Глава 3

Гарри, прикрыв дверь в спальню Мракса, на пару секунд прижался щекой к прохладной деревянной поверхности в попытке унять головную боль. Виртуальные дятлы, что поселились в его черепной коробке, никакими зельями не желали оттуда выселяться. Усталость буквально валила с ног, но заснуть никак не получалось. Он пытался три раза, но всё безуспешно. По часу отлёживал бока в постели в то время как в голове крутились обрывки мыслей, которые не убирались и которые категорически не хотелось выстраивать в цепочку и анализировать. Не сейчас, так точно. Как и вспоминать о ритуальных марш-бросках, последовавшие за не менее стремительной заготовкой двух магических зверюг. Если и его предки так часто прибегали к маго-ёмким ритуалам, то становилось понятно, зачем в крепости такой большой зверинец. По словам гномов, в лесу тоже были огромные наделы, отведённые под содержание крупной «дичи» в естественных, так сказать, условиях. Однако, когда накопители, питающие ограждения, разрядились, многие животные разбрелись по волшебному лесу, или были уничтожены валькириями и кентаврами, так как представляли для них угрозу. Ещё и привычная большая маго-потеря у Снейпа и МакГонагалл, случившаяся практически сразу же после завершения последнего целительского ритуала. Хорошо, что не в процессе, иначе вероятность ошибки была бы слишком велика. Всё же он пока что действовал скорее по наитию, приправляя действие голой силой, нежели чётко и осознанно. Спасибо предкам за великолепную библиотеку и записям наблюдений, которые ему очень помогли. А ещё Мастеру и себе, конечно, за то, что сразу же начал изучать литературу не только с точки зрения ритуалиста, но и целителя, как только узнал о склонностях к этому Дару. Он мог бы, конечно, прервать отток, добровольно отдаваемой энергии, однако не стал этого делать. Лишь чуть убавил наполненность луча по направлению к МакГонагалл… Кстати, Гарри остановился в недоумении на пути в свой кабинет, где он собирался немного поработать с бумагами, в надежде, что сон, как обычно, придёт сам собой (потому что, столбики цифр, всякие законодательные акты, прежние контракты, как основа для новых, разные фамилии и прочая нужная, но жутко нудная информация быстро утомляла и усыпляла). А как он понял на таком удалении, кому какой поток энергии предназначался? Устало прислонившись к стене, Гарри попытался заставить свой разум работать, но виртуальные дятлы и отрывочный сумбур из воспоминаний не давали ему сосредоточиться. — Надеюсь, ты не забыл забрать останки, оставшиеся от магических тварей, которые ты использовал в ритуалах? — раздался голос Мастера. — Это крайне редкие ингредиенты для зелий. Их использование увеличивает силу снадобий раз в десять, а то и больше. — Какие? Ах да, — Гарри потёр лицо ладонями. Воспоминания о прочитанном совсем недавно всплыли в его сознании, и он, застонав, схватился за голову. От резкой боли к горлу подступила тошнота. — Нет, ещё нет. Сегодня же этим займусь. — Гарри, — вампир подошёл ближе к мальчику, сползшему на пол, и, сам того не ожидая, положил свою прохладную руку на его горячую макушку в жесте сочувствия. — Хотя магически ты уже совершенно взрослый маг, физически ты ещё подросток, который пропускает через себя слишком много энергии для своего возраста. Извини, я совершенно об этом забыл. Возраст, знаешь ли… — с улыбкой в голосе произнёс Мастер и добавил: — Выпей сначала успокоительного зелья и попытайся войти в медиативное состояние. Если через пятнадцать минут не поможет, выпей снотворного. Тебе надо обязательно поспать. Дела подождут. — Ага, — пробурчал Гарри себе под нос. Кривясь от пульсирующей боли в висках, он медленно поднялся. Вампира рядом уже не наблюдалось. — Легче сказать, чем сделать. А кто будет дела