Эпилог 1

      Драко сидел на скамье подсудимых в седьмом зале суда и удручённо смотрел на родителей. Суд над ним вот-вот должен был начаться. Это был последний суд для их семьи.       Приговор отцу вынесли чуть ранее: двадцать лет в Азкабане. Учитывая все обстоятельства, могло быть и хуже, но у них был превосходный адвокат — лучший из тех, кого можно было нанять. Отец не умрёт в тюрьме. Да, он там сильно изменится, постареет, но останется жив. Он выживет. За примерное поведение к нему будут пускать посетителей, а со временем могут перевести в менее строгую часть тюрьмы. В целом, Люциусу повезло: некоторые из Пожирателей смерти получили пожизненные сроки.       Благодаря показаниям Поттера мать приговорили к домашнему аресту, после которого полагался испытательный срок. Драко испытал невероятное облегчение вперемешку с потрясением, когда узнал, что Нарцисса солгала Тёмному Лорду в лицо во время финальной битвы. Она оказалась гораздо храбрее него.       После всего, что произошло, и до этого самого момента Драко совершенно не волновала собственная судьба, лишь бы с родителями всё было нормально. Он не представлял, какой приговор вынесут ему, но не сомневался, что наказание будет заслуженным. Он упёрся локтями в колени, склонил голову и принялся разглядывать свои тюремные ботинки. У него не получалось сидеть неподвижно, пока прокурор Визенгамота произносил свою речь, поэтому кандалы тихонько позвякивали. Драко без особого энтузиазма слушал, как прокурор перечислял его преступления. Он знал их все наизусть. Всё было верно. Никаких преувеличений.       — Свидетель защиты: Гарри Поттер.       Драко поднял голову и удивлённо смотрел, как Поттер шёл к трибуне. К его замешательству, Поттер рассказал о давлении, под которым находился Драко, и о том, что его поступки на шестом курсе были продиктованы угрозой жизни его и его семьи, а действовал он под страхом пыток. Драко понятия не имел, откуда Поттеру всё это известно. Но тот продолжал. Он поведал всем, как Драко солгал собственной тёте, чтобы сохранить в тайне личности Золотого трио, когда Сивый и Струпьяр привели их в поместье.        Это застигло Драко врасплох. Вспоминая тот день в поместье, он считал себя трусом, который не знал, как им помочь, чтобы не подвергнуть их всех новым пыткам или смерти. Они были в меньшинстве, поэтому он бездействовал, пока Беллатриса пытала Грейнджер. Но Поттер, похоже, считал, что эти действия стали хорошим подспорьем.       Поттер подробно рассказал о том, что во время нападения на Хогвартс Драко не выдал его Тёмному Лорду. Опять же, сам Драко тогда в большей степени не понимал значения происходящего, чем осознанно не подчинился указаниям. Но он видел, что показания Поттера не оставили зал суда равнодушным. В конце концов, Поттер был Избранным, а Драко был благодарен за любую снисходительность, которую тот мог проявить по отношению к нему.       Он поражённо наблюдал за тем, как Поттер поднялся обратно по ступеням к скамье, которую занимали слушатели открытого судебного процесса. Он сел между Грейнджер и Уизли. Поттер поймал взгляд Драко и кивнул.        Драко ошеломлённо посмотрел на спутников Поттера. Уизел проигнорировал его, но Грейнджер пристально за ним наблюдала. Драко потупился. Перед глазами стояла картина того, как она кричала на полу его гостиной. Он выскреб немного грязи из-под ногтей, отросших, пока он ожидал суда.       — Свидетель защиты: Луна Лавгуд.       Защиты? Она сидела в подземельях его поместья.       Луна подошла к трибуне, улыбнулась ему и дружески помахала кончиками пальцев. У него отвисла челюсть. Кто-то в зале суда рассмеялся и сразу громко прокашлялся, чтобы скрыть смех.       