Глава 14

Провести воскресное утро в аврорате не являлось пределом его мечтаний. Более того, получив письмо с требованием явиться в Министерство, чтобы дать показания о деятельности Пожирателей смерти, Северус основательно испугался. Себе он мог признаться в постыдном страхе, который охватывал его каждый раз, стоило только вспомнить о дементорах и Азкабане. После задержания Дамблдора — его личного поручителя, он ожидал чего-то подобного. Но реальность оказалась менее пугающей, чем он себе надумал. Однако, шагая по Атриуму и удивлённо наблюдая за снующими туда-сюда магами (и это в выходной день), Северуса не покидала смутная тревога. Подойдя к дальнему камину, он протянул руку, за летучим порохом, но замешкался и непроизвольно взглянул в сторону движения справа. Приподняв брови, Снейп замер. Уж кого-кого, а Поттера в Министерстве он никак не ожидал увидеть. Пристально следя за быстрым перемещением мальчишки по Атриуму, Северус со всё возрастающим удивлением наблюдал, как Поттер вместо волшебной палочки предъявил охраннику у стойки какую-то карточку. Что бы это могло быть, и, что Поттеру здесь понадобилось? Решив, что не его это дело, Снейп покачал головой, шагнул в камин и бросил под ноги летучий порох. Через пару секунд он уже выходил… в лавке «Горбин и Берк»? В смысле? В глазах резко потемнело. Ноги подкосились. Из марева не то сна, не то забытья, он вынырнул, словно из глубокого тёмного омута, также резко и неприятно. Голова взорвалась болью, и его вывернуло на собственные колени. Попытавшись привычным жестом выхватить из ножен волшебную палочку, он понял, что не может пошевелиться. Спина, ноги и задница замёрзли, а руки оказались прикованы к стене. Упираясь затылком в стену, Северус пытался отвлечься от тошнотворного запаха, холода и пульсирующей боли в висках. Нужно было собраться с мыслями и понять, как он здесь оказался. Скорее всего, в него метнули активированный порт-ключ, когда он выходил из камина в лавке. Но как он там оказался? Ошибся с адресом? Бред! Так. О чём он думал перед тем, как переместиться? Снейп повозил затылком по холодному камню, поморщился, приоткрыл глаза и упёрся взглядом в низкий каменный потолок, покрытый мхом, и грязно выругался. О Поттере он думал! От этого мальчишки одни неприятности! Мысленно проклиная Поттера, его папашу и прочих родственников до седьмого колена, Северус опустил голову и огляделся. Камера была чуть меньше, чем в Азкабане, насколько он помнил. А помнил он отлично, проведённые там пять месяцев, две недели и три дня. Сегодняшний эмоциональный стресс превратил его обычно структурированные мысли в полнейший хаос. Ещё и Поттер... Когда он шагнул в камин, то точно произнёс: «Дырявый котёл». Или нет? Северус застыл. Ледяная волна ужаса пронзила его изнутри, вызывая спазм в желудке и сдавливая глотку. Он хотел сказать адрес, думал о нём, но… Снейп часто задышал, вспоминая, как его что-то потянуло… обожгло, вынудив произнести: «Дряна-аллея», — каминный адрес лавки «Горбин и Берк». Империо? Вряд ли. Заклятье подчинения так не работает. Ментальная закладка? Тоже не похоже. Много лет назад, когда Северуса и других юных Вальпургиевых рыцарей натаскивали Долохов и старший Мальсибер, им приходилось сталкиваться с самыми разными испытаниями. Сопротивляться ему удавалось только Империо, да и то недолго. С ментальными закладками всё обстояло гораздо сложнее. Северус мог их распознавать, но вот нейтрализовать и подавить — нет. Что, в общем-то, с одной стороны, не удивительно для самоучки, а с другой, для подмастерья ментальных наук — непростительно. Без этого навыка Мастера он никогда не получит. Что бы ни заставило его назвать другой адрес, это не относилось ни к закладкам, ни к чарам подчинения. Так что же тогда? Снейп поморщился, подвигал ногами, сглотнул вязкую кислую слюну, усилием воли подавляя рвотные позывы. — Добрый день, мистер Снейп, — раздался холодный голос, звучавший, казалось, со всех сторон. — Кто вы? Что вам нужно? — Ваши вопросы — самые глупые, что я слышал, — голос звучал с явным презрением и пренебрежением, словно речь шла о чем-то особенно неприятном, вроде раздавленного насекомого. — Я всегда знал, что наш общий знакомый путал желаемое с действительным. Вы, Снейп, далеко не так умны, как мне говорили. Северус сжал зубы, с трудом сглатывая горький ком, подкативший к