Часть 4

      Ползти?       Ох.       Малфой снова перешёл к унижениям. Когда она к нему подползёт, то окажется перед ним на коленях. И тогда он заставит её отсосать. Ещё до того, как принести ему огневиски, она призналась, что в какой-то мере хотела бы это сделать. Что ещё могло быть у него на уме?       Всё тело сковал ужас, даже волосы на затылке встали дыбом. Он будет силой толкаться ей в рот? Так, что она станет давиться? Это вполне можно было расценивать как пункт из их договора о том, что ей будет немного больно.       Или, возможно, он опять морочит ей голову и задумал что-то другое. Мерлин! Как же её бесило, когда он создавал такие ситуации. Она готовилась к самому худшему, а он лишь глумился над ней и заставлял угождать ему другим способом, унизительным, но все же более безобидным.       Он наблюдал, как на её лице одна эмоция сменяла другую, пока она обдумывала ситуацию.       — Ты можешь проклясть меня по самые яйца и уйти, — напомнил он с ноткой вызова в голосе. Словно обзывал её трусихой за то, что она не решалась ползти к нему, чтобы отсосать. — Это ты предложила мне этот вечер, Грейнджер. А могла бы придумать что-нибудь другое. — Он сделал ещё один глоток и самодовольно улыбнулся. — Не то чтобы я жаловался.       Она больше не хотела спорить с ним по этому поводу. Он высказал свою точку зрения, она — свою.       — Прекрати болтать, Малфой.       — Это вряд ли, — он ухмыльнулся и снова покрутил на пальце её трусики.       — Придурок, — пробормотала она себе под нос.       Он молча потягивал огневиски. И терпеливо ждал, как будто у него в распоряжении было всё время мира.       Ладно.       Она сделает это. Ничего такого. Перед ней восемнадцатилетний парень, который явно хочет её и мучается от стояка уже минимум полчаса. Так что, теоретически, это не должно продлиться слишком долго. А после он на какое-то время выйдет из состояния «боевой готовности». Чисто технически, минет не казался чем-то особо сложным, Гермиона знала, как его делать. Её достаточно просветили на этот счет соседки по Гриффиндорской башне, которые вели более активную сексуальную жизнь.       Она справится. Гермиона посмотрела на свой бокал с жидкой храбростью.       Она опрокинула в себя огневиски и закрыла глаза, наслаждаясь восхитительным вкусом, пока напиток растекался по её горлу и отдавался теплом в животе. Она открыла глаза и увидела, что Малфой оценивающе наблюдает за ней.       — А ты забавная, Грейнджер.       — Виски оказался намного лучше, чем я думала, — призналась она, удивлённая тем, как легко пился алкоголь.       — Так и должно быть, — фыркнул он. — Это не тот лак для мётел, что подают в «Дырявом котле». — Малфой указал на неё своим бокалом. — Можешь ещё налить. Ты слишком мало выпила даже для тех, кто быстро пьянеет.       Это прозвучало как предложение, а не как приказ. Гермиона была одновременно удивлена и благодарна за предоставленный выбор. Она осторожно налила себе немного и вопросительно посмотрела на него. Он одобрительно кивнул.       Их разговор за огневиски стал странной отсрочкой от напряжения, которое нарастало между ними с самого начала вечера. Как и тогда, когда он исцелял её. В такие моменты казалось, что он вовсе не принуждал её к сексу.       Она уже собиралась опрокинуть виски и во второй раз, но он её остановил.       — Это бутылка за триста галлеонов. Такими вещами нужно наслаждаться и смаковать. — Он медленно прошёлся пристальным взглядом вниз по её телу, а потом скользнул вверх и добавил: — Как и всем качественным.       Не отрывая от неё взгляда, он сделал глоток из своего стакана, а потом слизал виски с губ.       — Ой, как банально, Малфой, — сказала она, закатывая глаза.       Он равнодушно пожал плечами. Хотя ей стоило признать, что он именно смаковал их сегодняшний вечер. Он не торопился. Не торопился, когда нагнетал напряжение между ними. Когда она впервые увидела его эрекцию, то подумала, что они сразу же займутся сексом. Вместо этого он держал своё желание при себе. Выжидал. Что ещё больше усиливало предвкушение. Дразнил и пугал её своим возбуждением.       Гермиона отпила огневиски, наблюдая, как он снова облизал губы. Насладившись вкусом, по его совету, она поставила бокал.       — Готова? — с ухмылкой спросил он. Тепло разлилось в животе. Она действительно почувствовала себя спокойнее и менее скованно. Её больше не трясло, и она была вынуждена признать: немного огневиски определённо пошло на пользу. Гермиона молча кивнула.       — Ползи, — повторил он, засовывая её трусики обратно в карман.       Она глубоко вздохнула, опустилась на пол и поползла к нему. Глазеть ему было особо не на что. Он не мог видеть её задницу, а блузка была застёгнута. Но, как и в случае с остальными заданиями, которые ей приходилось выполнять, совершенно очевидно, что целью было унизить её, заставив пресмыкаться. Таков был его modus operandi , так что не стоило ожидать чего-то другого этим вечером.       Она опустилась на четвереньки и поползла через комнату прямо к его ногам. Малфой сидел на диване, небрежно откинувшись на спинку и засунув обе руки в карманы. Он уже допил огневиски и левитировал стакан обратно на стойку. С такого близкого расстояния ей уже было отчётливо видно, как его брюки распирало от эрекции, отчего она сразу вспомнила инцидент с головкой его члена во время массажа.       Следом Гермиона подумала о тех звуках, которые он мог бы издавать. Во время массажа Малфой себя не сдерживал. Так что ей было интересно, как бы он стал реагировать на более интимные прикосновения. И она снова почувствовала пустоту и разочарование от несбывшихся ожиданий.       Добравшись до него, Гермиона остановилась. Она нервничала и не знала, что делать дальше. Без особых предисловий Малфой схватил её за галстук и дёрнул. Она ахнула от неожиданности. Галстук натянулся — ей пришлось поднять на него взгляд. Малфой потянул её вверх, и она ухватилась за ткань его брюк, чтобы не упасть. Он ослабил натяжение только тогда, когда её лицо оказалось на одном уровне с его пахом. Он смотрел на неё сверху вниз. Она не сомневалась, что выглядела ужасно: лицо раскраснелось, глаза широко распахнуты, а губы приоткрылись от удивления.       Второй рукой Малфой схватил её за затылок и распустил косу. Вначале он было обхватил её за затылок, но заколебался. Гермиона всё ещё была подвешена за галстук и не представляла, что он хотел сделать. Она издала приглушённый стон.       Стон оборвался, когда он внезапно прижался к её лицу промежностью и потёрся эрегированным членом о нос и щёку. Она удивленно ахнула и обхватила его бёдра руками, инстинктивно вдохнув мускусный аромат. Он тихо застонал от прикосновения, и его бёдра дрогнули. Через несколько мгновений он отпустил её и снова убрал руки в карманы брюк. Гермиона отдёрнула руки и ослабила галстук, а затем глубоко вдохнула и облизала губы.       — Снимай. — На этом слове его голос надломился.       Гермиона подняла глаза. Выражение его лица оставалось бесстрастным, глаза сверкали сквозь свисающую чёлку. Она подумала о своей волшебной палочке, лежащей на кухонном столе. Можно было бы заколдовать его. Она не обязана этого делать. Но ведь тогда ей не удастся получить обратно свою сумку? Она могла бы наложить на него Обливиэйт, если победит его в схватке, но и тогда она всё равно не получит сумку.       Крестражи.       Она сможет, если подойдёт к этому механически. Представит, что его там нет. Или что это не он. Что это просто предмет гардероба или часть тела. Однако… Какая-то часть неё хотела это сделать.       Сделав глубокий вдох и порадовавшись тому, что только что выпила виски, Гермиона расстегнула пуговицу на его брюках, а потом и молнию. Малфой лишь смотрел, не произнося ни слова.       Гермиона стянула брюки вниз, и его руки выскользнули из карманов. Малфой прижал их к бокам. Брюки съехали до лодыжек, и он встал так, что между ногами образовалось небольшое пространство.       Пребывая в нервном возбуждении, Гермиона провела ладонью по резинке боксеров, а потом одним разом стянула их до колен. Решительно и не отводя взгляда, она обхватила его вырвавшийся на свободу член. И, воспользовавшись моментом, рассмотрела. Он был большим, но, казалось, мог бы поместиться у неё во рту. Возможно, ей придётся непросто, но она справится.       Гермиона отпустила член, и тот подскочил вверх, к животу. Нет, так дело не пойдёт: под таким углом не получится засунуть его в рот. Она снова обхватила его и поднесла ближе к лицу. Перевела дыхание, открыла рот и наклонилась немного вперёд.       — Лижи, — хрипло приказал Малфой и отпустил её галстук.       Она на миг замерла. В какой-то степени она была благодарна ему за то, что он сказал, что делать. Вместо того чтобы пытаться засунуть член в рот целиком, она высунула язык и лизнула кончик, глядя Малфою в лицо в поисках каких-либо дальнейших подсказок. Но она зря на него надеялась: стиснув зубы, он молча наблюдал за ней. В его серых глазах пылало пламя. Она снова посмотрела на член. Лизнуть его ещё раз? Только кончик или по всей длине? Всё это действие должно имитировать пребывание «внутри». Возможно, тогда стоит провести языком по всей длине. Она полагала, что Малфой хотел только одного: просто затолкать ей свой член в рот.       — Ты никогда раньше этого не делала, — заметил он с ноткой лёгкого разочарования. В его тоне было что-то, от чего она почувствовала себя пристыженной. Ей и так было неловко, и она не знала, что делать, а его дурацкая критика лишь усугубила ситуацию. Она знала, что такое минет, но это не значило, что она умела его делать. Что ж, тем хуже для него. Её накрыла волна гнева, и всё смущение, стыд и страх оказались отброшены.       — В следующий раз, когда станешь шантажом заставлять кого-то делать минет, — колко заметила она, — убедись, что твоя жертва имеет хоть какой-то опыт.       — Э, грязнокровка. — Одна его рука скользнула по её затылку, а другую он положил ей на плечо. Тон был мягким, но угрожающим. Это пугало. — Если ты не в состоянии действовать самостоятельно… — хватка на плече усилилась, а голос стал звучать угрожающе низко. — Я сам трахну тебя в рот.       Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами.       Опасно.       Посыл был ясен: либо она сделает всё возможное, чтобы он получил хотя бы наполовину приличный минет, либо он возьмёт дело в свои руки. Она не хотела, чтобы он брал дело в свои руки.       — Открой рот, — тон был мрачным и угрожающим. Совершенно не похожим на тот, что был пять минут назад, когда они вместе распивали огневиски.       Не дожидаясь, пока он силой начнёт толкаться ей в рот, Гермиона решила перейти в наступление и, так сказать, взять быка за рога.       Этот придурок хотел, чтобы она сначала облизала? Прекрасно. Так она оближет. Гнев сменил страх. Она сможет облизать каждый миллиметр его идиотского, порочного хрена.       Всё ещё придерживая член у основания, она открыла рот и провела языком вокруг головки, потом ещё раз, а потом вниз до основания и обратно. Пока её язык скользил по члену, Гермиона с вызовом взглянула на Малфоя. Гнев и решимость заставили её действовать более грубо, но он, казалось, не возражал. Он опять молча смотрел, что она делает, и хотя рукой он всё еще держал её за волосы, он не сжимал их. Его рука лежала свободно, а прикосновение казалось даже… нежным? Гермиона двигала языком вверх и вниз, пристально глядя на Малфоя, и обводила кончик головки языком. От последнего движения Малфой легко толкнулся к ней тазом.       Она взглянула на его член и удовлетворённо отметила, что яички слегка поджались.       Это обнадёживало и вселяло уверенность, что она всё делает правильно.       Гермионе стало интересно, как он отреагирует, если она попробует поласкать и их тоже. Свободной рукой она обхватила мошонку и нежно погладила её, слегка задевая ногтями. В ответ Малфой сжал её плечо и усилил хватку на затылке. Гермиона почувствовала, как внутри разливается волна самодовольного удовлетворения.       Она отстранилась и заинтересованно оглядела пенис. Хотя он казался довольно гладким, на его поверхности выступали прожилки вен. Любопытство подтолкнуло её проверить, насколько они чувствительны. Она наклонилась и потрогала кончиком языка венку у основания члена. Никакой реакции не последовало. Тогда она прижала язык плотнее и провела им по изгибу вены, вверх и вниз по стволу. Малфой начал непроизвольно подаваться тазом вперёд, и время от времени его хватка становилась сильнее.       При этом высокомерный мудак продолжал хранить молчание, отказываясь издавать какие-либо звуки: ни единого слова одобрения или каких-нибудь других подтверждений того, что она всё делает правильно. Однако когда Гермиона подняла глаза, она обомлела от жара и напряженности его взгляда.       