Когда все успокоились, она рассказала о том, как Драко, по мере возможности, заботился о ней: создал для неё нормальные условия, следил за питанием и оберегал камеру от мозгошмыгов. О том, как он залечил её раны, о том, что разговаривал с ней, чтобы она не чувствовала себя одиноко, приносил ей книги. В заключение она сказала, что, если бы он не протянул ей руку помощи, она бы сошла с ума. Это вызвало у Уизела смешок, но он резко оборвался, когда Грейнджер перегнулась через Поттера и дёрнула его за ухо. Следующим к трибуне был вызван Олливандер, который рассказал похожую историю.       Драко наблюдал за происходящим с недоверием. Он же не освободил никого из них. Просто, вернувшись из Хогвартса, пытался не дать им сойти с ума и следил за тем, чтобы их не довели до истощения. Ничего особенного. Несомненно, представители Визенгамота, как и сам Драко, посчитают всё это проявлением трусости — но, опять же, зал суда не остался равнодушным к этим историям. Драко посмотрел на мать и увидел, как по её лицу беззвучно лились слёзы. Она одарила его лёгкой грустной улыбкой. Отец выглядел измученным и сломленным.       — Свидетель защиты: Гермиона Грейнджер.       Драко резко поднял голову.       Что?       Может ли охарактеризовать подсудимого с положительной стороны тот факт, что он наблюдал за пытками и бездействовал?       Она пристально взглянула на него и подошла к трибуне. Когда она встала за трибуну, адвокат начал задавать ей вопросы.       — Как можно точнее опишите то, каким образом обвиняемый помог уничтожить Волдеморта.       Он рывком выпрямился, и цепи громко звякнули, ударившись о пол. Помог уничтожить Тёмного Лорда? Он бросил вопросительный взгляд на родителей. Те казались такими же растерянными, как и он. Драко посмотрел на Поттера и Уизли. Поттер изучающе поглядывал на него. Уизли сжимал руки в кулаки и смотрел в пол. Но ни тот, ни другой не выглядели удивлёнными.       Какого хрена?       Он снова повернулся к Грейнджер и начал слушать, как она описывает ряд событий, о которых он ничего не знал. Она начала с рассказа о том, как он неоднократно предупреждал её о захвате Хогвартса, чтобы она с остальными магглорождёнными могла сбежать, и как он сообщил ей, что Тёмный Лорд находился в Малфой-мэноре. А потом она рассказала, как он помог трио найти три крестража и даже уничтожил один из них.       Родители поражённо посмотрели на него. Он, совершенно ничего не понимая, уставился на них в ответ. В зале суда послышался шум и перешёптывания. Главной Судье пришлось постучать молотком, чтобы призвать к порядку.       — Прошу соблюдать тишину в зале суда, или мне придётся наложить Силенцио!       Шум утих до нескольких робких шепотков.       Драко не понимал. Он не помнил ничего из этого. Если бы он сделал хоть что-либо из того, о чём рассказывала Грейнджер, его бы пытали и убили. Возможно, что родителей тоже. Она лгала ради него? Но зачем ей это?       Если только… Если только он сам не знал о том, что это было. Не помнил, что происходило. Он вдруг понял. И снова посмотрел на Грейнджер.        Она стёрла ему память.       Словно в подтверждение его предположения, она продолжила, рассказывая о том, как стирала его воспоминания, причём не один раз, а ещё трижды, после каждого предупреждения Драко о захвате.       Ассистент принёс омут памяти и флакон с серебристой жидкостью.       — В качестве судебного доказательства представляется воспоминание, изъятое у обвиняемого до применения в отношении него Обливиэйта мисс Гермионой Джин Грейнджер.       Драко бросало в жар и холод. Его разрывали самые противоречивые эмоции. Он был взволнован и в то же время полон ужаса. Ему предстояло увидеть, как он совершает то, чего он бы никогда не мог совершить. Это заставило его почувствовать, что он не может контролировать ни себя, ни свои мысли или действия.       