Джисон

метки к этой главе(от автора): ты трахаешь Джисона дилдо, сделанным из его собственного члена, саб!джисон, дом!читатель, деградация, секс, "мамочка", незащищенный секс, джисон кончает дважды, немного феминизации, обмен спермой примечания(от меня): огромное количество повторений во второй половине текста, правда очень много

***

Ты держишь его уже около пяти минут. Ты не знаешь, что сказать. Это фаллоимитатор с венами и кончиком, силиконовый, он подпрыгивает при каждом движении руки. Вокруг него аккуратно завязан красный бант, словно какой-то комедийный подарок. Это шутка? Должно быть, это шутка, но каждый раз, когда ты переводишь взгляд на Джисона, его круглые глаза все еще сияют довольным выражением. Он подарил тебе дилдо на Рождество. — Ты подарил мне дилдо на Рождество, — ты невозмутимо поднимаешь бровь. Дело не в том, что ты не в восторге, потому что, честно говоря, фаллоимитатор идеального размера для тебя. Пухлый, с расширяющимся грибовидным кончиком, не слишком длинный, но и не слишком короткий – достаточно большой. Ты просто в замешательстве. Это чем-то напоминает тебе- — Это не просто дилдо! Это мой член, смотри! — Он указывает на него с волнением и беззастенчивым ликованием в глазах. — Такой же, как мой собственный. Я взял один из этих наборов и вставил в него свой член. Честно говоря, мне было хорошо. Ты хихикаешь, снова проводя кончиками пальцев по стволу. — Я знала, что узнаю это, — размышляешь ты, и Джисон приближается и смотрит на игрушку. Оберточная бумага на диване мнётся под его коленями. — Пухлый член, жилистый. Идеальная длина. Ты хотел увидеть, как я трахаю себя этим? Джисон бледнеет, его брови поднимаются вверх, до линии роста волос. — Ну, это… да, — признается он, круглые щеки краснеют. Ты притягиваешь его ближе за плечи, позволяя ему от застенчивости уткнуться носом в твою шею. Он такой милый, особенно в своих милых рождественских клетчатых штанах и огромной толстовке с капюшоном. Он выглядит таким бойфрендом. Он набирается смелости, пока он говорит, горячее дыхание окутывает твою кожу. — Я подумал, может быть, ты сможешь присылать мне видео, когда меня не будет. Я подарил тебе и другие подарки, но я подумал, что это поможет тебе больше всего, когда ты будешь скучать по мне. Он прав. Когда Джисона нет, ты сидишь и задумчиво думаешь о его члене, прежде чем трахать себя пальцами и ныть, что этого недостаточно. Ему нравится слышать об этом, нравится думать о том, как он тебе нужен, но было бы хорошо получить небольшую помощь, когда он уйдет. Это остановит тебя от мыслей о его члене, его рту, его заднице... Подождите. — Сонни, — начинаешь ты, и он дрожит. Он должен знать, что ты собираешься сказать. Он прижимается к тебе ближе, сжимая пальцами ткань твоей рубашки, и мычит в ответ. Это так хрупко. — Детка, ты позволишь мне трахнуть твою задницу этим? Он скулит. Это долго, затянуто и полностью отчаянно. — Я… детка, это грязно, — хнычет он, изображая идеальный образ страдания, но уже забирается к тебе на колени. — Я… это для тебя, а не для меня! — Ты уже подумал об этом, не так ли? — Ты улыбаешься, и он яростно качает головой. Но сейчас он у тебя на коленях, член уже твердый и прижимается к его милой заднице, волосы освещены огнями на рождественской елке позади него. Пальцы его ног сгибаются в носках, пока он пытается устроиться на тебе поудобнее, щеки розовые, а пухлые губы слегка приоткрываются с каждым его вздохом. Он уже облажался, только подумав об этом. Ты швыряешь дилдо на край дивана, проводя большим пальцем по его нижней губе. Он снова дрожит. — Скажи мне. Джисон ерзает у тебя на коленях, эрекция прижимается к низу твоего живота. — Это… я… может быть, будет жарко, — начинает он, а затем быстро качает головой, закрывая глаза. — Хорошо, да, я думал об этом. Я... моя задница, это... детка, почувствуй. Он