Глава 9

Прищурившись от яркого солнца, Гарри кивнул мистеру Бири и миссис Бэгшот, исчезнувших в вихре аппарации, скользнул взглядом по Малфою и Пруэтту, тихо переговаривавшимся между собой, и посмотрел на мистера Белл, стоявшего рядом с задумчивым видом. Внезапно в голову пришла мысль, что Малфою, как главе Попечительского совета, не помешал бы ещё один документ, помимо контракта, для решения определённого рода задач, так или иначе касающихся Хогвартса. Что-то вроде письменного поручения от лорда Певерелла, в котором тот уполномочивает лорда Малфоя действовать в интересах школы. Гарри тут же высказал свою идею. — Это, несомненно, расширит наши полномочия, — согласился лорд Пруэтт. Малфой его поддержал. — Отправлю совой сегодня же. — Письмо можно отправить через камин, — произнёс Малфой, с любопытством рассматривая Гарри. — Я открою доступ. Присылайте его вместе с домовиком. — В моём доме камины не работают. — Это легко исправить, — начал было мистер Белл. — Нет, — решительно отмёл предложение Гарри. — Мой прадед, прабабушка и все домовики погибли из-за какой-то дряни, отправленной через каминную сеть. Поэтому первым делом я уничтожил все рунные цепочки, связывающие камин с сетью. Безопасность… — Гарри замолчал, задумчиво глядя на взрослых магов, которые после его слов обменялись напряженными взглядами, — превыше всего. Это, кстати, важно и для вас. — Не волнуйтесь, лорд Поттер, — с холодной уверенностью сказал Малфой, — мы в состоянии позаботиться о собственной безопасности. — Полагаю, так считало и ваше старшее поколение, — спокойно парировал Гарри и вздохнул, увидев, как заледенело лицо Малфоя. — Но внезапная вспышка драконьей оспы значительно сократила число магов, которые помнили времена, когда запреты были не столь тотальными, а обучение — крайне ограниченным. Не припомните, не случалось ли тогда чего-то, что могло встряхнуть наше болото? Что-то, что вернуло бы нас к корням. Старшие маги переглянулись. Мистер Белл нахмурился, погружаясь в размышления. — И это, не говоря уже о второй волне, случившейся совсем недавно, — не дожидаясь ответа, продолжил Гарри. — Насчет эпидемии я ничего не могу сказать. Хотя что-то такое мелькает в памяти, но пока не могу вспомнить. А вот насчет второй волны... Вы имеете в виду массовые аресты? Там нет ничего странного. Лестрейнджи, Джагсон, Малсиберы, Роули, Эйвери, Селвины, Гойл... — уверенно начал мистер Белл, но постепенно его голос становился все более неуверенным и задумчивым. — Радикально настроенные адепты... — Боевики и носители наследия берсерков... — медленно произнес лорд Пруэтт, прищурившись. — А некоторые другие... адепты остались на свободе. — После щедрого финансирования, — ледяным тоном возразил Малфой и, вскинув подбородок, замолчал. Гарри показалось, что он услышал, как лорд скрипнул зубами от досады. Смешно, ведь насколько он слышал, раньше Малфой настаивал на чарах принуждения. — Мне кажется, вряд ли Министерство опасалось тех только потому что они, так сказать, профессиональные боевики. Скорее всего, власть имущие поняли, ну или им… популярно объяснили, что если всех… адептов усадят в Азкабан, то экономика просто рухнет, — произнёс Гарри и мотнул головой. — Сомневаюсь, что у тех, кто оказался в тюрьме не было средств или возможностей избежать заключения. Простите, если мои мысли покажутся вам параноидальными, но лучше перестраховаться, чем пропустить возможную угрозу. Поэтому будьте внимательны и осторожны. Меня тревожит избирательность, с которой массово убирались маги. — Вы заставили нас задуматься. Признаться, я никогда раньше не рассматривал события семидесятых и восьмидесятых годов с такой точки зрения, — задумчиво произнес лорд Пруэтт, переглянувшись с Белл и Малфоем. — Мы будем осторожны. — Хорошо, — кивнул Гарри и, вздохнув, посмотрел на Малфоя. — Я пришлю совой документ. Получится поздно… — Ничего страшного, лорд Поттер. Думаю, нам всем будет не до сна в эти дни, — невозмутимо ответил Малфой и окинул всех выразительным взглядом. — Предлагаю на этом закончить. Мы