Глава 5. Эпистола

      Как только Юме разомкнул глаза, а зрачки его глаз расширились от количества поступившего света, ему в руки был вручён конверт из плотной бумаги, без подписи, но запечатанный красной сургучной печатью с гербом семьи Эльд — перпендикуляром меча и трости — символов императорской и эрцгерцогской ветвей семьи соответственно. Из распечатанного конверта на колени Линтоля выпал сложенный вдвое листок, исписанный ровным почерком.              Уехал в Эмальт до тринадцатого дня.       Твоя задача на сегодняшний день — познакомиться с замком и аристократами, постарайся не повторить эксцесс прошлого бала, а не то в будущем единственным для тебя танцем станет менуэт.       Следом разберёшь мои письма, Кейтлин отдаст список знатных семей. Рядом с некоторыми фамилиями будет стоять крест, письма от этих людей сожги, ничего не читай. Даю разрешение вскрыть остальные, на все приглашения отвечать отказом. Если будут письма от семьи Рош, то к ним не прикасайся! Их заберёт Кейтлин.       Говорят, ты излишне много времени проводишь в библиотеке, значит, заметил, что среди книг царит сущий беспорядок — исправь! (Место отмечено кружком, снизу приписка:        Самому книги переставлять не нужно!)       Эрл Эичел тактично намекнул, что знает о тебе. В связи с этим вопрос: с кем ещё из аристократов ты был близко знаком? Убивать никого не буду и без того много головной боли, так что назови все имена.       

