Глава 8

Вернувшись из Министерства, Гарри пару часов посвятил детям, потом пообедал в гордом одиночестве в своём кабинете, потому что все домашние и семейство Крег, приехавшее утром, отправились в деревню валькирий, а Мракс, несмотря на приглашения, никогда не присоединялся к редким общим трапезам и засел за письма. Но едва Гарри вывел приветствие первому адресату из списка, рекомендованного Фаджем, озадаченно нахмурился. Оказалось, он понятия не имел, где устроить встречу со всеми сразу. Приглашать их к себе было бы… неуместно. Поразмышляв минуту, Гарри решил обратиться к единственному взрослому, которому, как бы странно это не звучало, мог доверять, помимо Мастера-вампира, конечно. Тем более после ритуала Очищения с Мраксом они ещё не встречались. Чем не повод для начала разговора? К тому же, Гарри скоро в школу, а самое малое через месяц - полтора, Мракс полностью войдёт, так сказать, в свой возраст, поэтому настало время показать ему все беседы с министром и главой Отдела тайн, которые так или иначе касаются его. Это было важно для принятия правильного решения. Ведь Мракс не отступится от своих убеждений, принципов и власти. А чтобы история первого противостояния не повторилась, нужно было объединиться с нынешними власть имущими. Тем более министр совсем не против, о чем они с главой Отдела тайн не раз прозрачно намекали. Гарри велел эльфу пригласить Мракса в кабинет. А пока ждал, успел достать Омут памяти, выудить несколько воспоминаний о встречах с Фаджем и мистером Роуденом, немного подумав, добавить ещё случившееся при Ритуале Очищения и расставить фиалы с серебристой субстанцией рядом с артефактом. *** — Разумеется это «Приют странника», — едва Гарри изложил суть проблемы, незамедлительно сказал Том и, покосившись на Омут, закинул ногу за ногу. — Отправь эльфа к управляющему клуба с официальным письмом и мешочком с тысячей золотых. — А… — Гарри тут же вытащил из тайника небольшой ларец с печатями, сургучом, чудо верёвкой, взял один из чистых пергаментов, уселся за стол и вопросительно взглянул на Мракса. Том прищурился, сложил пальцы домиком и, потирая подбородок, сказал: — Пиши: Лорд Поттер желает забронировать номер на шесть персон для деловой встречи завтра, двадцать шестого августа в…? — В десять утра подойдет? — Более чем, — кивнул Мракс, не сводя глаз с Поттера. — Свяжи эльфийской нитью. Это сразу повысит статус отправления. Потом отправляй. Что касается писем Бири, Белл, Бегшот, Пруэтту и Малфою… Сначала поздоровайся с каждым по титулу: Бири, Белл и Бэгшот – мистер и миссис соответственно. К Малфою и Пруэтту обращайся «лорд». Потом кратко изложи причину встречи. Мракс поднялся, подошел к Омуту и, прежде чем вылить содержимое флаконов в чашу, добавил: — Не забудь упомянуть имена всех присутствующих, как того требуют правила… хорошего тона. Гарри кивнул, отложил свернутое послание Главе клуба и, взяв пять листов пергамента, снова задумался. «Кратко» — значит, нужно выразить суть. Ну… «В связи с назначением на должность старост Гриффиндора студентов, не соответствующих требованиям крови и магии…» Звучало как-то не очень. Гарри поморщился, покачал головой и задумчиво посмотрел на Мракса, опустившего лицо в Омут памяти. Вдруг ему пришла мысль: в письмах к потенциальным союзникам нужно изложить не просто суть встречи, а корень вопроса. Тогда даже малейший шанс, что кто-то откажется прийти, пусть даже из любопытства, исчезнет. Однако был один нюанс. Гарри долго работал над текстом. Переписывал его несколько раз, испортил кучу пергаментов. В конце концов решил не тратить время на «реверансы» и изложил суть вопроса сухо и лаконично. Когда Мракс закончил пересматривать воспоминания и устроился в кресле, настал момент обсудить нюанс. — Можно ли на пергамент наложить заклинания конфиденциальности? — спросил Гарри, устало потирая глаза и откидываясь на спинку кресла. — Можно, но лучше использовать связку из заклинаний Конфиденциальности и Неприкосновенности. Она будет действовать не только на приглашённых, но и на организатора встречи, — ответил Мракс, стряхнув с брюк несуществующую пылинку. Затем, склонив голову, добавил: — Я могу предложить текст и свой личный принцип соединения. — Чтобы лорд Малфой прочёл между строк? — спросил Гарри, криво усмехнувшись и кивнув в знак согласия. Почему бы и нет? Если Малфой будет знать, что за Поттером стоит его сюзерен, особо напрягаться не потребуется. — Вы чувствуете всех своих... адептов после ритуала? — Живых, — коротко ответил Мракс. Он пристально посмотрел Гарри в глаза, затем кивнул и качнул головой в сторону Омута памяти. — Если ты ждёшь объяснений, то я понятия не имею, что произошло во время ритуала. Мракс поднялся и направился к столу. — Смотри внимательно и запоминай, — выбрав чистый пергамент, он взмахнул волшебной палочкой. Пучок сияющих тонких нитей сорвался с её кончика и с легким шелестом опустился на бумагу. Через мгновение в углу появились руны, сплетённые между собой. Гарри моргнул. Это всё? — Формула проста. Главное — намерение и сила, вкладываемая в создание чар, — Мракс быстро записал текст, протянул лист и жестом предложил начать тренировку. После пятнадцати минут усердного изучения формулы под строгим контролем Мракса, заклинания Конфиденциальности и Неприкосновенности