делать? Но дела действительно могли подождать, усаживаясь на удобный стул с высокой спинкой и разворачивая чистый пергамент, подумал Гарри. Он и сам понимал, что необходимо отдохнуть после марафона по стабилизации потенциального партнёра. Зелья пить не хотелось, но если даже Мастер это рекомендовал сделать, то следовало прислушаться к совету. Однако прежде всего необходимо было написать письмо Сириусу. Тот уже засыпал его посланиями. За два предыдущих дня, когда Гарри не мог думать ни о чём другом, кроме как о ритуалах, и прервался лишь для того, чтобы, как и договаривались, передать Петтигрю Министерству, Блэк прислал целых три письма. Все три были похожи друг на друга: они содержали одни и те же газетные вырезки-пугалки о наступлении тёмных времён, предсказываемых Дамблдором и короткие записки. Дед, читавший эти опусы по просьбе Гарри, сказал, что, либо у названного крёстного напрочь отсутствовало воображение и желание увидеться, либо он писал под чьим-то чутким руководством, потому что текст не изобиловал искренностью, но в нём отсутствовал и сумбур с поучениями как раньше. Хотя вполне возможно, что, будучи выходцем из высокородной семьи, названный крёстный после времени проведённой на свободе, вернул себе прежнюю «отмороженность». Или он перенял манеру общения самого Гарри и старался вести себя также сдержанно и холодно, чтобы стать ближе и понятнее… В любом случае, встретиться надо, хотя бы для того, чтобы узнать Сириуса чуть лучше, потому что по письмам и невразумительным встречам сразу после побега того из Азкабана сложно было оценивать объективно. Ко всем нерешённым вопросам и проблемам добавились ещё и школьные. Эдвард прислал письмо с вопросом о встрече и сообщил, что у него пропал значок старосты, который был своеобразным артефактом власти. Следовательно, МакГонагалл назначила других старост, а значит… Значит, грядёт открытая «война», потому что Гарри не собирался и дальше мириться с продолжающимся в школе бардаком, который устраивал Дамблдор. С этого года он не будет молчать и тем более позволять магическому мусору вроде Уизли, а также прочим Грейнджерам сующихся в чужой монастырь со своим уставом, делать что им вздумается. Нет, если бы Крег остался старостой, возможно, Гарри не стал бы вмешиваться, и школьная жизнь продолжалась бы в обычном русле. Однако произнесённое в поезде близнецами Уизли, начало сбываться, и оставить всё, как задумал Дамблдор и Ко, означало бы согласиться с политикой продвижения во власть всяких отбросов. Поэтому нужно внимательно изучить всю доступную информацию о законах, всё ещё действующих в Хогвартсе. Кроме прочего, написать несколько писем своим ребятам и взбодрить членов попечительского совета, предварительно изучив их обязанности и права. Гарри со стоном откинулся на высокую спинку стула. Предстояло ещё так много работы, а времени до школы оставалось совсем мало. Он побарабанил пальцами по подлокотнику, размышляя и чувствуя, как на него наваливается сон. И потому нужно расставить приоритеты. Встреча с Сириусом может подождать, а вот письмо он обязательно напишет. В ближайшие дни обязательно нужно будет встретиться с Эдвардом, ребятами и, возможно, с их родителями, чтобы обсудить линию поведения. Ведь открытое противостояние вполне возможно начнётся уже в первый же вечер пребывания в Хогвартсе, и к нему надо как следует подготовиться. Юридически и морально. *** Огромный филин с изящными чёрными перьевыми ушками, издав уханье, вылетел из окна-бойницы. Он сделал величественный круг над крепостью, пролетел над мостом, где сидели каменные мантикоры, и растворился в серебристой вспышке. Спустя мгновение птица появилась над густым лесом и направилась на юг, к Лондону. Вслед за ней своё «гнездо» и скрытую территорию покинули ещё