Император Альтас Рафаэль Де Эльд

             — И что это должно значить? — спросил он сам себя, потирая подбородок. — Моя работа — осмотреть замок? Чудно!       — Мисс Лира сказала, что вы должны изучить замок, а мисс Хот передала, что Её Высочество желает вам с эти помочь.       — Принцесса желает мне показать замок? Отчего же?       — В том вся наша принцесса, не так ли?       «Да, похоже на то».       Выполнив все утренние ритуалы, Юме спустился в большую гостиную комнату, где его уже ждала принцесса. Девушка в домашнем платье цвета спелой висящей на ветви сливы сидела и увлечённо читала, но как только Линтоль ступил шаг навстречу ей, то тут же отложила книгу и поднялась из кресла кремового оттенка. Цвет платья придавал коже синеватый оттенок. Её алые волосы были собраны в высокую причёску, оголяя линию скул, уши и шею. На щеках был нанесён сильно заметный розовый румянец, а руки сковывали белые перчатки. Из-за всего этого девушка создавала впечатление ожившего мертвеца, что всеми силами старался скрыть своё восстание из мёртвых. Линтоль сделал шаг назад, но тут же опомнился и поклонился принцессе.       — Желаю вам добрейшего утра, Ваше… Леди.       — Доброе утро, лорд Линтоль. Вы хорошо спали?       Брови Юме исказили свою прямую линию, выражая удивление.       — Да… Да, благодарю за вашу заинтересованность, я хорошо спал.       «Лучше, чем никак».       — Прекрасно, лорд Линтоль! Хороший сон — необходимость для хорошего слушателя!       Парень набрал в грудь побольше воздуха, прежде чем ответить:       — Конечно, леди. А вы, хорошо ли спали? Сон для рассказчика не менее важен.       — Благодарю, что поинтересовались, лорд Линтоль, всё хорошо. Пойдёмте!       — Сейчас мы находимся в главной части замка, должно быть снаружи вы заметили, что она имеет круглую форму и превосходящие по высоте размеры. На нижнем этаже находятся бальный зал, гостиная и трапезная — там вы уже были, — Митани продолжала рассказывать по мере того как они поднимались по лестнице всё выше и выше. — Остался верхний этаж, там — покои членов императорской семьи и несколько пустых комнат для гостей из Эльдов. А также раньше отец выделял несколько комнат для дядюшки Тейлора и его семьи.       — Вы говорите об эрле Штраубе?       — Да, он был личным помощником отца, как и вы для Альтаса.       — Но я живу в другом месте. О, прошу прощения, это нисколько меня не волнует.       Митани улыбнулась:       — Не принимайте на свой счёт, лорд Линтоль, Альтасу никогда не нравилось присутствие дядюшки, он, знаете ли, очень нелюдим.       — Нелюдим? Не очень хорошее качество для императора, потому он не появляется на балах?       — Именно так. Но я вам этого не говорила, хорошо? — принцесса повернулась лицом к Юме и приложила палец к губам, призывая того к сохранению тайны.       — О, конечно, леди, как вам угодно.       — Отлично! Далее мы не пойдём. Спустимся вновь вниз, на очереди южное и северное крылья замка — мы называем их так, хотя со сторонами света они никак не связаны. В южном находятся спальни аристократов, что живут в замке, и где живёте вы, лорд Линтоль, в северном крыле находятся кабинеты министров, братца Альта, а также библиотеки. Из переходов между крыльями можно попасть во внутренний двор, где расположен сад и пристройка для прислуги, за замком располагается лес, но перед ним территория для животных и людей, что за ними следят.       Заслушавшись на описание замка, исходящее от одного из его хозяев, Линтоль не заметил, как они добрались до кабинета в северном крыле, около которого остановилась принцесса, оттого что из него вышел человек.       — Доброе утро, Ваше Высочество! — мужчина поцеловал обтянутую перчаткой руку и скосил взгляд на Линтоля. — И вам доброго утра, Ваша Милость.       — Здравствуйте…       — Граф Лоренс, министр финансов, лорд Линтоль, — подсказала принцесса       — Ох. Приятно познакомиться с вами, Ваша Светлость.       Они перекинулись ещё парой-тройкой любезностей, а после граф попросил их зайти в кабинет.       — Ваше Высочество, собирается ли император в этом году устраивать охоту? Понимаете, в прошлом году расходы на это были настолько велики, что нам пришлось позаимствовать средства из других сфер.       — Но разве повышенный налог с земли Фат недолжен был покрыть траты на праздник в этом году?       — Понимаете, Ваше Высочество… — граф заметно запаниковал, но принцесса не заметила этого. — Денег, полученных с налога, всё ещё не хватает, чтобы перекрыть трат на праздники. В бюджете появляются дыры, но их можно легко закрыть, коли мы переменим распределение трат на другие сферы. Понимаете, потому не могли бы вы подписать несколько бумаг?       