро забудут, как ты выглядишь! — Да, что с тобой сегодня такое? — Со мной ничего. Просто я думала, что для тебя на первом месте семья. Но оказалось музыка! — Камра, я не могу не писать музыку. Это часть меня. Её голос всегда во мне звучит. — А голос совести внутри тебя звучит когда-нибудь? За последний месяц мы чего только не перенесли. Сначала заболела Пэрис, потом Сэм. Потом слегла я. Мэлоди и Адам не спят ночами, у них режутся зубы. А еще как назло Грейс взяла двухнедельный отпуск по личным обстоятельствам. Твоя мама заболела, и не смогла приехать. — Я ведь стараюсь быть рядом. Почему ты обвиняешь меня сейчас? — Майкл, выбери пожалуйста, что для тебя важнее. — Не ставь мне ультиматумы. Ты прекрасно знаешь, как вы дороги мне. Но я не могу оставить музыку. Ты требуешь невозможного! — Я не прошу оставить музыку совсем. Я прошу, чтобы ты больше времени уделял семье. — Тогда я не смогу столько зарабатывать, чтобы содержать Неверленд. — Значит мы найдем новый дом. — Камра, прекрати. Я никогда не продам Неверленд. К тому же ты знаешь, что я забочусь о детях, и много отдаю в благотворительные фонды. — Да черт подери! Ты снова говоришь о чужих детях. Свои, Майкл! Свои тебе совсем безразличны? — Я не знаю, что на тебя нашло сегодня. Давай, когда я вернусь, всё обсудим. — Да можешь в принципе не возвращаться! — фыркнула Диас. — Езжай на свои конференции, встречайся с фанатами. Это ведь для тебя важнее! — Камра нажала кнопку отбоя и, завернувшись в одеяло, заплакала.       Утром 11 сентября Камра проснулась от детского плача. Как обычно, ничего нового. Она принялась кормить двойняшек. Следом за ними ни свет, ни заря поднялись и старшенькие. Пока возилась с едой и посудой, стукнуло девять утра. После завтрака дружная троица потащила её в зал смотреть мультики. Усадив младших за столики для еды, Камра принялась гладить детское бельё. Материнское призвание и трагичный опыт прошлого сделали своё дело, и как правило, всё, что касалось детей она выполняла сама, полагая, что лучше знает и какую кашу сварить, и в какую одежду их одеть. Дети смеялись, играли, что-то лепетали друг дружке и периодически заостряли внимание на мультфильме. Это были последние минуты, когда Камра улыбалась. Вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось: Ванесса. — Да, Ванесса, привет — спокойно ответила она. — Господи! Камра, слава Богу! Где ты? — голос миссис Смит дрожал. — Где я? — удивилась женщина. — Дома конечно же. А в чем дело? — она прислушалась к голосу подруги. — Ванесса, ты что, плачешь? — Так ты еще не в курсе? Немедленно включи телевизор! — Камра стала искать глазами пульт, чтобы переключить канал. Но прежде, чем она успела это сделать, Ванесса дрожащим голосом добавила: — В Нью-Йорке теракт! Самолеты врезались в башни всемирного торгового центра! — Камра перещелкнула канал. Перед глазами стояла ужасающая картина: один за другим боинги таранят здания торговых центров, клубы дыма взмывают в воздух, на улицах паника, неразбериха, люди в ужасе бегут в разные стороны. — У меня встреча в World Trade Center… У меня встреча в World Trade Center… У меня встреча в World Trade Center Эти слова звучали в ушах Камры, точно набат. Ванесса пыталась докричаться до подруги, но та молчала, сраженная шокирующей новостью. — Майкл… — тихо прошептала она. — Нет, Майкл…— Она потерялась в пространстве и времени. Сегодня ее муж должен был поехать в один из торговых центров. Какова вероятность, что он остался жив? По телевизору начали транслировать кадры, где люди выбрасывались из окон, лишь бы не сгореть заживо. Что если один из этих людей Майкл? Кто-то машет белыми тряпками, моля о спасении. Увы, они стали заложниками. Им не выбраться. И никто не придет на помощь! Вот взрыв, вот еще один. Что, если в ту минуту Майкл находился именно на том этаже, куда врезались самолеты? Мгновенная, неминуемая смерть. От ужаса, переполняющего сердце, Камра чуть было не рухнула на пол, но вовремя облокотилась на гладильную