Глава 4

Когда Гарри решил тщательно изучить все доступные сведения о законах всё ещё действующих в Хогвартсе и обязанностях Попечительского совета, чтобы быть во всеоружии первого сентября, он даже не подозревал, что найдёт всё это и даже больше в своей собственной библиотеке. Разумеется, за исключением информации о нынешнем составе попечителей. Письмо Фаджу было написано незамедлительно (ну не связываться же с Малфоем в самом деле? А других «общественных активистов» он пока не знал). После того как оно было отправлено, Гарри вдруг подумал, что следовало начать с леди Лонгботтом, а не сразу с министра. Однако быстро отбросил эту внезапную неуверенность и, «засучив рукава», приступил к следующему этапу подготовки к «войне». Сначала Гарри раздумывал, а не прошвырнуться ли ему по лавкам Косого переулка и магическим кварталам Эдинбурга, Манчестера, Бирменгема или Дублина — городам, где он никогда не был, но о которых много слышал от деда, по молодости изрядно поколесившего по островам. Но затем Гарри решил попросить Невилла прислать ему ту замечательную книгу, которая им уже однажды помогла, чтобы проштудировать её более внимательно, так как помнил, что там были ссылки на некий Свод законов и правил, но самого текста не было, или он просто до него не дочитал. Однако, пораскинув мозгами, Гарри справедливо рассудил, что если у Лонгботтомов есть старая «История Хогвартса», то у него тоже должна быть. Так и оказалось. И не просто какая-то старая книга, а самое первое издание «Истории Хогвартса»! Оно называлось «Кодекс Школы Волшебства Хогвартс» и представляло собой увесистый фолиант размером примерно девятнадцать на шестнадцать дюймов и толщиной не менее восьми дюймов. Переплёт был выполнен из чёрно-зелёной кожи, напоминающей змеиную или драконью, а уголки обложки защищали металлические вставки из тёмного материала. Страницы когда-то тоже могли «бегать», так-как были сделаны из кожи какого-то животного. — Ох, ты ж… Красиво, непонятно… — бормотал Гарри, с улыбкой поглаживая и переворачивая большие страницы, украшенные по периметру удивительно ярким растительным орнаментом и испещрённые архаичными, каллиграфически выписанными буквами, складывающиеся в слова и перемежавшиеся с руническими письменами. — Интересно! М-м-м, а это что такое? Осторожно закрыв фолиант, Гарри с любопытством потянул за язычок, выглядывающий из корешка, и с удовлетворением крякнул, когда откинулась верхняя часть толстого форзаца, словно крышка шкатулки. Внутри обнаружился сложенный свиток. — Так-так, и что здесь? О… А там оказался Свод законов и правил, тоже написанный архаичным языком. Внизу свитка стояли пять размашистых подписей, статус подписантов, почему-то зашифрованный рунами, и печати. Пять оттисков удивительным образом сплетались, образуя одну большую печать, горевшую потусторонним серебристо-зелёным светом. Из пяти печатей две потускнели и покрылись трещинами, что говорило о том, что в этом мире уже не осталось представителей главенствующей Крови и Магии Родов-подписантов. Оттиски Слизерина и Рейвенкло — едва мерцали, а печать с гербом Певереллов горела, словно далёкий предок Гарри поставил её не сотни лет назад, а прямо сейчас. Удивительно! Поттер провёл по ней кончиками пальцев и с улыбкой ощутил тепло родной магии. Отлично, что не стал заново изучать «Историю», хранившуюся у Лонгботтомов, ведь там не было Свода, поскольку семья Невилла не относилась к числу подписантов. По идее, один экземпляр Свода должен находиться в Хогвартсе. Однако судя по тому бардаку, который творился уже не первое десятилетие, а то и столетие, он либо вне зоны доступа деканов, либо полностью игнорировался. Что же, в этом году Гарри заставит их вспомнить о законах Основателей, заверенных пятью, как Гарри понял, Лордами Магии, выступающими своеобразными гарантами порядка в единственном начальном учебном заведении британских островов. Наверняка Певереллы как-то помогали Хогвартсу. Надо поднять более древние контракты, чтобы точно понимать какая функция была у его Рода и соответственно у него самого. Отлынивать от обязательств Гарри не собирался. И Кодекс со Сводом нужно как следует изучить. Но на данный момент первостепенна информация о старостах. Из сухой выжимки, упоминаемой в «Истории» из библиотеки Лонгботтомов, датируемой концом семнадцатого века, Гарри знал, что на должность факультетских старост, являвшихся своеобразными младшими наставниками и представителями студенческой братии, не рекомендовалось назначать магглокровок, так как они плохо разбирались в реалиях магического мира. А грязнокровки и вовсе категорически не допускались к столь ответственному посту, потому что эти новые и не очень члены магического сообщества не только не хотели сами изучать новый для них мир, но и стремились привносить в него законы чуждого и губительного маггловского мира. Подобных личностей старались перевоспитывать и по примеру с магглорождёнными или маггловоспитанными, им назначался взрослый Наставник или Сопровождающий, который вбивал законы и правила магического мира им в головы. Порой вбивал в прямом смысле этого слова, путём жестких ограничений и наказаний. О Предателях крови в «Истории» упоминалось лишь в том ключе, что они не допускались к общему обучению, и им строго настрого запрещалось находиться в местах скопления юных магов. Что в общем-то неудивительно, потому что «грязная» магия Предателей крови крайне негативно воздействовала… не осознанно, конечно, но от этого вред, оказываемый на несформировавшееся ядро, меньше не становился. Гарри провёл ладонью по шершавому переплёту «Кодекса». Это было даже больше, чем он ожидал. Как Лорд Магии и принадлежащий Роду подписантов, он имел полное право заявить о своих требованиях и настаивать на соблюдении