и так непозволительно долго задержались на площадке прибытия. — На прощание хочу поделиться ещё одной информацией, —  готовясь уже активировать кольцо-портал, Гарри вдруг вспомнил, что так и не передал подготовленные воспоминания. Услышав хмык Белла и увидев, как лорд Пруэтт закатил глаза, он улыбнулся. Малфой ограничился приподнятой бровью. Ему-то, как Председателю совета, Гарри и отдал фиал с серебристым содержимым. — Не знаю, говорил ли вам Драко, что у некоторых студентов и, возможно, у него самого периодически пропадают деньги. А может, и не только. Так вот, здесь мои воспоминания о возвращении из школы на Хогвартс-Экспрессе нынешним летом. Воры, конечно, получили «награду», но вряд ли это научит их не брать чужое. Тем более, если взрослый маг их поощряет. Гарри попрощался и активировал портал домой. — Удивительный юноша, — проворчал лорд Пруэтт, качая головой. — Куда мы отправимся, чтобы просмотреть воспоминания? И стоит ли звать Батильду и Герберта? — Нет нужды. Если вы не против, давайте ко мне. Там мы сможем расспросить Драко о том, что вообще происходит в школе, и о чём он мне забыл рассказать. *** Три часа спустя, в течение которых лорд Малфой узнал многое из того, что ранее прошло мимо его внимания или просто умолчано Наследником (последнего, кстати, было гораздо больше), два лорда и экс-аврор успокаивали нервы крепким Огденским, а Наследник был отправлен спать. — Люциус, успокойся, — спокойно произнёс Пруэтт, лениво покручивая огневиски в стакане и посматривая на Малфоя. — Тебе ли не знать, что Наследников подвергали куда более суровым испытаниям. Например, выжить в дикой местности с одним ножом, огнивом и веревкой. — Триста-двести лет назад! Когда выбирали самого сильного будущего главу рода из нескольких наследников-претендентов! — резко ответил Малфой. — А сто лет назад за инициацией и избранием наследника следили все боеспособные члены Рода. Но здесь… Мало того, что всё это произошло в школе под видом «наказания», так ещё и ночью, в сопровождении недомага с мышлением ребёнка! — Что указано в журнале? Это было наказанием или чем-то вроде ночной охоты первокурсников за убийцей единорогов? — Сарказм здесь неуместен, — проворчал Пруэтт. — Если Драко ничего не рассказал, значит, существовал запрет. Это старая традиция, которая в данном случае нам совсем не на руку. А когда учебный год закончился и все школьные чары аннулировались, он просто забыл об этом. — Журнал мог открыть только Председатель совета, — с досадой сказал Малфой. — Некоторые правила всё же действуют, хотя они крайне неудобны и мешают следить за происходящим в Хогвартсе. К сожалению, тогда у меня не дошли руки до документов. А насчёт Диппета... сомневаюсь, что он сейчас вообще что-то соображает. Несколько минут в кабинете царила задумчивая тишина. Маги медленно потягивали огневиски и наслаждались сырно-мясной нарезкой. Пруэтт задумчиво крутил в руке тонкий ломтик вяленой кабанятины и высказал сожаление, что не включил в список возможных членов Попечительского совета Эрику Стэнли, леди Дерби, владелицу крупнейшей фермы на севере Шотландии. — О, — хохотнул Кассиус, поднимая пузатый бокал, — едва Альбус узнает, что в Попечительский совет входит член Рода чернокнижников, немедленно покинет наш бренный мир. Нам на радость. — Это было бы слишком легко, — вздохнул Пруэтт и поморщился. — Что делать с Уизли? — Кроме исключения из Хогвартса, другого выхода не вижу, — развёл руками Белл. — Поттер прав: некоторые законы и правила, увы, устарели. Как бы нам ни хотелось оставить Уизли в школе, чтобы они работали на благо Хогвартса и отрабатывали свои преступления, мы не можем этого сделать. — Почему? — Малфой приказал домовику принести кофе и постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Как раз в данном случае это определённо выход. Работы в школе очень много. К тому же, мы кардинально изменим систему наказаний за нарушения, потому что нет смысла, например, в том, чтобы студенты чистили котлы без магии. Это бесполезно и для них, и для школы. С этой