скрупулезно перенесены на пять пергаментов, которые были тут же отправлены адресатам. Как и письмо в «Приют странника». *** «Уважаемый лорд Пруэтт! Приняв на себя обязанности лорда Певерелла, я обнаружил, что несу ответственность не только за благополучие собственного Рода и его вассалов, но и Хогвартса. Изучив «Кодекс Школы Волшебства Хогвартс» — древний документ, за века изменённый до неузнаваемости, я обнаружил, что мистер Дамблдор, следуя своим собственным взглядам и желаниям, грубо нарушает, игнорирует или изменяет незыблемые правила и магические законы, установленные Основателями на территории Хогвартса. Что абсолютно неприемлемо. Великие представители моего Рода внесли значительный вклад в создание и развитие магической школы. В настоящее время я, как единственный действующий подписант под Сводом законов и правил, принимаю на себя ответственность за их соблюдение. На основании информации, полученной из надежных источников, я осведомлен о Вашей принципиальности и глубоком уважении к древним магическим законам. С Вашей поддержкой, поддержкой мистера Бири, мистера Белл, миссис Бэгшот, лорда Малфоя, приглашенных мной на встречу и других неравнодушных магов и волшебниц — будущих членов Попечительского совета, я намерен восстановить былую славу Хогвартса. Встреча состоится в «Приюте Странника» завтра, 26 августа, в 10:00 утра. С уважением и надеждой на продуктивное сотрудничество, Лорд Магии, Харвольд Певерелл (лорд Поттер, Гарри Джеймс) Пруэтт свернул пергамент, оглядел своих соратников, с которыми много лет пытался что-то изменить в Хогвартсе и, взяв бокал с коньяком, откинулся в кресле. — Что скажете, господа? — спросил он. — Полагаю, текст ваших писем идентичен моему. — Я пойду на встречу, — вздохнул Бири. — Нельзя упустить шанс сковырнуть Альбуса с его насеста и наконец заняться правильным образованием юных магов. И так потеряно много времени. Но, если честно, меня одолевают некоторые сомнения. Не в самом авторе, а в том или тех, кто стоит за ним. Вряд ли юный лорд мог сам наложить заклинания Конфиденциальности и Неприкосновенности на пергамент. Очень уж убойная комбинация. — Герберт, неужели ты рискнул прощупать чары? — с удивлением спросила единственная в их компании дама. Миссис Бэгшот посмотрела на смущённого Бири и покачала головой. — Ты и правда это сделал. — Старый дурак, — пробормотал Кассиус Белл. — И как ощущения? — с издёвкой спросил он. — Перед встречей с вами я выпил двойную дозу успокоительного, — Герберт передернул плечами. — Стоило мне лишь подумать, чтобы рассказать жене о принятом титуле Гарри Поттера, как меня накрыла волна ужаса. Перед глазами предстало видение: словно я вишу на цепях в узком и низком помещении. Паника охватила мгновенно. Вы же знаете, я боюсь замкнутых пространств. А тут ещё пол вдруг начал двигаться, и моё сердце чуть не остановилось, когда я увидел сотни блестящих змей. — Бири покачал головой и снова налил себе коньяка. — Анна была в ужасе, когда нашла меня на полу — белого, потного и холодного, — он замолчал, погрузившись в свои мысли и глядя в бокал. — Комбинация чар не только убойная, судя по рунам-связкам, но и весьма забавная, — задумчиво произнёс Пруэтт, осушив бокал коньяка. — Активация от намерения, это своеобразное предупреждение, чтобы не столкнуться с откатом за болтливость. И, Герберт, чары мог наложить только лорд Поттер-Певерелл. Подтверждение тому — магическая подпись и оттиск кольца, — поставив пустой бокал на стол, Пруэтт потер переносицу. — Юный лорд обратился к старой привычке, и это меня радует. Или, возможно, прислушался к более опытному советнику, что тоже замечательно. И я был бы рад познакомиться с ними поближе. — Невероятно, но я могла бы предположить, кто этот… гипотетический советник, — тихо пробормотала Бэгшот. Увидев вопросительный взгляд Игнатиуса, она пожала плечом и сказала громче: — Завтра на встрече мы вряд ли узнаем, с кем мальчик в тандеме. Уровень доверия недостаточен, и я как-то сомневаюсь, что ситуация изменится в скором будущем. Можно, конечно, вызнать. Лорд очень мал, и если пошел в папашу, то сдержанностью не одарён, — миссис Бэгшот сделала глоток чая, покрутила в руке маленькое печенье и отправила его в рот. — Я бы не стал так пренебрежительно говорить о юноше, — покачал головой Кассиус Белл. — Кэти о нём хорошо отзывается. Да, на первом и втором курсе Поттер находился под тотальным контролем Альбуса и его малолетних клевретов. Но уже на третьем курсе он мог избавиться от излишней доверчивости. А болтливым он никогда не был. — И тем не менее, ему не сравниться со взрослыми, — возразила миссис Бэгшот. — Четвёртый курс это наглядно показал… К тому же, Поттер попал под влияние Фаджа. Эта мокрица хуже Альбуса. Что до его болтливости… Напыщенное письмо-приглашение, где он козыряет своими правами… — И обязанностями. Я предлагаю вспомнить о собственных обязанностях, а не облизываться на права и наслаждаться привилегиями, — с недовольством произнёс Белл, глядя на единственную даму. — Нам нужно активней работать на благо Хогвартса и студентов. Не знаю, как вы, уважаемая Батильда, но я готов использовать возможности, которые предоставил лорд Поттер. — Говоря о привилегиях, ты намекаешь на мои книги? — миссис Бэгшот прищурилась и взяла ещё одно