Дело 2. Аудиторная работа

1995

      В новом году следовательский университет принял много заявок на поступление. Недавние школьники в выглаженных костюмах, с уложенными причёсками и горящими глазами ожидали начало первой лекции. Пользуясь шансом, они знакомились с одногруппниками, пытаясь завести первые «влиятельные» знакомства. От их заразительного оптимизма Наоки скривился. Через щель в двери он с презреньем озирал собравшихся. Настроения не прибавлял ни Изаму, с довольной улыбкой нависший над учеником, ни другие следователи, затаившиеся неподалёку.       Накамура не планировал приближаться к университету после выпуска, даже под дулом пистолета. Его присутствие в стенах учебного заведения могло довести не только нескольких преподавателей до инфаркта, но и самого Наоки оставить с глубокой душевной травмой. Даже находясь здесь, он не до конца верил, что в добровольно-принудительном порядке согласился на эту авантюру.       Можно сказать, Наоки расплачивался за излишнюю самоуверенность. Насмехаясь над коллегами за то, что не смогли найти ёкая в толпе людей, он не думал, что за слова придётся отвечать спустя более полугода. Очередная выдумка старика, будь он неладен.       — У тебя полтора часа. Время... — когда минутная стрелка встала ровно на двенадцать, Шлейден не постеснялся подтолкнуть замершего у входа Накамуру в аудиторию. — ...пошло!       Наоки по инерции ворвался внутрь, едва удержавшись на ногах. Бросив на прощание злобный взгляд, он тут же обернулся. Студенты поднялись с места, видимо, приняв разлохмаченного юношу за преподавателя. От вздымающихся вверх рядов людей Накамура чувствовал нарастающую головную боль.        Среди сотен пар глаз только одни не принадлежали человеку.        Зная наставника, Наоки надеялся, что тот дал фору и оставил ученику подсказку — вид ёкая или пространное описание. Однако единственной занятной вещью в конспекте оказалась рожица, то ли злорадно усмехающаяся, то ли звонко хохочущая. От поднявшейся волны злости Накамура сжал клочок бумаги с изображением.       — Сегодняшняя тема «Общие аспекты профессии следователя», — прошло более пяти минут, прежде чем Наоки оторвался от записей и вздёрнул голову.        Студенты переглянулись. Ни звучного голоса, ни твёрдой речи, ни чего-либо ещё, что можно ожидать от преподавателя. Наоки был молод, неопытен, сам походил на студента. Самообладание — единственное качество, за которое стоило похвалить ученика. Не имея плана, даже приблизительного, Накамура с бесстрашием, граничащим с безрассудством, смотрел на возможных преступников.       Что должен был делать следователь, пришедший на место преступления? Разобраться в происшествии, определить возможные риски, и только потом начинать поиски. В чём конкретно обвинялся ёкай понять было не трудно — им запрещалось работать в правоохранительных органах, поступать на государственную службу и занимать руководящие должности. Незаконное проникновение и подделка документов. Риски для следователя были не высоки. Изаму хоть и казался безумцем, навряд ли подверг бы жизнь Накамуры и окружающих опасности. Значит, ёкай не мог причинить существенный вред или одурманить сознание.       — Задайте вопросы, что ли, — Накамура ослабил удушающий галстук, облокотившись на кафедру.        Первые руки поднялись вверх.       Следователь тянул время, не решаясь неразумно действовать. Тактики было две: вести тайные поиски или вскрыть карты. Переполох мог помочь преступнику сбежать. Однако окажись ёкай неумёхой, тут же выдаст себя неловким движением. Но кто не поддастся в панике, когда преподаватель начнёт избивать студентов? И в этот момент взгляд Накамуры зацепился за почти незаметный блеск.       — Господин преподаватель, как к вам можно обращаться? — девушка вдохнула поглубже, словно не ожидавшая, что из всех желающих спросят именно её.       — К доске.       Студентка дрогнула. Она забегала глазами, ища поддержку у сидящих рядом, но окружающие потупили взгляд в тетради. Под давящую тишину ей пришлось спуститься к кафедре, где она замерла, в ожидании указаний, пока Наоки судорожно придумывал, зачем позвал её.       — Бери мел, будешь записывать.       Студентка дрожащими пальцами взяла кусочек мела и коснулась им доски. Наоки подошёл ближе, обхватил её вспотевшую руку в свою.       — Кольцо настоящее? — шёпотом спросил Накамура.       — Что? — девушка сначала не поняла вопроса, чем только разозлила Наоки.        Он сжал её пальцы, с силой начал выписывать на доске «Ранги следователей». Аудитория заполнилась скрипом, царапая слушателей по ушам. Студенты не проронили ни слова, но чувствовалось, что многие преподавателю не симпатизировали. Они хмурили лица, пытаясь предугадать следующее действие, терялись в догадках, правильно ли выбрали учебное заведение, а кто-то просто не понимал, что происходит.       — Кольцо серебряное? — уже с напором повторил Накамура.       — Нет, мельхиор, — наконец, выдавила из себя девушка и почувствовала заметное облегчение, когда Наоки отстранился. Она так была занята попытками прийти в себя, что не заметила пропажу украшения.       — Следователи делятся на шесть рангов, — Наоки повернулся к аудитории, спрятав в кулаке украденную вещицу. Подделка значительно осложнила задачу. — На время практики вы получите шестой ранг, после выпуска — пятый. Чтобы перейти на четвёртый, основной ранг, потребуется отработать два года и пройти повышения квалификации. Для третьего ранга проходят педагогические курсы, чтобы брать студентов шестого ранга. Второй ранг...        Накамура мельком взглянул на дверь. Он знал, что старик подслушивал, не сложно даже было догадаться с каким лицом.        — Бездельники и лодыри. Первый ранг — всё начальство, у них свои заморочки. Большинству из вас не светит дойти даже до четвёртого.        Наоки старался говорить громко, но курение плохо сказалось на связках. В горле постоянно першило. Пока девушка старательно выписывала на доске иероглифы, Наоки раздумывал, как эффективнее воспользоваться возможностями.       — Первое, что следователь должен понять, с каким ёкаем он имеет дело. Между видами много отличий, но любой ёкай оставляет после себя ёки. Её можно выявить серебром или тестами на его основе. Чем сильнее и опаснее ёкай, тем больше у него ёки. У цукумогами ёки практически нет, поэтому они не влияют на людей и не портят расследование. Существует предельно допустимый уровень следового ёки, который есть у всех из-за общения с ёкаями.        Когда кто-то с первых рядов поднял руку, Наоки не обратил внимания, но вскоре стоическое терпение, с которым студент ждал ответа, возымело плоды. Юноша походил на бандита: коротко стриженные волосы, серьёзное выражение лица и шрам на брови – такого не захочешь встретить ночью. Для полного образа не хватало только татуировок. На удивление, суровый студент держался скромно, стараясь не смотреть преподавателю в глаза.        — Если во время работы следователи накапливают ёки, то можно ли их спутать с ёкаями?        — Чисто технически... — Наоки задумался. — Обычно в таких случаях ему выдаётся отпуск. Если какой-то придурок будет работать достаточно долго, такое может случиться.        — А если человек заключил сделку с ёкаем?        — Много болтаешь для первокурсника, — Накамура нахмурился. С заключившими контракт имели право работать только следователи второго ранга. Пятый ранг, которым Наоки являлся, был слабо знаком с такими подробностями. — Много знаешь о ёкаях?       — Проходил подготовительные курсы, господин преподаватель.              Наоки на мгновение задумался. Мог ли столь любопытный студент быть ёкаем? Пытался ли он запутать следователя прошлыми достижениями? Конечно, если бы он знал, кем Накамура является.       — Лови!        Юноша опешил. Накамура бросил кольцо, которое ударилось в грудь студенту и упало под стол. Потребовалось время, чтобы достать странный презент. Сотни удивлённых глаз были устремлены вниз в попытках найти объяснение, но оно лишь больше шокировало.       — Если кольцо потемнеет, в конце лекции все получат отлично. Ты будешь ответственным.       Присутствующие вскинули брови. По рядам со скоростью ошпаренного тануки пронёсся слух, что в аудитории сидел ёкай. Одни уже дрожали от страха, другие ставили под сомнение странное поведение преподавателя. Глаза же студента, на чью долю выпало задание, загорелись. Он сжал кольцо в кулаке и с воодушевлением произнёс:       — Спасибо за доверие, я не..!       — Меньше разговоров, — перебил Наоки.       Под пристальным взглядом лектора, студенты стали касаться кольца, с какой-то опаской провожать ответственного, внимательно всматриваясь в лица тех, кто не спешил доказать невиновность. Студентка, чьё кольцо использовалось для проверки, побоялась сказать остальным правду. Лучшим вариантом для Накамуры стала бы попытка ёкая к сопротивлению: толкнуть одногруппника, броситься к двери или окну, попытаться скрыться, но как на зло обстановка стояла напряжённая, но не доходила до пика.       Когда проверка закончилась, присутствующие расслабленно выдохнули. Кольцо не потемнело. Кто знает, может, слова преподавателя были просто злой шуткой или паранойей. Кто-то оказался разочарованы — они надеялись увидеть следователя в действии.       — Всем спуститься вниз, — скомандовал Накамура.       Толпа людей сошла с трибун. Наоки бродил среди них как в тумане, всматриваясь в лица. Нужно было дать хоть какой-нибудь ответ, чем просто сдаться — хотя бы был шанс угадать. Но следователь никак не мог сделать выбор. Ошибётся – и непременно придётся ещё полгода выслушивать насмешки.         — Ты!        Накамура определился, схватил за запястье одного из студентов, который с животным страхом следил за каждым действием преподавателя. За лекцию он не произнёс ни слова, и сейчас словно пытался ссутулиться, спрятаться за спинами товарищей. На удивление, обвинённый не предпринял попытки к сопротивлению. В глазах застыл испуг, как любого другого студента. Мысль об ошибке кольнула достоинство Накамуры, и чтобы выплеснуть эмоции свободным кулаком ударил наотмашь. Тут же голова студента оторвалась о шеи, покатилась по полу, словно мяч. Послышались пронзительные женские крики, которые отрезвили застпорившегося Наоки, и он схватил пытающуюся сбежать часть тела. В следующий момент открылась дверь, и перед студентами возник Изаму. Незадачливого ёкая арестовали.

