Сынмин

метки к главе(от автора): секстинг, секс с плюшевой игрушкой, извращенец Сынмин, легкая деградация, порка, незащищенный секс, дрочка пальцами, сквирт предупреждения(от меня): много оформления в стиле переписки

***

сынмин. сынмиииииин. сынмин, сынмин, сынмин сынмин ссссссынмин

Что!! ㅋㅋㅋ

Я в зале

Что ты творишь?

ким сынминнннн иди сюда 😼😼😼 я. ХОРНИ 🍆🍆🍆🫵🫵🫵

Ты грязная ㅋㅋ

………

В спальне твоего детства…

Это правда, а ты трясешь ногами так, словно у тебя снова истерика пятилетнего ребенка. Ты роняешь телефон экраном вниз на кровать. Сегодня все было так хорошо. Сынмин впервые встретился с твоей большой семьей на Рождество, тебе почти удалось протащить его на ночь в свою старую спальню, но тебя остановила мать. Она подготовила гостевую комнату для проживания Сынмина, и он послушно последовал за ней, когда она проводила его в комнату. Он хороший, действительно идеальный парень. Он добрый и отзывчивый, он хорошо слушает, и твоя мать тоже его любит, но никакие щенячьи взгляды с твоей стороны не смогут заставить ее позволить ему остаться в твоей комнате. Нахмурившись, ты поцеловала его на ночь. Он сжал твои щеки в ладонях и пообещал разбудить тебя завтра рано, чтобы отправиться обратно.

Твоя мама будет в ярости!!

Не зли ее на Рождество, лол

Ты грешница

ㅋㅋㅋㅋㅋ

Спокойной ночи 🌙🌙

неееееет!!! нет я собираюсь трогать себя ты делаешь меня мокрой!!!!! ким сынмин возьми на себя ответственность

Я!!!

Я даже ничего не делал!

Я думаю, ты просто непослушная

непослушная для тебя 😈 я могу рассказать тебе все об этом если ты просто придешь ко мне в комнатууууу

А что если нет 😝😝

Ты ему потом покажешь. Несмотря на то, насколько ты собрана в тексте, он действительно заставляет тебя взволноваться и намочить трусики. Сынмин даже не сделал ничего, что могло бы оправдать тебя сегодня вечером, но в любом случае это частое явление. Он мог посмотреть на тебя определенным образом, и твои трусики оказались бы в другом конце комнаты. Это волшебство, ты клянешься. Эффект Ким Сынмина. Ты просто бросаешь бюстгальтер и трусики в сторону, когда твой телефон снова вибрирует.

