Глава 52: Офренда Джеки 2
21 августа 2025, 10:00А/N: Перспектива Мисти~
-х-Х-х-
Ви чертовски изменился со смерти Джеки. Не то чтобы это обязательно было плохо. На самом деле, это, возможно, было единственным хорошим, что произошло после потери Джеки. Но все же Мисти помнила, каким Ви был раньше. Как он ощущался новичком, как рвался доказать себя. Он и Джеки… они были хороши друг для друга. Ви всегда так старался казаться профессионалом, а Джеки понемногу вытаскивал его из раковины. Они составляли отличную команду, даже если дела шли не всегда гладко. А потом все пошло ужасно, чудовищно наперекосяк… и Ви стал другим человеком почти за ночь. Нет, это было не совсем справедливо. Он все еще был Ви. Все еще Джекиным Ви. Но это было скорее… скорее он вдруг стал и ее, и Виковым Ви тоже. До Конпеки Плаза его главной связью с ней был Джеки. И хотя Вик был другом Джеки, для Ви он был просто рипдоком. Но после смерти Джеки это изменилось. Ви словно усыновил их. Он стал относиться к ним как к семье, будто между ними существовала более глубокая связь, чем раньше. И делая это… он сделал эту связь реальной. Мисти все еще с трудом верила, как он настоял на том, чтобы она пришла на Офренду Джеки. Но потом Вик упомянул ей, как Ви присматривает за ними, как какие-то люди, которые за ним следили, наблюдали за местом, и он разобрался с ними, чтобы она и Вик были в безопасности. Таким Ви был теперь. Защитником. Честно говоря, таким же был и Джеки. Почти как… когда Джеки умер рядом с Ви, часть его перешла к Ви. Словно его воля живет в его напарнике. По крайней мере, так Мисти говорила себе, чтобы заглушить стыд за то, что она чувствовала в последнее время. Часть ее знала, что это говорит горе. Она не могла по-настоящему влюбляться в Ви или что-то в этом роде. Она просто… была грустна. И Ви был особенно ярким пятном в ее жизни в данный момент, вдобавок к тому, что был ее главной связью с человеком, которого она потеряла. Неудивительно, что у нее развилась небольшая влюбленность в этого эджраннера, но это было все… простая влюбленность, которая, надеюсь, со временем пройдет. Конечно, то, что Ви вел себя прямо как Джеки, не помогало избавиться от этой влюбленности быстрее. Говорил ей недвусмысленно, что она идет на Офренду Джеки, обещал прикрыть ее перед Мамой Уэллс, забирал и отвозил в гараж заранее… даже позволил ей выбрать подношение первой. Все это было так… по-Джекински, что честно говоря, было больно. И Мисти была почти уверена, что Ви даже не знал, что делает это. Или, по крайней мере, не знал, какой эффект его действия оказывают на нее. Боже, как она надеялась, что не знает. Джеки бы… ну, нет. Она собиралась подумать, что Джеки никогда бы не простил ей, если бы она сошлась с его лучшим другом, но правда была… она легко могла представить, как Джеки ухмыляется и показывает ей с небес большой палец вверх, говоря «валяй», будто он ее ведомый или что-то вроде того. Или, может, Ви. Она бы никогда не простила себе этого. Это казалось бы осквернением памяти Джеки, особенно так скоро после его смерти. Поэтому она не могла. Просто должна была справиться со своими дурацкими эмоциями, пока они не утихнут. Когда они присоединяются к Офренде в «Эль-Койоте-Кохо», Мисти колеблется, а Ви шагает вперед. В итоге она задерживается среди толпы, не желая привлекать к себе слишком много внимания. Она замечает, как мать Джеки замечает ее, чувствует, как ее взгляд скользит по ней и бутылке, которую она держит в руках… но в конце концов зрелая женщина не произносит ни слова. Ви говорил, что поговорил с Мамой Уэллс, но Мисти признавалась, что наполовину ожидала, что ее выгонят, когда она появится с одной из драгоценных вещей Джеки в руках. Однако, похоже, у Ви было больше влияния на мать Джеки, чем она думала. Когда он подходит к Маме Уэллс, он дарит ей улыбку и кивок, которые зрелая женщина на мгновение возвращает, прежде чем сложить руки и выйти вперед, к алтарю, который они сделали для Джеки. Дыхание Мисти застревает в горле, и она застывает, разглядывая его, даже когда мать Джеки начинает говорить. Слова Мамы Уэллс пролетают мимо, в одно ухо влетают, из другого вылетают, пока Мисти смотрит на фотографию Джеки и остальную