печенье. — В моем возрасте я могу влиять на умы молодежи только так. Не кипятись. Ничего плохого я не хотела сказать о юном Поттере. Он просто слишком молод. И если, вдруг, Альбус поспособствовал становлению его главой Рода, то... — Исключено! — резко махнул рукой лорд Пруэтт, обрывая Бэгшот на полуслове. — Что за предположения? Стать Лордом Магии и главой Рода — это не получить знание. Это нельзя выучить или освоить. — Давайте заранее решим, кого мы хотим видеть в своих рядах и среди новых профессоров, — продолжил Кассиус. — Кстати, тебе написал лорд Малфой? Он придет завтра на встречу? — спросил он, обратившись к Пруэтту. — На приглашение на сегодняшние посиделки он ответил отказом, сославшись на крайнюю занятость… — Слава Мерлину, — пробормотал Бири, скривившись. — Не желаю лишний раз видеть его самодовольную рожу. Конечно, его ум и изворотливость заслуживают уважения, но... Интересно, Поттер вообще понимает, кого пригласил? — А завтра обещал явиться, — Пруэтт проигнорировал ворчание Герберта и задумался о том, что следовало завтра взять несколько флаконов с успокоительными зельями. *** Чтобы осмотреться и настроиться, Гарри решил прибыть за час до встречи. Это оказалось верным решением. Из подпространства его вынесло в центр небольшой площадки, окружённой со всех сторон горами. — Лорд Поттер, прошу следовать за мной, — неожиданно раздался голос. В нескольких ярдах от него появился высокий маг в килте. Шагая за встречающим, Гарри не мог сдержать улыбку. Шотландцев в национальных костюмах он видел только на картинках, и наблюдать вживую за крупным мужиком в юбке оказалось весьма забавно. Путь занял минут десять. Сначала они шли по узкой тропе, выдолбленной в скале. Затем вышли на площадку и, переступив невысокий каменный порог, оказались перед массивными деревянными дверями с медными кольцами вместо обычных ручек. — Кабинет номер десять, — сказал сопровождающий, махнув рукой. Перед Гарри появилась бледно-золотистая стрелка. — Оплаченное договорное время — два часа. Когда подойдете к двери, откройте ее Алохоморой. По завершении встречи закройте дверь Коллопортусом. Это нужно, чтобы чары активировались под ваш вектор магии. Ничего сложного. Били — имя эльфа, который закреплён за вами на время встречи. Если нужно что-то принести — напитки, закуски или еду, зовите его. Оплата за еду и напитки будет выставлена в конце встречи, как и за дополнительные часы. Предварительно договариваться на продление не нужно. Просто не запирайте за собой дверь чарами. Каждый полный час сверх нормы — шестьсот галлеонов. Первые пятнадцать минут — бесплатно. Всё просто. Конфиденциальность гарантирована для всех участников встречи. До назначенного времени осталось несколько минут. Можете пока подождать в общем зале. Если будут вопросы, я с радостью отвечу. Что вам принести: воду, сок, кофе или чай? — Вишнёвый сок, пожалуйста. Сопровождающий жестом пригласил Гарри присесть. Поттер кивнул и направился в нишу справа, оглядывая зал, похожий на пещеру. В простенках между нишами — никем не занятыми, ярко освещенными или скрытыми серебристой вуалью — размещались облегченные доспехи с различными щитами и копьями со стягами. На стенах над нишами висели всевозможные мечи и разного вида топоры. А у большого камина, ярко пылавшего у дальней стены, стояли чучела двух горгулий, словно стражи на посту. Даже с расстояния в несколько десятков ярдов Гарри ощутил, что их неподвижные глаза буравят его взглядом, вызывая мурашки вдоль позвоночника. Понятно. Наверняка какие-нибудь чары. А заведение пользуется популярностью. Свободных ниш, похоже, всего две. Зато закрытых он насчитал больше десяти. Интересно, столкнётся ли он с кем-нибудь из посетителей, когда придёт время идти в кабинет? Хотелось бы избежать этого. Хотя сейчас вряд ли кто-то узнает в нём Гарри Поттера, потому что он полностью снял иллюзию, которую использовал в школе, постепенно ослабляя её действие. На пятый курс он пойдёт уже в своём истинном виде. Как и сейчас, скроет лишь магические татуировки на висках и завитке уха. После недолгих раздумий Гарри решил и шрам больше не «рисовать». Закинув ногу на ногу и сделав пару глотков сока, Гарри взглянул на стрелку, висевшую сбоку, и моргнул. Оказалось, на ней «бежали» цифры, отсчитывая минуты в обратном порядке. Удобно. Как-то неожиданно до встречи осталось всего десять минут. Что же, осталось допить сок и идти. Через семь минут Гарри чарами открыл кабинет с римской цифрой 10, окруженной витиеватыми вензелями, напоминающими растительный орнамент.  