Ты уже трогаешь

Разве он не хотел бы знать? Конечно, хотел, потому что он злой и оставляет тебя в одиночестве. Однако у тебя есть козырь в рукаве, к которому, как ты знаешь, Сынмин особенно слаб, и ты прикусываешь нижнюю губу, чтобы не дать расцвести злой улыбке. Сынмину нравится смотреть, как ты трогаешь себя, давать указания и говорить, когда кончить, но есть только одна вещь, которая его раздражает больше, чем смотреть, как ты трахаешь себя пальцами или играешь с вибратором. Плюшевый мишка, которого ты хватаешь с другой стороны кровати, мягкий. Изношенный за годы и, как ни странно, он всегда был твоим… любимым… дома, когда у тебя не было ничего, кроме твоих рук. Это не твоя самая любимая плюшевая игрушка, нет, ты бы никогда не осквернила ее так, но это второе место. Маленький пластиковый носик идеально лежит на твоем клиторе. Ты вздыхаешь, медленно переворачиваешься и приподнимаешь ногу, чтобы можно было прижаться ноющей киской к носу своей плюшевой игрушки. — О-оу, вау, — хнычешь ты. Как будто ты забыла, как это приятно, какой непослушной и грязной ты себя чувствуешь каждый раз, когда трахаешь своего милого маленького плюшевого мишку. Если Сынмин не придет помочь тебе, ты заставишь его пожалеть об этом. Твои бедра продолжают двигаться, когда ты снова берешь телефон и проводишь по камере. В твоей комнате темно, он никак не сможет тебя разглядеть в кадре, если ты не включишь вспышку, так что позволь ему страдать. Ты нажимаешь кнопку записи и кладешь телефон обратно на кровать, чтобы ты смогла сесть на колени и полностью оседлать свою плюшевую игрушку. Шуршание твоих простыней делает очевидным то, что ты делаешь, но он обязательно поймет, что происходит, когда увеличит громкость и услышит твое сладкое хныканье. — А-а, пожалуйста, — шепчешь ты. Ты чувствуешь себя милой и распутной одновременно; твои руки идеально обрамляют твою грудь. Твои ладони опираются на головку плюшевого мишки для равновесия, а твои сиськи хлюпают и покачиваются вместе, пока ты ускоряешь темп. — Сынмин, Сынмин- о боже мой, мне так хорошо… Ты настолько потеряна в данный момент, что тебе требуется минута, чтобы услышать, как твоя кровать скрипит от силы твоих движений. Ты вздыхаешь, тут же замедляешь темп и опускаешь трясущуюся руку, чтобы остановить запись. Твоя грудь вздымается, ты переворачиваешься на спину и подносишь телефон к лицу, чтобы отправить сообщение Сынмину. Ты даже не жаждешь увидеть, с чем вернется Сынмин. Возможно, он уже даже не проснется, поэтому ты снова бросаешь телефон на кровать и кладешь голову на подушку. Уши плюша мягкие в твоих руках, когда ты хватаешь их, ты подносишь прохладный маленький носик обратно к клитору и руками перемещаешь мишку вверх и вниз. Ты держишь так Сынмина иногда, когда он наваливается на тебя, держа его за обе стороны головы, пока он ласкает твою чувствительную киску. Это чертовски хорошо. Твои ноги автоматически раздвигаются шире, бедра небрежно прижимаются к носу твоей плюшевой игрушки. — Черт. Блять, Сынмин! — Твоя рука взлетает, чтобы прикрыть рот. Сынмин всегда ворчит по поводу того, насколько громкой и плаксивой ты становишься, когда возбуждена, но ты ничего не можешь с этим поделать! Твоя рука дрожит, когда ты вынимаешь ее изо рта и кусаешь губу. Вместо этого ты раздвигаешь ею губы своей киски, напрягая шею, чтобы можно было приподняться и наблюдать, как нос трётся о твой клитор. Твои запястья болят от того, как ты двигаешь плюшевую игрушку, но ты слишком близка, чтобы беспокоиться. Ты от удовольствия откидываешь голову на подушку, но тебя прерывает звук открывающейся двери, и Сынмин быстро проскальзывает внутрь, поворачивая ручку, чтобы она тихо закрылась. Ты задыхаешься, роняешь плюшевую игрушку и натягиваешь одеяло, пока наконец не замечаешь, что это всего лишь твой парень. — Что за чертовщина, Ким Сынмин, ты меня напугал! — кричишь ты шепотом и, прежде чем успеваешь подумать об этом, в отчаянии грубо швыряешь в него своего плюшевого мишку. Сынмин легко ловит его, когда он ударяется ему в грудь, но ты не ожидаешь, что он поднесет медведя к носу и глубоко вдохнет твой запах. Его веки подрагивают и закрываются, и он снова глубоко вдыхает. Глаза Сынмина распахиваются и останавливаются на тебе, и, как будто он подстрекает тебя остановить его, он медленно проводит языком по липкой мокрой морде твоего плюшевого мишки. — Сынм- о боже! Не надо, ты такой чертовски противный! Отдай, урод! Он радостно улыбается тебе, но без капли стыда швыряет тебе твоего особенного друга. — Ты не читала мои сообщения, — это все, что он говорит. Ты пристально смотришь на него, пока он забирается на твою кровать, но послушно хватаешь телефон и разблокируешь его, чтобы увидеть несколько пропущенных сообщений от него всего за несколько минут до этого.

О, дорогая

Ваааааа... ты злаая

Где ты!!

Я не вижу тебя

Ой

Ты сделала это специально, да?

Твоя кровать скрипит ㅋㅋ

Аххх, я хочу тебя увидеть

Я иду

Кончаю...