доску. — Мамочка, у тебя утюг горит! — прорезался голосок Принса. Одним резким движением она выдернула провод из розетки. Одна из пеленок была безвозвратно испорчена. — Камра! Камра! А где Майкл? — продолжала восклицать по ту сторону линии Ванесса. — В ответ тишина. Шокированная женщина продолжала слушать новости и надеялась, что это просто страшный сон. — Майкл в Нью-Йорке — выдавила она. В эту минуту Камра была похожа на амёбу, не способную адекватно думать. — Я тебе перезвоню! — Она отключилась и принялась названивать мужу. Абонент оказался не доступен. — Прошу, прошу…Господи! Прошу….Майкл, милый мой, ответь…Ради Бога ответь…— кадры с места катастрофы продолжали мелькать перед глазами, ведущие то и дело преподносили новую информацию. Сейчас взгляды не только всей страны, но и всего мира были обращены к Нью-Йорку, и абсолютно никто не говорил о её муже. Это был единственный момент, пожалуй, когда Камра хотела бы узнать хоть что-то о его местонахождении через СМИ. Но увы, здесь не поможет даже его статус. Она принялась названивать менеджеру и телохранителям. Но те тоже не отвечали. Конечно, в такой суматохе разве до телефонов? В этот миг Камра представила как Билл и Джек вытаскивают Майкла из-под обломков, а может ищут его. Если это так, то каков результат? Удалось ли им? А может доктора уже пытаются спасти его жизнь? Доктор! Ну, конечно! Женщина принялась названивать мистеру Хейзу. Гудки идут, ответа нет. — Нет, нет, нет…. — Камра зажала рот ладонью и, опустившись на колени, заплакала.       Майкл, прости меня, прости за все обидные слова, что я тебе сказала. Я сделаю все что угодно, только вернись ко мне. Умоляю, вернись. Не бросай нас! Ты нам нужен! Господи, Создатель земли и неба, спаси моего мужа! Мы только начали жить! Мы ведь только начали жить! Майкл! Маааайкл! Какая же я идиотка! Как я могла тебе всё это сказать? Без твоих песен этот мир останется глухим! Нет, прошу, вернись! Вернись!       Эти покаянные мысли беспорядочно крутились у нее в голове, но она не смела что-либо произнести. Только слёзы неумолимо текли по щекам. Дети, заметив резкое изменение в настроении матери, подбежали к ней. — Мамочка, почему ты плачешь? — спросил Сэм. — Что случилось? — Пэрис первой подошла к Камре и обняла её. — Идите ко мне, дети — Она крепко обняла своих уже таких взрослых малышей, вдохнула их запах. Страх остаться одной с таким количеством детей — это катастрофа. — Что-то случилось с папочкой? — вопрос Принса полоснул сердце. — Нет, Принс, нет — заверяла она, страшась делать какие-либо выводы. Камра вдруг вспомнила похожую ситуацию с автомобилем, когда Майкл чуть было не погиб, защищая собой детей.       В 9.59 утра рухнула первая башня, а через полчаса вторая. Линия горизонта Манхеттена изменилась навсегда. Две башни, некогда величественно возвышающиеся над всем Нью-Йорком, теперь стёрты с лица земли. Кадры взрывов потрясли Камру, а когда она увидела крушение, то на какое-то время и вовсе забыла свой словарный запас, призывая на помощь только Господа Бога.       Посыпалась череда звонков: первой позвонила Ариадна, следом Никки и Мариам. Невестка сообщила еще одну новость, напрочь подкосившую Камру: Брайан уехал вчера в Нью-Йорк, чтобы решить некоторые вопросы по восстановленному бизнесу, но теперь не отвечает на звонки. Спустя полчаса Мариам приехала в Неверленд вместе с детьми. Находиться дома было невозможно. Теперь две напуганные женщины сидели на кухне, сжимая в руках мобильные телефоны до побеления костяшек. Телевизор неустанно работал, принося все новые и новые подробности трагедии. — Аллах! Прошу, пусть они будут живы…Надеюсь, что это просто перебои связи. Там сейчас такой хаос. — Мария, я ведь ему столько обидных слов наговорила — прошептала Камра, слегка покачиваясь взад-вперед и глядя в одну точку. — Я ему сказала, чтобы он не возвращался! — тут женщину прорвало на слёзы. — Мария, что, если он и правда не вернется? Мария…— её голос начал хрипеть. — Что я