Глава 28: Фрагменты
1 марта 2025, 23:30-x-X-x-
Они сделали это. Они действительно сделали это. Выступили против Большого Пса, вернули то, что им принадлежало. Глядя на Люси, которую Дэвид держит на руках в стиле невесты, Ребекка улыбается. — Рада, что ты вернулась, Люси. По тому, как сильно Люси вздрагивает в объятиях Дэвида, она понимает, что нетраннер удивлена ее словами. Если честно, у Ребекки и Люси не всегда были самые лучшие отношения. Она — тяжеловес, Люси — хакер. Две разные роли. К тому же они обе влюбились в одного и того же мужчину… и этот мужчина любит Люси больше, чем Ребекку. Тем не менее, ради Дэвида… Ребекка рада, что Люси в безопасности. И, конечно же, нахер Арасаку. Но прежде чем Люси успевает ответить, их прерывает взрыв наверху. Ребекка с рычанием поднимает голову и видит, как из того же окна, из которого за несколько мгновений до этого вывалился Дэвид, появляется Адам, мать его, Смэшер. Большинство людей, увидев, что Живая Легенда Найт-Сити обрушивается на них с силой разъяренного солнца, с визгом бросились бы бежать. Ребекка же никогда не была похожа на большинство людей. Вместо страха она испытывает лишь негодование, когда вздымает в небо свой розово-зеленый Копперхед и ревет. — У нас тут момент! П-!-x-X-x-
— …ошел ты! Как только она проснулась, все ее тело дернулось. Она пытается еще раз нажать на курок, но не может. Не только потому, что в ее руках больше нет оружия, но и потому, что у нее нет рук. Воспоминания о том, почему она так разъярилась, быстро исчезают, даже когда она открывает глаза и поворачивает шею, чтобы посмотреть на свое тело. Ни рук, ни кистей, ни ступней, ни ног. Вместо этого ее плечи и бедра подергиваются, когда она смотрит на пустые порты конечностей. У нее должны быть руки и ноги… она думает. Признаться, вспоминать об этом трудновато. Честно говоря, сейчас более чем трудно вспомнить… что-либо. — … Значит, это был плохой знак, верно? То, что она вышла из положения, сразу же прокляв нас? Медленно моргая, она отводит взгляд от пустых конечностей и оглядывает комнату, в которой находится. Сейчас она лежит на смотровом столе… и тут же, в стороне, лежат ее отсутствующие конечности. Буквально на расстоянии вытянутой руки. Забавно, правда? Она думает, что это должно быть смешно. Конечно, гораздо интереснее люди. С другого конца комнаты за ней наблюдают мужчина и женщина. Именно женщина заговорила, ее обеспокоенный взгляд полностью контрастировал с любопытным, но сдержанным выражением лица мужчины. А потом, совершенно неожиданно, появляются еще двое. Блондинка появилась из ниоткуда прямо рядом с мужчиной. И… Саша. Ее глаза расширяются, а губы приоткрываются, когда на краю стола появляется Саша. Саша с кошачьими ушками. Саша с кошачьим хвостом. Но… несомненно, Саша. Улыбаясь, Саша проводит рукой по волосам. — Нет, для нее это вполне обычное дело. Возможно, это даже хороший знак. Ребекка… ты меня слышишь? Ты меня видишь? Ребекка? Это ее имя? Саша точно с ней разговаривал, значит, так и должно быть. Но тогда оставалось только гадать… откуда, черт возьми, она знает имя Саши, но не свое собственное? Это немного разозлило ее. Но злость была приглушена из-за того, что была смешана с ее нынешним замешательством. В конце концов… — … Не должна тебя видеть. Ты мертва, Саша. Саша вздрогнула, и Ребекка продолжила, слегка сбиваясь на воспоминания. — Однажды вечером мы пили с тобой, Мейном и Дорио. Мило с твоей стороны, что ты позволила мне присоединиться к вам в Посмертии. Но потом… вы с Мейном ушли на выступление, и вернулся только Мейн. Я даже не успела попрощаться с тобой как следует… Это было так свежо в ее памяти. Она не была маленькой, но она была молода. После очередной ссоры Ребекки и Пилара, Саша уговаривала Мейна разрешить ей выпить с ними. Мэн согласился. Но… откуда Ребекка это знала? Она не была посвящена в суть спора. Ее не было там, когда Саша уговаривала Мейна пригласить ее в Посмертие. — Прости за это, Бекка. Ты права… Я действительно умерла той ночью. Точно так же, как ты умерла, показав средний палец не только Арасаке, но и Адаму Смешеру. Она… думает, что помнит это. Частично. Но об этом трудно думать. Больно думать об этом, и не только об этом. — Мы уверены, что должны говорить «ты умерла»? Это снова другая женщина. Та, что с темной кожей. Даже зная, кто такая Саша, и даже зная свое собственное имя, Ребекка все равно не узнает ее. И все же она выглядит обеспокоенной за нее… и за себя тоже, как