Лол 💪💪

Ты фыркаешь, читая его кучу сообщений, а Сынмин слегка дергает тебя за кончики волос. — Так тебе и надо! Тебе следовало прийти, когда я впервые просила! — Ты снова кладешь телефон экраном вниз на кровать и теребишь ухо своего плюша. — Ага-ага. Ты ведь сделала это для меня, да? Ты знаешь, мне это нравится. — Сынмин наклоняется вперед и хватает твой подбородок большим и указательным пальцами. — Я сейчас здесь, дорогая, не так ли? Сделай это еще раз для меня. Ты хочешь доставить ему такие же неприятности, как он доставлял тебе, но в тебе этого просто больше нет. Ты нуждаешься и хочешь кончить. Ты знаешь, как Сынмину это нравится больше всего, поэтому ты снова встаешь на колени и снова садишься верхом на нос своего плюшевого мишки. Прошло совсем немного времени, прежде чем ты ухмылялась так же сильно, как и раньше, но на этот раз Сынмин стоит у изножья твоей кровати с членом напоказ. На нем все еще красная шелковая пижама, но он расстегнул переднюю часть рубашки, и ты видишь подтянутые, гибкие мышцы его торса. Его штаны развязаны и спущены до бедер. Сынмин наблюдает за тобой, как ястреб, пока достает свой член. Его глаза бродят по всему твоему телу, от твоего охваченного удовольствием лица до твоей подпрыгивающей груди и твоей пизды, трущейся об игрушку. Он не может насытиться тобой. — Боже, ты в отчаянии, — шипит Сынмин, и все, что ты можешь сделать, это кивнуть головой. — Т-так отчаялась. Тебе нравится, сынминни? Когда я возбуждена для тебя. Хочу, чтобы ты так сильно меня трахнул… — всхлипываешь ты, и Сынмин убирает руку со своего члена, чтобы обхватить твое лицо. Твои бедра замедляются, когда он целует тебя, и ты поднимаешь руки, чтобы схватить его за запястья. — Не смей останавливаться, продолжай, — бормочет Сынмин тебе в губы. — Конечно, мне нравится, когда ты возбуждена для меня. Раньше ты назвала меня уродом, но ты такая же плохая… трахаешь свою игрушку, как щенок. Как ты себя чувствуешь, милашка? Это заставляет тебя дрожать, Сынмин говорит тебе в губы. Ты возобновляешь движение и удваиваешь усилия, чтобы заставить себя кончить. Теперь будет легче, когда Сынмин здесь, прижимает тебя к своему красивому телу и говорит тебе грязные слова. С Сынмином все всегда проще и лучше. Изящные пальцы скользят к твоему затылку, чтобы дернуть тебя за волосы, и он снова начинает дрочить. Ты чувствуешь, как кулак Сынмина ударяется о твой живот при каждом подъеме. — Трахни меня! Пожалуйста, трахни меня, — молишь ты, подаваясь вперед и оставляя небрежные поцелуи на его обнаженной груди. Сынмин сильнее тянет тебя за волосы в кулаке, когда ты языком касаешься одного из его сосков, и, прежде чем ты успеваешь это осознать, ты податливо ложишься на живот, а Сынмин склоняется над тобой на коленях. Его узловатые колени сжимают твою задницу, и он проводит своим скользким член вверх и вниз по щели твоей задницы. — Здесь. Вот, лучше оставь это на месте. Твой плюшевый мишка. Сынмин берет его и кладет обратно между твоими ногами так, чтобы его маленький носик снова оказался прямо на твоем клиторе. Он раздвигает твои ягодицы, чтобы лучше видеть себя, и тут же погружает свой член в твою пизду. Это так легко сочетается с тем, насколько ты мокрая и расслабленная, и Сынмин стонет. — Ах, это так чертовски легко, — хрипит он. Его руки располагаются по обе стороны от твоей головы, и он начинает толкаться. Он трахает тебя точно так же, как ты раньше трахала своего плюшевого мишку, в отчаянии и нужде. — Черт, это, ах-мягко. Я понимаю, почему тебе это так нравится. Сначала ты в замешательстве, пока не понимаешь, что, когда под тобой твой плюшевый мишка, яйца Сынмина задевают его тело каждый раз, когда он толкается в тебя. Такую картину вы двое должны нарисовать. Толчки Сынмина быстро становятся резкими, и постоянный скрип твоей кровати соответствует его ритму. — С-Сынмин! слишком громко… громко, я не могу! — ты плачешь, и он тут же