установленных законов и правил. Подумав об этом, Гарри поморщился. Не хотелось бы, конечно, так рано раскрывать перед широкой общественностью свой статус в магическом мире, но, если без этого не обойтись, он был готов к такому повороту событий. Уж ему было чем гордиться и на данный момент совсем не чем стыдиться. И он постарается, чтобы и в дальнейшем было именно так. Усевшись поудобней за столом и развернув Свод и чистый пергамент, Гарри взял перо. Однако после нескольких минут борьбы с архаичным языком и руническими цепочками, проявившимися по углам свитка, оказавшимися обычными «ключами» к чарам, наложенным на пергамент, у Гарри разболелась голова. Он потёр ноющие виски и неожиданно подумал о Мраксе, о его огромном жизненном опыте и о нынешнем вынужденном безделье. Наверняка Том на своём веку перечитал десятки подобных свитков и книг. Тем более что Мракс нёс в себе не кровь, но магию Рода подписантов. Ну а вспомнив об этом, Гарри тотчас вызвал домовушку и распорядился перенести сюда их гостя. Предварительно убедившись, конечно, что тот не занят и согласен на беседу. Во взгляде прибывшего Мракса читалось неприкрытое любопытство, когда, усаживаясь в кресло, он окинул взглядом кабинет, заваленный стол и установленный на специальную подставку огромный фолиант. Гарри буквально ощущал внутреннее нетерпение Тома, несмотря на его внешнюю невозмутимость. — Здравствуйте, мистер Мракс. Спасибо, что приняли моё приглашение, — официальным тоном начал Гарри, а затем, вздохнув, перешёл на более непринуждённый стиль общения. — Прежде чем озвучить свою просьбу, хочу сказать следующее: вы будете свободны в своих перемещениях после того, как дадите магическую клятву не использовать никакую магию против разумных существ, магов и сквибов, живущих как в крепости, так и за её пределами. Покинуть пределы анклава без моего участия вы не сможете. Да и рано вам ещё. Но, как только ваше здоровье восстановится, и вы захотите уйти, я не стану препятствовать. До тех пор вы вольны заниматься чем пожелаете, за исключением чёрной магии, разумеется. Во-первых, здесь находятся только члены Рода и вассалы, и я запрещаю тревожить их покой. Но, самое главное, надеюсь, вы помните, что в вашем нынешнем состоянии крайне не рекомендуется использовать столь мощную энергию, без вреда для собственной жизни. Поэтому настоятельно прошу вас не форсировать события. Гарри говорил ровно, но в каждое слово вплетал толику магии. О подобном обращении к гостям, вассалам или членам Рода он вычитал совсем недавно. На детей подобный приём действовал безотказно — капризы немедленно прекращались, малыши успокаивались и начиналось более конструктивное общение. Судя по слегка расширившимся зрачкам и мимолетной кривой улыбке, Мракс не только почувствовал посыл, но и понял его суть. И это понимание не вызвало у него злости, что уже было большим достижением. Хотя «специальный» тон не оказал должного эффекта, Гарри был рад, что попытался. Как говорится, пока не попробуешь, не поймёшь и не прочувствуешь. Особенно когда речь шла о взаимодействии с таким могущественным магом, как Мракс. И пусть им обоим до полной силы ещё идти и идти, но попытка оказалась... интересной. Как для самого Гарри, так и для Тома. Оба прощупали свои возможности в данный момент времени, прощупали и успокоились. Пока. Гарри склонил голову, усмехнулся и продолжил: — Зельеварней ведает целительница. Вы с ней знакомы, так что можете обсудить с мисс Элеонорой все интересующие вопросы. Экспериментируйте, изучайте, словом, развлекайтесь, как пожелаете. В крепости есть неплохая оранжерея и аптекарский огород. Лес довольно опасен, поэтому, если вы решите его посетить, пожалуйста, сообщите мне, чтобы я мог выделить вам сопровождающих. Кентавры, гномы и валькирии — все они являются вассалами Рода и смогут помочь вам в исследовании Темнолесья анклава. Знакомая домовушка, всё так же закреплена за вами и будет выполнять все ваши пожелания. Разумеется, в рамках будущей клятвы. И, наконец, — Гарри вытащил из ящика стола футляр, прихваченный с кладбища вместе с крысюком и прочим барахлом, и протянул его Мраксу. Едва увидев коробочку и наверняка почувствовав магический отклик, Том затаил дыхание и, не раздумывая ни секунды, вытащил из неё волшебную палочку. На несколько минут он застыл, закрыв глаза и рассеянно улыбаясь. Раздалось едва слышное потрескивание, и светящаяся дымка, вылетев из кончика волшебной палочки, обвила кисть Мракса, словно здороваясь. Том что-то довольно прошипел, и на его лице появилась непривычная эмоция — чистого, незамутнённого счастья. Погладив рукоять большим пальцем, Мракс открыл лучащиеся довольством глаза. Сделав глубокий вдох и выдох, Том прищурился, посмотрел на Гарри слегка расфокусированным взглядом, вздёрнул брови, кашлянул и произнес: — Клянусь своей магией и собственной жизнью соблюдать законы гостеприимства, — магия взвихрилась, и упругий поток, огладив руку Гарри, вернулся к Мраксу, обозначив на его запястье серебристо-серый браслет. На мгновенье мигнув, он впитался в кожу, оставив снаружи только небольшую завитушку, служившую своеобразным наглядным подтверждением исполнения клятвы. Гарри кивнул. Он читал. Это был очень древний обет, простой и могущественный по своей сути. Его основа строилась на внутренней силе и убеждениях гостя, которые подтверждались силой и убеждениями хозяина. И всё это на ментальном уровне. Затем Гарри вкратце описал Мраксу суть задачи и возникшей проблемы. — И ты хочешь, чтобы я всё это изучил и предоставил тебе краткий обзор основных фактов? Несмотря на свой нарочито недовольный тон, Том уже вовсю читал Свод, причём читал довольно бегло и увлечённо, то и дело хмыкая и что-то шипя себе под нос. — Примерно так. Только мы вместе будем