горлу. С телом происходило что-то странное и до крайности мучительное. Незнакомое. Боль, появившаяся в области солнечного сплетения, медленно растеклась по всему телу. Желудок жгло, кишки словно завязывались в узлы. Мышцы сводило судорогой, виски пронзала жгучая боль. Горечь разлилась по языку, и его снова вывернуло на колени, почти на сухую. — Я твой Хозяин — это единственное, что тебе следовало знать, — ледяной голос окутывал его со всех сторон, посылая болезненные импульсы по всему телу. — А теперь перейдём к делу. Расскажи мне всё, что знаешь об аресте Дамблдора и кто такой Певерелл. Откуда он появился и кем является. — У меня нет хозяина! — выплюнул Снейп, абсолютно потрясённый и шокированный.  Кто это вообще такой, Мордред его побери! Тёмный лорд не стал бы скрываться. И голос был не его. Сколько бы лет ни прошло, Северус отлично помнил ледяной шипящий или жесткий гипнотизирующий с присвистом. Этот же походил на старческий, с характерной хрипотцой и «шамканьем». Внезапно острая боль пронзила от головы до пят, как раскалённый клинок. Тело содрогнулось в конвульсиях. Наручники впились в запястья, кости захрустели. — Твоя тупость забавляет меня, мальчик. Но не советую испытывать моё терпение. От снисходительной угрозы, прозвучавшей в голосе, волосы встали дыбом, а внутренности скрутило от ужаса и нестерпимой боли. Неожиданно тени словно отделились от стен и медленно двинулись к нему. Северус инстинктивно дёрнулся, пытаясь согнуть ноги и притянуть к себе колени. Но сил не хватало. Перед глазами потемнело, и неожиданно вспомнилось то единственное Круцио, полученное им от Лорда в своей далёкой юности. То, что он испытывал сейчас, было в десять раз мучительнее непростительного. И не только физически. Пыточное милосердно быстро выбивало из сознания. — Кроме меня — твоего истинного хозяина, ты связан ещё с двумя. Дамблдор с молодости славился своей способностью привечать подобных тебе молокососов, неспособных жить своим умом, стремящихся получить всё и как можно скорее. При этом ничего из себя не представляющих. Не имеющих за душой ни денег, ни влиятельных родственников, ни особых талантов. Что до Тёмного лорда, то его метка — ничто иное, как рабское клеймо… — голос из холодного стал задумчивым и даже заинтересованным. Снейп выдохнул, пытаясь расслабить мышцы. Боль, терзавшая тело, неожиданно утихла. Он прислонился затылком к стене, пытаясь осмыслить природу происходящего. Но сейчас важнее было выбраться отсюда. Поэтому решил рассказать всё, что знал, тем более знал он немного. — О Певереллe я почти ничего не знаю, — медленно произнёс Снейп, сглатывая горькую слюну. — Ни, кто он такой. Ни, чем занимается помимо Хогвартса. Знаю только, что он появился на островах год назад. Но нигде не светился. Ни в Министерстве, ни среди древних Родов на всяких там благотворительных и традиционных балах. Возможно, изучал обстановку или разбирался в делах Рода... — Северус нахмурился, осознав, что не может раскрыть Малфоя, как представителя Певерелла, тем самым, подставив того под удар непонятной пока Величины. Тёмная метка исчезла с руки, но не перестала ощущаться, а Малфой был и, возможно, остаётся доверенным лицом Лорда. Ещё и Певерелл… — Всем профессорам предложили подписать новые контракты. Подробности я не могу разгласить, как бы этого не хотел... — Кто является представителем Певерелла? — Лорд Малфой, — не задумываясь, произнёс Северус и до хруста стиснул зубы. Хотелось биться головой о стену. Это, вообще, как? — Как Дамблдор умудрился попасться аврорам? — Альбуса предупредили, чтобы до первого сентября, он покинул Хогвартс, — медленно произнёс Снейп, морщась от острой боли в области солнечного сплетения. Что вообще происходит? Какая сила стоит за всем этим? Даже если представить, что это и правда хозяин… Северус с трудом сдержал полыхнувшую ярость и нарастающую панику. То, когда это произошло? И что можно с этим сделать? Даже Метка Лорда не требовала такого... бескомпромиссного и подавляющего послушания. — Он отправился в Министерство по каминной сети. Наверное, думал, что предупреждение — это ерунда и он всё решит. Не вышло. Когда Фоукс перенёс его в школу, защита Хогвартса обезвредила обоих. Авроры же ждали в Большом зале. Вот и всё. Несколько минут «Голос» молчал. Лишь изредка в камере раздавались тихие шорохи и судорожное