Принцесса молчала, видно, что погруженная в свои мысли, а после покачала головой.       — Нет, граф Лоренс, я не могу этого сделать, вы должны показать бумаги императору.       — Но, понимаете, Ваше Высочество, если промедлить до возвращения Его Величества, то может стать поздно.       — Ах! Как же так? — Митани покачала головой. — Если вы так говорите…       Линтолю захотелось рассмеяться от этой сцены. Ему было очевидно, что принцессу пытаются обмануть.       — Его Величество вернётся в замок через несколько дней, насколько мне известно, в ближайшее время крупных расходов не планируется. Дело терпит отлагательств, граф Лоренс.       Граф повернул голову к Юме, улыбаясь притворно-доброй улыбкой с сомкнутыми зубами.       — Раз вы так говорите, Ваша Милость, то мы дождёмся возвращения Его Величества.       — А до этого времени пересмотрите ещё рез все расходы, граф.       Мужчина поклонился, когда принцесса Митани и Линтоль выходили из кабинета.       — Как замечательно, лорд Линтоль, вашему слову уже доверяют другие аристократы! Это доказывает, что вы действительно умный и проницательный человек! — девушка хлопнула в ладоши, складывая их на груди, словно для молитвы.       «Или это значит, что у меня есть хоть капля разума», — ему хотелось закатить глаза, но он лишь молча ответил улыбкой на пристальный взгляд голубых глаз девушки.       «Вот уж точно, кролик среди диких зверей. И какой только бог или дьявол благословил её на беспечную жизнь?»       — Вы хотели меня познакомить и с другими аристократами? Давайте пойдём дальше, до обеда осталось немного времени.       — Да, идёмте далее, лорд Линтоль.       Они зашли ещё в некоторое количество кабинетов — Юме уже и не помнил, во сколько точно, у него начала болеть голова от обилия имён, титулов, должностей и всех тех фальшивостей, какими только были пропитаны те люди.       «Человек, всего лишь человек, где бы и кем он не был: аристократом, простолюдином или кем хуже. Оттого он ужасен и прекрасен в своей неизменности».       Вдруг из неоткуда появилась Лира, чьи каштановые волосы, как и всегда, были собраны в идеальную высокую причёску, из которой не выделялось ни единой волосинки.       — Обед подан, госпожа.       — Лира, я бы хотела пообедать сегодня вместе с другими.       Главная горничная не изменилась в лице, но явно подавила в себе удивление.       — Как вам угодно, госпожа, я сейчас же прикажу накрыть вам в столовой.       — Спасибо, Лира. И попроси Кейтлин напомнить Докеши о еде.       — Хорошо, госпожа, — девушка поклонилась и удалилась в противоположном направлении.       — Вы очень заботливы, Ваше Высочество.       — Когда Докеши был моим рыцарем, он вечно забывал о приёмах пищи. Как же голодный рыцарь будет защищать своего господина, не так ли?       — Постойте, вы говорите, что Докеши Канашими был вашим рыцарем?       — Так и есть. Но братец Альт решил, что вам он больше подходит.       «Вот уж точно. Его нет и половины дня рядом со мной, что может быть лучше?» — он усмехнулся собственным мыслям, но тут же в сознании всплыл один интересный факт, что он решил уточнить.       — Император упоминал, что Докеши раньше служил ему.       — А? — девушка остановилась, услышав такое. — Нет-нет, он был только моим рыцарем последние тринадцать лет.       «Целых тринадцать лет? Но парню самому не больше нашего! Что за дурные дела творятся в этом месте?»       — А сколько лет Канашими в таком случае? Мне казалось, он не старше нас с вами.       — Никто не знает, сколько ему лет, лорд Линтоль, даже сам Докеши.       — Как странно, впервые слышу, чтоб кто-то не знал свой возраст!       — Детство бедного Докеши был весьма ужасным, лорд Линтоль, он не знал ни семьи, ни даже то, откуда он родом. Вы же заметили, что он не похож на эльданорианина? — Линтоль кивнул головой, вспоминая желтоватую кожу и вытянутые глаза рыцаря. — Так вот, когда он попал к рыцарям, то они заменили ему семью.       Некоторое время парень размышлял, что следует сказать на такое откровение. Людям, что выросли в счастливых семьях, сложно поверить в существование иной жизни.       — Ему, должно быть, очень тяжело.       «Отчасти это объясняет его странности».       — Не следует судить его строго или понапрасну жалеть: он этого не любит.              Двое вошли в просторную комнату, в центре которой стоял длинный стол. Как это обычно бывает многие аристократы, разбившись на свои неизменные компании, коротали время за непринуждёнными светскими беседами. Как только пара переступила порог, удивлённые возгласы раздались эхом, отражаясь от стен зала.       