изучать, — парировал Гарри, снова раскрывая Кодекс и «вооружаясь» пером и чистым пергаментом. Одну из чернильниц и пару свитков с перьями он отлевитировал поближе к Тому. Мракс, сосредоточенно изучавший текст Свода всё ещё действующих законов и правил Хогвартса, бросил на Гарри рассеянный взгляд, кивнул и подтянул к себе пергамент. Что же касается пера, то отрешенно покрутив его в руке, он превратил обычный писчий предмет в самопишущий инструмент и поместил его над расправленным листом пергамента. Наблюдая за этим, казалось бы, внешне обычным действом, Гарри приоткрыл рот от изумления. Для такого сложного преобразования, Мракс даже не использовал волшебную палочку! Невероятно! На создание артефакта у него ушло меньше двух минут. И это при том, что магическое ядро всё ещё не до конца восстановилось. Гарри потёр переносицу, поглядывая на увлечённого Мракса. Время от времени он словно забывал о том, что помог восстановить тело одному из величайших магов двадцатого века. Когда Гарри видел перед собой ребёнка или, как сейчас, своего ровесника, его знания как будто затирались, тускнели. Этакое несовпадение… рассогласование того что он помнил, и тем, что видели его глаза. Некоторое время Гарри смотрел за тем, как Мракс сосредоточенно изучал текст Свода, двигая губами и отрешенно крутя в руках другое, самое обычное перо, в то время как самопищущее порхало над пергаментом. Если судить по той лёгкости, с которой было преобразовано перо, то Мракс обладал вполне себе активным Даром. С другой стороны — здесь нечему удивляться. Он же потенциальный Лорд Магии. А с другой стороны, может, это обычная трансфигурация? Беспалочковая… Угу. Гарри поскрёб затылок, вздохнул и, отбросив ненужные сейчас размышления, углубился в изучение Кодекса. «Лорд Магии, Салазар Слизерин»… — Том с трудом удержал бушующую дурную силу, которая рушила всё, за что он ещё цеплялся, за свои не раз уже подвергавшиеся сомнению убеждения в собственных исчерпывающих знаниях. Нет, он знал о существовании этого статуса, который не зависел от желаний обычного мага, а определялся Родовой принадлежностью. Однако он никогда не мог понять, как достичь этого статуса, о котором с придыханием и завистью, но крайне неохотно говорили британские маги, и с величественным видом — русские или восточные волшебники. А потом неожиданно забыл обо всём лишнем и ненужном ему, полагая, что уже достиг гораздо больших высот, чем какой-то там непонятный Лорд Магии. И лишь сейчас, когда его разум снова стал кристально чистым, а память, более менее, цельной… Том мотнул головой, потёр шею и скривился, от пульсации в висках. Фестралье дерьмо! Сколько раз за последние дни он думал, что уже всё, что вся его жизнь как на ладони, но начинался день, и снова что-то этакое всплывало из глубинных тайников памяти. — Дважды — в твоем прошлом и моем будущем — мы встречались, и дважды мне не удавалось убить тебя, Гарри Поттер. Как ты сумел уцелеть? Расскажи мне. Реддл посмотрел на Поттера, погрузившегося в изучение Кодекса. В его памяти неожиданно всплыла беседа с мальчишкой, напоминающая сон, мираж. В сущности, так оно и было, ведь это были воспоминания оттисков его души, которые не смогли обрести плоть и влившиеся в основную часть, так сказать, после разрушения их вместилищ. Впрочем, это было не удивительно. Ни философский камень, погоня за которым принесла лишь разочарование и смерть Квиррела, которая странным образом задела его, ни даже магическая и жизненная сила соплячки из семейства Предателей крови не смогли бы помочь ему возродиться. И уж тем более ничто не помогло бы ему уничтожить ребёнка, будь он хоть трижды великим, если этот ребёнок принадлежал к Роду Некромантов и… к Роду… А ведь Поттер не просто Глава, он — судя по горевшей печати — Лорд Магии! Невероятно! Идиот! Совершенно забыл, вернее «отщипнул» нужный кусок памяти и закупорил её в… Том, на секунду задумался. Выходило, что приличный пласт «детских и юношеских» знаний странным образом затуманился и покорёжился после создания вместилища из… кольца-артефакта собственного Рода. Да это же родовая магия шарахнула ему по мозгам откатом, а он абсолютно этого не понял. Уничтожил родную кровь, после того как признал… Магия Хогвартса, отнюдь не была к нему враждебной, и вполне возможно пыталась «достучаться», но он наглухо закрылся, возведя в сознании не один и не два круга обороны. Мысли снова начали путаться. Том выругался на парсентанге и тут же задохнулся от боли в висках и груди, но тут же прохладная волна окатила его с головы до ног, и он облегчённо выдохнул. Боль, пронзавшая черепную коробку и обжигавшая внутренности, схлынула под напором знакомой уже магии. Поттер. — Давайте уже продолжим заниматься решением нынешних вопросов. А к анализу собственной памяти и поступков, вы вернётесь, как только полностью восстановитесь, —спокойно произнёс Гарри и, вызвав Добби, распорядился принести что-нибудь перекусить и укрепляющее зелье. На журнальном столике тотчас появились блюда с пирожками и пирожными, ваза с фруктами, чашки и дымящийся пузатый чайник. Отдельно на подносе стоял стакан с водой и маленький флакончик с притёртой крышкой. Гарри поблагодарил расторопного домовика и, сдвинув кипу бумаг в сторону, дабы не отвлекаться от рабочего процесса, приманил к себе чашку, уже наполненную ароматным чаем, пирожок и пару персиков и кивком предложил Мраксу последовать его примеру. Что тот и сделал. С наслаждением потягивая ароматный чай и рассеянно скользя взглядом по всё ещё неразобранным бумагам, сложенным аккуратной стопкой с краю стола, Гарри заметил странное свечение. Неужели он пропустил одно из поздравлений, которыми его буквально завалили друзья? Вроде бы, все ребята прислали свои пожелания. Отодвинув в сторону два скрученных