наделала? Какая я дура! Как я могла такое сказать?! — Камра, возьми себя в руки…— попыталась утешить невестка, хотя сама тряслась от страха. — Нужно надеяться на лучшее. — Почему я никому не могу дозвониться? Почему? — Ты менеджеру звонила? — Я оборвала все телефоны, Мария. Все молчат. — Будь моя воля, я бы полетела сейчас туда — Мариам поднялась из-за стола и стала ходить из стороны в сторону, то нервно потирая пальцы, то поправляя волосы, то борясь с удушением, подступившим к горлу. — Все рейсы отменены. Город накрыл удушающий смог — ответила Камра, уставившись в телевизор. Она вдруг стала удивительно спокойна, словно уже смирилась с ударом судьбы. — Мама! — послышался голос из коридора. В кухню влетела Ари. — Дочка! — девушка подбежала к матери и крепко обняла её. — Есть какие-то новости? Отец перезвонил? — Нет, Ари. Никто не перезвонил — покачала она головой. — Но он ведь в порядке? — Ариадна заглянула в глаза матери, надеясь найти в них утешающий ответ. Но в них отражался лишь ужас. Камра так и не смогла ничего сказать дочери.       Так прошло еще около часа. В пугающей тишине можно было сойти с ума. Камра обзвонила всех знакомых Майкла в надежде узнать хоть что-то о его местонахождении, однако, многие просто находились в других городах или же долгое время не выходили на связь с певцом. — Он же должен был поехать туда на деловую встречу…— сказала Элизабет Тейлор, когда Камра сообщила ей новость. — Боже! На этом всё. Последовавшее после этого молчание рассказало о чувствах женщин больше, чем какие-либо слова. Камра нажала отбой. Секундная стрелка медленно плыла по циферблату, превращая секунды в минуты, а те становились вечностью, в которой нет ничего, кроме боли и страха.       Вдруг как гром среди ясного неба зазвонил телефон. Камра вздрогнула. На экране телефона высветилось: Майкл. Секунд пять она не могла поверить в происходящее. Словно сейчас её муж неожиданно вернулся с того света. Она приняла вызов. — Камра…— знакомый голос прорвался в её уши столь оглушающе, будто бы она до этого момента была глухой, и вот случилось чудо. — Майкл…— прошептала она, давая волю слезам. — Майкл, ты жив! — Папа! Папочка! — вскрикнула Ари, прижав ладони к лицу. — Камра, Ари, дорогие мои. Не плачьте. Всё хорошо. Я цел и невредим. Простите, что не выходил на связь… — Почему? Что с твоим телефоном, черт возьми?! — воскликнула женщина. — Мы тут все с ума сходим! — Он сел…Я не увидел сразу. — Ты не ранен? — Нет, со мной всё хорошо. — Где ты сейчас?! — Я в отеле. Я проспал на деловую встречу. — Слава тебе Господи! — взмолилась Камра, её дыхание участилось, от радости и облегчения аж подкосились ноги. — Прошу, возвращайся скорее домой. — Мы уже собираем вещи. В городе опасно находиться. Здесь всех эвакуируют. Это ужасно, Камра! Я такого никогда в жизни не видел! — Ничего не говори. Прошу, скорее приезжай домой. — Рейсы отменены, поэтому ехать придется на автомобиле в другой город. Быть может оттуда мы сможем улететь. Пока не понятно. Вокруг хаос. — Не важно как, но возвращайся скорее! — Камра, меня зовут. Нужно отлучиться. Не переживай. Я теперь на связи. — Хорошо. Иди. — Да, я позвоню тебе еще. Береги детей! — Майкл! — остановила она мужа. — Что? — Я люблю тебя! Очень люблю! — Я люблю тебя сильнее.       Прошло еще полчаса, и на связь с женой с неизвестного номера вышел Брайан. Мужчина объяснил своё временное исчезновение тем, что, оказавшись в эпицентре трагедии, помогал пострадавшим: кого-то пришлось тащить на себе, пробираясь через густой дым, кого-то перемещали на носилках, кого-то приходилось просто успокаивать, потому что человек бился в истерике от происходящего. Бригады спасателей, скорой помощи не справлялись с масштабами катастрофы, поэтому простые люди тоже подключались и помогали друг другу. Крики отчаяния вперемешку со звуковыми спецсигналами окутали весь город. Трагедия выглядела словно кадры из фильма про апокалипсис, но никак не реальность.       