Часть 2. Глава 29. Арвизо возвращаются

      Камра молча стоит перед зеркалом, внимательно всматриваясь в черты своего лица. Смешно и грустно, но даже с подглазинами и мелкими возрастными морщинами, без единого грамма косметики на лице она остается привлекательной. Но у этой красоты есть и второе лицо — то лицо, что обожжено поцелуями чужого человека. Оба эти лица ей противны. Первое, потому что оно как приманка для хищника, второе, потому что изуродовано греховными прикосновениями. Её дрожащие пальцы медленно тянутся к стакану с прозрачной жидкостью. Один раз плеснуть, и с красотой, что так очаровывает мир, будет покончено. Навсегда. Безвозвратно. Ни один мужчина больше на нее не взглянет. Даже Майкл. Женщина берет в руки сосуд с кислотой и брызги летят на её лицо. Оглушающий крик разносится по коридору… — Камра! Камра! — миссис Джексон дёргает невестку за плечо в попытке привести в чувство. Та резко открывает глаза, ощущая как слёзы текут по щекам. — Что с тобой? Ты плачешь? — Мама! — Диас огляделась по сторонам сонным взглядом и поняла, что сцена собственной казни ей всего лишь приснилась. Она лежит в тёплой постели, а рядом нет ни зеркал, ни кислоты. — Милая, ты уснула, и вдруг начала метаться по подушке. Я испугалась за тебя — Мне приснился кошмар…— утирая слёзы, ответила Диас. — Что тебе приснилось, дорогая? — Я…Я облила своё лицо кислотой — Иегова! — развела руками мать Майкла. — Спаси тебя Господь, девочка моя! — Я… ненавижу своё лицо, ненавижу свою красоту…Я хочу быть обычной — О, дорогая, что ты такое говоришь? Твоя красота — это дар Божий. — Мне не нужен этот дар! — Не говори так. Не надо! Ты ведь не совершишь подобной глупости, правда? — Мне облегчения это не принесет. В этом нет смысла — Камра закрыла лицо руками и протерла красные от слёз глаза. Сон не стал ей спасением от жестокой реальности. — О, милая, да сбережет тебя Бог от всех бед и напастей! — миссис Джексон подсела к невестке и крепко обняла её. — А где Майкл? — спросила Диас, прильнув к груди свекрови точно к родной матери. — Его нет дома, он уехал — сообщила Кэтрин. — Куда же? — В Лас-Вегас — Что?! — Камра тот же час отпрянула и испуганно смотрела на свекровь. — Зачем?! — Не знаю, он не объяснил мне ничего — ответила женщина. — Он попросил за тобой присмотреть, его сильно беспокоил твой нервный срыв. — Как давно он уехал? — Диас соскочила с постели и бросилась к гардеробной. — Часа четыре назад…Но, Камра, милая, что ты делаешь? — Ему нечего делать в Вегасе! Это проклятое место! — Камра, прошу успокойся! — Кэтрин попыталась усадить супругу сына на место, но та не поддавалась никаким уговорам. — Майкл сам во всем разберется! Ты должна быть дома! — Я не отпущу его туда одного! Этот мерзавец может и ему навредить! — сколько бы попыток миссис Джексон не предпринимала — всё напрасно. Уже через час Камра покинула Неверленд вслед за мужем.       Телефонный разговор не принес результата — Майкл оставался непреклонен, и возвращаться домой не собирался. Если он не постоит за честь жены, какой из него мужчина? Конечно, он четко осознавал, что просто так не сможет взять Абади за шкирку и притащить в полицию со словами «этот ублюдок изнасиловал мою жену». Ему необходимо было найти свидетелей совершенного злодеяния, а учитывая, что Камра проснулась тем злосчастным утром в доме модельера, то и начинать поиски следовало оттуда.       Не смотря на старания Камры, Дамир всё-таки не был призван к ответу за насилие над собственной дочерью. Круглые суммы легко обелили его запятнанное имя. Лаура продолжала жить в страхе, только теперь отец стал куда более свирепым: он купил ей новую скрипку и увеличил количество часов для занятий. После школы девочка сразу же возвращалась домой, не имея возможности свободно пообщаться со сверстниками или погулять. Однажды попытка побега закончилась тем, что отец сжёг фотографию матери на глазах ребёнка, а все фотоальбомы, где можно было увидеть Ясмин, мужчина забрал, обещая вернуть только в том случае, если дочь снова возьмется за ум и прекратит истерики. Нервы ребёнка сдавали, она похудела и начала падать в обмороки. Понимая, что Камра, ставшая ей надеждой на спасение, больше не вернется, Лаура начала задумываться о суициде.       