ни странно. Саша поворачивается и смотрит на людей, наблюдающих за ними. — Лучше не скрывать, я думаю. Ребекка… она не совсем «цельная» на данный момент. Она была невероятно раздроблена, когда я ее нашла. Мне пришлось заполнить пробелы, насколько это было возможно, своими собственными воспоминаниями о ней, но я и сама не была полностью загружена. Только после встречи с Альт я начала вновь обретать чувство индивидуальности и цели. Многое из этого пролетает мимо головы Ребекки. Но, похоже, это действует на незнакомцев, потому что обеспокоенная женщина медленно кивает, а мужчина продолжает почти бесстрастно наблюдать за происходящим. Часть Ребекки поймала себя на мысли, что… она умерла. Что это вообще значит? Как можно умереть, а потом снова проснуться? Но большая часть Ребекки не хотела, чтобы Саша разочаровалась в ней. Она всегда была для нее чем-то вроде старшей сестры. Может быть, не самой близкой, и, конечно, Саша не всегда была рядом с ней… но терять ее было больно. Вообще терять людей было больно. Ребекка не знала точно, почему она считает это неоспоримым фактом, но она определенно так считала. И все же они обе были здесь. И Ребекка снова вернулась к старым привычкам. Она хотела произвести впечатление на Сашу. Она хотела, чтобы старшая сестра гордилась ею. Поэтому она держит свои эмоции в себе и сохраняет спокойствие. И все же… — Можно мне теперь вернуть свои руки и ноги? Это несправедливо, что все остальные получают их, а я нет. Это, наконец, вызывает у мужчины реакцию в виде забавного фырканья. Саша, тем временем, одаривает ее язвительной улыбкой, а затем протягивает руку. К большому удивлению Ребекки, пальцы девушки-кошки Нетраннера проходят прямо сквозь ее тело. — Могло быть и хуже, Бекка. У тебя могло бы вообще не быть тела. О. Так вот почему Саша просто… появилась в таком виде? И почему у нее теперь кошачьи уши и кошачий хвост? Но ведь и блондинка сделала то же самое, не так ли? Ребекка высунула язык, чтобы облизать губы, не зная, как на все это реагировать. — Ты в Скульптуре Гемини, Бекка. Потому что ты уже не совсем… человек. Не… человек? — Что ты помнишь? Ребекка бросила на Сашу взгляд. Честно говоря, это было похоже на то, что другой женщине, возможно, следовало бы повести за собой. Но с другой стороны, может, и нет. Вспоминать было больно. Вспоминать было очень больно. И все же она не хотела разочаровывать старшую сестру Сашу. Поэтому она попыталась. Блядь, она пыталась. Но это просто… трудно. Наконец, она вынуждена признать правду, недовольно пробормотав. — … не очень. Но даже когда эти слова слетают с ее губ (видимо, киборга), кое-что все же приходит на ум. Жгучая ненависть и ярость, которую она все это время подавляла в себе. И все же он поднимается в ней сейчас, когда она произносит одно слово. — Смешер. На ярость и яд, прозвучавшие в тоне Ребекки, отреагировали все присутствующие. Даже Саша немного отпрянула назад, прежде чем испустить тихий вздох. — Он убил тебя, Ребекка. Адам Смешер убил тебя. Ребекка наклоняет голову в сторону и пытается понять, что она чувствует по этому поводу. Нет… она пытается понять, что она чувствует по поводу того, что она помнит Адама Смешера и знает, кто он такой, но не помнит своих друзей, их лиц и не знает, кто они такие. Это… это выводит ее из себя. Забудьте о «чести» умереть перед Живой Легендой Найт-Сити. Она хотела отомстить. — Я убью его. И ей было плевать, что это расстроит этих людей. Ей было все равно, если… — Оставайся здесь, и ты почти наверняка получишь свой шанс. Ребекка переводит взгляд на мужчину, когда он наконец заговорил. И темнокожая женщина, и блондинка, сидящие по обе стороны от него, оценивающе смотрят на него. Блондинка выглядит откровенно позабавленной, в то время как смуглая женщина смотрит с интересом. А вот Ребекка… Ребекка замечает, как мужчина смотрит ей в глаза и не отводит взгляд ни на секунду. — … Ты серьезно? Мужчина ухмыляется и кивает. — О да. Губы Ребекки тоже кривятся в широкой злобной ухмылке. — Отлично. Тогда, думаю, мы можем быть чумами. Саша выглядит довольной. И если что, это, похоже, волшебные слова, потому что мужчина вдруг начинает двигаться вперед. Он протягивает руку и хватает одну из ее ног с тележки, стоящей рядом с осмотровым столом, на котором она растянулась. — Ви? Ты уверен, что она готова? Ладно… смуглая начинала действовать ей на нервы. Она могла сказать, что эта сучка хотела как лучше, но, черт возьми, если бы она не была немного