старых пергамента, он взял свиток, туго стянутый жгутом и опечатанный гербовой печатью… Гринготтса? Именно она и мерцала, привлекая к себе внимание. — Обычно так светится гоблинское письмо, когда время на ответ почти закончилось, — пояснил Том, запивая ароматным чаем вкусные пирожки и жмурясь от удовольствия. Гарри вздёрнул брови и, кивнув в знак благодарности за пояснение, быстро развернул пергамент, предварительно наложив на него чары распознания. Руны-ключи тут же засияли по всему периметру. Уважаемый лорд Поттер! В соответствии с ранее достигнутыми договоренностями между вашим родом и уважаемым председателем ордена «Сопротивление», мы рады сообщить, что на счёт ордена будет ежемесячно перечисляться сумма в размере ста пятидесяти галлеонов. Если у вас есть какие-либо пожелания относительно изменения суммы пожертвования или других пунктов Контракта, который был заключен между вашим родом и Великим магом — мировым достоянием магического сообщества, не одно десятилетие посвятившим себя служению всем магам и волшебницам, — пожалуйста, сообщите нам об этом в ответном письме. Свои пожелания мы рекомендуем оставить ниже. С уважением, гоблин Крюковак. — Непременно будут пожелания… — прошипел Гарри. В его памяти промелькнули воспоминания о внушительной сумме, перечисленной на счета какого-то непонятного ордена, возглавляемого, без сомнения, белобородой вошью с колокольчиками. Зло поджав губы, Гарри, решительно разорвал писульку, сложил вместе деактивированные половинки, перечеркнул крест на крест и приписал: Своей Волей и от имени Рода Поттер, Контракт разрываю! И шлёпнул печать. В оттиск он вложил столько магии, что тот ярко засиял и скрученные половинки пергамента с хлопком исчезли, оставив после себя лишь серебристое облачко. А чтобы убедиться, что всё случилось правильно, так как практического опыта в таких делах у него не было, Гарри взмахнул волшебной палочкой, призывая контракт. Через несколько секунд в глубине кабинета, где была сложена кипа разных старых свитков, извлечённых из сейфов отца и деда, но так и не изученных должным образом, послышались шуршание, шорох, скрежет и хлопок чего-то упавшего на пол. И вот в его руку влетел свиток. Половинки сургучной печати, ранее целой и скреплявшей свиток, теперь висели на двух половинках шнура-перевязи. Потускневший текст, написанный убористым почерком, заверенный К.Г. Поттером и ещё одной длинной витиеватой подписью без расшифровки, оказался перечеркнут, а оттиск и магическая подпись лорда Поттера, Г.Дж., ярко сияли сумеречным чёрным светом. Вот и отлично! — И чем же тебя так разозлили гоблины, что ты отправил их послание без совы и портальных ларей? — полюбопытствовал Мракс, криво ухмыляясь. — Тем, что воображают, что мне больше не на что потратить семейное золото, кроме как на нужды Дамблдора! — Гарри потёр руку, которую несколько секунд назад обожгло болью, да и внутри, словно струна лопнула. Ещё одно подтверждение, что Контракт прекратил своё существование. Отсюда и неприятные ощущения, и небольшая потеря магической энергии. Вопрос в другом: почему так долго ожидался ответ? С прошлого лета оно здесь точно не валялось. А значит, этот Крюковак, кем бы он ни был, как-то узнал о новом главе Рода Поттер и решил воспользоваться случаем, чтобы обмануть малолетку. Или это с подачи Дамблдора? А он откуда мог узнать? Гоблины настучали? — А ещё тем, что пытались меня надуть… В ответном письме они жаждали получить пожелания! Как же! Да стоило мне только что-то написать на их пергаменте со скрытыми рунами, так сразу же активируется Контракт, с податью... какой-то наглой вше! Придётся потом с мясом его разрывать! Гарри замолчал и размеренно подышал, усмиряя неожиданно накатившую ярость. Вот же суки серошкурые! Ну ничего, дайте только время… — Ещё и Контракт разорвал? — Мракс склонил голову и, задумчиво прищурившись, кивнул. — Видимо твоя воля, сила и статус оказались сильней и выше чем у подписантов. И кто же они, если не секрет? Твой отец и Дамблдор? — Дед и какой-то бесфамильный с длинной витиеватой подписью великий маг, в простонародье без сомнения именуемый Дамблдор… Только вот что непонятно, — быстро справившись со злостью, Гарри озадаченно потёр лоб. — В письме говорилось о сумме в сто пятьдесят галлеонов, ежемесячно перечисляемой на счёт какого-то ордена в соответствии с контрактом. Однако, согласно выпискам, за пару лет было перечислено более миллиона галлеонов. — Главное, чтобы сумма была не меньше. А то, что она оказалась больше, — это, видимо, желание благодетеля, — с иронией заметил Мракс, откинувшись на спинку кресла. — Однако тебе не стоило ссориться с гоблинами. Они существа крайне обидчивые, злопамятные и болезненно гордые. Если гоблин был один во время обратного прилёта твоего ответа, то тебе повезло. Но если свидетелей его фиаско в облапошивании мага, и щелчка по носу, было много, то ты вскоре ощутишь на себе всю полноту их недовольства. Нет, ничего смертельного не произойдёт, древний договор между нашими народами не позволит вредить физически или материально, но ничто и никто не запретит им заниматься крючкотворством. В результате тебе придётся дольше ждать приёма у поверенного или ответов на запросы. — Будут создавать мне проблемы, я просто перестану держать у них золото, — раздраженно дёрнув плечо, отрезал Гарри. — По своей воле, да без вреда самим себе, не получится ни у тебя, ни у гоблинов. Одно дело, когда род прервался, и сейф закрылся сам собой из-за того, что в нём закончилось золото и нечем платить за аренду. Но совсем другое — проявить инициативу… Вообще, никто, кроме нескольких ответственных представителей, не знает всех подробностей Договора, подписанного сторонами для заключения перемирия, невыгодного для обоих народов. Однако