Впервые в жизни эти люди увидели принцессу в сопровождении человека, который был выше её (пускай и на несколько сантиметров) и при том не являлся Эльдом.       Во главе стола уже было накрыто, а рядом собственными персонами уже стояли Кейтлин Хот, Докеши Канашими и Джонатан Сидо — мужчина толи тридцати, толи сорока лет, рыцарь принцессы.       — Прошу, проходите к столу. Вам не следует ждать меня, — легко произнесла принцесса, садясь за стол.       Тишина, прерываемая только звуками столовых приборов и людского дыхания, нарушилась странным вопросом принцессы, обращённым не то к знати, ни то к своей прислуге.       — Я слышала, что последнее время участились случаи обращения в гильдию. От чего же?       Все замерли, потупив взгляды. Невидимое остриё императорского меча фантомом проскользило по людским шеям.       — Леди, обычные люди обращаются в гильдию по самым разным вопросам: будь то поиск загулявшего мужа или продажа коровы.       — Так ли это? — она задумчиво провела ножом по тарелке. — Но гильдия…       — Официально, Ваше Величество, гильдия не делает ничего плохого.       — Большинство челяди даже не знают, на что способны эти звери за большие деньги!       — Более того, леди, низшие члены гильдии также не посвящены в подпольные дела.       «Даже присутствующие здесь не догадываются, на что действительно способна гильдия».       — Госпожа, вам не стоит говорить об этом. Его Величество будет недоволен.       — Хорошо, Лира, раз ты так говоришь, — в лице девушки всё ещё виднелось любопытство, но она не стала дальше спрашивать о чём либо.       Линтоль Юме выдохнул, с его, словно прижатой ногой к земле, неизвестный некто соизволил убрать конечность.       — Леди, я, быть может, задам глупый вопрос, но какие отношения у Его Величества с семьёй Рош? Мне показалось, будто бы он не слишком тёплых чувств о них. Но ведь они для вас родственники?       Митани Рафаэлла Де Эльд, до того молчаливо рассматривавшая обед в тарелке, оживлённо откликнулась на его вопрос.       — Герцог Рош наш дядя — младший брат матушки. Альтас действительно не питает к ним тёплых чувств, но для этого есть несколько причин… — девушка замолкла на полуслове, не зная, стоит ли ей дальше говорить.       — Ваша Милость, вы должно не знаете, но аристократия разделена на, так сказать, фракции.       — Это, конечно, не официально. Но каждый род предпочитает придерживаться взглядов главы фракции.       «Так значит, некоторые аристократы более верны главному роду фракции, нежели императору? Неудивительно, что императору это не нравится».       — Я понимаю, и, кажется, знаю, куда относится мой род.       — Да, Ваша Милость, так милорд Рош возглавляет одну из фракций.       — И не стесняется этого! Боюсь, как этот вампир позволит себе дерзость пойти против Его Величества! — на мужчину обратили гневные взгляды минимум пятеро за столом, и он съёжился, как кролик при приближении хищника.       Императорский помощник с интересом наблюдал за обсуждением персоны герцога, вылавливая в словах и мимики сторонников герцога Рош. Несколько раз из уст не оных слетало уничижительное иноземное слово «вампир».       — Вы, господа, называете герцога вампиром? — поинтересовался Юме.       Все с удивлением посмотрели на него.       — Лорд Линтоль, вы же не думаете, что мы имеем в виду самый, что ни на есть, прямой смысл?       — Постойте же, барон, под именем вампира скрыт самый настоящий вампир!       — Вздор! Вы, виконт Брадбург, перечитали детишкам сказки Сальфина! Не думаете ли вы, что вампиры и в самом деле есть!       — Как же иначе объясните существование герцога?       — Да вы с ума сошли! Уж извините меня, Ваша Милость!       — Пускай! Так как Дженнивер Антуриум Рош остаётся, вот уже добрые двадцать лет, молодым?       — Да будет вам, виконт, какой вам прок от такого знания?!       — Так ответьте на мой вопрос, господа! Не можете? Ага! Вампир — я же вам твержу — он самый настоящий вампир!       — Будет вам, Ваша Милость, прекратите шутки с нами шутить. Нечистой силы в нашем мире не бывает!       — От чего же вы так решили, граф? Бог есть, дьявол имеется, почему не бывать нечисти?       — От того и не бывать. Бог защищает нас от нечистых сил!       — И дьявол, словом, тоже, — за столом пронёсся смех.       «Ну нет, у меня уже болит голова от этой бессмысленной перепалки. Вампир? Нет уж, такого не может быть. И чего только не придумают люди».       — Господа, прошу вас прекратить! — в голосе Митани проскользнули ноты злости. — Призываю вас помнить об уважении друг к другу и к тем из нас, кого сейчас здесь нет!       Аристократы мигом притихли. Не то чтобы речь или авторитет принцессы способствовали этому, но никто не имел желания повторять участь барона Фат.       