задачей можно быстро справиться с помощью чар. Другое дело — работа с растениями или животными. Что же до Уизли, то бесплатная рабочая сила нам будет очень кстати. Кассиус задумчиво потёр подбородок и прищурился. — Тогда нужны специальные чары. И ограничитель на волшебную палочку. — Привлечем Олливандера под клятву неразглашения, — предложил Малфой. — На отстранённых от обучения Уизли можно либо наложить блокирующие чары, либо использовать ограничивающий артефакт. — И почему мне кажется, что ты этим решением хочешь проверить слова Поттера о невмешательстве Министерства в дела Хогвартса? — с усмешкой произнёс Пруэтт. — Ведь скандал ожидается грандиозный. Это будет... унижение сторонников Дамблдора. Малфой лишь высокомерно приподнял бровь и саркастически ухмыльнулся. — Предлагаю снять их с «Хогвартс-Экспресса», когда поезд прибудет на станцию Хогсмид, — с усмешкой предложил Белл, наблюдая за пантомимами коллег. — На сегодня, думаю, закончим… В этот момент в полуоткрытое окно влетел чёрный филин и сел перед Малфоем. Тот мгновенно отвязал небольшой тубус с печатью, и птица, оттолкнувшись лапами от стола, расправила крылья и вылетела обратно в ночь. — От Поттера, — Люциус пробежался глазами по письму и усмехнулся, передавая его Пруэтту. — Исчерпывающе, — произнёс Игнатиус, кивнув с уважением. Он прищурился, будто собирался что-то сказать, но, мотнув головой, поднялся с ворчанием. — Кассиус прав. Пора заканчивать. Завтра… и не только нас ждут трудные и долгие дни. Нужно определиться с составом Совета, собраться вместе, решить, какое наказание и какой срок заслуживают Уизли, обсудить изменения в учебной программе, встретиться с профессорами, всё обсудить, подписать с ними новые документы, найти замены... Ох... На этой жизнеутверждающей ноте маги переглянулись, попрощались и разошлись. Малфой потёр лицо, снял пиджак и расстегнул воротник рубашки. Тяжело вздохнув, он выпил две порции бодрящего зелья, и углубился в изучение Кодекса и Свода. *** В Хогвартсе перед первым сентября всегда царил хаос. Чаще всего его источником становилась МакГонагалл, неожиданно обнаруживавшая, что требования и пожелания профессоров, поданные Дамблдору вначале летних каникул, остались без внимания. Затем к хаосу присоединялись остальные. Упреки, жалобы и возмущения со стороны персонала случались с завидной регулярностью. Директор отвечал однообразно, но результат был неизменным: каждый оставался при своём. Школа сохраняла костяк своих профессоров, но оставалась без обновления помещений, пособий и инвентаря, а персонал продолжал таить обиду и копить недовольство. Дамблдор, как обычно, сиял всепрощающей и понимающей улыбкой. Будучи юной и неопытной в вопросах политики и жизни, Минерва долго пыталась изменить что-то в школе. Но со временем устала бороться с равнодушием Дамблдора, скрывающего за благообразной маской доброты и всепрощения ледяную глыбу, которую невозможно было преодолеть. А некоторое время назад к моральной усталости добавилась и физическая. И даже зная причину, МакГонагалл не пыталась разорвать этот изнурительный круг. Хотя когда-то могла… Или всё же нет? *** Минерва сотворила заклинание Темпус и с облегчением выдохнула. Патрулирование закончилось, пора возвращаться в личные покои. Она повернулась и медленно пошла по тёмному тупиковому коридору, который заканчивался глухой стеной. Затем свернула в узкий, практически незаметный глазу проход, ведущий из подземелий к лестнице. Несколько лет назад, будучи обычным профессором, Минерва случайно обнаружила портальные переходы, хаотично разбросанные по замку. Дамблдор отмахнулся от вопроса, либо не зная ответа, либо не желая раскрывать секреты Хогвартса. И Минерва смирилась, потому что докапываться до правды не было ни времени, ни особого желания. Практически падая с ног от навалившейся усталости, она привалилась плечом к стене и на секундочку закрыла глаза. — Однако измельчали нынешние чистокровки. Услышав знакомый голос, но звучащий непривычно, с нотками злорадного удовлетворения, Минерва резко открыла