две птицы, неся на своих лапках важные послания. *** — Почему Гарри до сих пор не связался с тобой? Ты выполнил моё требование? Сириус Блэк, бывший узник Азкабана, а ныне добропорядочный маг, представитель древнейшего и благороднейшего рода Блэк, залпом осушил толстостенный стакан и хмуро уставился на старика, вальяжно развалившегося в кресле. И принесла же нелёгкая эту отрыжку дементора на порог его дома! — Если я тебя впустил, это совсем не значит, что позволю выносить мне мозг и что-то требовать, — резко произнёс Сириус. — Письма я написал и даже ни слова от себя не добавил… — Тогда почему… — А разве не понятно? Такой весь из себя мудрый, просчитывающий каждый свой ход и не понял, что Гарри плевать на тебя и твои хотелки. Мальчик оказался куда умней нас. Если бы мы с Джеймсом послали тебя куда подальше с твоими теориями и мнением, до момента нашей тебе клятвы, то… — Не забывай кому обязан свободой и самой жизнью! — рявкнул Дамблдор, сжав подлокотник кресла. — Ты обязан… — Благодаря дементорам и усилиям отца, избавивших меня от последствий детских глупостей и неосмотрительности молодости, я чист, как младенец, так что, пошел ты со своими обязанностями! — прошипел Сириус. Сырая магия тёмного волшебника, поддерживаемая едва тлеющим алтарём Родового особняка, с силой вдавила Дамблдора в кресло. — Всё что я там тебе должен, я прощаю. Магия не подтвердила мой перед тобой магический долг, так что утрись… — Сириус! — донёсся из коридора громкий крик. — Прошу прощения, maman! — не отрывая взгляда от Дамблдора, Сириус криво усмехнулся. А старикан изрядно сдал. Пиявка вонючая! — Так о чём это я? Да… Так вот, я больше не желаю ни видеть, ни слышать ни тебя, ни твоих клевретов в этом доме. Особенно тех, кто носит имена Уизли, Дож, Флэтчер и прочих мусорных выползней. А если твои старые друзья вздумают поднять на меня свой хвост, я отрежу им яйца и засуну тебе в… — Сириус! — Не выражаться, я помню, maman! В общем, я озвучил свою позицию. Кричер, чтобы через пару секунд и духа его здесь не было! — сказал Сириус. Не спуская пристального взгляда с Дамблдора и махнув рукой, словно отпуская слугу, он жестко припечатал: — Оставь Гарри в покое или сдохнешь раньше отмеренного срока. Мне терять нечего. После того, как Дамблдор сохраняя ледяное молчание и излучая гнев и ненависть убрался с глаз, а вредный эльф, выпроводивший его демонстративно очистил кресло и всю прилегающую территорию от «духа вонючего грязнокровки», Сириус медленно поднялся с кресла, и с трудом передвигая ноги, дрожащие от переизбытка адреналина в крови, направился в кабинет. Ему было чем гордиться и о чём подумать. — Сириус, подойди! — снова раздалось из коридора. — Maman, я не хочу слушать ваши наставления, — с мученическим вздохом произнёс Сириус, но тем не менее подходя к портрету дамы в чёрных одеждах. Он прислонился плечом к стене и сложил подрагивающие руки на груди. — Чего вы от меня хотите? О, только не говорите, чтобы я соблюдал хотя бы внешние приличия и проявлял к вам уважение. Вы отказались от своего сына-мага, maman, и не заслуживаете никакого уважения, снисхождения к сединам и морщинам и прочих сыновьих знаков внимания. — А… — А за возможность безбедно существовать, я поблагодарил дедушку Арктуруса. И отца, за проведённый им ритуал очистки и поддержки, что изрядно сократил ему жизнь, но помог мне впоследствии не загнуться в Азкабане и даже сейчас получать поддержку Рода. Вы же, maman, как были, так и остались злобной мегерой, по странной случайности вдруг ставшей матерью двух мальчишек, но так и не приобретшей способности понимать и, главное, любить своих детей. Так что не стоит мне ничего говорить, maman, потому как я не в настроении. А вы же помните, на что способна дурная кровь Блэка, когда она