каждый образованный маг в курсе, что иметь счёт в Гринготтсе — это не привилегия или демонстрация статуса, а обязанность и тяжелая ноша, — Том мрачно усмехнулся. — Те, кто не имеет хотя бы малюсенького счета в банке, не могут ничего купить в магических торговых лавках. Не имеют возможности лечиться, учиться в Хогвартсе, работать, а также приобретать порталы для перемещений в другие города или страны… Словом, они оказываются на задворках жизни. Несведущий в реалиях маг не понимает, почему среди нас так много нищих, хотя у нас есть способности… задурить голову, например, какому-нибудь богатому магглу, обчистить, поменять бумажки на золото и жить в своё удовольствие. Страх наказания? Ерунда. Просто, согласно закону, один маг за всю свою жизнь не может обменять в Гринготтсе больше чем пятьсот фунтов. А что такое пятьсот фунтов в разрезе целой жизни? Пшик. А вот драгоценные камни и не очищенное золото в цене, и с удовольствием принимаются гоблинами. Однако и здесь свои нюансы, ограничения и особый контроль. — А почему маги не могут купить еду или некоторую одежду в обычном мире? Что этому мешает? — Маги могут очень многое, — произнёс Мракс, с удовольствием надкусывая румяный пирожок. — но всё что выросло и бегало за пределами магических источников, для нас совершенно бесполезно. Пустышка, набивающая желудок. А для генерирования и восстановления магии нужна определённая энергия. А некоторым существам, например, оборотням, которых Дамблдор и его сторонники превратили в бесправных тёмных тварей, даже изредка питаться маггловскими продуктами крайне вредно. Медленно пережевывая персик, Гарри с интересом слушал Мракса, удивляясь, что раньше ему никогда не приходили в голову такие простые, но в то же время глобальные вопросы. Хотя они с ребятами много чего изучали и обсуждали, но такие, казалось бы, обыденные темы никогда не затрагивали. А ведь должны были, поскольку это касалось магглокровок и полукровок. Видимо никто из ребят не столкнулся с проблемой нехватки денег. Или родители не тревожили их взрослыми проблемами. Надо будет прояснить этот вопрос. Сам-то он, когда озаботился приведением себя в должный вид, обменивал галлеоны на фунты, чтобы купить в обычном мире нижнее бельё и носки. Всю остальную одежду он приобретал в магических лавках. Выходило, что не только чистокровных чад нельзя отдалять от магических источников, но и взрослым крайне не рекомендовалось селиться в маггловском мире и питаться их едой. Как всё сложно… — Оборотням вообще нельзя долгое время находиться вне магической зоны. Это опасно как для окружающих, так и для них самих. Жизнь вдали от источников магии негативно сказывается на психике оборотней, делая их особенно агрессивными. Кроме того, это может привести к естественному или искусственному сокращению жизни и сильному ухудшению здоровья, — Мракс доел пирожки, допил чай, вытер рот и руки влажным полотенцем и кивком поблагодарил то ли эльфа, то ли самого Гарри. Затем он постучал по исписанному пергаменту. — Возвращаясь к гоблинам... Один из пунктов Свода гласит, что среди педагогического состава обязательно должен быть представитель народа гоблинов. Это требование связано с тем, что в Хогвартсе должны были обучатся не только дети магов, но и магических существ. Для этого был создан специальный учебно-жилой комплекс, удобный и безопасный. В свитке есть сноска на Кодекс. Видел схемы? Озадаченно нахмурившись, Гарри покачал головой и начал перелистывать тяжёлые страницы. Мракс, не мешкая, пересел ближе, прихватив стул, стоявший у одного из секретеров, надел перчатки и начал помогать, тихо бормоча что-то себе под нос. Искомые схемы нашлись в конце фолианта. В течение нескольких часов Гарри с Мраксом внимательно изучали не только схематичные изображения Хогвартса и окрестностей — тонко и подробно прорисованные, сравнивая их с сохранившимися постройками, но и статьи Кодекса, оказавшимся больше, чем обычной Историей. Разбавляли работу не только обсуждениями прочитанного и изученного, но и короткими трапезами, ибо Мраксу нужно было принимать лекарство по расписанию и также по расписанию питаться. Новой информации, отсутствовавшей в «Истории» из библиотеки Лонгботтомов, оказалась масса. И все эти изменения, судя по всему, происходили очень постепенно и незаметно, как и корректировки, вносимые в каждое новое издание «Истории». И все изменения были отнюдь не в лучшую сторону. Например, введение немедленного распределения нарушило устоявшуюся, многовековую практику, при которой все студенты первые полгода обучались вместе. За это время они не только проявляли свои способности, но и получали базовый уровень знаний, необходимый для дальнейшей успешной учёбы. Именно для сопровождения нераспределённых учеников, избирались два старосты из числа старшекурсников. А вовсе не для «надзора» за остальными старостами. Помимо множества отменённых или изменённых правил, обязанностей студентов, профессоров и служащих, а также замены понятий, например, обычный управляющий хозяйственной частью, со временем преобразовался в директора имевшего кучу прав, но, судя по Дамблдору, никаких обязанностей, ещё исчезла целая башня. Седьмое учебное крыло предназначалось для обучения и проживания детей магических существ и находилось в лесу, в нескольких сотнях ярдов по диагонали от внешних ворот — тех, чьи столбы венчали деревянные скульптуры вепрей, и к удивлению Гарри, совсем недалеко от логова акромантулов. Соединялась башня с основным замком не только каменным трактом, но и подземными и портальными переходами. Да и вообще, чего-чего, а подземных ходов и порталов на громадной территории было больше трёх дюжин.   — Логично. Если гоблинята… или как там называются дети гоблинов, должны обучаться в Хогвартсе, то кто-то из профессуры этого народа обязательно должен преподавать. Всё как обычно, остался только результат, то есть не затёртый временем пункт закона, а причина забылась или видоизменилась кому-то в угоду. И страх потерять сейф в Гринготтсе, как сказал профессор Флитвик, тут совсем не причём. Тем более, «потерять» по собственному желанию, его невозможно, — кивнул Гарри, неожиданно задумавшись о вопросе, сознательно ли Флитвик ввёл его в заблуждение, или по незнанию. — Или взять тех же старост школы. Гарри покачал головой. Современная «История Хогвартса» — это просто сборище откровенно лживых, недостоверных или искажённых фактов и законов, благодаря которым и появился директор, подобный Дамблдору, считавший себя местным божком, восседавшим на позолоченном троне и высокомерно-снисходительно глядящий на всех, как на собственных слуг и рабов. — Сейчас это не столь важно, — Том, помассировав переносицу, с сожалением закрыл Кодекс, ибо от усталости мозги отказывались работать и посмотрел на Поттера. Прикрыв глаза, тот откинулся на спинку кресла и казалось заснул, таким размеренным стало его дыхание. Хотя это вряд ли. Мальчишка отлично умел держать себя в руках и внешне выглядеть абсолютно спокойным. Только глаза выдавали бушующие внутри эмоции. Удивительно. В этом они тоже были очень похожи. Как такое вообще возможно? — Ты уверен, что именно сейчас стоило открыто выступать против правил, установленных Дамблдором? — Если бы ситуация была похожа на прошлогоднюю, я бы не стал открыто вмешиваться. Нас с ребятами всё устраивало. А со всем остальным можно было начать разбираться чуть позже. Однако в этот раз всё иначе. Одновременно на должность младших наставников назначают предателя крови и грязнокровку, — произнёс Гарри, потягиваясь и потирая лицо ладонями, пытаясь разогнать сон. В который раз за последние несколько часов ощутив движение магии, он покосился в сторону своеобразного тук-тук, и кивнул в ответ. Интересно, когда Мастер собирался выйти из тени? — Так что, да, я уверен. Том открыл было рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул и нахмурился. Он — что, волнуется за мальчишку? С чего бы… Уж не проведённый ли Поттером ритуал всему виной? Уж чем-чем, а человеколюбием он никогда не страдал. — Прежде чем привлекать внимание к главенствующему титулу, тебе следует воспользоваться тем, что уже есть, — произнёс Том, указывая на лежащий на столе Кодекс и Свод и нахмурился. Вот какого вшивого нюхлера он пытается сделать? — Я имею в виду, заручиться поддержкой всех факультетских старост, старост школы, большинства студентов Гриффиндора и председателя Совета попечителей. Кстати, почему ты обратился к Фаджу? Неужели за время твоего пребывания в Хогвартсе, ни один из старых пней ни разу не посетил школу? А Малфой потерял хватку и не влез в попечительский Совет? — Вряд ли Малфой ответил бы мне на письмо, — с усмешкой сказал Гарри, прикрывая ладонью смачный зевок. — А никого из пней я не видел и не знаю. Можно было, конечно, связаться с целителем Сметвиком… Помнится, он грозился заставить председателя Совета попечителей оторвать свой зад от мягкого кресла и начать выполнять свои обязанности. А именно — проверить деятельность школьной колдоведьмы на предмет бесконтрольного спаивания детям всякого рода вредных зелий. — И, заметив вопросительный взгляд Мракса, пояснил: — Например, восстанавливающего. — Если закон не изменился со времён моей молодости, и будет доказано, что несовершеннолетних поили без веской причины, то вашу колдоведьму ждёт большой штраф, лишение прав на лечение и даже заключение в Азкабан. Однако это в худшем случае. Что же касается Малфоя… Он бы сначала поторговался, определил бы цену своей помощи, пусть даже незначительной, убедился бы в твоей… неизменной лояльности в будущем, но ответил бы, — с лёгкой ухмылкой произнёс Мракс. — Малфои славятся своим стремлением собирать всё самое интересное и полезное для себя, а также любят быть в курсе событий. — Именно поэтому я решил обратиться к министру. Не желаю тратить время на излишние политесы и объяснения. — Малфои всегда чтили старые традиции... Но думаю, вряд ли поддержат возрождение прежних правил именно в этом ключе. Люциусу определённо не понравится утверждение, что с его талантами, ему самое место было на Хаффлпаффе, — задумчиво кивая и криво ухмыляясь, произнёс Мракс. — Ну, Драко неплох в зельях… — А Люциус в зельеварении, чарах и трансфигурации… Дело не в этом, — Том похлопал рукой по закрытому Кодексу. — Распределение по факультетам осуществлялось в соответствии с уже раскрытыми Дарами и ярко выраженными талантами прикладного характера. Умение убеждать, зарабатывать деньги и обладать красноречием — это таланты несколько иного рода. Хотя у Люциуса были неплохие задатки бойца и по старой градации он попал бы на Гриффиндор. Весь смысл распределения по факультетам заключался в помощи детям максимально раскрыть свои способности. Нас слишком мало, чтобы пренебрегать тем, что перешло к нам от более старательных предков. Раньше, из Хогвартса выходили талантливые алхимики, создатели заклинаний и зелий, строители и художники, искатели, исследователи и охотники. А также фермеры, травники, аптекари… — Том запнулся и вздохнул, уставившись в пространство ничего не выражающим взглядом. — А последние столетия у нас наблюдается феноменальный застой. Мы словно застряли в болоте и потребительски эксплуатируем достижения прошлого… — Что весьма прискорбно. Однако хорошо, что кто-то начинает осознавать всю степень своего заблуждения и начинает задумываться о будущем, не только лично для себя, но и для Магии в целом. Мастер Джулиано к вашим услугам, — раздался мягкий голос, и в дальнем углу кабинета тени расступились, открыв взору Гарри и ошеломлённого