дыхание Северуса, пытающегося успокоиться. Но боль то и дело вспыхивала, хотя и не обжигала так сильно. Снейп осторожно выдохнул, неожиданно осознав, что всё начиналось с того, что в области солнечного сплетения, словно кто-то невидимой рукой хватал нервные волокна, жилы и кишки и тянул их наружу... — В течение месяца доставишь мне кровь и волосы всех студентов-мальчишек, которым исполнилось пятнадцать. Исключить можно только известных Наследников. Этот подарок, — перед Снейпом зависла маленькая коробочка, — должен попасть к Поттеру. Артефакт не навредит нашему Герою, так что формально, ты ничего не нарушишь. Из рук в руки, Снейп, и очень советую не тянуть с выполнением задания. А теперь пошёл прочь! Не успел Северус даже моргнуть, как в глазах потемнело, и очнулся он уже на грязном полу в «Дырявом котле». Над ним нависал Том и, хмурясь, размахивался волшебной палочкой. *** Гарри стоял, опершись на постамент с мантикорой, и щурился на оранжево-красное солнце, медленно ползущее за верхушки высоких деревьев. Наколдовав Темпус и убедившись, что до появления лорда Пруэтта ещё десять минут, он вытащил из кармана яблоко. С наслаждением впившись в него зубами, Гарри закрыл глаза, наслаждаясь сочной кисло-сладкой мякотью. Первый учебный день был забавным и поучительным для одних и мимо проходящим — для него. Потому что весь день Гарри думал о предстоящем ритуале. Нет, неуверенности и прочих сомнений в нём не появилось — он был абсолютно уверен в положительном исходе. И разбирать на атомы собственную уверенность он не собирался, потому что был занят.  С одной стороны, он мысленно шаг за шагом повторял ритуал, а с другой — пытался слушать вводные лекции по алхимии, магическому праву, трансфигурации с её длинными и занудными формулами, и не раскрывать рта на уроке бытовых чар. А ведь многое мог сказать. Заклинаний, которые облегчали жизнь любому магу, он знал так много, что ему хватило бы на собственный учебник. Свои знания Гарри черпал не только из общедоступных источников, но и из древних манускриптов. За то время, пока Флитвик обучал его каллиграфии, параллельно натаскивая на знание рун, подчас не используемых современными магами, он собрал около десятка разрозненных текстов. А забавляла со знаком минус Грейнджер. Вот уж кто не уставал «самосовершенствоваться». И сегодня он наконец понял очень простую истину: Грейнджер — обычная завистливая и ограниченная дура. Все её действия были направлены на то, чтобы возвыситься над другими. Грейнджер не волновали вопросы справедливости. Посади её на трон, и она не шевельнёт и пальцем, даже если при ней станут пытать и убивать невинных, а слабых превратят в рабов. На домовиков, естественно, ей было плевать. — Зачем ты это надела? — Кэти потянула первокурсницу за руку. Усадив её рядом, Белл хотела не то снять значок с отворота мантии, не то просто прикоснуться, но с ойканьем отдёрнула руку. Гарри, до этого спокойно стоявший у стены, наблюдая за ребятами в общей гостиной, резко выпрямился и нахмурился. — Это значок общества защиты домовиков. А правда, что они рабы? Что волшебники заставляют их работать за краюшку хлеба? — нахмурив брови и поджав губы, спросила девочка, всем своим видом демонстрируя негодование. — Ну, кто тебе такое рассказал, я догадываюсь, — вздохнула Кэти. — А, ты сама, Алиса, прочла что-нибудь о домовиках? Хм, судя по всему, нет. Ну что ж… Домовики — это воплощенные духи, магические симбионты. Они питаются исключительно магией. Потому-то домовики живут только в магических домах или ими могут владеть маги, имеющие уровень магической силы выше среднего, поскольку слабый волшебник просто не в состоянии прокормить эльфа. В Хогвартсе, как в магическом замке, самая большая колония домовиков. Здесь им уютно и сытно. — Но… — девчушка моргнула и растерянно оглядела ребят в общей гостиной. Получив в ответ кивки даже от первокурсников, она снова повернулась к Кэти. — Я купила его у мисс Грейнджер всего за два галлеона. Ой! —  схватившись за лоб, она недоумённо его потёрла. Кэти тихо выругалась. Гарри, заметив на лбу ребёнка ярко-красные буквы, складывающиеся в слово «Предатель», угрожающе прищурился и медленно повернулся к лестнице. Грейнджер, минуту назад вышедшая из девичьего крыла, на миг сбилась с шага, но, тряхнув волосами, пренебрежительно фыркнула, молча спустилась вниз и