Горничная Элен вышла из поместья Абади на час раньше обычного трудового дня. Не высокая, тихая и невзрачная женщина сорока лет работала у мистера Абади вот уже пятнадцать лет и когда-то была знакома с его покойной женой Ясмин. Добрая к окружающим, но упрямая и ревнивая по отношению к мужу, Ясмин умела располагать к себе, относилась одинаково как к богатым, так и к бедным. В силу этого Элен подружилась с супругой Дамира, и всё было хорошо до тех пор, пока женщина не погибла в автомобильной аварии. Однако, как до аварии, так и после нее, горничной не раз приходилось видеть господина Абади с другими женщинами, — каждый месяц, а то и каждую неделю он водил к себе молоденьких девушек. О его похождениях знали все, но никто не смел и пикнуть, так как мужчина умел запугать. Так произошло и с Элен. Будучи матерью больного восьмилетнего мальчика, женщина молчала. Терять столь высокооплачиваемую работу означало рисковать здоровьем сына. — Мисс? — к женщине подошел мужчина в черном костюме и очках, как только та перешла дорогу и свернула к парку. — Кто вы? — дёрнулась та. — Не бойтесь. Могу я узнать ваше имя? — Элен — Очень приятно, Элен. Меня зовут Джек. Я телохранитель мистера Джексона — Элен взглянула на автомобиль позади мужчины. В окне она увидела певца и сразу же смекнула, о чем может пойти речь. — Что вам нужно? — Мистер Джексон хотел бы задать вам несколько вопросов. Прошу, не откажите пройти в его автомобиль. — Извините, но я не поклонница мистера Джексона — женщина поправила на плече сумку и продолжила свой путь. — Мисс, это очень важно — Джек взял женщину под руку, собираясь заставить насильно выполнить просимое. — Отпустите, иначе я закричу! — Джек, отпусти ее — мягко потребовал Джексон и тут же вылез из автомобиля. — Не надо так! — он с укором посмотрел на телохранителя. — Мы пришли искать помощи, а не запугивать. — Джек отпустил женщину. — Что вам нужно? — с опаской спросила она. — Элен, прошу вас, не бойтесь. Я не причиню вам вреда — вежливо дополнил Майкл. — Мне нужно с вами поговорить. — Некогда мне разговаривать — огрызнулась Элен. — Мне нужно в больницу к сыну. — Я подвезу вас! Заодно поговорим в пути, м? — Элен смотрела на Джексона словно испуганная лань, готовая вот-вот сорваться с места и бежать. — Пожалуйста. Очень вас прошу. — У меня нет полезной информации для вас — Позвольте мне решить самому, какая информация для меня важна. — Если я не сяду к вам в автомобиль, насильно затолкаете? — И в мыслях не было — Майкл плавно жестикулировал руками, то прижимая ладонь к груди, то складывая перед собою в мольбе. — Я человек, а не зверь. Но мне очень нужна ваша помощь. — Уходите, мистер Джексон. Решайте свои проблемы без меня — на этом разговор был закончен. Элен обошла музыканта стороной. — Неужели вам не жаль маленькую девочку?! — воскликнул Майкл ей вслед. Женщина остановилась. — Отец Лауры тиран, и вы прекрасно это знаете, не так ли? — Какое вам дело до чужих детей? — выдержав короткую паузу, спросила Элен. — Воспитывайте своих — Я думаю для вас не секрет, что я забочусь о всех детях мира? — Джексон подошел ближе. Певец пристально посмотрел ей в глаза, взывая к голосу совести. — А вот вы, м? Как можете смотреть на мучения ребёнка так спокойно? — Элен замерла, уставившись в грудь Джексона. — Разве я могу что-то сделать? — обреченно ответила женщина. — У меня у самой больной ребёнок. Мне нужны деньги на лечение, и я ничего не могу поделать. — Элен помолчала, после добавила: — Мне тоже жаль Лауру… — Не думали, что, возможно, Бог испытывает вас? Думаете, ваш ребёнок выздоровеет, если вы закрываете глаза на страдания невинной девочки? — Элен резко подняла взгляд на Джексона, словно только что получила озарение. В чем-то он действительно мог быть прав. — Легко судить, покуда вы не были в моем положении. Одна, без мужа и родителей я пытаюсь сделать всё, что могу, для своего сына. — Понимаю. Обещаю помочь вам с работой. Но давайте поможем вместе и Лауре? — Женщина всматривалась в глаза Джексона, силясь понять правдивость его слов. В глубине души она действительно хотела помочь. Судя по тому, сколько жизней спас, Майкл заслуживал доверия и потому Элен впервые в жизни решилась на смелый шаг.       По дороге в больницу женщина рассказала Майклу о судьбе юной скрипачки. Выяснилось, что Дамир всегда был плохим семьянином — жена и дочь мало его интересовали. Единственное, о чем он радел — это чтобы те соответствовали его статусу, и он всегда мог бы похвалиться красавицей женой и талантливой дочерью. Бесчисленное количество женщин посещали дом модельера, что не могло не сказаться на психике девочки. Но помимо отца у Лауры осталась тётя — родная сестра её матери Ясмин. Их не богатая, но такая многочисленная семья могла бы стать спасением для Лауры, только Дамир запрещал приближаться к ребенку, полагая, что это «отребье», как он выражался, ничему хорошему не научит и только вобьет в голову дурь. Один поход в зоопарк с ними в корне изменил девочку, и это сильно не понравилось отцу-тирану. — Элен, — мягко обратился Джексон к женщине. Они уже подъезжали к больнице, и Майкл лелеял надежду узнать больше информации. — Я думаю, вы догадываетесь, что я приехал сюда не только ради Лауры — Женщина промолчала, с опаской поглядывая на певца. — О моей жене пустили очень нехорошие слухи и наштамповали фото, позорящие её имя. Но, Элен — он с надеждой посмотрел в глаза женщине — я знаю, чувствую, что всё, что с ней произошло, было против её воли. Она никогда не предала бы меня. Я хочу спросить вас: быть может, вы что-то видели