Глава 4. Красть свет через дырку в стене

      Парень вновь проснулся от кошмара в четвёртом, третьем или ещё каком-нибудь часу ночи: точно он не знал, но ждать шести часов — времени, когда приходят горничные — пришлось долго. За это время он, казалось, сотни тысяч раз перевернулся с одного бока на другой, затем на спину, потом — живот, но сон всё никак не возвращался, а даже если сознание начинало уплывать, то Морфей всё равно не собирался обнимать его своими крыльями и вместо этого память обнажала самые неприглядные истины, заставляя, в сопровождении с тревогой, открыть глаза, покрыться потом и сесть в постели, свернувшись, словно уроборос.       За неделю парень понял, что ночные ужасы не собираются отпускать. Одни вопрос сильнее прочих занимал сознания, не давая думать о чём-либо другом.       «Как же там Эван? Что этот ублюдок с ним сделал? Нет, успокойся. Эван у родителей, он просто издевается над тобой. Точно, он же делает так каждый чёртов раз».       Ещё полежав под одеялом в безуспешных попытках уснуть, уже готовый подняться с постели, Линтоль услышал благословенный звонкий голос вечно энергичной Юны.       — Просыпайтесь, господин Юме! С добрым утром! — прокричала горничная, видимо забыв о том, что стоит стучаться прежде, чем ворваться к кому-то.       Мари оставила тазик с водой на прикроватной тумбе и стала открывать тёмные шторы, что скрывали собой лучи пробуждающегося солнца.       — Время собираться на бал, господин Юме.       — Что? Сейчас? Так рано?       — Конечно! Вы что забыли, господин? Сегодня праздник урожая!       Девушка говорила так радостно, словно пропуск городской ярмарки, коею она посещала каждый год, не был отменён из-за её новых обязанностей. Юна не выглядела ничуть раздосадованной по этому поводу. Наоборот, её словно наделяла новой силой идея, чтоб сделать господина второй яркой звездой праздника, потому что первой, несомненно, будет всеми любимая принцесса.       Облачившись в уже известный и заранее ненавидимый синий наряд, Линтоль еле как отговорил горничных от использования пудры, сославшись на какую-то больно уж нелепую и моментально забытую причину.       — И почему же вы готовите меня на бал в такой ранний час? Балы проходят с вечера до самого утра, не так ли?        — Вы что, господин, не знали? Праздник урожая — единственное событие, что начинается в десятом часу утра и заканчивается к полночи.       — И это относится и к ярмаркам, и к балам аристократов.       Линтоль вспоминал, что на осенний праздник чета Трейфан с детьми либо уезжали в замок, либо раскрывали двери поместья для всех живущих в виконтстве людей. И тогда время явно было последним, о чём он думал.       — Значит, мне уже нужно идти? — он посмотрел на время и вновь удивился, как оно быстро проходит.       Первым делом парень оказался в комнате отдыха, где он, по своему разумению, должен был дождаться императора, чтоб тот, произнося поздравительную речь, ещё и представил его — своего личного помощника.       Но время не замедляло свой ход, за одной из стен были слышны голоса людей, а императора всё не было.       Вдруг, в дверях раздался такой нежный и тёплый голос, что на миг Линтолю показалось, словно его окутали лучи самого ласкового солнечного света или на плечи накинули тулуп из самой тёплой шкуры. Голос был чист и звонок, как это бывает у самых милых детей.       — Вы — Линтоль Трейфан-Юме? Личный помощник моего братца?       Субъект обращения удивлённо развернулся в сторону говорившего, будто не веря своим ушам. В дверях стояла очень высокая девушка в пышном платье без кринолина цвета яблочного разреза, на её руках были белые перчатки, но парень далеко не сразу их рассмотрел, оттого, что цвет женского лица был столь же белым, на таком фоне белки глаз светились голубым, то ли от цвета самих зрачков, то ли от бледности кожи. Но, безусловно, больше всего привлекали внимания короткие алые локоны, вместе с чёлкой спадающие на лицо и плечи девушки.       