Часть 12

      Драко посмотрел на Грейнджер. Она сидела на диване, который почему-то считался «её» диваном. В последние несколько недель ему было нечем заняться, и он пытался растормошить её, расхаживая в полотенце и бросая на неё пылкие взгляды. Её явно влекло к нему, но она продолжала настойчиво игнорировать все его попытки, словно его поведение её совсем не смущало. Это ужасно раздражало. В последние дни она вообще стала избегать гостиную старост.       Но теперь вот вернулась. А он никак не мог понять, какого чёрта она всё ещё оставалась в Хогвартсе? Он думал, что она сбежит, закончив свои дела.       Или она собралась встретить тут свою смерть?       Кэрроу и несколько других Пожирателей смерти прибудут завтра вечером, чтобы претворить в жизнь новые образовательные реформы Министерства. Он не знал, в чём именно заключались эти реформы, но очевидно, что Грейнджер станет главной мишенью. В поместье он видел, как Кэрроу пытали магглов и магглорождённых. Что им помешает повторить это здесь уже с ней? Или с другими маглорождёнными учениками, если уж на то пошло?       Драко не знал, почему она до сих пор оставалась здесь и над чем работала, но он не считал её глупой настолько, чтобы встретить надвигающиеся реформы в замке. А она должна была знать, что они грядут.       Так почему же она всё ещё здесь?       Он поёрзал в кресле, упёрся локтями в колени. Драко не мог понять, как ему поступить. Если он её предупредит, удастся ли скрыть это от Тёмного Лорда? Ему ещё не доводилось применять на практике уроки Снейпа, а потому он не знал, сможет ли достаточно хорошо защитить свои мысли и воспоминания. Но ведь высоки шансы, что Тёмный Лорд ничего не узнает. Почему его это вообще должно волновать? Откуда ему знать, что нужно искать это воспоминание. Но даже если его вдруг спросят о Грейнджер, возможно, к тому моменту он станет довольно неплохим окклюментом.       Как бы там ни было, Драко точно не сможет спокойно перенести, если кого-то из его знакомых убьют или искалечат, особенно если он мог так легко предотвратить это. Придётся рискнуть. Решившись, он встал и подошёл к ней.       Грейнджер оторвала взгляд от книги. Выражение её лица застало Драко врасплох. В этом году они вообще не разговаривали друг с другом, но её карие глаза смотрели на него на удивление ласково, хотя и с грустью. На задворках сознания он отметил, что она выглядела довольно мило с собранными в косу волосами.       — Да, Малфой?       Она закусила губу, словно вот-вот могла расплакаться. Возможно, война уже успела нанести удар по её друзьям или семье. Он слышал о нападении на свадьбу Уизли. Были и другие, за кем объявлена охота, включая и её родителей. Магглорождённые, предатели крови и непокорные чиновники Министерства — все они станут законной добычей при новом режиме.       Тем больше причин рассказать ей.       Он сел за «её» кофейный столик и взлохматил волосы на затылке, не зная, с чего начать.       — Грейнджер… — чем проще, тем лучше, — они скоро придут. — Он поднял на неё взгляд. Выражение её лица не изменилось. Она не выглядела ни капли удивлённой. — Они придут завтра вечером.       Почему она молчала? Она уже знала?       — Ты должна рассказать Макгонагалл, чтобы вывести магглорождённых. У тебя на это полдня.       Она шмыгнула носом и кивнула. Вытерла слезу, скатившуюся по щеке. Почему она никак не реагирует? Должно быть, она уже знает. Но откуда?       — Грейнджер, ты слышишь, что я говорю?       — Да, Малфой, слышу. Спасибо, что рассказал.       Она вздохнула и подняла на него взгляд. Она смотрела с тревогой и нежностью, словно заботилась о нём. Что происходило?!       — Это несправедливо по отношению к тебе, — продолжила она, медленно собирая книги. — Я попрошу Макгонагалл, чтобы она объявила о том, что студентов уже эвакуировали.       Ему показалось, что он неправильно расслышал.       — Что? Подожди… они уже сбежали? — Должно быть, они ожидали такого поворота событий и действовали заблаговременно. Хорошо, но что она имела в виду, говоря о несправедливости по отношению к нему? Что-то тут было не так.       — Да, мы знаем. Вчера всех вывели тайно. Но, — она посмотрела на него, — сейчас уже нечего держать это в секрете.       — Грейнджер, стой! Что ты имеешь в виду, говоря, что это несправедливо по отношению ко мне?       Она встала, укладывая последние книги в сумку.       — Я собираюсь уйти. Здесь мне всё равно делать уже нечего.       Что-то было не так. Но он не понимал что. Драко встал, схватил её за руку и развернул к себе лицом. Он ожидал, что она накричит на него, но этого не произошло. Она посмотрела на его руку поверх своей, снова не удивившись. Как будто ожидала его прикосновения. Как будто оно было ей знакомо.       Что-то произошло. Он почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.       — Грейнджер, — требовательно начал он. Его голос от раздражения звучал резко. — Что, блядь, происходит? О чём ты говоришь?       Она прочистила горло и посмотрела на него.       — За последние полтора дня ты уже четвёртый раз предупреждаешь меня, чтобы я с остальными маглорождёнными покинула замок. Поэтому я просто уйду. Это нечестно по отношению к тебе. Я оставлю дверь спальни открытой, чтобы ты сразу увидел, что меня нет.       Он предупреждал уже в четвёртый раз? Драко не помнил, чтобы предупреждал хоть раз, не говоря уже о предыдущих трёх. Неприятное ощущение тревоги поселилось в нём, когда он понял, что, должно быть, произошло.       — Ты стёрла мне память?       Грейнджер печально посмотрела на него и медленно кивнула.       — Чтобы у тебя не было воспоминаний, которые могли бы тебя скомпрометировать.       Он отшатнулся, чувствуя себя так, словно получил пощёчину. Хотя ему и стало немного легче, когда он понял, что никто об этом не узнает. Но то, как она с ним поступила, шокировало. А ещё — разозлило его.       — Три раза? — Она снова кивнула. Он не смог сдержать нарастающую ярость. — Ты считаешь, что для моего же блага можешь копошиться в моей голове? Какое ты имела право, Грейнджер?       Она глубоко вздохнула. Её глаза были такими грустными, что ему было очень трудно продолжать злиться.       — Ты сам этого хотел. Потому что, когда вернёшься домой, Волдеморт может увидеть, что ты натворил.       Драко вздрогнул. Никто не должен был знать, что Тёмный Лорд находился в поместье. Но он, должно быть, сказал ей. Неудивительно, что потом он попросил стереть воспоминания: если бы кто-нибудь узнал, что он рассказал о подобном, его жизнь закончилась бы в в пытках.       Гермиона вытащила палочку, и Драко почувствовал, как у него учащённо забилось сердце. Она собиралась сделать это снова. Инстинктивно он тоже потянулся за палочкой.       Она посмотрела на него.       — Драко, у тебя всегда есть выбор. Я не стану, если ты этого не хочешь.       Она говорила с бесцеремонностью, которая настораживала и казалась неуместной. Очевидно, она чего-то недоговаривала. Он опустил её руку с палочкой.       — Грейнджер, подожди. Что ещё произошло?       К своему ужасу, он увидел, как из её глаз покатилось ещё несколько слезинок, и почувствовал острое желание всё узнать. Она покачала головой.       — Долгая история. Нет смысла сейчас её рассказывать. Когда всё закончится, если я смогу, то обещаю, что сниму чары и восстановлю твои воспоминания. Для твоей же безопасности. Ты сам не хотел, чтобы эти воспоминания у тебя были.       Он поверил ей.       Вот чёрт.       Он собирался позволить Грейнджер стереть себе память. На краткий миг его охватила паника. Словно он готовится прыгнуть со скалы.       — Ладно.       Драко увидел, как по её щеке скатилась ещё одна слеза, когда она направила на него палочку.       — Драко, было восхитительно наблюдать за тем, как ты преодолеваешь себя. Надеюсь, что мы ещё встретимся при лучших обстоятельствах, чем сейчас.       Он не знал, о чём она говорила, но от её похвалы внутри стало тепло. Драко уставился на кончик волшебной палочки и замер, готовясь к магическому воздействию, как к удару.       — Обливиэйт.