или слышали, когда моя жена приходила в дом Дамира? — Нет, мистер Джексон! — слова спорхнули с её уст быстрее, чем птица с ветви. — Я ничего не видела и ничего не знаю о той ночи… — Ночи? — повторил Майкл. — Постойте, я ничего не говорил вам о ночи. Даже СМИ об этом не писали! — На лице Джексона мгновенно нарисовалось напряжение и беспокойство. Ему удалось ухватиться за маленькую соломинку, чтобы выяснить правду. — Я не… — Элен, что вам известно? — перебил Майкл и встряхнул женщину за плечи. — Скажите! — Ничего, мистер Джексон! — начала отрицать та. — Вы лжете мне! Ради всего святого, скажите мне, что этот негодяй сделал с моей женой? — не унимался Майкл. Женщина испуганно смотрела на артиста, страх за своё будущее и голос совести столкнулись в противостоянии. — Он…— выдавила едва слышно Элен. — Он…ничего не сделал… — То есть? Как это? — Извините, мистер Джексон, я и так много вам сказала…— она уже хотела выскочить из авто, но Майкл ухватился за руку беглянки, не желая отступать. — Я не выпущу вас отсюда, пока вы мне не расскажете того, что знаете… — Мой сын — слёзы заволокли глаза женщины. Понимая, что сболтнула лишнее и не сможет легко уйти, Элен начала давить на жалость. — Отпустите, меня ждёт сын…— Манипулировать ребёнком Майклу не позволила совесть, и он отпустил единственный шанс на выяснение правды.       Джексон просидел в автомобиле менее десяти минут, раздумывая над следующим своим шагом, который он сделает в адрес Элен. Очевидно, что в её памяти хранятся какие-то значимые фрагменты о пребывании Камры в доме Абади, но она боится дать им огласку. Учитывая, что любая информация о личной жизни Камры Диас-Джексон достаточно дорого стоит, если её слить в руки журналистов, Майкл задумался над причиной, почему же Элен до сих пор этого не сделала. Она могла бы с лёгкостью покрыть все расходы, что идут на лечение сына. Говорит ли это о порядочности женщины или же она сама приняла участие в действиях, направленных на то, чтобы опозорить известную модель? Это оставалось выяснить. Певец пока путался в догадках, но единственное, что он знал совершенно точно, это то, что в этой больнице лежит ни в чем не повинный ребёнок, жизнь которого висит на волоске. Теперь помимо чести жены и защиты Лауры у него появилась новая цель — узнать, чем он может помочь ребёнку Элен. — Операция прошла успешно, мисс. Мы устранили подаортальную обструкцию. Кровь свободно будет выходить в аорту. Только… — Только что? — нервно переспросила мать. — Вы ведь помните, мы говорили вам, что мальчику потребуется установка механического клапана, и по мере взросления его нужно будет заменять. — Я поняла. Я найду деньги — обреченно ответила Элен. На этом разговор с врачом закончился. Зайти в палату к спящему сыну ей не разрешили. Слёзы потекли по щекам от отчаяния. Будь её воля — она отдала бы ребёнку своё собственное сердце. — Сочувствую вам, Элен — послышался голос за спиной. — Вы? — она вздрогнула от неожиданности. — Зачем вы пришли? — Что с ним? — спросил Майкл, глядя через окно на больного мальчика. — Порок сердца — утирая слёзы, ответила мать. — С самого рождения мой Кристофер борется за нормальную жизнь. Он лишен многих простых мальчишеских радостей. Он не может ни бегать, ни прыгать, ни ходить в какие-либо спортивные секции. Он лишён детства…Понимаете? — Более чем — в горле застрял ком, Майкл едва сдерживался, чтобы самому не заплакать. Очередная история маленького ребенка, обреченного на страдания, разрывала ему сердце. — Послушайте, Элен — обратился он без промедления. — Ваш сын будет жить. Я возьму на себя все расходы. — Женщина, тихо всхлипнув, в изумлении уставилась на него. Благотворительная деятельность певца не была для неё новостью, но она и подумать не могла, что когда-то сможет лично испытать на себе чувство благодарности.       После больницы он отвез женщину домой. Растерянная и заплаканная Элен не вылезала из автомобиля Джексона. Что-то мучило её, но рассказать не решалась, и Майкл это заметил. — Мистер Джексон — прервала тишину она. — Я очень вам благодарна за сына. Но я знаю, что вы делаете это не просто так, верно? Вы ждете от меня сведений. — Никогда в жизни я не стал бы шантажировать кого-либо ребёнком — опроверг Майкл. — С вами или без вас я доберусь до истины. Но с вами было бы быстрее. Тем более я знаю, что вам что-то известно. — Женщина глубоко вздохнула и стала нервно потирать ладони. — Мистер Абади очень злопамятный человек, мистер Джексон — начала свой рассказ Элен. — Всем, кто когда-либо шел против него, он мстил. Ваша жена так же стала жертвой его гнева. — Из-за Лауры? — догадался певец. Женщина кивнула. — Миссис Джексон случайно обнаружила, что девочка подвергается насилию и решила заявить об этом в полицию. Мистер Абади ей не простил такой дерзости и лишнего вмешательства в собственную жизнь. — Сама Камра не рассказывала Дамиру о своих намерениях. Как же он