К концу обеда атмосфера в помещении, не без помощи принцессы (за что стоит отдать ей должное), пришла в норму. Все начали расходиться, а главная горничная под каким-то непонятным для Линтоля предлогом увела принцессу.       «Отлично, тогда я могу отправиться работать».       — Господин Юме, позвольте, я сопровожу вас в кабинет Его Величества.       — А? — удивился Линтоль, он огляделся вокруг и не нашёл своих горничных. — Хорошо, раз так нужно.       Он последовал за мисс Хот, ещё раз осматривая девушку с ног до головы. При первой встрече она показалась ему худощавой, но сейчас, смотря на девушку на контрасте с обликом её госпожи, он подумал, что не такой уж и худой та была. Конечно, Кейтлин не была дородной, но и худенькой её нельзя было назвать. На её круглом лице, открытым из-за вечно собранных волос, не выделялись скулы, а под глазами покоились серо-фиолетовые мешки, громче всяких слов говорящие о проблемах со сном юной девы. Почему-то от осознания этого факта Линтолю стало тепло на душе.       Смутившись от собственных мыслей, он решил задать вопрос, что уже некоторое время кружил в сознании.       — Мисс Хот, а чем занимался сэр Эрл Штрауб? В то время, пока был личным помощником предыдущего императора?       — Д… Господин Штрауб занимался выполнением поручений Его Величества Рафиля, отвечал за организацию мероприятий, ведал почтой, расписанием, встречами. А так же под командованием его младшего брата находился второй гвардейский полк, но Эрл, как глава рода, был не меньше заинтересован в военных делах.       — Вот как, видимо, Эрл был великим человеком, и почему же господин Де Эльд не оставил его подле себя?       — Потому что Его Величество пожелал избавиться от всех вещей, хотя бы малость напоминавших ему о семье.       Линтоль промолчал, но про себя подумал, что в этом отношении император походил на бунтующего против семьи подростка.       В кабинете императора в глаза Линтолю сразу же бросились две аккуратно сложенные стопки писем, рядом с оными стоял также букет ярко-красных и белых роз.       — Кто-то прислал императору цветы, мисс Хот? — девушка лишь покачала головой, словно не знала ответ.       Юме подошёл к букету и сразу заметил, что под вазой лежит конверт: по всей видимости, письмо от отправителя. Осторожно вытащив его, парень взглянул на печать, на бронзовом сургуче был отпечатан силуэт черепахи. Подписи на конверте, по какой-то причине не оказалось.       — Герб дома Фат, — из-за плеча подсказала Кейтлин парню.       — Так они прислали цветы в качестве извинения? До чего же смешно!       — Красные цветы — символ семьи Эльд, белые розы — символ мира.       Парень многозначительно посмотрел на девушку, одним лишь взглядом спрашивая, не шутит ли та.       — Я лишь выражаю их мнение, — ответила Кейтлин. — Что сделать с цветами, господин Юме?       — Предположу, господин Де Эльд не обрадуется, коли увидит их, — Хот кивнула.       «У мисс Хот явно больше опыта в этом, пусть сама что-нибудь сделает».       — Заберите цветы, мисс Хот, а от письма я избавлюсь.       Девушка ещё раз кивнула и, взяв в руки букет, хотела уже выйти из комнаты, как вдруг Юме остановил её.       — Постой, не могла бы ты сделать кое-что для меня? — парень ощупал карманы пиджака и вынул оттуда конверт. — Это письмо для моего брата, можешь отправить его? Желательно с почтой прислуги, не хочу слишком шокировать его.       — Вы не сообщили семье, что собираетесь работать на императора? Возможно, супруги Трейфан уже сообщили им.       — Не думаю, я просил не рассказывать о произошедшем родителям, а брат… Сейчас работает далеко от дома.       — Хорошо, господин Юме, я передам письмо кому-нибудь, кто пойдёт в город.       — Спасибо, мисс Хот.       — Вот список аристократов, господин Юме, — девушка отдала свиток пожелтевшей бумаги и скрылась за дверью.       Линтоль, сам дивясь своей честности, не стал пользоваться одиночным пребыванием в императорском кабинете и ответственно сел за работу. Сверяясь со списком, парень перебрал около полусотни писем, пять из которых, от семей Фат, Мелиус, Розиус, Лоренс и Шейрин, он бросил в камин, не открывая. На письма, содержащие разного рода приглашения, парень отвечал отказом, иногда со скрипом сердца. Из тех же писем он узнал, что дочери семьи Кариад уже исполнилось двенадцать лет, у графа Лайри родился третий сын, а девяностотрёхлетний глава баронства Свап наконец-то скончался.       «Многовато у Эвана будет работы», — отчего-то подумал парень.       Также, на удивление парня, среди писем было одно, написанное на неизвестном ему языке, а рядом с, как ему показалось, именем отправителя было написано число «28» на старинный манер. Не зная, что делать с этим письмо, он решил, что лучше будет оставить его.       