Круглый стол с массивными резными ножками, покрытыми рунами, возвышался в центре комнаты. Вокруг стояли удобные стулья-кресла с высокими спинками и широкими подлокотниками. Интерьер напоминал общий зал, но здесь не было ни ниш для ожидания, ни горгулий с доспехами и оружием. Вместо этого кабинет украшали высокие узкие окна-обманки, в которых размещались картины с изображениями мифических существ. В простенках висели рожки со свечами. В камине уютно горел огонь. Кстати, по пути сюда Гарри не встретил ни одного посетителя. Видимо благодаря каким-то чарам. Вчера они с Мраксом не только обсудили, как ему вести себя на встрече, и активировали последнюю ступень Партнёрских уз, но и скопировали некоторые страницы Кодекса. Получилась внушительная стопка — пять толстых томов серого цвета без каких-либо надписей. Мракс лично зачаровал обложку. Руны, врезанные в картон, сохранят книги лет на пятьдесят. Больше обычный пергамент просто не выдержит. Как только к книге прикоснётся маг, сразу же проявится название и содержание страниц. С этого момента фолианты становились именными. Гарри разложил книги на столе, напротив же своего места положил папку, с новыми контрактами и единственной копией Свода, вернее его перевода, который перекочует в руки Председателя Попечительского совета, а сам в ожидании, заложив руки за спину, повернулся к огню. *** Небо уже окрасилось золотом восхода, а в кабинете Главы рода Малфой горели свечи. На массивном столе, где обычно царил порядок, стояла почти пустая бутылка отборного огневиски, валялись флакончики из-под зелий, разбросаны пергаменты, лежали раскрытые фолианты. Хозяин кабинета, сидя в кресле, устало потирал глаза и медленно пил кофе из маленькой чашки. Покосившись на развёрнутый пергамент — приглашение Гарри Поттера на встречу, словно тот был ядовитой змеёй, Люциус в сотый раз выругался и сглотнул вязкую слюну. Его мутило. От спиртного, от вытрезвляющих и бодрящих зелий, от кофе и от страха, который он усиленно в себе давил. Годы, прошедшие после исчезновения сюзерена, пролетели, как один миг. Теперь… Люциус взглянул на часы, снова выругался и запустил руки в волосы, создавая ещё больший хаос на голове. Взяв послание и поморщившись от щекотки на предплечье, где до недавнего времени серела тёмная метка, а сейчас «ушла» внутрь, впечатываясь в ауру и, вызывая ощущения теплоты и сопричастности, Люциус в десятый раз прочёл приглашение и вздохнул. Откуда Поттер узнал о заклинаниях Тёмного лорда? И не просто узнал, а смог применить их так, что они подействовали на получателя так же, как в исполнении Оригинала. Разница была лишь в мягкости магии Поттера. Возвращение Тёмного лорда не вызывало сомнений. Это одновременно воодушевляло, вселяло надежду и тревожило — потому что сложно предугадать, каким он вернулся. Но несмотря ни на что, на его вспыльчивость, нетерпимость, жестокость, Тёмный лорд всё равно привлекал к себе мощной харизмой, острым умом и невероятной силой. Не могли же они с Поттером в самом деле заключить Союз? Это кажется ещё более невероятным, чем то, что пятнадцатилетний мальчишка стал главой Рода и Лордом Магии. Люциус одним глотком допил горький кофе и, свернув пергамент, снова поморщился. Это мордредово послание выбило его из колеи. В первые месяцы исчезновения Тёмного лорда Люциус жил в постоянном напряжении. И авроры, барракудой кружившиеся вокруг него в надежде на малейший промах, чтобы засадить в Азкабан, не были тому причиной. Он каждую минуту ждал вестей от сюзерена, думал, какие ощущения будет испытывать, когда получит хоть какой-нибудь знак от Тёмного лорда. Мысленно прокручивал каждое своё слово и движение, как делал всегда перед любыми встречами. Но ничего не было. Он расслабился, осознал, что теперь сам вершит свою судьбу. Много лет всё было предсказуемо. Но вдруг метка «ожила», потом полностью исчезла, и появились необычные ощущения, которые путали мысли и пробуждали давно забытые напряжение и ожидание. А вчера это послание. Когда он взял в руки свиток и его тело пронзил магический импульс, он, к своему стыду, перепугался и не сразу сообразил, что магия совсем не та. Люциус посмотрел на часы, устало провёл рукой по лицу и на пару секунд замер. До встречи с Поттером и четырьмя членами Попечительского совета оставался всего час, а он всё ещё не мог собраться с мыслями. Резко выдохнув, Люциус хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, решительно встал и стремительно покинул кабинет. Без четверти десять из подпространства на площадку ступил лорд Малфой. Ничего в нынешнем идеальном облике не выдавало ни бессонной ночи, ни излишеств в алкоголе, ни тяжелых размышлений и сумбур в мыслях. Едва перед Люциусом материализовался встречающий гостей маг в килте, как в пяти шагах слева и справа из водоворота аппарации на брусчатку вышли: миссис Бэгшот под руку с Кассиусом Беллом и лорд Пруэтт, придержавший споткнувшегося Герберта Бири. Возраст и лишний вес никому не добавляли изящества и легкости. — Доброе утро, господа. Прошу следовать за мной. Лорд Поттер ожидает вас в кабинете номер десять, — маг кивнул гостям и двинулся к узкой горной тропе. Господа и дама молча кивнули, переглянулись между собой и последовали за сопровождающим магом. Все пятеро бывали здесь и раньше, каждый в разный период своей жизни. «Приют Странника» был основан более пятисот лет назад, считался нейтральной территорией и потому идеальным местом для важных и конфиденциальных встреч. В этом месте древняя магия не угнетала, а дарила удивительное чувство покоя и даже эйфории. Маги шли по тропинке, погруженные в свои мысли. Но если бы кто-то осмелился, был достаточно силен или нагл, чтобы применить легилименцию, он бы обнаружил, что их мысли и эмоции удивительным образом сходились. Почти все, несмотря на некоторую неуверенность перед встречей с молодым магом, который неожиданно стал Лордом Магии, были полны решимости и искренне стремились к переменам в Хогвартсе, а значит и на островах. — О чём вчера договорились? — когда лорд Пруэтт поравнялся