узнал? — Элен не смогла ответить сразу, выдержала паузу. — Это я…Я рассказала ему. Я случайно подслушала разговор Лауры и вашей супруги — призналась женщина. — Вы? Но почему? Зачем? — Майкл был шокирован. — Разве, по-вашему, бедный ребенок заслуживает страданий, а отец-тиран должен жить припеваючи? Элен, я…Не ожидал от вас такой подлости! — Знаю. Это подло — слёзы застилали глаза женщины. — Но я в ту минуту думала о своем сыне. Мистер Абади обещал мне оплатить вторую операцию Кристофера, ту, что провели сегодня. Я боялась, что, если у него начнутся проблемы, он не сдержит своего слова. А если в тюрьму посадят, то уж точно не сможет нам помочь. — И вы решили принести в жертву девочку и мою жену? — усмехнулся Джексон. — Простите, мистер Джексон — Элен виновато склонила голову. — Простите мне мою подлость. Но как мать, я пойду на всё ради спасения сына. — Так что же вам известно о той ночи? — продолжал допрос певец. — Одно совершенно точно я могу вам сказать: ваша жена ни в чем неповинна. В тот вечер Дамир, как я поняла, что-то подмешал миссис Джексон в еду или в бокал. По началу у них шло все спокойно, но потом он начал оскорблять ваше имя, и ваша жена заступилась за вас. Еще и высмеяла Дамира в присутствии прислуги. Уже тогда я поняла, что миссис Джексон так просто не уйдет отсюда. Когда она вышла из-за стола, чтобы покинуть особняк, неожиданно потеряла сознание. А потом он…Он отнёс её в свою спальню. — Пока Элен рассказывала, Майкл багровел от гнева. Как же ему хотелось пройтись кулаками по физиономии подонка. — А потом…Он потребовал, чтобы я раздела её и раскидала вещи по полу, сделала вид, что между ними что-то было. — Вы…Что сделали?! — глаза Майкла полезли на лоб. Тихая, скромная на первый взгляд женщина оказалась вместилищем низости и жадности. — Перечить Дамиру себе дороже — попыталась оправдаться она. — А если он завтра потребует, чтобы вы вены себе перерезали? — Если буду знать, что моему сыну ничего не угрожает, я пойду на всё, мистер Джексон — смело заявила Элен. Музыкант опешил. Перед ним женщина, которая не побоится совершить любое преступление, лишь бы спасти жизнь ребёнку. Заслуживает ли она хотя бы какой-то толики понимания или же только презрения? — Что было дальше? — Джексону уже было тошно находиться рядом с Элен, хотелось скорее покинуть её общество. — Я выполнила просимое. Дамир зашел в комнату на пару минут, чтобы проверить всё ли я сделала. Кажется миссис Джексон пришла не на долго в сознание, и он что-то прошептал ей на ухо. Я не слышала, что. Потом он ушел. — Всё понятно — Майкл сжал губы и покачал головой. — Значит, всё это было лишь спектакль. Месть за то, что Камра пыталась спасти ребёнка. — Знаю, мистер Джексон, я не заслуживаю вашего прощения… — Раз знаете, почему вы решились мне все рассказать? Я добьюсь того, что бы ваш подлый работодатель ответил за всё. Думаете, он погладит вас по головке за то, что вы его сдали? — Вы оплатили лечение моему Кристоферу. Я очень вам за это благодарна. Остальное меня не волнует. — Вот как — усмехнулся мужчина. — Вы, значит, помогаете из выгоды. Что ж, Бог вам Судья.       Когда Майкл вернулся в отель, его ожидал сюрприз. Камра была в его номере. Всё это время она не могла дозвониться мужу, и постоянно клялась дать тому хорошую взбучку. Певец не успел и рта открыть, как на него посыпалась череда недовольств. — Джексон, где, черт возьми, снова твой телефон?! Тебе нравится меня нервировать?! — вспылила она. — Камра, что ты тут делаешь? — Мы должны вернуться домой! — ответила она чётко и быстро, однако, от взгляда Майкла не ускользнуло то, что жена нервничает, её глаза полны страха и желания поскорее убраться из Лас-Вегаса. — Милая, — Джексон подошел к супруге и приобнял её за плечи. Та начала выскальзывать из его объятий, будто бы через прикосновение могла заразить мужа смертельной болезнью. — Майкл, я очень тебя прошу не связывайся с этим человеком. Он запятнает твоё имя так же, как и моё! — Не говори глупости, ничего он мне не сделает. Да и к тому же, неужели ты думаешь, я смогу спокойно жить, зная, что моей жене нанесли такое оскорбление? — Ты в детектива что ли решил поиграть? — посмеялась Камра. — Уже поздно что-то выяснять! — огрызнулась она. — Ты ничего никому не докажешь! И только навредишь себе! — Камра, я в конце концов твой муж, и меня это задевает! Нет, даже не так, чёрт возьми! Меня это приводит в ярость! — Майкл, вернемся…— сбавив тон продолжала упрашивать Диас. — Если хочешь, найми детектива и правда. Но не лезь в это. — В нашу личную жизнь не мечтает сунуть свой нос только ленивый. Я все выяснил сам…Прошу, присядь… — Выяснил? Что ты выяснил? — Майкл бережно взял жену за плечи, усадил ж в кресло, поцеловал её руки и рассказал обо всём, что узнал от Элен. Камра слушала и содрогалась от переживаний. Подлость людей иногда не знает границ. Однако, с души женщины упал камень: она чиста перед Майклом, чиста перед лицом собственной совести, а значит и ребенок, которого она носит под сердцем, принадлежит любимому человеку.       