Мракса, как всегда безупречно выглядящего вампира. Отвесив элегантный поклон, он опустился в кресло и изящно закинул ногу на ногу. — Хотя до меня доходили слухи о попытках вернуться к истокам, но они не привели ни к чему, кроме незначительного движения и поднятия со дна мутной взвеси. Но тот факт, что начинателем конструктивной волны, станешь ты, Гарри, мне не очень нравится. Мистер Мракс прав, что не одобряет твой план засветить главенствующий титул. Поскольку совершенно очевидно, что Лордов Магии и всех тех, кто радел за сохранение собственных корней и древних знаний, планомерно уничтожали. Кстати, — продолжал ошеломлять Мастер Тома, не давая Мраксу возможности осознать не только увиденное, но и проанализировать услышанное, — несмотря ни на что, вы всё ещё являетесь потенциальным Лордом Магии. Я вижу тусклый оттиск на вашей ауре, мистер Мракс. К слову, несвойственное вам проявление заботы о безопасности Гарри абсолютно не связано с Ритуалом. — Вот как? — с интересом произнёс Том, сложив руки на груди он сосредоточил всё своё внимание на Мастере. Удивлённо приподняв бровь, Гарри с любопытством взглянул на вампира, хмыкнул и посмотрел на Мракса. Он ощутил лёгкое волнение Тома, которое, скорее всего, было вызвано словами Мастера, а не его неожиданным появлением. Что, впрочем, неудивительно, если вспомнить, как он сам отреагировал при первой встрече. Казалось, Мастер одним своим присутствием и аурой способен успокаивать окружающих. Ну или подавлять. — Именно. Певереллы и Слизерины только на моей памяти трижды состояли в партнёрских отношениях. Причем ни разу за всю историю существования Родов, не смешивали кровь и магию. Этот… — Мастер задумался, пощёлкав пальцами в поисках подходящего слова, — рекомендованный запрет был записан в родовой гримуар Певереллов. Наверняка и Слизерины оставили подобное наставление для своих потомков. Их Дары были слишком сильны и необходимы, и смешение, объединение и видоизменение подобных талантов можно без преувеличения назвать преступлением перед Магией Родов. А вот партнёрский союз дополнял и увеличивал силу, и потому их совместные деяния, дошедшие до наших дней, всё ещё удивляют и восхищают. — Хогвартс? — спросил Гарри. — И он тоже, — с улыбкой кивнул Мастер. — Школу строили два партнёрских союза: Певереллы и Слизерины. Гриффиндор, Хаффлпафф и Рейвенкло. Из них только Ровена была замужем за магическим партнёром — братом близнецом Хельги, Хоуком. Кстати, Гарри, я не рассказывал тебе раньше… как-то не было повода, но василиск, которого ты убил на втором курсе, вероятней всего принадлежал роду Певереллов. Именно твой род занимался их разведением. Что касается Слизеринов, то они предпочитали более быстрых и опасных хищников. — Мантикор, — задумчиво кивнул Мракс и прикрыл рот ладонью, пытаясь скрыть зевок. — Но почему тогда среди основателей Хогвартса известны только четверо? А... вероятно потому что в последствии они стали ещё деканами, и профессорами, потому-то их имена и не стёрлись со временем. А Певереллы имеющие в своём наследии Дар Некромантов не отличались излишним желанием общения и человеколюбием. — В том числе и это, — кивнул Мастер с удовлетворённой улыбкой, явно наслаждаясь беседой с умным и понимающим собеседником. Гарри хмыкнул от подобной демонстрации довольства, при этом ощущая те же самые эмоции, что и Мастер. Общение с Мраксом действительно было приятным, особенно когда тот перестал истерить. Отсюда вопрос: как умудрился умный маг, превратиться в нечто непонятное? Гарри потёр виски и вздохнул. Как много проблем и вопросов. Но с этим пусть взрослые разбираются… — К моменту объединения Лордов Магии в союз вынужденных строителей, — между тем продолжал вампир, переведя внимательный взгляд с Гарри на Тома, — Певерелл обладал двумя активными Дарами — Некроманта и Химеролога. На мой взгляд, это самое убойное сочетание талантов. Тем более что он уже более двухсот лет общался только со своими творениями и не выносил людей, магов и прочих смертных, воспринимая их как низшую форму жизни. К сожалению, без твоей активной помощи, Гарри, некоторые проблемы решить не получится, — без перехода произнёс Мастер, в который раз демонстрируя, что для него мысли Поттера не являются тайной. И как подозревал Гарри, мысли любого другого разумного существа. Какой бы защитой те не обладали. И эти подозрения совсем не раздражали его и, конечно, не злили. — Вы имеете в виду возвращение на Британские острова ещё одного Лорда Магии? — спокойно произнёс Гарри, переведя взгляд на Мракса, который почему-то выглядел очень напряжённым, и пожал плечами: — Не имею никаких возражений. Я собираюсь жить очень долго, и ни мне, ни моим потомкам не нужны лишние враги и проблемы, в виде клейма за нарушение обязательств, присущих моему нынешнему статусу. Так что да, я согласен помочь возрождению Рода Слизерин и всячески способствовать возвращению Лорда Магии Слизерина. После этих слов двух Лордов Магии — действующего и потенциального — на пару секунд окутало серебристое облако. А широкий рунический браслет, появившийся у Гарри в момент становления его Лордом Магии, на мгновение проявился и приковал к себе внимание Мракса и Мастера. Но если вампир знал, что означал этот нерукотворный символ, который не был скрыт одеждой, поскольку Гарри предпочитал ходить дома в футболке и брюках, то Том понятия не имел, что это было. Однако, судя по его задумчивому выражению лица, сменившее ошеломлённое, очень скоро тайна перестанет быть таковой. — Поздравляю вас, господа, с обретением друг друга в качестве союзников, — с улыбкой произнес Мастер. Он достал из кармана продолговатую фляжку и наполнил тёмно-бордовой жидкостью высокий серебряный бокал, незамедлительно поданный домовиком, как и закуски с