с ним, спросил Люциус, сохраняя маску равнодушия, хотя всё ещё пребывал в смятении, не зная, чего ожидать от Поттера, владеющего чарами Тёмного лорда. Игнатиус хмыкнул, взглянув на невозмутимое лицо Малфоя. Весь в отца. Только у того глаза светились жизнью, отражая его настроение и мысли. Он казался более дружелюбным. Хотя, возможно, потому что они с Абраксасом дружили в школе и пронесли эту дружбу через всю жизнь. Короткую жизнь для Абраксаса, к сожалению. — Мы собрали все ранние требования и наши предложения по реформе образования, — ответил Игнатиус. — Оказалось полезно возвращаться к старым записям. Несколько лет назад было меньше замечаний, чем за последние четыре года. Особенно по поводу принципа найма преподавателей. Вспомнили свои обязанности, и принцип выбора Попечителей. В общем, подготовились как смогли. Жаль, что никто из нас ничего не мог сказать о Поттере. Кроме общедоступной информации, которая, как показали последние события, не являлась правдивой. Ты мог бы помочь с этим. Кстати, как смотришь на то, чтобы стать Председателем? — Если помнишь, я им был. А вы под предлогом моего якобы шантажа… — И, если помнишь, я голосовал против твоего отстранения, как, впрочем, и Кассиус с Гербертом. Батильда тогда вообще отсутствовала. — О Поттере я знаю не больше вашего, — ответил Люциус холодным тоном, не отреагировав на слова Пруэтта. Следом за сопровождающим магом, Малфой переступил каменный порог и сразу же вошел в «Приют странника». Чары привычно «лизнули» его лицо, проверяя на ложную личину. Гламур позволялся. И это хорошо. Бодрящие зелья могли скрыть усталость, но не помятый вид и тёмные круги под глазами. Пристукивая тростью по каменному полу, Люциус направился к приват-кабинетам. Номер десять, насколько он помнил, был за арочным проходом справа. Пруэтт раздражающе хмыкнул рядом. Малфой покосился на Игнатиуса и с трудом удержался от закатывания глаз. Вопреки домыслам, попадание в Попечительский совет не было пределом его мечтаний. Нервотрепки много, а привилегий никаких. Хотя когда-то всё было иначе. О престиже и говорить не стоило. Образование в Хогвартсе с каждым годом скатывалось всё ниже и ниже. И очень хотелось бы верить, что появилась возможность хоть что-то изменить. Непонятно и очень интересно узнать, что заставило Поттера встать в оппозицию к Дамблдору. Нет, насколько он был осведомлён, мальчишка и раньше старался держаться от старика на расстоянии, что удивляло, ведь после событий Хэллоуина 1981 года Дамблдор активно продвигал имя Мальчика-Который-Выжил. Даже в так называемых судах над Пожирателями он не упускал возможности упомянуть последнего Поттера, не забывая напомнить всем, что именно он — Альбус Дамблдор, является тем, кто заботится о благополучии мальчика. *** — Доброе утро, господа. Миссис Бэгшот, — согласно этикету, Гарри раскланялся, приветствуя каждого. — Я очень рад, что вы пришли. Пожалуйста, присаживайтесь. Внимательно наблюдая за старшими магами, занимающими свои места, и отмечая нескрываемое удивление, с которым они посматривали то на него, то на фолианты, лежащие на столе, Гарри мысленно хмыкнул и сложил руки на папке. Глядя на Малфоя, он внезапно вспомнил, как тот летел вниз по ступенькам, и Добби, грозившего ему длинным узловатым пальцем. Извиниться, что ли? Честно говоря, Гарри до сих пор не понимал, что на него тогда нашло. Вообще, первые два года в Хогвартсе он постоянно во что-то вляпывался и был абсолютно неспособен сопротивляться и оспаривать волю Дамблдора, который имел наглость руководить его жизнью. Слава Мерлину те времена прошли. — Прежде чем мы перейдем к обсуждению текущих вопросов, позвольте поздравить вас, лорд Певерелл, с вступлением в права главы Рода, — лорд Пруэтт поднялся и уважительно поклонился. В его глазах читалось искреннее любопытство, но он воздержался от вопросов. — Лорд Магии — это не только высокое звание, но и множество обязанностей, которые накладывает сама Магия. — Благополучия и процветания на многие века, — лорд Малфой, ответил церемониальным поклоном, подчеркнув тем самым значимость момента. — Примите и наши наилучшие пожелания, — синхронно присоединились остальные. — Благодарю, — коротко кивнул Гарри и вздохнул. Он терпеть не мог все эти расшаркивания. — Ну что ж, — с понимающей улыбкой произнёс лорд Пруэтт и открыл фолиант перед собой. Его глаза удивлённо расширились. — Перед вами копии оригинального Кодекса. Теперь это ваши книги. Они будут служить вам около пятидесяти лет. Видеть и читать их смогут только представители ваших семей. А это, — Гарри достал из папки переводной вариант законов, — «Свод правил Хогвартса». Как понимаете, с момента ознакомления с ними они становятся обязательными для исполнения. До этого правило «Незнание закона не освобождает от ответственности» не действовало. Поэтому директора творили что хотели. Оригинал хранится у меня, как у действующего представителя Рода-подписанта. На данный момент я единственный из пяти. К сожалению, печати Хаффлпаффа и Гриффиндора потускнели и покрылись трещинами, — заметил Гарри, внимательно глядя на Малфоя. Тот пока не открыл фолиант, а лишь держал руку на его обложке, активируя принадлежность. — Оттиск рода Рейвенкло еле заметно мерцает, как и печать Слизерина. Это значит, что наследники живы и