Вдруг, среди разноцветных конвертов с разного рода сургучными печатями, императорский помощник заметил белоснежно-белый конверт из очень плотной бумаги, на какой много веков назад печатали церковные книги. Белая печать на таком фоне была практически незаметна, а оттого, что конверт был перевязан голубой лентой, Линтоль и вовсе не увидел её. Письмо было подписано Дженнивером Антуриумом Рош. В голове парня всплыло воспоминание о портрете императорской семьи, что он увидел в далёком детстве на уроках истории. В частности, его сознание зацепилось за беловолосую женщину в белом платье и с голубыми, такими же, как у её детей, глазами.       «Похожи ли на друг друга герцог Рош и Её Величество императрица, как господин Де Эльд и принцесса Митани? Почему же мне кажется, что так и есть?»       Парень уже хотел было отложить письмо, чтобы отдать его Кейтлин, как случайно (или нет?) заметил, что под адресатом письма был указан ни кто иной, как Линтоль Шерри Юме.       «Отчего ты привлекаешь внимание каждого из этой проклятой семьи? Даже если они не Эльды.       Это письмо… Для меня? — в его горле пересохло. — Должно быть, это какая-то ошибка? Для чего герцогу Рош писать мне?»       Тут он вспомнил «белую» семейку, коею так безуспешно старался найти на балу.       «Всё-таки похожи», — усмехнулся голос в его голове.       Вспомнив о том, что горничная ещё не вернулась, он быстро спрятал письмо во внутреннем кармане камзола. Но вскоре, боясь, что оно может выпасть, засунул его под рубашку. Его мысли лихорадочно перебирали варианты, почему письмо было отправлено ему и почему в таком случае оно находилось в почте императора.       «Может, он прознал о письме раньше меня и не желал показывать его мне? Нет, тогда бы я не нашёл письмо сейчас. А если кто-то также не мог помыслить, что письмо от герцога Рош может прийти мне и, не задумываясь, положил его к другой корреспонденции императора. Нет, в таком случае выходит, что герцог не пишет никому, кроме императора. А судя по всему, реальнее предположить, что семья Рош написала бы принцессе Митани, нежели старшему из Эльдов.       Что-то не так, что-то не так…       Что же…       Очнись, тебя зовут».       — Что? — растеряно, спросил он, резко поднимая голову.       — С вами всё в порядке, господин Юме? Вы бледны и не обращаете на мир внимания.       — А, мисс Хот и… — он удивился, увидев рыцаря. — И Докеши…       — Вам плохо? Стоит ли позвать врача?       — Нет-нет, не стоит, всё нормально. Я просто задумался. Не более того. Не более.       Прислуга странно посмотрела на него и переглянулась.       — Как скажите, господин Юме. Вы закончили с работой?       — Д-да. Закончил, — спрятанный конверт неприятно приклеился к вспотевшему телу.       — Тогда вам следует пойти отдохнуть, я попрошу девочек приготовить вам чай и воду для купания.       — Спасибо, мисс Хот. Ты так добра…       — Это моя работа, господин Юме, как горничной, — на этих словах девушка мимолётно улыбнулась. Кажется, парень впервые увидел у неё такое выражение лица.       На ватных ногах, то и дело, хватаясь рукой за левый бок, дабы проверить наличие письма, Линтоль дошёл до своей комнаты, где горничные уже вовсю хлопотали над приготовлением ванны.       Заметив бледность на лице господина, Мари воскликнула:       — Боже мой, господин, вы бледны, как принцесса! — следует уточнить, что данное выражение уже много лет было в ходу среди прислуги замка.       — Всё нормально, я просто устал. Оставьте меня, пожалуйста, Мари, Юна.       — Вы уверены, господин? Может, вам что-нибудь нужно?       Императорский помощник покачал головой.       — Нет, спасибо. Просто не беспокойте меня до ужина.       — Как скажите, господин Юме.       С этими словами девушки удалились, но оставили таз с холодной водой, кувшин и чайник с чашкой.       Линтоль поспешил снять в себя верхний гардероб: камзол, жилет и галстук. На нём осталась только белая рубашка из мягкой ткани, которая обычно приятна к коже, но в этот самый момент ненавистно липнет к вспотевшему телу. Парень сел в кресло, стоящее у изножья кровати, так, что его взгляд непременно бы упирался в дверь. Ему очень не хотелось быть застигнутым врасплох, когда кто-нибудь подумает зайти. Прождав десять минут, чтобы убедиться в непоколебимой тишине в коридоре, Юме наконец расстегнул рубашку и вынул изогнутый от влаги конверт.       Ещё раз, собравшись с мыслями, парень всё же развязал голубую ленту и разломил печать белоснежного сургуча с гербом семьи Рош: крыса, поднявшая голову и хвост вверх.              