часть прекрасного алтаря. Это было несправедливо. Чертова несправедливость. Но ведь… Найт-Сити никогда и не был справедливым. Мисти, конечно, знала это. Но легче от этого не становилось. Когда Мама Уэллс отступает в сторону, а Ви занимает ее место, внимание Мисти приковывается к нему. Она ловит каждое его слово, пока он стоит там с кривой ухмылкой и книгой Джеки в руке. «По ком звонит колокол» Эрнеста Хемингуэя. Мисти сейчас почти жалеет, что не прочла ее, хотя пыталась раньше и она как-то не зацепила. Джеки любил ее… она была хорошим подношением, по крайней мере. — Джеки Уэллс был человеком одного вида. Когда мы впервые встретились, мы с ним независимо друг от друга попытались клепнуть одну и ту же тачку… Нас прижали бейджи, прежде чем кто-либо из нас успел выстрелить в другого. Еле выкрутились живыми. Остальное — история, хе-хе. Мисти нежно улыбается, вспоминая, как Джеки рассказывал ей эту историю. По его словам, он пожалел Ви и взял его под свое крыло. Хотя, конечно, Джеки говорил это только перед Ви, чтобы вывести его… и иногда успешно, кстати. Еще одна вещь в этом новом Ви — его больше не выводили из себя. Он просто мстил. Если видел проблему — решал ее, без лишних вопросов. Как с теми, кто следил за ней и Виком. И теперь с Мамой Уэллс. Ни гнева, ни повышенного голоса… просто решал проблему и двигался дальше. — Он был чертовски лучшим другом, о каком только можно мечтать. Верным до безрассудства и более чем готовым помочь спрятать тела. На это были усмешки и хихиканья. Мисти тоже улыбается, пока Ви ухмыляется. — Он никогда не сдавался. Он видел вершину горы и вместо того, чтобы сдаться, как многие другие, стремился к ней изо всех сил, наперекор всем шансам. Улыбка Мисти ослабевает. Да, это был ее Джеки. Но это же его и убило. Эта потребность быть лучшим. Быть… Легендой Найт-Сити. Мисти ненавидела эту часть Джеки так же сильно, как и любила ее. Она отдала бы все, чтобы вернуть его… но он не был бы Джеки без этой полной готовности идти в любую ситуацию с открытой грудью, чего бы это ни стоило. — Люди видели в нем большого обаяшку. Всегда с улыбкой на лице. Такой парень, который никогда не встречал незнакомца, понимаете о чем я. Мисти точно знала, что Ви имел в виду. Джеки был более чем готов подружиться почти с любым, кто встретился на его пути, если они не попадали в немилость. Он также не колебался помочь кому-то в беде. Такой уж он был человек. — Но большинство думало, что это все, что в нем было. Они не видели дальше поверхности. Джеки не был просто здоровяком с широкой улыбкой… он был сам себе хозяин, с амбициями до небес и готовностью умереть, тянувшись к звездам. В конце это его и сгубило… но я не могу отрицать, что он ушел как Легенда, как всегда и хотел. Горло у нее немного сжалось, когда Ви опустил взгляд на книгу в руках, и по его лицу расплылась нежная улыбка. Одной рукой проведя по обложке, он поворачивается к алтарю Джеки. Когда он говорит дальше, его тон ясно дает понять, что он цитирует чьи-то слова. — Когда ты идешь на войну мальчишкой, у тебя есть великая иллюзия бессмертия. Других убивают, но не тебя. Потом, когда тебя впервые тяжело ранят, ты теряешь эту иллюзию. Кладет книгу, Ви протягивает руку и кладет ее на урну Джеки. — Спи спокойно, чум. Прежде чем Ви успевает отойти, Мама Уэллс откашливается и произносит. — Я хочу произнести тост. Она берет стопку со стола рядом с алтарем, и Ви делает то же самое. — За моего сына. — За Джеки. Они опрокидывают их, и все остальные, у кого есть доступ к какому-либо алкоголю, тоже пьют. После этого все становится менее организованным и формальным, люди начинают расходиться по бару. Те, кто еще не отдал свои подношения, делают это сейчас, и Мисти движется вместе с ними, стараясь быть как можно незаметнее, когда ставит бутылку на стол перед фотографией и урной Джеки. Она не собирается задерживаться, но трудно не остановиться и не уставиться на лицо Джеки. У нее, конечно, есть свои фотографии, так что это не последний раз, когда она его видит, но- — Buenas tardes. Вздрогнув, словно пойманная с рукой в банке с печеньем, Мисти оборачивается и видит, что Мама Уэллс подкралась к ней… а Ви нигде рядом. Но, возможно, поэтому Мама