могут принять титул Главы и Лорда Магии своих родов. — Лорда Магии… —  с нескрываемым почтением переворачивая жёлто-серые страницы, повторила миссис Бэгшот. Она перевела взгляд на лорда Малфоя и насмешливо прищурившись. — Наследник Слизерина. Неужели это тот самый наследник, о котором так много трещит Альбус? И не ваш ли и ваших друзей по интересам это сюзерен, уважаемый Люциус? У Малфоя дёрнулся глаз, но выражение лица осталось непроницаемым. Лорд Пруэтт, мистер Бири и Белл демонстративно зарылись в книги, с преувеличенным вниманием переворачивая страницы. Как интересно. И чего Бэгшот хотела добиться этой демонстрацией собственной осведомлённости? Признания? Глупо. Или она пыталась предупредить его таким необычным способом? Словно говоря: «Зря ты пригласил лорда Малфоя. Он открыто противостоит всему, что проповедует Дамблдор, и, по идее, это должно быть чуждо и тебе, лорд Поттер-Певерелл». Так себе решение. Гарри вздохнул и потёр переносицу. В любом случае, как бы странно это не было даже для него самого, но именно лорда Малфоя он сейчас видел Председателем Попечительского совета. Мракс окончательно убедил его в том, что такое решение будет самым правильным. Из пятерых приглашённых магов только лорд Малфой имел достаточное влияние, и это несмотря на несколько подмоченную репутацию в глазах приличного процента обывателей, пребывал в активном возрасте, да простят его приглашенные и миссис Бэгшот, и отличался упорством и целеустремлённостью. — Это именно тот самый Наследник, — после непродолжительной тишины, нарушаемой шелестом страниц и игры в гляделки между лордом Малфоем и миссис Бэгшот, Гарри решил, что молчание в данном случае лишь повредит и стоило тоже продемонстрировать свою осведомлённость. И не только. Он обвёл взглядом магов, несколько ошарашенных прямым ответом. — Скажу больше. С Наследником Слизерина мы заключили договор о сотрудничестве. Как действующий Лорд Магии, я обязан поддерживать и способствовать становлению новых членов магического сообщества. Как бы лично я сам к ним не относился. Если, конечно, не хочу стать Предателем крови. А я определённо не хочу быть тем, кто закопает репутацию и будущее собственного Рода. Однако это не та тема, о которой мы будем говорить сейчас. — Что же вас так возмутило, что вы решили открыто выступить против своего наставника? — спросила миссис Бэгшот. Увидев вопрос в глазах Гарри, она пояснила: — Прошел всего месяц с тех пор, как вы стали Лордом, и уже решили показать директору Дамблдору свою власть. — Полагаю, грубое нарушение директором Хогвартса правил ради собственных прихотей — это достаточное основание продемонстрировать свою власть спустя… год после принятия ответственности за Род и Магию на островах, — спокойно, но с ледяной ноткой в голосе парировал Гарри. Ему даже показалось, что в комнате стало заметно прохладнее. Обведя взглядом шокированных старших магов, он продолжил: — Если бы не решение администрации Хогвартса повторить отбор факультетских старост в этом году, эта встреча состоялась бы через год или два. Однако я, как представитель Рода-подписанта, не хочу видеть старостами Гриффиндора Предателя крови и грязнокровку, продвигаемых Дамблдором. Прошу прощения, лорд Малфой, Драко и мисс Паркинсон, как и старосты с пятого курса Хаффлпаффа и Рейвенкло, — без сомнения достойны. Однако я буду настаивать на возвращении знаков отличия студентам-шестикурсникам. При необходимости я утвержу их на должности своим Словом. Разумеется, если ребята не нарушали правила и достойны продолжать выполнять обязанности младших наставников. — Думаю, после оживлённой переписки все старосты-пятикурсники осознали, что, поддержав мистера Крега, они потеряют свои знаки отличия, — кивнул лорд Малфой и, холодно взглянув на миссис Бэгшот, посмотрел на Гарри: — Поэтому никаких претензий. Вы правы, внеочередной выбор старост — явное нарушение. Насколько я знаю, деканы тоже готовы поддержать требование об отмене новых назначений? — Да. Положительный ответ пришел от всех, кроме декана Гриффиндора, — Гарри слегка поморщился и вздохнул. — Профессору МакГонагалл попросту не отправлялось послание. Потому что ответ был предсказуем. Да и не хотели мы раньше времени информировать Дамблдора. К слову, миссис Бэгшот, он никогда не был моим наставником. Я его вообще впервые увидел на распределении. Так что никаких моральных, этических и магических норм я не нарушил. Что касается «открыто выступить», то Попечители, надеюсь, ненадолго прикроют, и личность Лорда Певерелла останется в тени. — Прикроем. Так, с этим разобрались, — сказал лорд Пруэтт, доставая из кейса свёрнутый пергамент. Сделав копию, он протянул по экземпляру Малфою и Гарри. — Здесь список возможных кандидатов в совет попечителей. Лорда Малфоя, если он не возражает, я предлагаю выбрать Председателем Совета. Миссис Бэгшот изъявила желание преподавать историю магии. Рольф Белл, мастер боевой магии и дядя вашей сокурсницы дал предварительное согласие занять должность профессора Защиты и Боевой Магии, — лорд Пруэтт усмехнулся и посмотрел на Гарри. — Таким образом решили положить конец череде частой смены профессоров Защиты от Тёмных искусств. Не то чтобы я верил в фантазии, распространяемые Альбусом… — Мистер Дамблдор вообще мастер мистификаций и запутанных