Линтоль знал, что ей должно быть 23 года, но она создавала впечатление кого-то, прожившего все сотни лет, но оставшегося юным, как внутренне, так и внешне.       — Вы… — он запнулся, не сумев подобрать слов. — Ваше Высочество принцесса…       — Да, Митани Рафаэлла Де Эльд, рада знакомству, — девушка сделала книксен.       — Линтоль Шерри Трейфан-Юме, к вашим услугам, Ваше Высочество, — парень склонил голову, не в силах скрывать своего благоговения и страха перед принцессой.       Он знал, что она была добра, словно ангел, но красные волосы и дьявольская фамилия, возвращали парня мыслями к столь пугающему старшему брату.       — Боже! Подними голову и зови меня леди! Я не знаю, как ты жил раньше, но коли сын лорда Ретбоуна, то прошу, обращайся ко мне так же, как и его семья.       «О, похоже, она действительно глупая белая ворона», — страх мигом пропал из его сердца, оставаясь лишь неприятным осадком на дне души.       — Леди, вы не знаете, скоро ли прибудет господин Де Эльд?       — Братец Альт? О, вы не знаете, что он никогда не участвует в подобных мероприятиях?       — Но как же? Он собирался представить меня аристократам и всё равно не появится?       — В этом весь мой братец, лорд Линтоль, вам стоит привыкнуть, коли вы его личный помощник, — она тихонько рассмеялась, но тут же элегантным, отточенным за многие годы движением руки, прикрыла рот кулачком.       — Отчего вы смеётесь, леди?       — Я поняла, что вы действительно росли вдалеке от своей семьи и Эльданора.       Линтоль немного перекошено улыбнулся на эти слова.       — Что же, пойдёмте, лорд Линтоль, время начинать бал.       Парень хотел встать за спиной принцессы, как это свойственно рыцарям или слугам, а не благородным господам, но девушка сообразила быстрее и ухватилась за левый локоть парня скорее, чем он понял. Держа принцессу под руку, Линтоль вышел из комнаты и поднялся по лестнице на балкон бального зала. Принцесса Митани вышла вперёд, а когда аплодисменты стихли, начала говорить:       — Я рада приветствовать всех вас в добром здравии на нашем ежегодно балу в честь праздника урожая. Надеюсь, что мои молитвы были услышаны, а чаяния исполнены и в нынешнем году земли моей страны не настиг голод. Но коли будет не так, я желаю, чтобы вы всегда помнили: императорская семья и другие аристократы помогут вашим владениям пережить тёмные времена.       Люди вновь начали хлопать: принцесса сделала реверанс.       — Сегодняшний бал важен по ещё одной причине. Я поспешу вам представить молодого господина, что был избран моим братом, Его Величеством императором, личным помощником, — девушка знаком приказала Юме выйти вперёд. — Линтоль Шерри Трейфан-Юме, старший сын виконта Трейфана.       Внизу раздался рокот толпы, каждый стремился или найти семью Трейфан, или смотрел вверх на Юме, что склонился в поклоне, боясь не вынести взгляда аристократов.       — Господа, тише. Для всего будут разъяснения.       — Позвольте, я представлюсь и сам, — все обратили внимание на Линтоля. — Моё имя Линтоль Шерри Трейфан, я старший сын виконта и виконтессы Трейфан. В связи с состоянием моего здоровья и рядом других причин, мне пришлось провести много времени вдали от дома. Вернувшись с месяц назад в Эльданор, я встретился с Его Величеством, и он предложим мне стать его личным помощником. Мы понимаем, что моё внезапное появление вызывает много вопросов и сомнений, но прошу вас проявить благоразумие и воздержаться от излишних подозрений, — речь парня, как минимум из-за своей грамотности, немного успокоила аристократов.       Взгляд фальшивого аристократа уловил, как первым начал хлопать стоящий напротив балкона в центре бального зала неизвестный беловолосый мужчина и, как показалось Линтолю, его семья. За ними в аплодисментах рассыпалась добрая часть людей, но всё же не все приняли Линтоля.       