раздражительной. — Она в порядке, Панам. Не зря мы доставили сюда Ребекку раньше, чем Альт или Сашу. Она нуждалась в этом больше всех. Возможность встать на ноги и передвигаться пойдет ей на пользу. Верно? Ви направляет последнее слово в сторону Саши и Альт, хотя теперь уже названная Панам молчит. Альт и Саша кивают. — Да, я могу подтвердить, проверив работу Саши, что она не поправится больше, чем уже поправилась, оставаясь в Сети. — Бекка всегда была больше склонна к тактильному и кинестетическому обучению. Возвращение в реальный мир скорее раньше, чем позже, принесет ей гораздо больше пользы, чем нам с вами, я думаю. Мы привыкли к долгим погружениям в Сеть… а она — нет. Несмотря на то что Ви задал этот вопрос, он уже подключает сначала одну, а потом другую ногу, пока обе женщины разговаривают. Похоже, он уже принял решение или знал, что они будут согласны. Ребекка не знает, что сказать об этом человеке. Он… мягко говоря, не такой, как все. Интересный, правда. А еще его рука крепко обхватывает ее ноги, когда они внезапно оказываются в сети, заставляя Ребекку напрячься от прикосновения человека. — Ты чувствуешь это? Внезапно онемев, она может лишь молча кивнуть в ответ. Если Ви и замечает это, то никак не комментирует. Он слишком сосредоточен на ее ногах, если честно. — Пошевели пальцами для меня? Ребекка делает это, и Ви кивает, благодарно улыбаясь. — Похоже, пока все в рабочем состоянии. Следующее — руки. Он даже не колеблется. Вернуть ей руки… это вернет Ребекке полную подвижность. Очевидно, что они беспокоились о том, как она отреагирует и что может сделать. Но их беспокойство не похоже на беспокойство Ви. Он без труда соединяет ее руки в пустые гнезда на обоих плечах. Сумрачная кисонька на другом конце комнаты напрягается, словно думает, что Ребекка может сделать выпад и обхватить руками горло Ви в тот момент, когда это будет возможно. Но… нет. Она держит это под контролем. Она контролирует ситуацию. Вскоре Ви помогает ей спуститься со смотрового стола. Ноги Ребекки опускаются на пол, и она на мгновение замирает, просто… испытывая ощущения. Ее память похожа на швейцарский сыр, но, стоя здесь и ощущая воздух на своей коже, пол под ногами и… просто все, она понимает, как сильно ей этого не хватало. Учитывая, что она даже не помнит, что произошло между тем, как Смешер разбил ее, и тем, как она очнулась здесь, это довольно странно. Как можно скучать по чему-то, о чем даже не подозревала? — Как дела, Бекка? Это говорит Саша. Взглянув на старшую сестру, Ребекка открывает рот, чтобы ответить, но Саша прерывает ее. — Никаких банальностей. Никаких «я в порядке» или «у меня все хорошо», если ты не подразумеваешь этого на сто процентов. Я хочу, чтобы ты ответила правдиво… как ты себя чувствуешь? Ну… черт. Ребекка на мгновение задумалась, прежде чем дать самый честный ответ, на который она только способна. — Потерянной. Пустой. Запутанной. Как только она произносит первое слово, два других так и сыплются из нее. Ребекка слегка переминается с ноги на ногу, корчась от смущения. Но ни на одном из их лиц она не видит осуждения или порицания. Если бы это был коллектив Мейна, подобные признания вызвали бы насмешки… особенно со стороны ее родного брата. Но Пилара здесь нет. Мейна здесь нет. Дорио здесь нет. Саша на мгновение задумывается, а затем обращается к остальным. — Нам нужен источник воспоминаний, отличный от моего собственного, чтобы помочь ей восстановиться. Предпочтительно воспоминания о том, что она делала после моей смерти. Нам нужно связаться с Люсиной. Это имя… оно вызывает у Ребекки самые разные эмоции. И она даже не совсем понимает, почему. Ненавидит ли она эту Люсину? Нравятся ли она им? Любит ли она их? Да хрен его знает. Ви наклоняет голову в сторону, и Ребекка наконец-то понимает, что он здесь точно главный. Даже если на первый взгляд это не совсем очевидно, потому что он не ведет себя как Мейн или… или… ну, в общем. Последнее слово определенно за ним. — Хорошо. Но кто именно с ней связывается? Ты? Альт? Я и Панам? Что лучше сделать, чтобы она не убежала с криками. В конце концов, мы только что воскресили ее мертвого товарища по команде. Хех. Отчасти Ребекке нравится мысль о том, что Люсина будет бегать с ее отрезанной головой. Но в то же время она недоумевает, откуда это вообще взялось. Значит, Люсина была женщиной? Чем они были друг для друга? Блядь, как же это было неприятно…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!