чаем, возникшие перед Гарри и Томом, и поднял, в знак поздравления. — Это и ваше потенциальное партнёрство изрядно поможет вам на начальном этапе. Тем более, что, насколько я знаю, Домен Слизеринов схлопнулся, и на его восстановление потребуется прорва сил и времени. Однако, Гарри, как бы я ни был доволен сложившейся ситуацией, впредь не спеши с оглашением вслух своего решения. В ответ на мягко сформулированный упрек Гарри пожал плечами и, прикрыв ладонью очередной зевок, с легкой иронией посмотрел на неожиданно довольного Мракса. — Как говорится, иногда приятно и полезно для организма сделать гадость ближнему своему, — увидев нескрываемое удивление на лицах Мастера и Мракса, Гарри весело усмехнулся и пояснил: — Судя по недавнему светопредставлению, не только я выразил готовность помочь, но и мистер Мракс ясно дал понять своё согласие. Иначе Обязательство не закрепилось бы. А это открывает некоторые… перспективы. Во-первых, кое у кого не останется времени на всякие глупости, зато появятся обязанности, игнорируемые ранее. Мракс, испытавший за последние часы, казалось, все возможные ощущения и чувства, которые только может испытывать живое существо, со стоном откинулся на спинку кресла и тихо выругался на парселтанге. Он мрачно взглянул на ухмылявшегося вампира, чтоб его… но нет, об этом даже думать не стоило, затем с раздражением посмотрел на веселившегося мальчишку, который, не замечая его недовольства, продолжал печатать слова, словно клеймя его тело. — Возвращение, обретение имени и статуса напрямую связаны с необходимостью продолжить Род, — насмешничая, Гарри поднял указательный палец вверх. Он с трудом сдерживал смех, настолько забавным было выражение лица обычно высокомерного Мракса. Однако, быстро вернув себе серьёзность, соответствующую ситуации, Гарри сказал: — Кстати, во время проведения ритуала исцеления я почувствовал, будто к чему-то подключился. Значит ли это, что через себя… — Да, — серьёзно и задумчиво кивнул вампир, потирая подбородок, внимательно глядя на Тома и морщась. — Я отчётливо вижу тонкую нить, связывающую вас, мистер Мракс, с вашим Камнем Силы. А ты, Гарри, стал своеобразным проводником. Чего даже в теории просто не могло быть. Однако это произошло, и нам остаётся только удивляться твоим возможностям. Теперь нужно найти сердце Рода Слизерин, что скажу дело крайне сложное. Даже при знании нахождения точки возникновения Домена. — А вы его знаете? — переглянувшись с Томом, и не прекращая медленно пережевывать кусочек сочного яблока, Гарри заинтересованно подался вперёд. — Его и ты знаешь. — М? — Из-за того, что на заре становления Главы будущих великих Домов стали магическими партнёрами, то и Домены они создали на одном векторе. То есть один из портальных выходов одного Домена является своеобразной точкой входа в другой Домен. — Запретный лес! Мои кентавры перемещаются в чащу Запретного леса! — воскликнул Гарри. — Именно так. И… О… — Мастер внезапно сменил расслабленную позу на готовность к бегству, мгновенно переместился в затенённый угол кабинета. С усмешкой глядя на изумлённых собеседников, он пояснил: — Сюда направляется крайне раздражённая особа. Поверьте моему богатому опыту, не стоит спорить с дамами, особенно когда они не в духе. Когда дверь кабинета открылась, Гарри и Том уже были одни. — Так… что же это такое! — воскликнула целительница, всплеснув руками. Она, надо сказать, тоже не с постели встала. Судя по её усталому лицу, небрежной причёске и закатанным рукавам тёмного платья, которое, как не раз замечал Гарри, Элли надевала только когда спускалась в зельеварню, она только что закончила возиться с зельями. — Гарри! — Доброй ночи, моя дорогая мисс Элли, — стремительно поднявшись с кресла и подойдя к целительнице, Гарри коснулся ее руки лёгким поцелуем. — Прошу прощения за долгие посиделки, но мы уже расходимся. А чтобы смягчить ваш гнев, спешу сообщить, что мы с домовушкой проследили, чтобы мистер Мракс принял все необходимые зелья. Не так ли, Монни? — Именно так! — подтвердила домовушка, появившись рядом с креслом, из которого успел подняться Том. — Хозяин Харвольд, Монни перенесёт гостя хозяина в его спальню? — Конечно. Спокойной ночи, — кивнул Гарри, подхватывая Элли под локоть. — Доброй ночи, мисс, — вежливо поклонился Том целительнице. И прежде чем его окутал вихрь эльфийской магии, перенося в спальню, он взглянул на Гарри и добавил: — Завтра продолжим. — Если вы и завтра собираетесь засиживаться до трёх утра, то я категорически против! И прослежу, чтобы вы не смели и дальше нарушать режим! Провожая «даму не в духе» к её покоям Гарри согласно кивал и добросовестно угукал в нужных местах, сам же попытался обдумать всё что сегодня услышал, но вскоре понял, что затея была бессмысленна, так как сон буквально рубил с ног. Распрощавшись с Элли у дверей её комнат, на прощанье уверив, что постарается больше так долго не засиживаться. Однако увы-увы, обещать не может, потому что дел очень много, а времени до первого сентября осталось мало. С этими словами Гарри аппарировал в свою спальню. Но заснуть сразу же ему не удалось. Сначала он принял быстрый душ, а затем прилетела министерская сова с письмом. В послании от Фаджа говорилось, что просьбу Гарри он выполнил, и приглашает его на встречу завтра в десять часов, чтобы обсудить все детали. Уже засыпая, Гарри попытался определить для себя приоритеты. Прежде всего, ему нужно было выработать стратегию и тактику, которые помогут отстоять свои требования. Как бы ни было увлекательно изучать всё, что связано со Слизеринами, это не могло затмить главного. Ведь до того, как Том станет Главой Рода, ему необходимо полностью восстановиться. И это, не считая предстоящих поисков Камня Силы. А возвращение в Хогвартс уже не за горами.