Уэллс наконец нашла смелость подойти к Мисти. Мисти готовится к тому, что, по ее уверенности, будет требованием покинуть бар. И если так случится, она, конечно, уважит это. Сколько бы она ни любила Джеки и сколько бы ни хотела быть здесь, это все же место работы его матери, и она имеет полное право выгнать любого, кто- — … Я не всегда была добра к тебе. Чего? Мисти широко раскрывает глаза, а Мама Уэллс жестом отводит ее от алтаря к маленькому столику в стороне, где наливает им обеим выпить. — Полагаю… Полагаю, я всегда надеялась, что Джеки сойдется с Камиллой. Да, Мисти знала. Это было яблоком раздора между Джеки и его матерью. Мама Уэллс всегда хотела, чтобы Джеки вернулся к девушке до Мисти, но Джеки… Джеки и слышать об этом не хотел. Но услышать это от Мамы Уэллс здесь и сейчас… и это только верхушка айсберга. — Но не твоя вина, что Джеки и Камилла расстались. Я вымещала свое разочарование в сыне на тебе, и это было несправедливо. Теперь Мисти просто… полностью ошеломлена. Было ли это… извинением? Может, и не прямым, но это было гораздо больше извинения, чем Мисти когда-либо ожидала получить от невероятно упрямой матери Джеки. Подняв стакан, Мама Уэллс наклоняет его вверх, на мгновение глядя на второй этаж своего бара, когда направляет его туда. Следуя ее взгляду, Мисти краснеет, понимая, что Ви никуда не ушел… он просто поднялся наверх, где сейчас стоит рядом с Падре, самым известным Фиксером Хейвуда. Ви в ответ поднимает свой стакан в сторону Мамы Уэллс, а затем с улыбкой и подмигиванием смотрит на Мисти. Обращаясь к ней, мать Джеки вздыхает. — Я вытащила голову из своей задницы с помощью Ви. Он не оставил это в покое. Не хотел видеть нас враждующими, полагаю. И он прав. Джеки хотел бы, чтобы мы ладили. Хотя бы попытались… ради него. Мисти выдыхает с дрожью, с трудом веря в то, что слышит. Ви действительно изменился после смерти Джеки. Он превратился из зеленого юнца, с комплексом неполноценности и жаждой доказать что-то… в чертова чудотворца! И все же Мисти чувствует, что должна хотя бы попытаться дать Маме Уэллс выход. — Вам не нужно… терпеть меня, если не хотите. Я просто счастлива, что попала на Офренду Джеки. Если вы не захотите видеть мое лицо снова… я пойму. Мама Уэллс моргает… и затем, как ни удивительно, что-то в ее лице смягчается. Она смотрит на Мисти и вместо того, чтобы выгнать… качает головой. — Нет. Мой сын любил тебя всем сердцем. Жаль, что я не была достаточно умна, чтобы увидеть это раньше, тогда бы я подтолкнула его узаконить отношения и жениться на тебе. Челюсть Мисти отвисает от этого заявления, но если она думала, что это будет самое шокирующее, что скажет Мама Уэллс, она ошибалась. — Но все же, насколько я понимаю, любовь Джеки — это моя любовь. Ты семья в моих глазах… а семью мы не забываем. Ты здесь всегда желанный гость, слышишь? И я была бы не против иногда поговорить с тобой. О Джеки… да и вообще обо всем. Когда Мама Уэллс через мгновение отправляет Мисти свои контакты, та чувствует, что вот-вот упадет в обморок. Но прежде чем это случается, зрелая женщина сует ей стопку. — А теперь выпей уже! За Джеки! — З-За Джеки!-х-Х-х-
Ви улыбается, глядя вниз, где Мисти и Мама Уэллс пьют вместе. Взглянув в сторону, он кивает мужчине, с которым разговаривал последние несколько минут. — До скорого, Падре. — Доброго дня, Ви. С этими словами он спускается вниз и покидает «Эль-Койоте-Кохо», зная, что Мисти в надежных руках Мамы Уэллс. Надеюсь, две женщины станут еще ближе, чем в прошлый раз, но Ви устроило бы и воссоздание ситуации, как было в первый раз. Восстановление отношений Мисти с Мамой Уэллс было одной из немногих безусловно хороших вещей, которые ему удалось сделать в прошлой временной линии, прежде чем откинуться. С Офрендой Джеки позади Ви чувствует, как с его плеч свалился груз, о котором он даже не подозревал. Но… да, его грызло то, что он не смог вернуться чуть раньше. Появиться сразу после смерти Джеки… это было чертовски несправедливо. Но Найт-Сити никогда не был очень справедливым. В конце концов, все, что мог сделать Ви… это обратить эту несправедливость в свою пользу, понемногу, бит за битом.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!