Парень под руку с принцессой спустился вниз, но не успели женские туфли цокнуть по паркету, как к девушке подошёл скверного вида мужчина.       — Спешу поприветствовать Вас в этот замечательный праздник, Ваше Высочество, — мужчина поклонился, в тот же момент, стремясь взять ладонь принцессы.       — Здравствуйте, барон Фат, — с улыбкой произнесла принцесса, складывая руки в замок на груди. — Как поживает ваша семья?       — Славно, Ваше Высочество. А как…       Дальше Линтоль не слушал, увлекая своё внимание в толпу аристократов, пытаясь ухватить взором знакомых ему людей. Но на самом деле сам того не осознавая он искал среди людей светловолосую семейку, что несколько минут назад начала рукоплескание аристократов. Удивительно, но найти трёх одетых во всё белое людей оказалось непросто: они словно провалились сквозь землю.       Вдруг парень услышал своё имя, что отвлекло от поисков.       — Ох, как же так? — сетовала принцесса. — Барон Фат, спешу представить вам лорда Линтоля — личного помощника моего брата.       — Линтоль Шерри Трейфан, рад знакомству с вами.       Лицо барона перекосило, словно он был очень недоволен сменой темы. Натянуто улыбнувшись под пристальным взглядом младшей Де Эльд, мужчина произнёс:       — Барон Марсель Арабелла Фат, взаимно.       Он пытался несколько раз продолжить диалог с принцессой на какую-то интересующую его тему, но толи из-за своей недалёкости, толи от непомерной доброты Митани Рафаэлла Де Эльд выворачивала разговор так, чтоб и Юме мог в нём участвовать. Линтолю было видно, что разговор с бароном ей неприятен, но вместе с тем его удивляла стойкость девушки. Только для самой принцессы поражающая парня «стойкость» была необходимым качеством для жизни в высшем свете.       Но бывает так, что люди переходят грань и тогда никакая любезность не помогает.       Барон Фат обратился к принцессе, снижая голос, чтоб Линтоль или кто-либо ещё его не слышал.       — Похоже, Его Величество окончательно выжил из ума, раз взял в личные помощники какого-то неизвестного отпрыска рода виконта, вы не думаете так, Ваше Высочество? Должно быть, Вам очень тяжело приходится с таким братом?       Линтоль, который, конечно же, всё услышал, был весьма удивлён такому открытому отсутствию пиетета у барона. Посмотрев на принцессу, он понял, что девушка не имеет понятия, как на такое отвечать.       — Ваша Милость, — Юме обратился к барону. — Прошу, скажите, как ваш род стал таким великим, что даже я, человек, живший за границей, слышал о вашей семье? — парень говорил достаточно громко, для того, чтобы на них обратили внимание находящиеся рядом аристократы.       «Кажется, я и правда слышал что-то о семье Фат, но ничего лестного в тех словах не было».       — Лорд Линтоль, запомните, залог хорошего наследства — чистый род и правильный подход к его воспитанию.       — Отчего же ваши родители пренебрегли последним, ваша милость? — Линтоль услышал смех стоящих неподалёку аристократов.        — Кажется, мой слух уловил что-то не то, лорд Линтоль? — барон опешил, его губы растянулись странной улыбкой и на скулах выступили желваки.       — Барон Фат, хочу предупредить вас, что оскорбление императора при его сестре и личном помощнике — верх глупости.       Юме услышал шёпот аристократов, передающийся всё большему и большему количеству людей: «Барон оскорбил Его Величество? Какой кошмар!», «Неужели ему не хватило смерти прошлого барона?», «И как только семья Эльд всё ещё терпит эту семейку?»       — Вам стоит извиниться за оскорбление моего братца — императора Альтаса, — произнесла принцесса, до этого не знающая, что сказать. — И перед лордом Линтолем.       «О, спасибо, Ваше Высочество, что не забыли про меня».        — Прошу простить мою грубость, Ваше Высочество, лорд Линтоль. Я сожалею о словах, сказанных мной ранее.       Принцесса улыбнулась, показывая, что прощает барона, но, несмотря на это, мужчина не смог справится с осуждением со стороны других аристократов. Барон Фат в спешке покинул бальный зал и в дальнейшем так и не вернулся.       — Спасибо, лорд Линтоль, вы мне изрядно помогли, — слова благодарности, всего лишь слова. Но они всегда греют душу.       — Не стоит благодарностей, я просто сделал то, что должен, — сказал парень, покачав головой. — Это ведь обязанность джентльмена, разве нет?       — Вот именно, вы сделали то, что должны. Вот только не все делают столь благородные вещи, — Линтоль был удивлён её словам, поэтому она добавила: — Лорд Линтоль, похоже, вы не очень хорошо разбираетесь в поведении аристократов?       — Да, похоже, что так.       «И всё же, даже в дорогих костюмах я простолюдин», — подумал он про себя.       — Не расскажите, в какой стране вам пришлось жить?       Линтоль задумался на пару секунд, размышляя, стоит ли ему назвать страну, где он бывал или страну, с которой у Эльданора неплохие отношения.       — В Асхоре, — в этой стране часто бывают аристократы Эльданора.       — Вот значит как? И какая же это страна — Асхор?       «И как я должен ответить на этот вопрос?»       — Не важно, как хороша другая страна, она никогда не будет лучше родины.       — Я рада, что вы так считаете, лорд Линтоль. Но мне искренне жаль, что не все такого мнения, — принцесса тяжело вздохнула, уплывая своими мыслями куда-то далеко-далеко.       — Добрый день, Ваше Высочество! — к Митани и её спутнику подошла пара аристократов, несложно догадаться, что супругов.       — Ох, здравствуйте, маркиз Пьенте, миледи Лилиан! — девушка радостно шагнула навстречу чете Пьенте и взяла в свои руки ладони маркизы.       Маркиз Льюис Ловлис Пьенте и его супруга Лилиан Лайза были главами весьма знатного рода. Они имели всего одну дочь, но и из той стремились по максимуму извлечь пользу: в возрасте четырёх лет юная леди дома Пьенте вошла в детский дворец Монозото, чтобы стать подругой и компаньонкой принцессы. С годами повзрослев, единственная дочь маркиза стала метить в кандидатки на роль следующей императрицы, то есть жены будущего императора. Во всяком случае дом Пьенте рассчитывал, что императором будет выбран Альтас Рафаэль Де Эльд. И, похоже, что их чаяниям суждено было сбыться, да только почти семь лет назад дочь ни с того ни с сего уехала за границу для учёбы.       Но всё это Линтоль, старший сын виконта Трейфана, узнает позже. А пока он знакомится с приятными людьми, что не выказывают ненависти в первые минуты общения с новым помощником императора.       — Надеюсь на вашу верную службу во благо империи, Ваша Милость! — маркиз пожал Линтолю руку.       Юме вгляделся в лицо своего нового знакомого: кожа лица была чуть смуглой, словно он загорел на солнце, на щеках и подбородке была заметная светлая щетина, какую редко встретишь на лицах эльданорианинов, но самым интересным, привлекающим всё внимание парня, были глаза: левый — жёлтый, правый — серый.       Он встретил второго эльданорианина с гетерохромией за свою жизнь.       Чета Пьенте уже давно отошла, но Линтоль всё никак не мог понять, почему от них веет кем-то знакомым.       Какое-то время принцесса знакомила личного помощника императора с другими аристократами, одни были не менее любезны, чем семья Пьенте, другие, как и барон Фат, плохо скрывали свою неприязнь. Но вскоре оркестр сыграл первые ноты, предупреждая всех о начале танцев.       — Лорд Линтоль, вы умеете танцевать? — вдруг спросила принцесса своего спутника.       Юме удивлённо посмотрел на неё, не понимая, к чему был задан вопрос.       — Ох, прошу прощения! Конечно же, вы умеете танцевать, то, что вы росли в чужих землях, не отменяет наличия образования.       — Да, леди, я умею танцевать. Обучили меня этому в те редкие дни, когда я бывал дома.       «И это даже не ложь. Как хорошо, что я и вправду знаю бальные танцы».       — Пригласите ли Вы меня на первый танец? — растянув губы в самой приветливой улыбки, спросила Митани.       Парень на секунду опешил от столь внезапного предложения.       «Хоть это и логично. С кем же мне ещё танцевать, как не с принцессой? Я бы точно не подошёл к незнакомке, но пропустить танцы тоже не смогу — сочтут невоспитанным. Благодарю за помощь, господин», — мысленно продумал Юме, он был уверен, что слова принцессы были продиктованы её братом.       — Почту за честь, леди, — парень вытянул вперёд раскрытую ладонь и слегка наклонился. — Разрешите пригласить Вас на первый вальс, Ваше Высочество? — он, противясь сам себе, улыбнулся.       — Конечно, я с радостью приму Ваше предложение, — девушка издала короткий смешок.       Пара направилась к центру бального зала, другие пары разошлись перед ними, создавая круг. Дирижёр взмахнул руками, и музыка вальса заполнила собой все пространство, растекаясь мимо людей и проходя через них.       Но мысли Линтоля Юме были полностью сосредоточены на танце.       Постановка ног, шаг, полповорота, постановка ног.       Это же самый обычный вальс, который он станцевал сотни раз пока учился, и чуть меньше после.       Шаг, полповорота, постановка ног, шаг.       «Представь, что это леди Милина», — он пытался утешить себя.       Плавно скользя по паркету, он был ведом своей опытной партнёршей. Пара медленно кружилась, словно текла по течению музыки.       Поворот, поворот — так, словно их ноги не касались пола.       Шаг и поворот. Пришёл момент, для того чтобы он поднял принцессу в воздух для вращения.       Линтоль отпустил чужую белую кисть, опуская свою ладонь на тонкую девичью талию, скованную корсетом. Ещё один шаг, и вот он уже кружит девушку в воздухе.       Принцесса радостно улыбается, смотря парню в глаза, но он чувствует, что что-то не так.       Плавные движения по кругу, словно сопротивление воздуха для них пустой звук.       Шаг, скольжение, поворот, и все по новой. Он снова кружит девушку в воздухе.       «О, как же поздно я понял, что не так», — Юме обозлился на собственную невнимательность.       Никто из людей, присутствовавших в бальном зале, не танцевал. Все, не скрывая удивления на лицах, смотрели на пару принцессы Митани и личного помощника императора.       «Принцесса не танцует первый танец с 613 года. Однажды леди Милина спросила об этом матушку. И та ответила, что первый танец праздника, танцуют только с близкими людьми. Его Величество не приходит на балы, где участвует Её Высочество, а значит никто более не в праве её приглашать.       Это так очевидно, но почему же ты, Линтоль Юме, не понял раньше?!»       Конечно, бал не мог быть чем-то простым.       — Почему Вы танцуете со мной сейчас, леди? — спросил парень еле слышным шёпотом.       — Что-то не так?       — Мы не знакомы с Вами и дня, так почему Вы попросили пригласить Вас на первый танец? Отчего я удостоен такой чести?       — Вы думаете, что не достойны этого? Но Вы помощник братца Альта.       — Это не ответ, Ваше Высочество.       — Правда? Ничего страшного. Я просто хотела станцевать, — она наклонила голову вниз, а после до Юме дошёл едва слышный шёпот: — Мой брат попросил.       «Ты глупец, Линтоль Юме. Это ведь ловушка специально для тебя — простолюдина. Если провалишься, то не только сам дьявол в лице императора, но и все черти-аристократы зажарят тебя заживо».       «Ты должен справиться, Линтоль», — видел парень в глазах Митани. Или ему хотелось это видеть.       «Почему же сейчас ты ищешь спасение в глазах человека, к которому испытываешь неприязнь? Сосредоточься, Линтоль. Твоя жизнь — в их руках».       