Джексон вернулся на ранчо Неверленд в 11 часов вечера. Камра, укутавшись в шаль, сидела на скамейке. Вопреки тому, что брат и муж остались живы, женщина не могла успокоиться. Для счастья сейчас ей нужно было просто обнять родных людей. Наконец, свет фар ослепил её глаза, и автомобиль въехал в открытые ворота. Оцепенев от волнения, Камра ждала, когда дверца откроется и перед глазами предстанет её Маэстро. И вот, Майкл вылез из машины. Женщина со всех ног бросилась к нему. — Майкл! — Камра! — воскликнул Джексон. Не успел он сделать и шага, как жена накинулась на него, запрокинув руки за шею. Следом послышались горькие всхлипы. — Тшш, тише, не плачь…Всё хорошо. — Сестра — послышался голос за спиной Майкла. С другой стороны авто вылез Брайан. — Брат…— Камра кинулась к нему, продолжая плакать. — Ну-ну, всё. Не плачь… — Как ты? Не ранен? — Нет, чутка надышался пыли, но сейчас всё в порядке. Не волнуйся. Мариам и дети, где они? — Мариам перенервничала, я дала ей успокоительное. Сейчас она спит. Дети тоже спят. — Я пойду к ним. — Конечно.       Я даже представить себе не мог, что буду возвращаться домой, переполненный леденящим ужасом и непреодолимым желанием поскорее увидеть и обнять родных. Трагедия напрочь перевернула моё сознание. Из-за ссоры с Камрой я не мог уснуть полночи, пытался понять, прочувствовать, что же для меня в этой жизни важнее — музыка или семья, слёзы наворачивались на глаза от мысли, как сильно я хотел бы сейчас оказаться в кругу жены и детей. Впервые в жизни я радовался бессонной ночи, так как она позволила мне увидеть дни, следующие после одиннадцатого сентября. А ведь сейчас я мог бы лежать под обломками башен, или еще хуже — медленно и мучительно сгорать в этом адском пламени. А сколько невинных людей не смогли избежать страшной участи? Боже! Что с нами не так? Почему человечество постоянно воюет, пытаясь поделить планету? Случившееся не поддается никакому здравому смыслу.       Почти всю ночь после моего возвращения мы сидели с Камрой в спальне, держась за руки и делясь самыми сокровенными мыслями, прося прощения друг у друга за каждую мелочь. Все недомолвки и обиды казались такими ничтожными. С глубоким сожалением мы осознавали, что кто-то из погибших в этой ужасной трагедии, вероятно, вот так же мог поссориться с любимым человеком, и когда наступила роковая минута, уже ничего нельзя было исправить. Господи, упокой невинно убиенных и подай утешение их близким!       С той минуты, как узнал о трагедии, никак не мог избавиться от непреодолимого желания хоть что-то сделать для своей страны и народа. Количество погибших пока подсчитывается, но скорбь уже рвет мою душу, ибо я понимаю, что даже одна человеческая жизнь бесценна. Не долго думая, я достал из своей архива песню «What More Can I Give», решил переписать её и использовать в качестве призыва к единению. Я надеюсь, с помощью нее собрать достаточное количество денег, чтобы помочь семьям погибших и пострадавших.       Многие пострадавшие были перевезены в другие города, так как Нью-Йорк продолжал представлять угрозу жизни и здоровью из-за токсичной пыли. Большая часть тысяч тонн обломков, образовавшихся после крушения, представляли собой измельченный бетон, пластик, металл, стекловолокно, асбест. Вдыхая эту пыль, люди неизбежно заболевали серьезными респираторными заболеваниями, многие из них умирали. Майкл и Камра решили не оставаться в стороне и тайно навестили несколько больниц, чтобы подбодрить больных. Кто-то был искренне рад увидеть в своей палате короля поп-музыки, а кто-то оставался равнодушным, продолжая приходить в себя после шокирующих событий. Встречались и те, кто потерял родных, — такие, как правило, оставались безутешны, и слова поддержки пропускали мимо ушей. Однако, один случай глубоко потряс супругов. Случилось это в одной из палат, где лежали несколько женщин. Одна из них была уже в возрасте. День и ночь она смотрела в одну точку, отвернувшись к стене и молча оплакивала свою единственную дочь, что не успела