***

      — Что ж, это было интересное зрелище, — Изаму потрепал Наоки по волосам, но тотчас надавил, заставив ученика наклониться. — Но в следующий раз попытайся обойтись без избиения. И без скандалов. И без кражи. Ты вообще помнишь, у кого взял кольцо?       Наоки равнодушно покачал головой. Дело закрыто, а более его ничего не волновало. Изаму разочарованно выдохнул. За проступок следовало вынести соответствующее наказание, о котором старик принялся размышлять, но поток мыслей прервал оклик.        — Господин преподаватель!       Шлейден оглянулся, а Накамура, почувствовав слабину, выпрямился. К ним приблизился безымянный студент, который в фарсе занятия сыграл не последнюю роль.       — Простите, не успел лично поблагодарить вас за сегодняшнюю лекцию, — глубоко поклонившись, студент так и тараторил в пол, не справляясь с нахлынувшим чувством.       — Понравилась? — Изаму расплылся в улыбке, чем вызвал недовольное «тц» со стороны ученика. Наоки не рассказал и половины темы, потратив время на разборки. Старику придётся навёрстывать упущенное позже.        — Безусловно, я... — осёкшись своего поведения, студент, что хотел было подняться, вновь согнулся, чтобы не оскорбить старших несдержанностью. — Обещаю не пропустить ни одну лекцию преподавателя!       — Ха-ха, Наоки немного стесняется. Не думаю, что он согласится вновь на такое. Обещаю, я лектор не хуже. Как твоё имя?       — Ямомото Тото, господин преподаватель!       — Что ж, студент Ямомото, ты очень перспективен. Приложи все силы, чтобы стать прекрасным следователем, и, может быть, встретитесь когда-нибудь в отделе.        Казалось, распрощавшись со студентом, головной боли убавится, однако стоило сесть в машину, как Изаму вновь завёл разговор.       — Я уже говорил, что ты хорошо справился? Единственное, во всех расследованиях лучше до конца скрывать личность и заинтересованность. Делай вид, что не замечаешь очевидного, и окажешься на шаг впереди. В этот раз я дал тебе подсказку...       — Подсказку? — переспросил ученик, инстинктивно поддавшись вперёд.       — Ты не нашёл листок, где я написал «нукэкуби»? — с таким же удивлением отреагировал старик.       Наоки судорожно достал мятую бумажку, и, действительно, разобрал в рожице знакомые черты. Не обращая внимание на Накамуру, явно желавшего испепелить наставника взглядом, Шлейден продолжил:       — Недавно поймали группу, занимающихся подделкой документов: аттестаты, медицинские справки, выписки... В большинстве организаций в срочном порядке стали проверять документы сотрудников. Собственно, так и поняли, что тот студент подделал анализ на ёки. Мы должны были задержать его ещё несколько дней назад, но я посчитал, что он навряд ли сбежит, поэтому предложил эту поучительную затею. И так, что ты должен был вынести из сегодняшнего дня?       Наоки открыл рот, чтобы ответить какой-то бред, лишь бы Изаму отвязался, но слова не слетели с языка. Накамура осторожно взглянул на наставника, который заметил замешательство ученика и, словно в подтверждение догадок, мягко улыбнулся. Они оба знали, что должно прозвучать.       — Подожди, старик. Я могу всё объяснить... — Наоки надеялся, что с годами концы потеряются в мутной воде. Сейчас же он даже не знал, какие слова могли убедить наставника в невиновности Накамуры... Относительной невиновности. Не было такой лжи, чтобы оправдать преступление.       — Сначала скажи, что ты понял.       Наоки прикусил язык, до последнего пытаясь обелить себя, но ничего другого, кроме правды, не рвалось наружу.       — Я больше не буду подделывать документы.       Накамура ожидал от наставника какого-то слова или жеста, но в салоне автомобиля повисла тишина. Изаму первый бросил игру в молчанку, заведя машину.        — Молодец.