Постановка ног, шаг, полповорота. По новой, ещё несколько раз, до тех пор, пока музыка не стихнет, а дирижёр не отпустит руки.       «Раз, два, три. Раз, два, три», — считает он в уме.       Поворот, скольжение, постановка ног.       «У меня получилось.?»       Сначала несколько человек начали аплодировать (Линтоль не видел, но точно знал, кто это был), следом, люди слева, затем — справа, а вскоре весь зал разошёлся в рукоплесканиях.       «Я победил…. Теперь никто не отправит меня семье по кусочкам…».       — Поздравляю, Линтоль.       И, как казалось парню, ничто не может омрачить этот триумф.       Но новости следующего утра не дали ему покоя.              

* * *

      Следующее утро после бала проходило как обычно.       Ему не было нужды куда-то возвращаться, а значит, он и не мог увидеть что-то не то. Но всё-таки нечто отличало это день от вчерашнего и от всех тех дней, что были недели ранее.       В замке он видел других людей — не слуг. Все они косо смотрели на парня и в тот же момент непременно о чём-то шептались, но только он проходил рядом, так тут же замолкали, лишь бы не услышал.       В сопровождении Докеши и Мари лже-аристократ зашёл в трапезную, где собирались все аристократы замка для совместных приёмов пищи. В данный момент — завтрака. Но не успел он сесть, как другие мужчины облепили его, словно мухи, и стали наперебой друг другу задавать вопросы.       — Ваша Милость, вы видели барона Фат, после того, как тот покинул бал?       — Каково ваше мнение насчёт случившегося?       — Отчего вы, лорд Линтоль, пожаловались на барона Его Величеству? Только не говорите, что не ожидали последствий!       От бесконечного потока вопросов, в каждом из которых фигурировали личности его, императора и барона Фат, у Линтоля заболела голова. Стоит ли говорить, что он не воспринимал смысл чужих слов?       — Постойте, господа! Я, боюсь, не понимаю ничего из сказанного вами! Прошу вас сердечно: объясните!       — Чего же тут объяснять, Линтоль? — фамильярно спросил откуда-то из-за спины знакомый грубый голос. — Мужчины хотят узнать, как ты связан со смертью Марселя Арабеллы.       — Сэр эрл Эичел! Давно вас не видели, — сказал кто-то.       — Ваша… Дядя, — быстро исправился Линтоль. — Рад видеть вас в добром здравии.       Виссарион Лэвич Эичел был капитаном первого гвардейского полка, а так же приходился старшим братом «матери» Линтоля — Шиетте. Эрл, несмотря на то, что пользовался уважением аристократов, неоднократно был предметом насмешек со стороны других военных: эрлов и эсквайров, шевалье и простых рыцарей, оттого что имел семь дочерей, но ни одного сына.       — Постойте, дядя, вы сказали, что барон… — парень пытался осознать смысл чужих слов. — Мёртв?       — Какая наглость, молодой человек! Не пытайтесь увильнуть от ответа, сделав вид, что ничего об этом не знаете.       — Действительно ли ты ничего не знаешь, Линтоль? — с удивление спросил эрл.       — Ни малейшей детали. Оттого и прошу объяснений.       — Ночью главу дома Фат, барона Марселя Арабелла Фат, нашли мёртвым в своей комнате.       Глаза парня вмиг стали похожи на два чайных блюдца. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал чужой голос.       — Его сердце позже было найдено в вазе с цветами.       — И после этого вы, лорд Линтоль, говорите, что не причастны?!       Несколько пар внимательных, голодных до сплетен глаз пристально смотрели на Юме, желая вытянуть из него признание в содеянном. Молодой же человек пытался собрать в кучу мысли в голове, раскладывая по полочкам новую информацию и попутно изучая старую.       «По рассказам людей, император Альтас впервые убил человека в возрасте пяти лет. Подожди… В возрасте пяти лет?! Да как такое возможно? — Линтоль в очередной раз подивился способностью людей верить во всякую небывалую ерунду. — Важно то, что с тех пор он всегда вырывал сердца убитых жертв, неважно, человек то или животное».       — Вы думаете, что Его Величество убил барона из-за произошедшего на балу?       — Ну конечно же, Ваша Милость! Кто же ещё, коли не Его Величество император?       — Нас интересует только одно, лорд Линтоль, вы ли рассказали императору о случившемся? У нас есть все основания полагать, что да!       — Вы, лорд Линтоль, личный помощник Его Величества.       — Нет, позвольте, я не видел господина весь вчерашний день. Разве кроме меня некому доложить ему?       «Принцесса, — образ девушки сам возник в голове. — Глупая принцесса поделилась с братом досадным происшествием».       Кажется, поняв к чему клонит новоиспечённый аристократ, эрл положил руку на плечо Юме.       — Господа, прошу позволить мне, на правах дяди, побеседовать наедине с дорогим племянником. Время для завтрака давно подошло, приятной трапезы, — указав рукой на выход, мужчина пропустил парня вперёд.       — Следует аккуратнее подбирать слова, Линтоль, а не то эти стервятники собственноручно отправят тебя на плаху и никакая благосклонность императора тебе не поможет, — в голосе эрла не осталось прошлой лёгкости и беззаботности.       — Спасибо за совет, Ваша Светлость.       — Называй меня дядей. Раз по какой-то причине ты признан Шиеттой и Ретбоуном, то я не буду разрушать вашу легенду.       Парень посмотрел в глаза Виссариону, взгляд его бордовых, как красное вино, глаз был чистым, словно горный родник. Зеркало души отражало многолетнюю мудрость и силу, обретённую через бои.       «Широта души это то, что есть с рождения. Но возможно она передаётся по наследству».       — Спасибо, дядя.       Виссарион улыбнулся.       — Я верю, что ты ни о чём не рассказывал императору.       С этими словами мужчина ушёл, но не в трапезную, а куда-то в другом направлении. В тот же момент из-за двери показалась Мари, сообщая, что еда подана. Но аппетит у парня тут же пропал, стоило вспомнить о произошедшем ночью.       — Мари, где сейчас император?       — Прошу прощения, господин. Мне неизвестно. В данный час остаётся немного вариантов: личные покои или кабинет.       — Он не завтракает?       — Почему же, просто делает это раньше, в шестом часу утра.       «Этот человек хоть иногда спит? Или он совсем не человек?»       Сердце парня забилось в непроизвольно ритме, дыхание сбилось, а на шее выступил холодный пот.       — Куда вы, господин?       — Для начала, в покои императора, — Линтоль уже вскочил на первые ступени лестницы.       — Постойте! Это в другой стороне.       Мари послушно довела личного помощника императора до спальни его господина. У дверей как некстати стояла Кейтлин Хот.       — Что вы здесь делаете, господин Юме?       — Мисс Хот, вы же знаешь где господин Де Эльд? Прошу скажите, мне нужно с ним поговорить, — он положил руки ей на плечи, горничная была обескуражена поведением парня.       — Я не могу сказать это вам, господин Юме.       — Почему же, Мисс Хот? Мне, правда, нужно поговорить с ним.       — Вы не думали, что сейчас император может быть занят утренними процедурами? Если Его Величество никого к себе не пускает, то для вас, господин Юме, исключений не будет. Срочность ваших дел может подождать до более позднего часа.       — А если наступит, к примеру, война, всем тоже придётся ждать, пока император освободится?!       — Если наступит война, господин Юме, Его Величество первым узнает об этом.       Снедаемый изнутри чувством досады Линтоль отступил и направился туда же, куда и всегда — в императорскую библиотеку. Он брёл по коридорам бог знает сколько времени, но вскоре дошёл до пункта назначения. Зайдя в библиотеку, парень застыл от удивления. Теперь его переполняли радость, злость и негодование.       — Я надеялся, ты придёшь раньше, что же заставило тебя задержаться?       — Искал вас, но, похоже, не стоило этого делать. Почему же вы ждали меня в этом месте?       — «Господин Де Эльд». Не забывай про вежливость.       — Почему же вы ждали меня в этом месте, господин Де Эльд? — зло выплюнул Линтоль.       — Ты ведь хочешь что-то сказать.       — «Мистер Юме». Не упускайте возможность напомнить о моём реальном статусе, господин Де Эльд.       Император улыбнулся. Кажется, его забавляло поведение Линтоля.       — Так что же вы хотели, Мистер Юме?       Парень встал прямо перед императором, сидящим на одном из диванов, мужчине пришлось отложить книгу. Он посмотрел Юме в глаза.       «Люди говорили, что посмотрев в глаза императору, можно увидеть пустоту. Они мало чем ошибались».       Во взгляде голубых глаз Линтоль Юме увидел не просто пустоту, но бездну, столь бездонную, что казалось, в ней пропадёт все, что только есть в этом мире. В отличие от голубых глаз принцессы Митани, которые считались мирным небом над головами эльданорианинов, глаза старшего брата внушали только страх.       — Почему вы убили его?!       — Кого именно? Я убил десятки или сотни людей.       — Барона Марселя Арабелла Фат.       — Я так понимаю, ты о той свинье, которая оскорбила меня на вчерашнем празднике?       — Хоть он и свинья, но это не значит, что вы можете убивать, кого вам вздумается, господин Де Эльд.       — О, вот как? — мужчина закинул ногу на ногу и наклонился вперёд. — Ты не отрицаешь, что он — свинья?       — Кхм… — парень смутился. — Это не отменяет остального.       — И с каких пор ты разбираешься, что можно мне делать, а что нет? А, Мистер Юме? — он выделил обращение, всем своим видом и тоном напоминая его статус при рождении, как Линтоль Юме и просил.       — Вы не имеете права на убийство людей, когда вам вздумается.       — А имеешь ли ты право говорить мне это? Не слишком эгоистично с твоей стороны, Линтоль? Кто, по-твоему, обладает таким правом? Бог?       — Никто, господин Де Эльд. И вы знаете об этом, закон собственной страны вам должен быть хорошо известен.       «Что ты несёшь, идиот?! Совсем не хочется жить?!       Да какая, чёрт возьми, разница? Ты всё равно умрёшь рано или поздно».       — В любом случае ты — такой же убийца, как и я.       — Вы глубоко ошибаетесь, я…       — «Не такой как вы, господин Де Эльд», — Продолжил он вместо своего подчинённого.       — Да, я не такой как вы, — вот только парень не отрицал факт, что он — убийца.       — Кто-то из нас в любом случае ошибается. И этот кто-то не я.       — Почему же вы считаете мою точку зрения эгоистичной?       — Ты не святой, чтоб говорить о правильно и неправильном.       — По-вашему священники могут говорить подобные слова? Вы по правде считаете их святыми и праведными?       — Священнослужителей я в первую очередь не считаю святыми. Святой тот, кто никогда не совершалничего грешного и неверного. Даже в мелочах.       — Но таких людей не существует.       — В этом-то и дело. Никто на самом деле не имеет полного права обвинят кого-то во зле его действ. Не считая это эгоистичным, конечно же.       — Значит, себя вы считаете эгоистом?       — Я не утверждаю, что поступаю правильно и богоугодно. Я следую лишь своим убеждениям, не более.       Линтоль с силой прикусил щёку, не желая больше ничего говорить. Должно быть, инстинкт самосохранения всё-таки проснулся внутри.       — Прошу меня простить, господин Де Эльд. Я сожалею о сказанных словах и признаю свою ошибку. Впредь я буду следить за своей речью, чтоб более не доставить вам хлопот, — парень склонил голову, желая скрыть своё лицо от чужих глаз и не видеть чужое.       — Я рад, что вы всё поняли, мистер Юме. Учтите, я более не потерплю бессмысленных обвинений в мою сторону, — император вышел из библиотеки, бросив напоследок несколько слов. — Берегите голову, а не то она упадёт кому-то под ноги.