хватает твою руку и засовывает ее себе под зад. Ты приятно удивлена, обнаружив, что он не надел боксеры для этого обмена подарками, и еще более приятно удивлена, обнаружив, что его дырка скользкая от смазки. Подождите. Смазка. — Сонни, детка, ты такой мокрый для меня, — ты проводишь двумя пальцами по его дырочке, и он скулит, выпячивая бедра вперед. — Ты так сильно этого хотел? Почему ты не спросил, принцесса? — Я-я- — он пыхтит с каждым вздохом, член тяжелый, а бедра подаются под твои пальцы. Ты просовываешь палец прямо за его край, заставляя его ахнуть от шока. Он свободнее, чем ты ожидала. Это заставляет тебя улыбаться. — Нервный. Я- Это странно, это как-то грязно, не так ли? Это... это мой член, и... Ой. Это такая сцена. Джисон — самопровозглашенная шлюха, и он хочет, чтобы ты сказала ему, что это грязно, и хочет, чтобы ты была с ним немного груба. Ты могла бы это сделать. — Мм, это грязно, — соглашаешься ты, кивая. Джисон смотрит на тебя широко раскрытыми глазами, облизывая губы снова и снова. Ты отдергиваешь руку назад, а затем вместо этого проводишь двумя пальцами мимо его края. На этот раз ты позволяешь им опуститься до костяшек пальцев, и он стонет, откидывая голову назад. — Эта дырка чертовски мокрая для меня. Я думаю, ты уже готов, настолько ты растянут. Чертова шлюха. Джисон нетерпеливо кивает, ноги дрожат в нетерпеливом состоянии. — Да! Я шлюха для тебя, боже, могу ли я… могу ли я трахнуть твою киску, и ты можешь трахнуть мою задницу, пока я внутри тебя, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Нет, — усмехаешься ты, поглаживая его волосы свободной рукой. Это заставляет его надуться, но, тем не менее, он наклоняется к твоим прикосновениям. — Сначала я трахаю твою задницу, и если ты продержишься достаточно долго, ты сможешь кончить в мою киску. — Хннг, это подло! Ты такая злая, ты знаешь, что я кончу, — надувает губы Джисон, а ты просто хихикаешь в ответ. От смеха твои глаза морщатся, и Джисон позволяет себе изобразить чисто любящую улыбку. — Ты такая красивая. — Да? Мамочка красивая? — спрашиваешь ты, наклоняя голову набок. Джисон ерзает у тебя на коленях, услышав это прозвище, и застенчиво кивает. — Почему бы тебе не раздеться ради мамочки, дорогой? Покажи мне эту дырку, а? Джисон слезает с тебя, стягивая штаны вниз и стягивая толстовку через голову. Он остается полностью обнаженным на диване, согнувшись и подставляя тебе свою задницу. Его толстый член тяжело висит между ног, яйца кажутся мучительно полными только после нескольких грязных разговоров, а задница выглядит гладкой после его предварительных выходок. Ты скользишь руками по его спине, чувствуя гладкую кожу под пальцами. Ты протягиваешь руку и хватаешь его за задницу, раздвигая ягодицы и обнажая узкую дырочку между ними. Ты наклоняешься и облизываешь его, дразня кончиком языка. — Не дразни, мамочка! — Он протестует, качая головой. Он наклоняется ниже, положив голову на руки и наклоняя задницу еще дальше для тебя. — Дай мне это. Я готов, я готов, если ты меня там лизнешь, я кончу. — Шлюха, — нежно размышляешь ты, переворачивая его рукой на спину. Он податливый, мгновенно обхватывает руками под коленями, чтобы притянуть их к груди, сгиная пополам. Он обнажает перед тобой свою дырку, нетерпеливо сжимая и разжимая. Ты хватаешь фаллоимитатор, и прежде чем он успевает что-то сказать, ты просовываешь головку в его узкую дырочку. — О, да, — кивает он, высунув язык изо рта. Ты хихикаешь, вталкивая силикон до конца. Он практически не встречает сопротивления, быстро достигает упора и заставляет его сдвинуть бедра. — Трахни меня этим, ну же, мамочка, трахни меня этим! Мне это нужно, давай. — Заткнись, Сонни, — предупреждаешь ты, недоверчиво качая головой. Джисон хихикает, его плечи трясутся от милого смеха, а затем ты постепенно его затыкаешь. Он двигает