На следующий день Майкл и Камра отправился к родственникам Лауры вместе с Элен, чтобы поставить тех в известность о том, что творится с бедной девочкой. Тётушка Дэниз и её супруг Умут, ранее не знавшие о том, что происходит в стенах поместья Абади, были в ужасе. Они показали им и те самые фотографии, что сделала Камра, как очевидное доказательство адской жизни юной скрипачки. Элен же рассказала несколько историй, свидетельницей которых была, чем вызвала в свой адрес справедливый гнев со стороны родственников девочки. Подключив знакомого детектива, родные Лауры добились того, чтобы в поместье провелось расследование, которое в первый раз по наводке Камры не принесло нужных результатов. Элен и еще пара сотрудников согласились выступить в суде против Дамира. Майкл и Камра, в свою очередь, в адрес Дамира и в адрес журналистов выдвинули обвинение за распространение клеветы.       По возвращению в Неверленд Джексон обнаружил, что со стороны простых людей, среди которых были и его поклонники, до сих пор существует агрессивный настрой в сторону Камры. Многие до сих пор «советовали» развестись с непутёвой женой, которая то и дело крутит романы с богатенькими мужчинами. Увы, выяснить правду, не означает обелить имя Камры. Именно по этой причине Джексон принял решение записать видеообращение ко всем, кто винит его жену в супружеской измене. — Всю свою жизнь я сталкивался с множеством несправедливости, с алчностью и жестокостью людей, и был вынужден бороться с этим. Однако, сейчас речь идет о моей супруге Камре Рэй Диас-Джексон. Недавно появились гнусные статьи, порочащие её имя и честь. СМИ, как и всегда, пытаются заработать на громких заголовках газет. Это не может не вызывать гнев. Но более всего меня огорчает то, что обычные люди, среди которых есть и мои поклонники, не разобрались в ситуации, и принялись оскорблять мою жену, повесили на неё клеймо распутницы. Мне кажется, вам стоит задуматься над своим поведением. Сегодня, дабы защитить честь Камры, я выступаю перед вами с заявлением о том, что все ваши догадки не верны, и обвинения беспочвенны. Все, кто оклеветал мою супругу, призваны к ответу. Надеюсь, никогда и никому из вас не придется проходить через такие унижения.       Майкл Джексон и его жена стали для Лауры спасением. Узнав, что отец, наконец-то призван к ответу, девочка смогла вздохнуть с облегчением. Теперь она могла жить у тёти и дяди в окружении многочисленных братьев и сестёр. Когда всё закончилось, Майкл и Камра навестили её, и подарили на память волнистого попугайчика, от которого та была, конечно же, в восторге. Лаура подарила им на память рисунок с котёнком, которого вручила ей не так давно Камра. Джексон пообещал повесить его в рамку в своей домашней студии. Отобедав, гости покинули новый дом девочки, а она, глядя им вслед счастливыми глазами, верила, что когда-нибудь обязательно с ними встретится вновь.       Прошло два месяца с тех пор, как история с модельером закончилась. За окном уже во всю дышала весна. Джексоны с февраля по апрель то и дело активно готовились к дням рождениям своих детей: сначала Принс, потом Пэрис, следом — Адам и Мэлоди. Дом был полон гостей, веселых развлечений и смеха. Кроме этого, Майкл и Камра в очередной раз готовились стать родителями: исследование показало, что у них будет сын.       Счастье пронизывает каждую клеточку моего тела, каждым атом моей души, — я снова стану отцом. Господи! В седьмой раз я стану отцом! В это так трудно, и вместе с тем так легко поверить! Моя семья стала такой большой, что не вмещается в моё сердце! Какие бы трудности меня не преследовали, я всегда знаю, что у меня есть пристанище, то, что меня успокоит и утешит, что придаст сил идти вперед.       Из-за беременности и недавнего крайне неприятного случая с Абади Камра приняла решение отказаться от работы моделью. Сейчас это было небезопасно для её здоровья, как физического — разъезды могли стать причиной переутомления, так и морального — мою жену стало пугать пристальное внимание со стороны мужчин. Я, признаться, тоже согласился с выбором Камры, и даже рад, что возможности увидеть её на обложках журналов сведутся к минимуму.       Теперь меня тянет домой как магнитом, я возвращаюсь туда в свободные часы, чтобы снова вдохнуть глоток живительной силы и разделить с Камрой домашние хлопоты. Чувствую себя отчасти виноватым за то, что реже стал навещать детские дома и больницы. Сожалею, что не могу успевать всё и везде. Как муж и отец я должен выполнять определенные обязанности, и да не будет мне прощения, если, заведя жену и детей, позволю себе позабыть о них.       