речей, — отзеркалил усмешку Гарри, доставая из папки пять пергаментов. — Хорошо, что вы упомянули ЗОТИ. Если задуматься, этот предмет вообще не имеет смысла. Старшие маги вопросительно посмотрели на него, и Гарри с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. — Вспомните, что мы изучаем, — продолжил он, передавая пергаменты магам. — Вампиры, оборотни, красные колпаки и другие магические существа и псевдоразумные твари. Какое отношение это имеет к Тёмным искусствам? Было бы разумнее заменить курс ЗОТИ на «Магические существа и народы: взаимодействие с ними». А вместо УЗМС ввести предмет «Уход за магическими тварями и защита от них». — Отличная идея! — воскликнул мистер Белл, переглянувшись с другими магами. Все они выглядели до смешного удивлёнными. — Понятно, что к первому сентября невозможно полностью переработать весь объём информации и найти специалистов, согласившихся преподавать, что называется с колёс, без адаптированных учебных материалов, но на начальном этапе профессора Кеттлберн и Граббли-Дёрг вполне могут справиться с этим заданием. Да и мастер Белл, думаю, может подключиться. Что касается ЗОТИ, предлагаю рассмотреть возможность введения предмета «Тёмные искусства» на шестом и седьмом курсах. Я понимаю, — кивнул Гарри, жестом останавливая возражения, которые наверняка хотели высказать Бэгшот и Бири, — что в ближайшие месяцы это невозможно из-за последствий тотальных министерских запретов. Однако хочу подчеркнуть: Хогвартс — нейтральная территория, свободная от внешних законов, кроме собственных и законов Магии. И самое важное: вы, как будущие профессора и члены Попечительского совета, должны знать, что министр Корнелиус Фадж не будет вмешиваться во внутренние дела Хогвартса. Даже если мы введём основы Некромантии. Ошеломлённые маги снова переглянулись. — Слышал, что на должность профессора ЗОТИ назначена Долорес Амбридж, первый заместитель министра, — осторожно, произнёс лорд Малфой. — Стопроцентная карьеристка и протеже Корнелиуса... — ... и тупая как пробка бабища, — морщась, закончил Белл, не обращая внимания на укоризненные взгляды. — Несмотря на очевидные факты, — усмехнулся Гарри, вспомнив слова Фаджа. — Амбридж протеже Дамблдора. — Вы уверены? — Абсолютно, — кивнул Гарри и вздохнул, заметив скептические взгляды. Он не планировал обсуждать политику Фаджа или опровергать обывательские мнения. Интересно, Малфой действительно ничего не знает или притворяется? Скорее второе. — Не знаю, что замышляет Дамблдор, но мадам Амбридж долго не продержится в школе, тем более такого предмета, как ЗОТИ больше не будет. То же самое касается и других профессоров, которые откажутся подписывать новый магический контракт с Хогвартсом. Перед вами договоры, которые касаются непосредственно вас, как Попечителей. С перечислением прав, обязанностей и привилегий. Последние нужно подождать, — тихо сказал Гарри, глядя на старших магов, которые принялись внимательно изучать тексты контрактов. Хотя, может, и нет. Гарри не стал продолжать наблюдать и прислушиваться к перешептываниям. Он развернул пергамент со списком кандидатов в Попечительский Совет, который передал ему Пруэтт. Тот напоминал список Фаджа, но с важными отличиями. Лорд Пруэтт не просто перечислял имена, давал краткую характеристику и сферу деятельности, но и объяснял, какую пользу кандидаты могли принести Хогвартсу. Лайнелл Винзборг-Крэбб — мастер кожевенного дела в 58-м поколении. Приверженец старых традиций. Готов предложить школе фартуки и перчатки для уроков зельеварения с 10-15% скидкой. Эвелина Маклири — травница, владеющая собственной лавкой. Чистокровная во втором поколении. Предки — Истинные сквибы. Относится к традиционалистам. Готова сотрудничать с Хогвартсом, поставляя растительные компоненты для зелий. Закари Андерсон — заводчик гиппогрифов и участник международных гонок. Полукровка. Чистокровная мать и сквиб-отец. Активно продвигает спорт в магическом мире, адаптируя маггловские развлечения. Но несмотря на интерес к миру магглов, магические традиции соблюдает. Закари готов организовать площадку для межшкольных соревнований. Уоррен и Виктор Беннет — охотники. Чистокровные в 40-м колене. Мастера боевой магии, состоят в международной гильдии. Согласны предоставлять Хогвартсу животные ингредиенты для зелий со скидкой 15–20%. Элеонора Вилкост — владеет ткацкой фабрикой. Сквиб. Может предоставить мебельную ткань и спальные комплекты со скидкой 10-15%. Всего было пятнадцать кандидатов — больше, чем нужно по Кодексу. Среди них — швеи, владельцы небольших ферм, аптекари и обувщики… А ещё владельцы юридической фирмы и архитектурного бюро. Чистокровные, полукровки и неожиданно сквибы. Да, члены Попечительского совета ДО недавнего времени, никогда не протирали штаны и не занимались сплетнями, а усиленно трудились на благо подрастающего поколения. Изначально, к ним предъявлялись очень высокие требования: они должны были обладать полезными знаниями и навыками, а также иметь вес в обществе. Гарри изучал, какие услуги могли предложить Хогвартсу различные кандидаты, и наоборот. Он уже видел в этом множество преимуществ. Старшекурсники могли участвовать в работе, получать новые знания и навыки, а также заключать контракты на дальнейшее обучение. Это открывало широченные возможности