не в настроении? — Истинного Блэка, — с кривой ухмылкой сказала леди в тёмном. — Я тебя не любила, ты был зачат без моего желания, но я терпела пока ты проявлял хотя бы толику уважения. А когда ты сбежал, наплевав на внешние приличия, моё терпение лопнуло. Орион был зол на моё самоуправство, но восстановить гобелен не успел. Однако сделал всё, чтобы свести на нет все мои усилия по отлучению тебя от сладкой родовой кормушки, — пару раз взмахнув веером, леди равнодушно продолжила: — Ты Отступник, с кучей блох и зацепок на ауре, но к моему огорчению всё ещё принадлежишь благородному Дому. Так что тебе есть что терять. Если, конечно, не хочешь, чтобы отдача зацепила твоего крестника. Сириус был уверен… он поверил, что мать оборвала почти все его связи с родом, потому что технически могла это сделать. На мгновение он закрыл глаза. Нет, ну что за идиот! Почему не проверил всё сразу после ритуала Очищения, который провёл, как только смог прийти в себя после Азкабана? В тюрьме он ощущал поддержку отца и был безмерно благодарен ему за это. Однако не ожидал, что Орион решится вернуть его в Род вопреки желанию кузины и одновременно магической супруги, которая имела статус равноправного партнёра. Возможно, именно этот поступок и стал причиной столь ранней смерти отца. Поскольку подобный демарш должен был вызвать мощный откат. — Мы были молодыми идиотами, но не тупицами. Кое-что помнили, так что никогда бы не измарали ребёнка своей грязью. — Мои поздравления, — произнесла леди, скривившись, словно ощутила под носом что-то исключительно дурно-пахнущее. Она с силой захлопнула веер и, откинувшись на высокую спинку кресла, закрыла глаза. Изображение на портрете застыло. Хмыкнув, Сириус направился было в сторону кабинета, но внезапно передумал и широким шагом устремился к лестнице, ведущей в зельеварню. Чтобы приступить к обязанностям Главы рода без вреда для собственной шкуры (после того, как он ознакомится с завещанием родителей, до которого так и не дошли руки), ему необходимо укрепить здоровье и очистить ауру. А для этого требовались не только ресурсы в виде золота, но и зелья, которые хранились под чарами в зельеварне. Спасибо отцу за подобную «аптечку». Ох, ты ж! Ну что за идиот! Поверенного надо трясти, а не «потрошить» зельеварню. Сириус снова резко развернулся и понёсся в кабинет. Где-то в записной книге отца был каминный адрес семейного… Кстати, Блэк остановился и уставился на портрет Ориона, висевший над камином в кабинете. Какого Мордреда портрет maman сам собой «ожил», и начал гавкать, едва он пересёк порог дома, а все остальные предки спали нарисованным сном и ни мур-мур? Не иначе гадёныш Кричер «разбудил» любимую хозяюшку. — Отец, нужен совет. Изображение на портрете подернулось рябью, и статный маг, облачённый в торжественную мантию и с медальоном на шее — символом главенства в Роду, медленно пошевелился. Бокал вина, который он держал в руке, был аккуратно поставлен на столик. — Здравствуй, сын! Я очень рад видеть тебя в добром здравии и с привычным безобразием на голове и в одежде, — с улыбкой произнес Орион. — Чем я могу помочь? — Сначала хотел поблагодарить… — Пустое. Ты — плоть от плоти моё дитя, и долг каждого родителя и Главы рода —думать прежде всего о благополучии и процветании своих чад, а не о собственном благе и жизни. — Вальбурга с тобой бы не согласилась, но ты прав. Оставим. Что мне следовало сделать в первую очередь, чтобы взять Род под свою руку? И… — Сириус помедлил, сел на угол массивного стола и вздохнул. — И стоит ли это делать? Двенадцать лет в Азкабане сильно подорвали моё здоровье. А ещё и maman добавила. Мне сейчас сложно контролировать магию... — Проклятье Отверженного — рядовое событие в нашей семье. С одной стороны, стимулирует члена