От герцога Рош,

      

Дженнивера Антуриума Рош,

      

Первому сыну виконта Трейфана,

      

Линтолю Шерри Трейфан.

      Здравствуйте, Ваша Милость, вам пишет глава семьи Рош. Должно быть, вы нашли моё письмо неожиданным? Но не удивляйтесь, это совсем не так. Верно, вы знаете, что моя связь с императором и принцессой наиболее близкая во всей империи, потому для меня стало любопытно, кого избрал мой драгоценный племянник в качестве своего личного помощника. Многие аристократы были уверены, что вашу должность займёт мой сын, Герхарт Орхидеус Рош, или не займёт никто. Признаться, так как я достаточно хорошо знаю собственного племянника, то был уверен в истинности второго варианта. Каково же было моё удивление, когда принцесса Митани представила вас — первого и доселе неизвестного никому сына виконта Трейфана. Но наблюдая за вами на балу, я пришёл к мнению (с которым согласилась и моя семья), что император нашёл золото среди меди. Предположу, что вы, как и все дети виконта, неоднократно встречались с Альтасом, даже живя за границей. Поверьте мне, Ваша Милость, я не пытаюсь вам льстить, а говорю все это оттого, что отлично знаю людей.       Я пишу вам, по той причине, что хотел бы пригласить вас отобедать в поместье моей семьи, но понимаю, сейчас не время, вы слишком заняты обустройством не только на новом месте, но и в другой стране. Потому, желаю поддерживать с вами переписку, ибо вижу ваш талант и желаю помочь всеми силами юному дарованию в службе стране, народу и императору.       В случае согласия буду рад получить ответ.       