для учеников и давало преимущества членам попечительского совета. Опять же Хогсмид. Исходя из сведений Кодекса, деревенька была частью территории Хогвартса. Здесь могли работать и жить только те, кто так или иначе связан со школой. Золото за аренду земли должно поступать в школьную казну. Гарри не знал, что происходило сейчас, но судя по всему, владельцы лавок вряд ли имели какое-либо отношение к Хогвартсу. Интересно, кто был владелец «кошелька», куда поступали арендные деньги? — Благодарю за список кандидатов, лорд Пруэтт. Я поддерживаю любые меры, направленные на благо Хогвартса и студентов. Окончательное решение остается за вами, лорд Малфой. Согласны ли вы возглавить Совет? — через пару-тройку секунд получив кивок со вздохом, Гарри улыбнулся и задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Не знаю, как было в прошлые годы, но даже мне очевидно, что доходов Хогвартсу не хватает. Старые мётлы, отсутствие фруктов, ягод и овощей в рационе. Изношенная мебель, кресла в гостиных продавлены до деревянных досок. Не говоря уже о постельных принадлежностях: наполнитель в подушках и матрасах слежался. Множество заброшенных классов, сквозняки. Не знаю, как в комнатах Слизерина, возможно, там не всё так удручающе, но у Хаффлпаффа, Рейвенкло и Гриффиндора много закрытых помещений. Мы вынуждены ютиться по пять-шесть человек в спальне, хотя могли бы жить по одному или по двое. Тренировочные залы закрыты. Мы с ребятами нашли подходящее помещение в нашей башне, отремонтировали его и купили инвентарь за свой счёт. В общем нам жизненно необходим финансист и первичная финансовая проверка. Чтобы понять масштаб проблемы. — Мы пытались выбить финансирование у отдела образования, но денег выдавали сущие крохи. Хватало только на самое необходимое, — со вздохом сказал лорд Пруэтт. — Хорошо, что зарплаты профессоров отдельно финансировались. Те средства, которые вносили мы четверо, быстро исчезали. Остальные члены Совета не хотели платить взносы. Бороться с этим было бесполезно. Когда лорд Малфой стал Председателем, ему удалось добиться поддержки как от министерства, так и найти богатых спонсоров. Однако после... хм... известного скандала всё вернулось на круги своя. Но, определённую золотую подушку, создать удалось. — Министерство и попечители не обязаны выделять деньги, — заметил Гарри, откинувшись на спинку стула и взглянув на Пруэтта и Малфоя, которые задумчиво его изучали. — Поэтому я говорю, что нам нужен талантливый финансист, готовый погружаться в детали и на первых порах заниматься раскопками, буквально. О размере вознаграждения мы договоримся. Когда вы ознакомитесь с Кодексом, поймете, что Хогвартс способен сам себя обеспечивать. У школы есть много источников дохода. Во-первых, предоставление аренды под магазины, лавки и дома в Хогсмиде, так как деревня находится на территории Хогвартса. Во-вторых, Запретный лес. Всё, что в нём растёт и бегает, принадлежит школе. Ну а на начальном этапе, — Гарри постучал пальцами по столу, изучая Малфоя. Он задумался: хватит ли денег от продажи василиска, чтобы покрыть расходы на зарплату всех профессоров хотя бы на полгода, заменить мётлы и отремонтировать плодово-ягодные теплицы. Озвучив свою мысль, он вопросительно посмотрел на старших магов. Кажется, их охватил ступор. — Прошу прощения, — хрипло произнес лорд Пруэтт, переглянувшись с изрядно побледневшим Малфоем, — вы сказали василиск? — Чудовище из Тайной комнаты. Но не стоит так волноваться. Я его убил на втором курсе, — кивнул Гарри, стараясь сохранить невозмутимость, хотя испуганно-ошалевший вид Малфоя его изрядно забавлял. — Разделал гораздо позже, но, надеюсь, ничего не испортил. Кстати, факт упокоения василиска, неизвестен администрации Хогвартса. Да. Кроме того, получению, так сказать, быстрого золота могут поспособствовать Беннеты. Думаю, их, как охотников, может заинтересовать колония акромантулов близ школы. Бири в ужасе распахнул глаза. — Акромантулы? — выдохнул он, дернув воротничок. — Откуда у нас акромантулы? — От Хагрида, — хмыкнул Гарри, с любопытством наблюдая за старшими магами. Те явно были удивлены, ошеломлены и напуганы. Однако вскоре эмоции, недостойные сильных магов, таких как лорд Малфой, Пруэтт или бывший аврор Кассиус Белл, сменились злостью, яростью и ледяной сосредоточенностью. — За полвека ядовитый паучок превратился в гигантское существо размером со слона. В паре с самкой, которую снова достал Хагрид, полагаю, с молчаливого одобрения Дамблдора, они произвели на свет сотни детенышей-арахнидов. Удивительно, что вам ничего не известно. Колония расположена рядом с Хогвартсом, — Гарри наклонил голову и с усмешкой предложил: — Чаю, кофе или что-то покрепче? Два часа промелькнули незаметно. Потом ещё два. За полдня маги разработали чёткий план действий по быстрой смене политики в Хогвартсе. Маги, которые вначале встречи несколько скептически отнеслись к словам Гарри о том, что министерство и министр не будут вмешиваться в дела школы, активно вступили в конструктивный диалог. Ну а когда Гарри продемонстрировал самому себе и старшим магам своё Слово и призвал значки старост, даже малейшие сомнения исчезли относительно любых возможностей Лорда Магии и законности внесения каких-либо изменений в работу Хогвартса и профессоров.