покинуть башню. Соседки по палате пытались её разговорить, только женщина словно оставалась нема и глуха. Когда по больнице прошел слух о прибытии Майкла Джексона и его супруги, молчаливая пациентка словно ожила. Пара только переступила порог палаты, как женщина соскочила с постели, и, вытащив из волос шпильку, произнесла: — Зачем ты явилась сюда? Исчадие ада… — Простите? — не поняла Камра. Майкл, чуя угрозу, приостановил жену, сделав шаг вперед. — Из-за вас я потеряла дочь! Вы — убийцы! — Мадам, вы, кажется, не в себе… — спокойно сказал Майкл, выставляя руки вперед. — Ирма, успокойся — сказала одна из пациенток. — Вас нужно истреблять! — продолжала приближаться пациентка. — Что я сделала? — недоумевала Камра. — Можете объяснить? — Не прикидывайся невинной овечкой! Ты тоже такая же! Как и твой братец! Пришла посмеяться над нашим горем? Да как тебя только земля носит! — О чем вы говорите? Вы знакомы с Брайаном? — Моя дочь — Ирма тяжело дышала, от голода еле-еле стояла на ногах. — Моя дочь…Моя дорогая дочка…— по щекам женщины потекли слёзы. — Она работала у него…Он отправил ее на смерть…В эти башни… — Но откуда он мог знать…? — А я ведь всегда предупреждала ее, чтобы не работала у исламиста! — перебила пациентка резко и грубо. — Вы восхваляете свой джихад, лишая жизни невинных людей! Вы будете прокляты! Прокляты! — в этот миг женщина накинулась на Камру, но Майкл вовремя прикрыл её собой. Другие пациентки бросились сдерживать потерявшую рассудок мать. Джексон получил небольшую царапину и дыру на пиджаке.       Сидя в ординаторской, Камра облокотилась на плечо мужа. Слова проклятия и незаслуженных обвинений звенели в ушах. Не понятно, с чего вдруг Ирма решила, что она мусульманка, — вероятно, просто судила по тому, что они с Брайаном родственники, однако, это не столь тревожно, как мысль о том, что сейчас половина мира будет ненавидеть ислам. В душе образовался страх за брата и невестку, а также за своих племянников, которые вполне могут стать жертвой школьной травли только потому, что их родители мусульмане.       Прошел месяц после трагедии. Америка продолжала приходить в себя. Нью-Йорк по-прежнему оставался не пригодным для нормальной жизни людей. Завалы всё еще разбирали и казалось, что работам нет ни конца, ни края. К благотворительным действиям присоединились Ариадна и Чарли. Следуя примеру родителей, они тоже навещали больных.       Однажды, когда супруги посещали одну из больниц Нью-Йорка, они встретили там человека, который, казалось, давно исчез из их жизни. Возле фонтана, находящегося на территории медицинского учреждения, в инвалидном кресле сидел мужчина и что-то читал. Возможно, Камра прошла бы мимо, если бы случайно не увидела подошедшую к нему женщину. В ней она сразу узнала Айше. Мужчиной оказался Аджмаль. Их взгляды пересеклись. Несколько секунд длилось неловкое молчание. Ни та, ни другая стороны не знали, как вести себя и что сказать друг другу. — Майкл, дай мне пару минут пожалуйста — обратилась она к мужу. Певец кивнул. Камра решилась подойти первой, Джексон тоже захотел вступить в разговор. — Здравствуй, Айше. Здравствуй, Аджмаль. — Здравствуй, Камра. Здравствуйте, Майкл — поздоровалась в ответ Айше. — Приветствую — ответил Аджмаль. — Что случилось? — спросила Камра, глядя на своего некогда давнего друга. — Очевидно же, что мы теперь враги этой страны — пояснил араб. — Неужели?...