бедрами, пытаясь заставить игрушку попасть в это восхитительное место внутри него, и когда он издает долгий мучительный звук, ты знаешь, что он нашел. — Там? Это касается твоей простаты, детка? Грязная принцесса. — Ой, ой, продолжай, мамочка, продолжай так говорить, пожалуйста! Быстрее, мамочка, пожалуйста, быстрее! Он уже мечется, несмотря на медленный темп, и когда ты наконец ускоряешься, его руки падают с ног и ухватываются за диван. Ты отталкиваешь его ноги назад другой рукой, чтобы удержать его на месте, крепко прижимая предплечье к его нижней части бедра, и он начинает отражать толчки. — Это хорошо? — Ты спрашиваешь, и он энергично кивает, беззастенчиво скулит и пронзительные стоны срываются с его приоткрытых губ. — Да, я могу так сказать. Посмотри на себя, ноешь, как маленькая шлюха. Я знаю, что ты бы предпочел покататься на моем ремне, почувствовать этот член глубоко в своей похотливой дырке. Джисон практически плачет, быстро тряся головой. — Не- не- не заставляй меня кончать, мамочка, мама, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не заставляй меня кончать, я хочу кончить внутрь, пожалуйста… — Он бормочет, крепко зажмурив глаза. И пальцы, сжимают край дивана, он весь в наполненной вожделением дымке. Несмотря на его слова, его бедра отскакивают от силикона, член подпрыгивает с каждым толчком и увеличивает лужу предэякулята на его медовом животике. — Ты хочешь, чтобы я остановилась, детка? Но что, если я просто сяду на твой член после того, как ты кончишь? Как думаешь, сможешь снова кончить для меня? — Да! — Он вопит, быстро кивая. Его бедра нажимают на фаллоимитатор еще несколько раз, и с каждым толчком твоей руки в его дырочку издается тихое «ай-ай-ай». — Я снова могу кончить! Я могу, я могу, я сделаю это для тебя, для мамочки, пожалуйста! — Ты такой жалкий, детка, — воркуешь ты, наклоняясь над ним, чтобы поцеловать его в шею. Это заставляет его хныкать еще сильнее, розовый румянец скатывается к его шее и груди. — Кончаешь так быстро от этого маленького члена. Как ты вообще можешь что-то чувствовать? Я знаю, что не могу, когда это внутри меня. Громкий стон, вздох, а затем он нетронутым выплескивается на живот. Из него вырываются веревки густой белой спермы, член от удовольствия подрагивает на его коже. Ты мягко вытаскиваешь дилдо, обращая внимание на то, как сжимается его задница, чтобы избежать потери. Когда он приходит в себя после оргазма, ты обхватываешь его член свободной рукой и быстро надрачиваешь его, заставляя его биться и плакать от чрезмерной стимуляции. — Ах, детка. Если ты не можешь это вынести, не думаю, что ты сможешь взять мою киску… — Я могу! Мамочка, просто, черт возьми, просто посиди на нем, я обещаю. Я могу, смотри, я все еще твердый, — он сжимает свой член у основания, показывая тебе неослабевающую эрекцию. Он не лжет. Его член покрыт собственными выделениями, но для тебя он остается твердым, пухлым и неряшливым. Его рвение заставляет тебя хихикать, и он смотрит широко раскрытыми глазами, как ты стягиваешь нижнее белье, а затем одним махом садишься на его член. Видеть, как он скулит и мечется, как шлюха, невыносимо, ты слишком намокла, и Джисон это замечает. Его глаза закатываются от ощущения твоей киски, обволакивающей его, узких стенок, пропитанных твоим возбуждением. — О, детка, — ты стонешь, пронзительно и отчаянно. Руки Джисона поднимаются к твоей груди под рубашкой, почти болезненно хватая их, и ты позволяешь ему это сделать. В этот момент ты слишком нуждаешься, и твои бедра начинают двигаться против его. Его член всегда идеально прижимается к твоим стеночкам, головка и вены ударяют тебя точно и задевают чувствительное место внутри тебя. — Мм, этот член такой хороший. Черт возьми, мамочка в самый раз, такая хорошая, Сонни. — Да, хорошо? — Он фыркает, прижимаясь к тебе. По слезам на его