Ассистент вылил серебристую жидкость в омут памяти и произнёс заклинание, чтобы воспоминание проецировалось в воздух над омутом. От напряжения Драко сжал подлокотники и посмотрел на Грейнджер. Она ободряюще улыбнулась ему. Он никогда бы не подумал, что она может смотреть на него с таким выражением. Он оглянулся на родителей. Их глаза были прикованы к проекции.       Фигуры, появлявшиеся из дымки, оставались неподвижными. Они с Грейнджер сидели на полу друг напротив друга — это была гостиная старост? Грейнджер была раздета и завернута в плед, а он был полностью обнажён.       Глаза у Драко чуть не вывалились из орбит, а по залу суда прокатился вздох.       Что?       Он словно смотрел не на самого себя, а на совершенно другого человека. Незнакомца в его шкуре. Несмотря на то что его гениталии были магически размыты ради соблюдения приличий, а Грейнджер была обёрнута в плед, оставалось очевидным, что они оба голые.       Неужели они… Неужели они занимались сексом, когда она ещё была в Хогвартсе? Драко украдкой взглянул на неё. Она лишь еле заметно пожала плечами.       Он снова посмотрел на Поттера и Уизли. Поттер угрюмо глядел на проекцию, в то время как Уизли наблюдал за воспоминанием с едва скрываемой яростью. Ассистент взмахнул палочкой, и картинка ожила: Грейнджер листала блокнот, в котором вела записи. Драко вспомнил, что подумывал о том, чтобы украсть у неё этот блокнот и расшитую бисером сумочку.       Он нахмурился.       Может быть, он… так и сделал?       Грейнджер из воспоминания задала ему вопрос, и он ответил:       — Я на всю оставшуюся жизнь насмотрелся на Амбридж. Она всегда носит этот медальон. Хотя он плохо подходит её обширному гардеробу приторно-розовых мантий.       В зале суда раздались смешки, но он продолжал завороженно смотреть на то, как Гермиона листала блокнот дальше.       — В Гринготтсе? В хранилище твоей тёти?       — Удачи вам туда попасть.       Снова смешки. Сейчас уже все знали о нашумевшем ограблении Гринготтса и побеге верхом на драконе. Он вспомнил, как читал о нём в «Ежедневном пророке». Но не догадывался о том, что сам подсказал ей туда вломиться.       Драко наблюдал за тем, как они с Грейнджер ещё немного поговорили, а затем она вытащила из его квиддичной сумки диадему, которую он видел в Выручай-комнате. От недоумения его губы приоткрылись. Он принёс Грейнджер крестраж. Невозможно было поверить в то, что он действительно всё это делал. Это казалось чем-то совершенно сюрреалистичным.       Драко смотрел, как они разговаривали. Было странно видеть, насколько легко им давался диалог. Очевидно, слишком многое осталось за кадром. Похоже, они занимались сексом, о чём свидетельствовало отсутствие одежды, но язык их тела намекал на нечто более интимное, чем быстрый трах. Судя по разговору, складывалось ощущение, что их отношения были чем-то большим, чем одноразовый секс. Драко чувствовал себя неловко, не зная, что произошло и как они перешли от молчаливого сосуществования к этому.       Тем временем Гермиона в воспоминаниях куда-то скрылась, а затем вернулась одетая в пижаму. После этого события стали развиваться стремительнее. Она сунула ему в руку клык василиска. Драко наблюдал, как возникли призрачные видения его родителей, как мать кричала, корчась от боли на полу. Он вздрогнул и рефлекторно оглянулся на неё, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Грейнджер объяснила ему, что крестраж показывает самые худшие страхи. Это подтвердилось, когда он увидел, как родители самой Грейнджер стали упрекать её.       — Видишь? Волдеморт — лишь чуть более продвинутая версия боггарта.       Он услышал смех Поттера.       На смену родителям появилось видение её самой. Голой, но очертания её тела выглядели размытыми. Видение возвышалось и отчитывало его, пока он съёживался перед ней на коленях. Оно перечисляло все его прегрешения — очень похоже на то, как недавно это делал прокурор, но в более жестокой манере. Более личной. Драко замер.       