Как-то днём к Майклу снова вернулись сильные головные боли. Доктор Гарри, навестив пациента, назначил ему очередную операцию. Джексона посетила тревога: вот уже который раз ему приходится терпеть боль, и что еще хуже — носить после этого длительное время парик, ибо облысение неизбежно. Однако, иного выхода у певца не было. Иное лечение еще не изобрели. Пока тот лежал в клинике, Камра взяла на себя управление столь огромным поместьем — сотрудничала с бухгалтерами и менеджерами, которые обеспечивали Неверленд всем необходимым, следила за чистотой и порядком, проверяла чеки и расходные документы, если где-то требовался ремонт или починка, распоряжалась выдать на это средства, заказывала корма для животных зоопарка и лично проверяла почту, чтобы потом отнести письма поклонников Майклу и зачитать ему слова поддержки и любви. На фоне всего этого ей приходилось заботиться о детях — благо няня и родственники всегда были под боком и в любую минуту приходили на помощь.       Дневные хлопоты подошли к концу. На часах пробило восемь вечера. Камра уже собиралась вернуться к детям, освободив Грейс, как ей вдруг позвонили на мобильный. С менеджером Майкла — Раймоной Бейн они контактировали крайне редко. В основном женщина решала все вопросы лично с Джексоном, но тут вдруг решила обратиться к Камре, что немного удивило последнюю. — Да, мисс Бейн — ответила Диас. — Добрый вечер — Добрый, миссис Джексон, извините, что беспокою вас. Но мне хотелось бы обсудить с вами один важный вопрос. — Я слушаю. — Как супруга мистера Джексона вы знаете о существовании его благотворительного фонда «Исцели мир» — Конечно — Так вот, сейчас у фонда появились еще более серьезные проблемы, чем были ранее — В чем же дело? — Мистер Джексон, как единственный учредитель фонда, уже достаточно продолжительное время не сдает бухгалтерскую отчетность. Кроме этого, в фонд практически перестали поступать денежные средства, финансирования катастрофически не хватает. Есть угроза того, что деятельность фонда приостановят. — Разве Майкл должен заниматься сдачей отчетности? Где сотрудники, которые занимаются этим? — Это делается вон из рук плохо. — То есть как это? — Вот так. Кроме этого, у организации нет ни директора, ни менеджера, ни президента. — Мисс Бейн. Но это же катастрофа. Как так вышло? — Мистер Джексон уже давно потерял контроль над своими средствами. Полагаю, вы сможете как-то повлиять на это и исправить ситуацию. Иначе, ну вы понимаете… — Да, понимаю. Благодарю за информацию, мисс Бейн. Мы решим этот вопрос. — Желаю успехов! — Раймона повесила трубку, оставив Камру с сотней вопросов в голове. Как-то давно, еще когда у Джексона разросся конфликт с Sony, возникли проблемы с продвижением альбома и написанием песен, он упоминал и о шаткой ситуации в фонде, и, кажется, пытался это исправить. Очевидно, что у него ничего не получилось, и сейчас не только «Heal the world» — его детище, в которое он вкладывал столько сил и финансов, находится под угрозой, но также и жизнь тысячи детей, которые ждут спасения от руки короля поп-музыки.       Этим же вечером Камра позвонила мужу и сообщила о положении дел. Новость лишила Джексона покоя, обескуражила его, но, учитывая, что в последнее время он мало интересовался организацией, и ему никто не сообщал о нависшей угрозе, другого исхода просто не могло быть. — Нужно срочно вмешаться в дела фонда, Майкл — сказала Камра, стоя у окна. — Как так вышло, что ты перестал интересоваться им? — В последнее время мне и правда было не до него. Наше семейное счастье постоянно под угрозой. Моя карьера тоже сильно пострадала, конфликты с Sony…Ох, Боже! Иногда я разрываюсь между семьёй и работой. Порой всё валится из рук, и я чувствую себя дряхлым, никчемным стариком, ни на что не годным. — Майкл, если ты сам не справляешься, позволь я вмешаюсь и попытаюсь что-то исправить? — Ты? У тебя же нет опыта. — Ничего, буду учиться, разбираться. Для начала могу подыскать опытных сотрудников, которые могли бы изучить проблемы и предложить варианты их решения. Моя Никки может в этом помочь. — Да, но этого мало — Майкл воодушевился, — столько лет ему практически в одиночку приходилось волочить на себе и творческие идеи и благотворительность, и что хуже всего то, что многие использовали его имя в своих целях, обманывали. Камра — одна из немногих, кому он доверял всецело и потому с лёгкостью мог передать ей бразды правления. — Мои доходы значительно уменьшились, так как нет туров, а альбом Invincible не принес того успеха, который я ожидал. — Покрыть сейчас какие-либо расходы хватит моих средств, и, если потребуется, не забывай, что у меня еще есть недвижимость в Катаре. Я продам и всё передам фонду. Что еще я могу сделать? — Нам нужны инвестиции, нужно привлечь инвесторов. — Значит привлечем. Твой фонд будет «жить» и «спасать», Майкл — Ты правда хочешь этим заняться? — Джексон благодарно посмотрел на супругу. — Только, если ты позволишь? — уточнила Камра. Певец взял любимую за руку и нежно поцеловал в лоб. — Нет в мире человека, которому я доверял бы больше, чем тебе, мой Лунный свет — Камра улыбнулась и обняла своего Маэстро.       