глазах видно, что он отчаянно пытается успокоиться от чрезмерного возбуждения, но, тем не менее, он старается оставаться хорошим для тебя. — Киска такая хорошая, пожалуйста… пожалуйста, быстрее, пожалуйста, заставь меня кончить еще раз, пожалуйста? — Я заставлю тебя снова кончить, Сонни, ты с мамочкой, — успокаиваешь ты, кивая, а затем кладешь руки ему на грудь. Твои ногти впиваются в его грудь, плоть растекается вокруг твоих пальцев, а затем ты начинаешь двигаться. Ты игнорируешь боль и напряжение в бедрах, предпочитая трахаться с его членом снова и снова, беспорядок в твоей киске смешивается с результатом его предыдущего оргазма, создавая скользкие шлепки по всей твоей гостиной. Шум заставляет Джисона скулить, закатывая голову от удовольствия. — Мамочка, мамочка, хннннфг… — бормочет он невнятно, слюни скатываются по его нижней губе. — Так влажно. Такая мокрая на члене Сонни, такая мокрая, мамочка, пожалуйста, кончи, пожалуйста, это нужно. — Тебе нужна моя сперма? — Ты вздыхаешь, закрывая глаза от ощущения его члена, трущегося о твои стенки. Он слишком влажный, но ты борешься с ним, чтобы добиться большего трения в своей дырке. Ты проводишь двумя пальцами мимо губ Джисона, и он в шоке моргает, усердно их посасывая. Проведя двумя пальцами по киске, ты потираешь свой клитор, чувствительный и опухший, за гладкими складками. — О, даааа, — кивает Джисон, опустив глаза, наблюдая, как ты прикасаешься к себе. — Потри для меня этот клитор, он такой грязный. Грязная мамочка, ох, я кончу еще раз, если ты будешь продолжать так быстро… — Тогда кончай, — усмехаешься ты, сильнее потирая клитор. Круги, которые ты формируетшь на нем, неточны, но трения достаточно, чтобы ты стремительно приближалась к оргазму. Ты слишком взволнована, слишком нетерпелива после того, как трахнула его дырку. — К-кончи, и я кончу вместе с тобой, Сонни, давай. Впрысни все это в мамочку, пожалуйста, детка. — Ладно, ладно, ладно, я могу, я кончу, я… — Он обрывает себя, крепко сжимая твою задницу, а затем толкается в тебя. Его бедра шлепают по твоим, глаза закатываются, когда он жестко и быстро трахает тебя, чтобы кончить в твою киску. Ты наклоняешься вперед, пальцы сильнее впиваются в его грудь при изменении темпа, стоны становятся громче от стимуляции точки G. Твоя рука падает с клитора, но ты даже не можешь об этом думать, учитывая то, как он трахает тебя. — О, мамочка кончит, детка, продолжай трахать меня в том же духе, — ты лепечешь, а потом ты кончаешь. Джисон воет, пока твоя пизда трепещет вокруг него, сжимается и разжимается вокруг его члена. После еще нескольких толчков его бедра все еще направлены в тебя, член плотно прижимается к твоей шейке матки, и ты чувствуешь, как он изливается внутрь тебя. Это меньше, чем при его предыдущем оргазме, но сперма все равно вытекает из его члена и заполняет твою дырку до такой степени, что ты задыхаешься, а голова падает на его шею. Джисон тяжело вздыхает, обхватив тебя рукой за голову, чтобы держать тебя рядом, пока он выскальзывает. Его член все еще наполовину твердый, лишь слегка ослабевает, и он погружает пальцы в твою киску, чтобы собрать твою и свою сперму. Он поворачивается к тебе. — Открой пошире, чаги, — говорит он, и ты позволяешь своим губам приоткрыться, его пальцы выталкивают смешанные жидкости тебе в рот. Ты позволяешь им опуститься на твой язык, а затем он целует тебя, его язык мягкий и влажный у тебя во рту, ты ощущаешь вкус удовольствия. Несколько влажных хлюпов ваших губ, беспорядочный обмен жидкостями, а затем он отстраняется с глупой ухмылкой. Ты моргаешь, зная, что он собирается сказать что-то глупое. — Джисон. — Думаю, у нас белое Рождество, да? — Он хихикает, обхватывая руками тебя за талию. Ты игриво закатываешь глаза, целуя его в нос. — Ты такой чертовски тупой, Сонни. — Ты любишь меня. — К сожалению, да.