рода на исправление, с другой, имя слабака и отщепенца окончательно стирает с гобелена, — спокойно сказал Орион, хотя его портрет явно выражал недовольство. — Стоит ли тебе принимать главенство, решать только тебе. Скажу лишь, что если ты это сделаешь, то мы, портреты, будем иметь больше возможностей помочь тебе советом. Однако с твоими нынешними проблемами это будет крайне сложно и, главное, опасно. Сначала тебе нужно очистить тело и ауру, укрепить магическое ядро и каналы… Кроме того, как следует изучить семейные хроники и научиться правильно распоряжаться финансами. Координаты семейного целителя и поверенного можно найти на сто тридцатой и сто сорок седьмой странице Домовой книги. Какой сейчас год? — Тысяча девятьсот девяносто пятый. Август. — Оба контракта в силе, поэтому в семейных сейфах не должно быть существенных потерь. Джонатан — надёжный маг, и самое важное весьма заинтересованный в прибыли, потому что его благосостояние напрямую зависит от неё. Что касается сейфа Наследника, то я не могу ничего сказать точно. Перед смертью я отдал распоряжение увеличить в два раза годовой лимит пополнения. Если ты не изменил правило допуска и не отдал ключ Альбусу, большому любителю грести под себя чужое добро, то золота там достаточно. — Я ничего не менял. Просто не было времени, — Сириус потер лицо и посмотрел на застывший портрет отца. И так будет продолжаться до тех пор, пока Род не обретёт Главу и на Алтаре не начнут проводиться специальные ритуалы. Только когда волшебные портреты будут получать достаточно энергии, они полностью «оживут». Сириус сменил дислокацию и, устроившись на стуле за столом, взял в руки уже не раз прочитанное письмо, доставленное весьма злобной птицей. Гарри был привычно холоден и лаконичен. С другой стороны, чего ещё можно было ожидать от ребёнка, чьё благополучие и заботу он променял на месть крысе? А когда свалил из Азкабана, то занялся поимкой Петтигрю, а не знакомством с Гарри. Хотя познакомиться он всё же попытался. Только по обыкновению криво, по-идиотски и со свойственной ему высокомерной небрежностью. С чего, спрашивается, он решил, что после нравоучительных писем, абсолютно незнакомый и достаточно взрослый мальчик, воспылает к нему доверием и раскроет объятья? Сириус качнул головой. Сколько бы он не оправдывался перед собой (на других ему было плевать), вина всё равно давила на плечи. Да и оправдания были так себе. Был не в себе? Мозги промыли ещё в Хогвартсе, внушив, что общее благо выше семейных ценностей? Выше благополучия ребёнка лучшего друга? Ну-ну, вот теперь придётся хлебать всю ту манну Дамблдора и постараться не подавиться. А ещё не оказаться погребённым под тонной лапши, свалившейся с ушей, щедро навешанной рукой всё того же благостного Альбуса… Чтобы черти в аду его поимели. Сириус потёр лицо и смачно выругался. Что же, придётся очень сильно постараться, чтобы вылезти из той ямы дерьма, куда он с радостным гиканьем влетел. И ещё больше усилий, чтобы заслужить хотя бы немного доверия Гарри. На данный момент Сириус ничего не мог дать ребёнку, который когда-то катался на нём, как на пони, дёргал за хвост и слюнявил уши. Как, впрочем, ему не по силам оказать поддержку и взрослому, самодостаточному магу. Не сейчас, так точно, когда у самого в голове каша, и это несмотря на многомесячное пребывание на свободе. Если только Гарри сам не попросит или не спросит его о чём-то. Тогда ему придётся расшибиться в лепёшку, в противном случае, шанс сблизиться будет окончательно потерян. — Интересно, чем же ты занимаешься уже второй год подряд? — произнёс Сириус, крутя в руках письмо Гарри и задумавшись о теме и тексте ответа. — Надеюсь, однажды ты мне расскажешь, и мы сможем откровенно поговорить за бокалом сливочного пива. Или вина.