Как только Майкл выписался из больницы, первым делом навестил благотворительный фонд и представил сотрудникам свою супругу в качестве администратора благотворительного фонда. Когда-то в прошлом, еще до встречи с Джексоном Камра работала в экономической сфере и о многом имела представление. За десять лет навыки, конечно, были утрачены, но Диас приняла решение заново вспомнить всё, что необходимо знать для грамотного руководства фондом. С этой целью она записалась на курсы финансовой грамотности, нарабатывала навыки с самых низов, — руководящую должность нужно было еще заслужить, а по вечерам иногда оставалась в фонде, вникая в суть всего происходящего, задавала много вопросов бухгалтерам и финансистам, (из-за чего некоторых даже стала раздражать своей дотошностью), команде юристов и опытных менеджеров, примечала добросовестных работников и тех, кто наплевательски относился к своим обязанностям. Порой ей приходилось брать документы для изучения домой, где вместе с Майклом они просчитываи и оценивали те редкие предложения о вложениях, что предлагали им потенциальные инвесторы. Большую часть времени она уделяла изучению и составлению бухгалтерской отчетности, и прочим отчетностям, что необходимо было направлять в соответствующие инстанции. Помимо этого, женщина училась «читать» и понимать таблицы и схемы, содержащие в себе разного рода информацию о финансовом состоянии фонда, а чуть позже, когда в голове сформировалось устойчивое понимание своих целей и обязанностей, начала ездить на разные форумы благотворителей и меценатов, так как было крайне важно обзавестись кругом лиц, с помощью которых им и предстояло вытянуть фонд «Исцели мир» из критического положения.       Некоторых сотрудников фонда тоже пришлось сменить, ибо работа велась расхлябанно, кто-то даже неплохо начислял необоснованные доходы себе в карман. Главный бухгалтер стала первой, кто покинул организацию по причине того, что вела дела вон из рук плохо. На её место пришла работать старшая сестра Никки — Диана, женщина уже с богатым опытом и знаниями, способными быстро оценить ситуацию и принять решение.       Вопреки тому, что Камра перестала появляться на публике, СМИ удалось прознать о новом роде её деятельности, и даже в этом случае не обошлось без колкостей. Заголовки указывали на её весьма невысокое положение в фонде — мол, жена Короля, а находится в статусе девочки на побегушках. Но однажды, когда журналисты выловили Камру у дверей организации, и задали вопрос о том, как она себя чувствует в роли подчиненной, женщина ответила: — А вы бы пошли в космонавты, не имея представления о космическом корабле?       Коротко и ясно.       Яркое солнце согревало весенний день своими лучами. Еще со вчерашнего вечера мы всем семейством готовимся к приезду нашего дорогого друга Криса Такера. Этот комик всегда мне нравился — очень весело и по-доброму шутил, умел пародировать Майкла так схоже, что, будь я с закрытыми глазами, наверное, не отличила бы от подлинности. Майкл обожает фильмы с его участием, и вчера вечером мы один из них посмотрели. «Час пик» называется.       Однако есть нечто, что меня совсем немного напрягло и кольнуло, да и Майкла тоже: Крис собирается к нам приехать с детьми Арвизо. Не скажу, что это меня расстроило, но всё-таки тень сомнения посетила — а стоит ли впускать сюда детей, которые напоминали бы Майклу о совершенной им глупости. Он не сказал ни слова против, услышав о приезде детей, однако, я заметила, как тень страха скользнула по его глазам, но быстро растаяла. Очевидно было, что он не забыл о той ночи, когда братья Арвизо ночевали в его комнате, на его постели. Как, наверное, глупо переживать о том, что уже не несёт никакой опасности. — Крис, друг мой! — Майкл первым двинулся в сторону актёра, они обнялись. Камра подошла следом и тоже приобняла мужчину. — Добро пожаловать, Крис — улыбнулась она. — О, ребята, я так счастлив оказаться здесь снова! — радостно воскликнул Такер. — Находясь здесь, я будто снова впадаю в детство! Клянусь, это так! — тут из задних дверей авто, словно воробьи, повылетали трое детей — два паренька и девочка. — Майки, ты ведь помнишь этих сорванцов, не так ли? — Дети, о чем-то споря и перекрикривая друг друга, подскочили к хозяевам Неверленда. — Привет, Майкл! — воскликнули те и бросились обнимать кумира. — О, ребята, осторожно, вы свалите меня с ног! — хихикнул Джексон, борясь с напором, дабы не упасть. Камра, стоя рядом тоже улыбалась — не первый раз она наблюдала за тем, как дети разных возрастов и рас с неподдельным восторгом тянутся к её мужу. — Майкл, представь нас — попросила она. — Ох, да, конечно. Камра, познакомься, это Дэвеллин, Стар и…Гевин Арвизо — Очень приятно, ребята — приветливо улыбнулась Диас — Меня зовут Камра — она пожала руку каждому из детей — Добро