Постойте минутку.       Только что прозвучало, что он принуждал её заняться с ним сексом?       Драко крепче вцепился в подлокотник, впиваясь пальцами в древесину, и наблюдал, как в воспоминании стоял перед ней на коленях и рыдал, пока его тыкали носом во всё, что он натворил, во всё, что он в себе ненавидел. Затем видение превратилось в Тёмного Лорда. Оно продолжило насмехаться над ним.       Он видел, как Грейнджер — настоящая Грейнджер — присела рядом с ним, пытаясь побудить его к действию, чтобы не позволить прошлым грехам останавливать его и в будущем.       — Гарри уничтожил крестраж, когда ему было двенадцать. Позволишь ему в очередной раз себя обойти?       У Драко во второй раз за день отвисла челюсть, когда он увидел, как уничтожает один из крестражей Тёмного Лорда. Он продолжал рыдать, обнажённый, когда видение крестража наконец исчезло. Грейнджер обняла его, погладила по голове и нежно поцеловала в висок. Воспоминание закончилось на этом кадре, а затем проекция прекратилась.       В зале суда воцарилась тишина. Он не мог поверить, что действительно всё это видел. Отец сидел разинув рот от удивления. Мать прижимала руку к губам, а по её лицу всё ещё текли слёзы.       Он помог Золотому трио свергнуть Волдеморта. Рассказал, где находятся два крестража, и раздобыл ещё один, который сам же и уничтожил. Что ж. Это, безусловно, должно было повлиять на его приговор.       Сердце бешено колотилось.       А ещё, согласно заявлению крестража, он принуждал Грейнджер заниматься с ним сексом.       Прокурор сразу же за это ухватился.       — Просим разрешения добавить сексуальное насилие в список преступлений обвиняемого.       Адвокат тут же опротестовал запрос, очевидно, ожидая такой реакции обвинителя:       — Мисс Грейнджер уже указала на то, что крестраж солгал. Она не выдвигает никаких обвинений.       Драко взглянул на неё. На этот раз Грейнджер не смотрела ему в глаза, когда спускалась с трибуны. Он почувствовал, что она что-то недоговаривает, и перевёл взгляд на Поттера и Уизли. Судя по выражениям их лиц, она определённо что-то скрывала. Было невыносимо не знать, что произошло, и мучиться вопросом, когда же она сможет восстановить его воспоминания. Если она вообще сможет их восстановить.       Ему и так было не по себе узнать, что он понятия не имел, как совершал всё то, что было показано. Что это помогало оправдаться за прошлые грехи. От мысли, что он совершил что-то ужасное по отношению к Грейнджер, особенно видев, как её пытали, и после всего, что она только что для него сделала, ему стало дурно.       Она дала ему шанс на искупление. Она могла бы сама уничтожить крестраж, но вместо этого позволила ему. Разве может существовать больший подарок, чем это?       Драко было невыносимо стыдно. Он не мог смотреть ей в глаза. Судя по тому, как она сегодня на него глядела, становилось очевидно, что каким-то непостижимым образом он оказался ей небезразличен. Но он был уверен, что такого отношения не заслуживал.       Остальная часть судебного разбирательства прошла как в тумане. Драко почти не поднимал глаз, пока прокурор и адвокат произносили заключительные речи. Он смутно помнил, как представители Визенгамота удалились из зала суда для вынесения приговора, а потом снова вернулись. Главная Судья поднялась и огласила приговор.       Шесть месяцев испытательного срока.       Даже без домашнего ареста.       Драко хотел бы порадоваться, но чувствовал, что не заслуживает этого. Казалось, что поступки, которые спасли его, были совершены не им. Словно он приписал себе заслуги кого-то другого. Его победа была пустой и незаслуженной. Но даже если бы он позволил себе гордиться тем, что помог трио свергнуть Тёмного Лорда, то это ощущение всё равно было бы запятнано тем, что он сделал с Грейнджер.       Он услышал, как мать тихо заплакала от радости.