С наилучшими пожеланиями,

      

Дженнивер Антуриум Рош.

             Линтоль закончил чтение письма, пребывая в смешанных чувствах. Образ «белой» семейки наконец-то соединился в его голове с именем герцога Рош.       «Этот неизвестный человек дважды на балу открыто проявил свою благосклонность, показывая фракции и другой знати, что принимает меня: сына виконта, появившегося из неоткуда. А ведь лорд Ретбоун даже не принадлежит к его фракции!»       Парень понимал, что его уже втянули в какой-то заговор, и он бесконечно не был рад этому.       «Но с другой стороны, чего ты ожидал? — спросил самого себя Юме. — Ты станешь важной фигурой в стране, а светская жизнь обойдёт тебя стороной? Думал, что твоя личность станется нетронуто? Как скоро они докопаются до правды?       То есть, как скоро они загонят тебя на виселицу?       О, или быстрее вырвут сердце?       Нет, нет, перестань думать об этом!»       Он встал с кресла, письмо находилось в руках, как тут же приземлился обратно, уставившись в иссиня-чёрные буквы на бумаге.       «Желает поддержать со мной переписку? Для чего? Стоит ли мне спросить у господина разрешение? — перед глазами встал образ красноволосого мужчины, что держит в руках чьё-то сердце, а с него ручьём бежит кровь. Линтоль потряс головой, будто стремясь вытряхнуть фантазии. — Ой, нет! Это всё равно, что накинуть самому себе петлю, словно я Ранлариан фон Жендюбле! — парню вспомнился урок об первом короле Минтолиона. — Чтобы остаться живым, следует сжечь письмо и забыть. Не так ли?» — с такими мыслями Юме ещё раз поднялся из кресла и уже подошёл к камину, как вдруг вновь передумал. На сей раз, он достал из ящика стола неподписанный конверт, вложил в него письмо и, сложив много раз, сунул в карман камзола, предназначенный для часов. К счастью часами на цепочки он так и не обзавёлся.       Припомнив о времени, парень посмотрел на часы и с удивлением отметил, что прошло не более часа от того, как он вернулся в комнату. До ужина оставалось много времени, и императорский помощник решил провести его в своём любимом месте — библиотеке, в коей, так кстати, его ждала работа.       Составление плана расположения книг давно зрело в кудрявой голове, потому каталогизирование книг возымело сугубо медитативный эффект. Полностью занятый пересмотром книг, парень смог забыть о тревоге хотя бы на короткий срок. Вместе с тем он открыл для себя несколько интересных фактов: в библиотеке практически отсутствуют книги, написанные в 400-500 столетиях; так же при всём обилии зарубежной литературы практически нет книг из Сальфина, при том, что книг из других стран, в том числе на родных языках, было много. Конечно, он знал, что около тридцати лет назад сгорела Александрийская библиотека — великое книжное хранилище Сальфина, но вместе с тем он знал, что в Эльданоре сохранились копии многих книг из тех. Но ныне ничего такого не было.       Решив, что как-нибудь потом узнает на этот счёт, парень закончил пересмотр книг, зафиксировал новую расстановку на бумаге и отдал длинный свиток Мари, чтобы та распорядилась среди прислуги переставить книги.       — Не желаете отправиться в столовую, господин Юме? До ужина осталось меньше сорока минут.       — Хорошо, Юна, пойдём.              В тот самый миг, когда парню оставалось только спуститься по лестнице, чтобы попасть к ужину, он остановился, заслышав внизу чей-то полилог.       Однажды Линтоль Юме проклянёт все лестницы на свете, зато, что они приносят ему проблемы, но это будет позже. А сейчас он, находясь под властью дурной привычки, подслушивал разговор аристократов.       — Как, по-вашему, следует ли напрямую сказать Его Величеству о негодности такого человека, как виконтский сын? Что может этот молодой человек знать о делах империи? Мало ли, вдруг заразился революционными идеями за то время, пока жил за границей?       — Говорят, он приехал из Асхора. Император не послушает нас с такими доводами. Коли что-то вбрело в голову, никого не станет слушать. Уж вы-то знаете его с малых лет.       — М-да, правы вы. Но что же предложите тогда?       — А от короля приходили вести? Каково мнения он на эту ситуацию?       — Сир Маттиа, как и герцог, ничего не сообщали.       Кто-то из мужчин громко цокнул.       — Надо показать Его Величеству, что его личный помощник ни на что негоден и не заслуживает доверия, так император Альтас сам избавится от него.       — Вы так жестоки! Как можно строить козни невинному агнцу в логове хищников!       Раздался басистый смех.       — Шутить изволите, господа! Стало вам насмехаться над мальчишкой за спиной, когда в ней скоро появится дыра.       Линтоля не на шутку разозлил злокозненный разговор. Оттого ли, что мужчины говорили вполне логичные вещи?       Слушая каждое новое слово, императорский помощник ежесекундно менялся в лице, то алее от злости, то кривясь от негодования, то содрогаясь от страха.       Юме, сам не зная зачем, хотел было вмешаться в разговор, остановить его, высказать людям всё, что он думает на их счёт, но кто-то помешал ему это сделать, потянув за плечо назад.       — Вам не следует вмешиваться, это создаст всем лишь больше проблем, не так ли? — рядом с Линтолем стояла девушка в сопровождении с юной служанкой лет тринадцати или около того. Она смотрела на парня суровым взглядом бордовых глаз. — Я пойду первая, это заставит их разойтись.       Недоумевая, парень проводил девушку взглядом, дождался, пока голоса внизу стихнут, и спустился по лестнице в столовую.              Бывают такие треклятые дни, что начинаются из рук вон плохо и до самого своего конца не собираются это менять. Для императорского помощника этот день оказался из таких.       Как правило, ужин всевозможные беды стремятся обойти стороной, ведь недаром его следует отдать врагу, коим можешь оказаться и сам.       — О, лорд Линтоль, что за неожиданная встреча! Не знал, что встречу вас по возвращении в Эльданор!       — Милорд Пауль, вы знакомы с Его Милостью? — какой-то аристократ задал вопрос тучному старику с серыми усами и бородой.       — Ну конечно! Мы повстречались прошлым летом на курорте в Аднектимус.       Линтоль Юме с трудом подавлял желание сбежать куда-нибудь подальше. Он действительно знал этого мерзкого старика, что вечно накручивал на палец поседевшие усы, и он действительно был с ним в Аднектимусе. Только вот было это не прошлым летом, и тогда они явно не отдыхали в увядающей конфедерации шести стран.       — Д-да, рад снова повстречать вас, милорд. Что вас привело в замок? Помнится, вы говорили, что ваше имение располагается на западе Элькада.       — Это и впрямь так, лорд Линтоль. Но я приехал по личному делу к Его Величеству.       — Вот как, прискорбно, но император уехал в Эмальт и его не будет ещё несколько дней. Но может я, как личный помощник, сумею вам чем-либо помочь?       — Жаль-жаль! Но нет, лорд Линтоль, прошу меня простить, мой вопрос требует беседы с императором.       «Беседы с императором значит. И что же вы, черт возьми, замышляете?»       После ужина, парень выловил старика Пауля в коридоре.       — Так не расскажите, что вы здесь делаете, милорд Пауль?       — Не устраивайте мне допрос, господин Юме, я уже сказал, что пришёл по личному делу. Оно касается моего имения и не более.       Линтоль отпустил плечо мужчины, все ещё не сводя недоверчивого взгляда.       — Как бы для вас прискорбно это не было, меня просили передать, чтоб вы не забывали про задания. Ему бы не хотелось, чтобы пороки захватили вас.       На том милорд Пауль скрылся, оставив Юме наедине со своим сознанием.       Сменяя шаг на бег, парень добрался до своей комнаты, в резких движениях дёрнул ручку ящика стола, достал бумагу, перо и кольцо, и стал писать.              

От императорского помощника

      

Линтоля Шерри Трейфан,

      

Герцогу Дженниверу Антуриуму Рош.

             В завершении отвратительного дня, под звуки начавшейся грозы, Линтоль Шерри Трейфан-Юме написал письмо для герцога Рош, в котором согласился на тайную личную переписку.