глаза. В нескольких ярдах впереди неё стоял Альбус и двое измождённых домовиков. Лежащего на полу студента она заметила не сразу. А когда увидела, не сдержала испуганного вскрика. — А, моя дорогая Минерва, — мягко произнес Альбус, пронзая её взглядом, словно клинком. — Ты что-то припозднилась. Уже десять минут, как ты должна была почивать в своей кровати. — Что происходит? *** О, тогда она получила ответ, который был для неё неприемлемым. Использовать магию детей, которых они должны были учить и защищать, — это возмутительно! Это отвратительно! Это неправильно! Пребывая в глубоком шоке, наблюдая за действиями домовиков, излечивающих раны Колина Фергюсона, наследника Брэра, Минерва отстранённо спросила, почему мальчик ранен. И получила ещё один ужасающий ответ. *** — Видишь ли, моя дорогая, магия свободнее течёт из ядра, если телу причиняют боль. Это в нашей природе. Магия стремится исцелить носителя. А у чистокровных этот феномен развит сильнее, потому что это вопрос выживания и сохранения наследия рода. — Как часто… ты использовал меня как батарейку, Альбус? И для чего? — неожиданно спросила Минерва. — Не слишком часто, — мягко ответил маг, которым она всегда восхищалась. — К сожалению, полукровки, такие как ты или Северус, несмотря на большую силу, практически бесполезны в качестве магических источников. Ваша магия… рассеянная, поэтому бесполезная, — Альбус сжал её локоть железной хваткой и потянул к лестнице. — А зачем… Конечно, для блага всех юных магов. Помнишь проповеди своего отца? О том, что нужно делиться со страждущими? Вот я и придумал способ, который помогает магглорождённым безболезненно войти в магическое сообщество. Здесь они легко колдуют и осваивают магические науки. — Но… выйдя за пределы школы, разве они не разочаруются? То, что легко давалось здесь, там будет недоступно, — тихо возразила Минерва, внезапно охрипнув от накатившего страха. — Ну почему же недоступно? Никто не отменял личные накопители. Нужно всего лишь правильно попросить, обратившись к правильному человеку. *** Оглушенная знаниями недопустимых действий, но не имея возможности изменить ситуацию из-за кровной клятвы, она вышла из кабинета директора и с ужасом зажмурилась. Внутри нее что-то умерло в тот миг. Или изменилось до полного обезображивания.  С тех пор с ней перестали церемониться. Раньше она не замечала на себе ничего странного, что могло бы вызвать вопросы. Теперь же... Она продолжала ничего не помнить, скорее всего, из-за дополнительных чар, блокирующих воспоминания. Однако теперь строго раз в месяц, утром, она просыпалась в постели, и её одежда выглядела неопрятно, а на теле обнаруживались синяки и ссадины, плохо залеченные глубокие порезы и вывихи. Раз в месяц она с трудом поднималась с кровати. Тело болело. Магия сбоила. Приходилось тратить деньги на зелья, чтобы справиться с истощением и физическими увечьями. Каждый год она предпринимала небольшие шаги, чтобы хоть как-то изменить ситуацию. Приходилось изворачиваться, поступаться принципами и аккуратно обходить жесткую клятву, процесс дачи которой, она смутно помнила... Но Минерва так и не приблизилась к своей цели — снятию Дамблдора с должности. Даже лорд Малфой не смог этого сделать, не смог воспользоваться идеальным моментом. А за выдачу редкого и опасного артефакта незрелой магглорожденной наказали её, а не директора. Хотя благодаря Гарри вой поднялся до небес. Тщетно! Дамблдор научился мастерски избегать неприятностей, извлекая из них личную выгоду. Минерва на мгновение остановилась, сойдя с тропинки, соединяющей школу и Хогсмид. Глядя на возвышавшийся Хогвартс, она прищурилась и ядовито ухмыльнулась. Внутри неё росло удовлетворённое кошачье мурлыканье. Интуиция подсказывала, что из нынешних неприятностей Дамблдор, если и выберется, то в изрядно потрёпанном виде. Согнав с лица усмешку, МакГонагалл расправила плечи и зашагала по тропинке в Хогвартс. Сегодняшняя прогулка в деревню оказалась неудачной. Все лавки были закрыты. Похоже, там тоже кто-то наводил порядок. Хотя почему «кто-то»? Лорд Малфой говорил, что Хогсмид — часть территории Хогвартса. Значит, там действуют законы Кодекса и Свода, то есть там тоже главенствует лорд Певерелл. Придётся зелья заказывать из Лондона. Певерелл… Новая и неизвестная величина. Он устроил знатный переполох. За несколько дней Хогвартс преобразился до неузнаваемости. Во-первых, подписав новый контракт наравне с другими профессорами, Минерва почувствовала внутреннее облегчение. Возможно, это было связано с ослаблением клятвы Дамблдору или просто с улучшением её психологического состояния. Во-вторых, Дамблдора отстранили от должности под предлогом несоответствия новым требованиям и тенденциям развития школы. Его попытки надавить авторитетом на новых и старых членов Попечительского совета оказались тщетными: никто не желал слушать, и его настоятельно попросили покинуть школу до первого сентября. В-третьих, Хогвартс пополнился новыми профессорами, которые игнорировали Дамблдора и резко окорачивали его пространные разглагольствования. Альбус, конечно, пытался использовать свой статус великого мага, но его попытки выпятить собственные достижения, остались незамеченными. Все преподаватели активно занимались подготовкой школы к приёму студентов, и никому не было дела до выступлений Дамблдора. *** — Лорд Малфой, а что будет, если Альбус не пожелает покинуть Хогвартс к первому сентября? — осторожно поинтересовался Флитвик, закончив обновлять рунную цепочку на одной из лестниц, отчего пролёты прекратили своё хаотичное передвижение. — В этом случае лорд Певерелл, как гарант исполнения законов своим Словом, выдворит его за пределы Хогвартса, — ответил вместо Малфоя Мастер Чанг, нанятый специалист-рунолог. *** Минерва подавила улыбку, поправила шаль и остановилась у сарая с мётлами. Раньше помещение выглядело ветхим, а инвентарь соответствовал его обветшалому виду. Теперь же небольшой домик был крепким и надёжным, а внутри уже стояли три дюжины новых мётел. Конечно, они не были новейшими моделями, но значительно превосходили по качествам древних предшественниц. Проблем, конечно, будет много, дел ещё больше, да и Альбус вряд ли даст ей спокойно жить и преподавать. Но теперь это не важно. Благодаря новому контракту, который настоятельно «посоветовал» подписать Дамблдор, чтобы быть уверенным, что при любом раскладе она останется в Хогвартсе, Минерва никоим образом не могла навредить детям. В противном случае её ждала полная потеря магии или смерть. И это ей только на руку. — Мисс Минерва! — с энтузиазмом махала ей миссис Вилкост, только что вышедшая из портала с шестью помощниками. Трое высоких парней левитировали по воздуху громоздкие тюки. — Пожалуйста, покажите вашу башню! Я не помню, куда идти. — Добрый день, миссис Элеонора, — улыбнулась Минерва, слегка склонив голову. Ей сразу понравилось работать с этой энергичной хрупкой женщиной. — Конечно, следуйте за мной. — Столько дел! Нужно ещё успеть перетянуть мебель и сменить спальные комплекты в общежитии Слизерина! Джули с помощниками занимается в Рейвенкло, а Рози только что закончила с Хаффлпаффом и перешла на пятый этаж. Она у нас мастер-краснодеревщик, а там в аудиториях полностью убитая мебель. — В общежитии Слизерина пока рано думать о мебели и постельном белье. Жилые комнаты ещё не привели в порядок, — выходя на крыльцо и устало потирая переносицу, сказал лорд Малфой. — За ночь должны успеть. У меня такое чувство, что в подземельях ничего не менялось со времён учёбы моего отца. — Как и везде, — ответила Минерва, проходя мимо него и слегка касаясь его руки в знак поддержки. Попечительский совет и весь коллектив школы, за исключением Дамблдора, за четыре дня перетрясли Хогвартс от крыши до подземелий. — Вы случайно не видели сегодня Альбуса? — Мне доложили, что в час дня он камином переместился в Министерство магии, — сказал лорд Малфой с кривой усмешкой. — Как вы понимаете, обратно ему уже не вернуться. — Вы уверены? — Абсолютно! Минерва кивнула и быстро пошла за Элеонорой и её помощниками, которые уже преодолели половину холла.