Что ж, он, безусловно, не остался равнодушен к её усилиям.       — Соси, — он почти прохрипел эту команду.       Наконец-то. Она прижалась губами к головке и втянула её, пытаясь принять член так глубоко, как только могла, вбирая его до своей руки у самого основания. Малфой содрогнулся всем телом.       — Э-м-м-м-ф-ф-ф-ф-ф-ф.       Гермиона могла только догадываться, что именно он пытался сказать, но у него явно возникли проблемы с подбором слов. Она довольно усмехнулась про себя.       Теперь он и в самом деле потерял дар речи.       Выкуси, Драко Малфой.       Она заметила, что он по-прежнему сдерживался. Ей захотелось во что бы то ни стало заставить его нарушить этот дурацкий обет молчания. Она втянула член и затем выпустила. Тот оказался слишком длинным, чтобы заглотить его полностью, поэтому она обхватила ладонью основание члена и крепко сжала, после чего насадилась на него ртом. Когда она почувствовала, что у Малфоя задрожали ноги, то повторила всё снова. Ещё и ещё. И снова. И снова.       Малфой крепко стиснул её плечо и, вздрогнув, испустил долгий, низкий стон. Гермиона испытала извращённое удовольствие от одержанной победы: её рот наконец-то заставил его нарушить стоическое молчание. Это придало ей сил, и она начала двигать головой в более быстром темпе. Продолжая экспериментировать, она попыталась активнее работать языком, пока её рот скользил вверх и вниз по его члену. Малфой подался вперёд, толкаясь тазом, и впился пальцами ей в плечо и волосы, чтобы удержать на месте.       — Глота-а-а-а-й-й-й-х-х-х.       Выкрик превратился в хрипящий скулеж, когда он толкнулся глубже, а потом ещё и ещё. И она почувствовала, как горячее семя выплеснулось ей в рот. Тело, руки и ноги Малфоя сковал спазм. Гермиона не ожидала, что спермы будет так много, хотя она вряд ли могла считаться экспертом в этом вопросе. Она проглотила, сколько смогла, и, закашлявшись, резко выпустила член изо рта, едва Малфой ослабил хватку.       Её лицо было перепачкано липким месивом.       Гермиона оценивающе оглядела ткань его приспущенных боксеров, потянула их на себя и вытерла рот, подбородок и шею.       Так тебе.       Засранец.       После Гермиона опустилась на пятки и попыталась осознать, что только что произошло. В целом, всё могло бы пройти гораздо хуже. Конечно, кульминация показалась ей не самой приятной, но вкус оказался не таким уж и ужасным. Он напомнил ей… салатную заправку?       От размышлений её отвлекло какое-то движение, которое она уловила боковым зрением. Драко расслабленно сполз на пол, прислонившись к спинке дивана. Его щёки окрасил румянец, слегка влажные волосы спутались, а глаза… От его взгляда ей захотелось начать всё сначала.       Будь он проклят.        — Неплохо для первого раза, — заметил он с ленивой усмешкой. — Неумело, но, в общем-то, недурно. Только будь поосторожнее с зубами.       — Ну, может быть, если бы ты дал мне хоть какие-нибудь инструкции, а не ограничился лишь случайными междометьями и односложными возгласами, у меня бы вышло получше, — обиженно огрызнулась она. Да и какая, к чёрту, разница, насколько хорошо всё получилось? Пусть этот проклятый придурок идёт к чёрту.       — Гло-тай — сказал он, считая пальцами слоги, всё с той же блаженной посткоитальной улыбкой. — Было гораздо интереснее наблюдать, как ты во всём разбираешься самостоятельно.       Гермиона снова взглянула на часы. Оставалось всего четыре с половиной часа. Она отсосала у Малфоя и выжила. Теперь она была намного увереннее в том, что сможет справиться со всем, что он ещё выкинет.       Она справится.       С усталым стоном удовлетворения он лёг перед ней на пол. Его дыхание постепенно выравнивалось. Гермиона вовсе не смотрела на его член, который безвольно покоился на бедре. В любом случае она больше не собиралась обращать на него внимания, поэтому поднялась на ноги, чтобы пойти в ванную и вымыть лицо и руки.       — Никогда ещё не видел, чтобы кто-то рассматривал мой член так, будто это задачка по Нумерологии, — крикнул он, всё ещё переводя дыхание, когда она вошла в ванную.       — К сожалению, это была довольно пустячная задачка по Нумерологии, — парировала она и захлопнула дверь под звук его смеха.