пожаловать в Неверленд! Чувствуйте себя как дома! Проходите. — Детей пригласили в дом, и сразу же провели в столовую, где всех ждали угощения. По пути шумная троица продолжала галдеть громче взрослых. По началу Камра не обращала внимания на их разговоры, — мало ли о чем могут спорить дети, но после всё чаще до её ушей стало долетать имя мужа. — Я ближе к Майклу, он мне как отец! — слетало с уст Гевина. — И что теперь? Он всех любит одинаково! — встревала сестра Дэвеллин. — Так что не зазнавайся! И вообще, я старше, я буду сидеть рядом с Майклом! — Вот именно, Гевин! — показывал солидарность с мнением сестры Стар. —— Майкл не только твой друг! — Они дошли до столовой, где уже было накрыто на шесть персон. Дети продолжали что-то шептать и подталкивать друг друга плечами. — Прошу всех за стол — учтиво сказала Камра. Майкл первым отодвинул стул с торца стола, — таким образом его будут видеть все одинаково. Не успел музыкант присесть, как троица Арвизо бросилась занимать места рядом с кумиром. — Эм, ребята, ваши места здесь — Камра выдвинула стулья с другого конца стола тем самым указав, что места рядом с Майклом Джексоном будут заняты ею и Крисом. Дети нахмурились, явно не согласные с тем, что их отодвинули на второй план, и что они не станут центром всеобщего внимания. Фыркнув и что-то невнятно пробубнив, Гевин, Стар и Дэвеллин заняли три места поодаль от Майкла Джексона. Одним действием Камра выбила из них спесь, чем и заслужила мгновенное неодобрение. — А что сегодня на обед? — спросил Гевин, заглядывая в тарелки. Камра слегка опешила. О культурном поведении этим детям, судя по всему, не рассказывали. — Я такое не люблю — отодвинула тарелку Давеллин, и косясь на еду с таким выражением лица, словно ей предложили помои. — А есть курочка из KFC? — спросил Стар. — О, боюсь, что нет — отозвался вежливо Майкл. — Ребята, попробуйте то, что для вас приготовила Камра. Она сделала это всё с огромной любовью! — Я вот домашней еды, кажется сто лет не пробовал! — вставил своё слово Крис и принялся пробовать блюда. — Ох, ммм….Майки, как тебе повезло! — еда пришлась актёру по вкусу. — Был бы рад, если бы вы завернули мне этой божественной еды с собой! — посмеялся мужчина. — Это необыкновенно вкусно!       После обеда дети Арвизо и дети Джексонов под пристальным вниманием няни Грейс и родителей отправились на карусели. Веселья ради и Крис пару раз искупнулся в бассейне и прокатился на «Летучем корабле». Взрослые резвились ничуть не меньше детей. Майкл с присущим ему энтузиазмом принялся пуляться водными шарами, но в этот раз все его старания потерпели крах: ни одного попадания. Крис и Камра, напротив обстреляли его, а кучка детей и вовсе искупала его в бассейне. Когда водные игры закончились и все собрались погреться у небольшого костра, Крис стал центральной фигурой для того, чтобы шутить, рассказывать забавные истории и пародировать разных известных артистов.       Радость кружила по Неверленду, словно звонкий ветер, она касалась своими крыльями всего живого, окрашивала в яркие краски время, обреченное однажды стать воспоминанием. Вот уже в который раз Камра замечала за собой несколько необычное состояние: рассекая воздух звонким смехом, она вдруг останавливалась, всматривалась в то невообразимое счастье с оттенком вечности, которое подарила ей жизнь — своих детей и мужа, и по всей душе будто бы разливался солнечный свет, мечта, когда-то томившаяся в цепях неправды и подлости, обрела свободу, задышала легко и непринужденно. Но почему-то именно в этот миг в её голове мелькнула мысль, царапнувшая сердце: всё проходит, и это пройдёт. Да, ничто не вечно. Ничто. Особенно земное счастье.       Вечер закончился хорошо. Ну, почти хорошо. Троица Арвизо оказались далеко не самыми скромными, нет, — даже далеко не самыми воспитанными детьми. Их мелкую выходку по поводу того, кто будет сидеть за обедом рядом с Майклом я могу понять, и даже их придирки к еде не осуждаю, у всех, несомненно, свои предпочтения. Однако, так трудно было вытерпеть, когда они начали бегать от одной карусели к другой, порой игнорируя всякую технику безопасности. Их неуёмная погоня и желание поскорее испробовать всё привела к тому, что рычаг, приводящий в движение карусель, был сломан. В палатке с едой они набрали столько всякой всячины, что даже карманы не помещали их. Майкл — добрая душа, готов был простить детям все проказы, но вот мне хотелось скорее выставить всех вон за дверь, и сделать замечание их матери.       Я выдохнула с облегчением только тогда, когда они уехали. Уложив детей спать, мы с Майклом тоже отправились отдыхать. Этот день был тяжёлым и немного нервным, и только заботливые объятия мужа, да бьющееся маленькое сердце внутри меня, успокоили, придали сил и веры в то, что завтра обязательно будет замечательный день.       А завтра Майклу поступило заманчивое предложение от журналиста Мартина Башира…