выходит. — Не хочешь, чтобы твоя семья знала, что ты протащила меня сюда, чтобы потрахаться? — спрашивает он, задыхаясь. — Как ты трахаешь своего милого плюшевого мишку, как шлюха. Как ты... ах, как ты умоляла меня о члене, как будто это все, на что ты годишься? Давай, скажи мне. Ты слишком облажалась, чтобы сказать ему, и он это знает, все, что ты можешь сделать, это стонать. — Что не так с тем, что это было громко, а? Ты громче кровати. Ты себя не слышишь? Его бедра грубо прижимаются к твоей заднице, но он замедляется, чтобы снова раздвинуть твои ягодицы и сплюнуть в твою сморщенную дырочку. Ты хнычешь, когда комочек слюны попадает на твою кожу, а Сынмин смеется над тобой, пока твои ноги дрожат. — Хорошо, давай так. — Сынмин похлопывает тебя по боку и слезает с тебя, указывая на пол. — Если у тебя пол скрипит так же сильно, как твоя кровать, нам придется трахаться на крыше или что-то в этом роде. В тебе осталось ровно столько ясности, чтобы ошеломленно посмеяться над его шуткой, но ты слабо сползаешь с кровати и ждешь, пока Сынмин схватит твое одеяло и бросит его на паркетный пол. Это мило; ты бы трахнула его на холодном, твердом полу, но Сынмин такой заботливый. Когда Сынмин кладет тебя лицом вниз и задницей в пол, ты чувствуешь себя так же непослушно, как если бы ты трахала своего плюшевого мишку. Он позаботился о том, чтобы стащить с собой твоего милого друга с кровати. Твои колени так широко раздвинуты, а одеяло сбито под тобой, что его морда упирается в твой клитор при каждом резком толчке Сынмина. Здесь значительно тише, чем в твоей скрипучей кровати, но приглушенные звуки секса вскоре заглушаются резким шлепком твоего парня. Ты не можешь не волноваться, и Сынмин издевается над твоим телом, пока оно не оказывается на полу и одеяло не прилипает к твоей потной спине. — Мне, блять, надо найти твои трусы и засунуть их тебе в рот, чтобы ты заткнулась, — шипит сквозь зубы Сынмин. Однако он этого не делает и предпочитает прикрывать твой рот одной из своих больших рук. — О, тебе это нравится. Тебе бы хотелось хотя бы придумать какое-нибудь полуопровержение, но у тебя нет никакой возможности это сделать. Тебе это нравится, то, как он прикрывает твой рот и обращается с тобой как со шлюхой, и сжимание твоей мокрой пизды, несомненно, дает ему это понять. Ты так близка к тому, чтобы кончить, что чувствуешь беспокойство из-за этого. — Блять, твоя киска заставляет меня кончить, дорогая. Оставайся так, да. Да, оставайся так для меня, ладно? У Сынмина перехватывает дыхание, когда он прижимается лбом к твоей спине, и он резко дергается, когда кончает. Он кончает внутри тебя жемчужно-белым, но в последнюю секунду выходит и струи спермы растекается по и без того испачканной ткани твоего милого маленького плюшевого мишки. Ты слишком занята, чтобы это заметить, и Сынмин, честно говоря, тоже. Он слишком занят, засовывая два длинных пальца в твою пустую киску и как следует скгибая их. С дрожащим вздохом твоя спина выгибается, и ты поднимаешься на колени, чтобы можно было трахнуть себя ловкими пальцами Сынмина. — Мммм! Кончаю, кончаю, сынминни, к-кончаю! Он трахает своими пальцами твою киску, пока ты не промочишьь его руку до самого предплечья. Сынмин наклоняется вперед и нежно целует твою задницу, пока его пальцы медленно доводят тебя до оргазма. Ты вздрагиваешь в последний раз, и зубы Сынмина резко сжимаются там, где твоя задница переходит в бедро. Сынмин смеется, когда ты бьешь его по голове, и с громким хлюпаньем вытаскивает пальцы из твоей чувствительной киски. Он все еще смеется, когда ты переворачиваешься и ложишься на спину, поднимаешь голову и открываешь один глаз, чтобы увидеть, над чем он хихикает. — О боже мой, Сынмин! — почти плачешь ты, быстро садишься и тянешься за своим плюшевым мишкой. Его шерсть спутана от твоих соков и спермы Сынмина. — Почему ты кончил на моего медведя? — Эй! Почему ты можешь кончить, а я нет?