— в мыслях начали выстраиваться предположения, в которые упорно не хотелось верить. — После теракта…На него напали неизвестные, избили до полусмерти, благо прохожие увидели — остановили их — рассказала Айше. — Вы обращались в полицию? — спросил Джексон. — Да, только особо никому сейчас до нас нет дела — ответил араб. — Как только брат подлечится, мы уедем отсюда. Эта страна отныне чужая нам…— вставила Айше. — Что говорят врачи? Какие прогнозы? — поинтересовалась Камра. — Жить буду, но не смогу ходить — ответил Аджмаль, опустив глаза в землю. — Мне жаль — выдавила дежурную фразу Камра. — Быть может, не стоит сдаваться? Медицина с каждым днем продвигается вперед — попытался подбодрить музыкант. — Если и так, то мы будем делать всё возможное по прибытии в Бахрейн. — Что ж, Бог в помощь — сказал Майкл. — Благодарим, мы, наверное, пойдем. Нужно еще успеть на процедуры — сказала Айше. — Да, конечно — Джексоны отступили, пропуская инвалидную коляску. — Берегите друг друга — бросил напутственное слово Аджмаль. Вместе с сестрой они удалились прочь. Майкл и Камра смотрели с сожалением им вслед. И никто не знал, пересекутся их жизни еще или же это была последняя встреча.       Камра подметила для себя, что помнила Аджмаля совсем другим. Это был довольно жизнерадостный и романтичный мужчина, теперь его взгляд погас. Внутри него что-то треснуло и рухнуло, как эти две злосчастные башни. И не трудно догадаться, что стало для этого причиной. Человеческая предвзятость и жестокость, желание грести всех под одну гребенку, вешать на людей грехи, к которым те не имеют никакого отношения. Заслуживал ли он этого? Может да, а может нет. Да, у неё и у Майкла были свои счеты с арабским бизнесменом, однако, ненависти за произошедший теракт они не испытывали. Нет плохой нации, нет плохой религии. Есть плохие люди! — О чем задумалась? — спросил вдруг Майкл. — Этот теракт разделил мир на до и после. Я переживаю за брата, невестку и племянников. Исповедуя ислам, они тоже могут быть подвергнуты травле — Камра сжалась от ужаса. Участь Аджмаля незавидна. Подобное может случиться с кем угодно. — Не думай о плохом, пожалуйста. Люди долго будут отходить от этого. Но пройдет время, и раны немного затянутся. А мы должны сделать всё от нас зависящее, чтобы облегчить боль и придать сил тем, кто в этом нуждается.       Кроме личного вклада двадцать первого октября 2001 года в Вашингтоне под руководством короля поп-музыки прошел благотворительный концерт «United We Stand: What More Can I Give». Камра тоже решила участвовать в мероприятии, и спела песню вместе с другими артистами. Она впервые стояла на сцене бок о бок с мужем, и ощущала сильную дрожь по всему телу от мысли, чему посвящен этот концерт. Крушение башен до сих пор стояло перед глазами. Только когда Майкл взял её за руку, она немного успокоилась. Каждый раз, когда одолевал страх, но сообщить о своих чувствах словами не представлялось возможным, они брали друг друга за руку. И слышали души то, что более никто не слышал.       На этом концерте Майкл выступил с речью, а Камра, стоя позади него, сдерживала слёзы. Сейчас она гордилась своим мужем за его неустанное стремлением помогать, спасать и жертвовать. Когда-нибудь — думала она, мир тоже ответит ему добром. Майкл как никто другой умеет объединять, и что самое важное — к его словам прислушиваются, им верят. Быть может, он не идеальный муж, и она с удовольствием бы задала ему трёпки, но есть в нем гораздо большее, то, что притягивает сильнее внешности, голоса и даже харизмы — это человечность. Любовь Джексона к людям поражала, он всецело отдавал себя, не требуя ничего взамен. В эти минуты Камра еще больше чувствовала вину за сказанные слова. Майкл безусловно нужен ей и детям. Но также он нужен и миру, потому что в нем видели не только гениального певца, но и великого миротворца. И с этим, как ни крути, придётся смириться…

«Я верю всем сердцем, что музыкальное сообщество соберется вместе, как один, и сплотится, чтобы помочь тысячам невинных жертв. Сейчас нужно огромное количество денег на выплату пособий, а этот проект позволит каждому из нас сыграть реальную роль в деле оказания помощи столь многим людям. Мы уже много раз демонстрировали, что музыка может затрагивать наши души! Настало время использовать эту силу, чтобы помочь немедленно начать процесс исцеления. Слова песни «What More Can I Give» могут помочь людям мира найти утешение после атаки на Америку и создать ощущение мирового единства перед лицом бессмысленного насилия и массовых убийств»

Michael Jackson.