направилась к выходу из гостиной. — Грейнджер, объяснись! — преградив ей дорогу потребовал Эдвард. И как успел? Не иначе аппарировал. Гарри задумчиво хмыкнул. — Вы, чистокровные, искажаете информацию, выворачиваете так, чтобы вам было удобно притеснять бесправных! — вздёрнула подбородок Гермиона. — А Кларк нарушила магическую клятву, и наказание последовало незамедлительно. Книга, которую ты рекомендовал, Крег, оказалась весьма увлекательной и поучительной. — Ты не имела права требовать обещание у ребёнка. Я зову декана! Грейнджер снова фыркнула, и собралась было обойти Крега, но Кэти резко взмахнула волшебной палочкой и Гермиона застыла с приподнятой ногой. Эдвард смерил коллегу укоризненным взглядом, отлевитировал Грейнджер ближе к дивану и снял чары. — Сядь и ни слова! — жестко припечатал Эдвард. — Иначе наложу Силенцио. — Эми! — Гарри щёлкнул пальцами, и перед ним тут же материализовался домовик. Глубоко поклонившись, эльф преданно на него уставился. — Пригласи в гостиную нашего декана. Гарри покусал хвостик от яблока, выбросил его, зевнул и энергично помахал руками и ногами, чтобы взбодриться. Никто из пятикурсников, кроме Грейнджер, конечно, МакГонагалл не дождался. Все спешили на обед. Потом была трансфигурация, крайне недовольная деканша и отсутствие на уроке Гермионы. Эдвард успел сообщить, что разнос ей устроили знатный. Впаяли месяц отработок, исключительно у Эдвина Ламба, нового профессора магического права. Что же до мерзкой надписи на лбу первокурсницы, то её быстро сняли, но Кларк тоже наказали. Алисе предстояло «развлекаться» написанием эссе на тему «Почему категорически нельзя давать обещаний в магическом мире до четырнадцати лет». И даже позже, если в подробностях не изучил предмет вопроса. Что же, «предмет вопроса» девочка досконально изучит, об этом позаботятся старосты. А ещё было «нашествие» красных конвертов. Но, благодаря оперативности профессоров, ни один громовещатель не разорвался посреди Большого зала, а сразу же превращался в пепел.  И если судить сначала по предвкушающей усмешке Джинни, а затем её разочарованию и раздражению, автором писем являлась матриарх семейства Уизли. Гарри даже искренне посочувствовал Малфою. Будучи председателем Попечительского совета, ему придётся лично общаться с Молли. Хотя вряд ли предстоящую встречу можно назвать беседой. С этой сумасшедшей бабой, отправившей не менее двух дюжин громовещателей, конструктивный диалог едва ли возможен. И ведь не поленилась же зачаровать столько писем! Была бы его воля, ни один из Уизли не приблизился бы к Хогвартсу... Гарри поморщился и стремительно обернулся на едва уловимый шелест, похожий на звук, с которым открывается банка со сливочным пивом. Но не резкий и быстрый, а медленный, обволакивающий, словно создающий невидимый круг. И вот из этого... вполне себе материального круга, обозначенного едва заметной серебристой дымкой, вышел лорд Пруэтт. Всё же шикарные у Певереллов порталы! — Добро пожаловать в Крок-Роуз Холл, — шагнул навстречу гостю Гарри, и протянул ему руку. — Добрый вечер, лорд Поттер! — Пруэтт открыто улыбнулся, коротко кивнул и ответил крепким рукопожатием. Но внезапно искренняя улыбка словно стекла, и лицо превратилось в безжизненную маску. Его взгляд расфокусировался. Пруэтт моргнул и, будто не видя Гарри, резко развернулся, словно собираясь аппарировать. Удивлённый и сбитый с толку такой резкой переменой, Поттер инстинктивно, собрался было применить Оглушающее заклятие. Но в последнюю секунду мысленно треснул себя по затылку и волей Хозяина запретил обратную аппарацию. Пруэтт странно дёрнулся, будто споткнулся на ровном месте, и обернулся. — Добрый вечер, лорд Певерелл, — произнёс он с небольшой заминкой и коротко поклонился. В этот раз на его лице не было доброжелательной улыбки — на нём застыли какие-то странные эмоции. Такое бывает у того, кто погружён в себя, пытается что-то понять или вспомнить. — Отличная погода, не находите? — с настороженным вниманием, Гарри склонил голову. Порталом не мог воспользоваться кто-то другой. Мракс помог зачаровать письмо и создал временную магическую привязку. Гарри чётко почувствовал момент, когда Пруэтт развернул послание и взял в руки именной портал. Его настроил Том, «изъяв» отпечаток магии из предыдущего ответного послания, где Пруэтт сообщал о получении приглашения в Крок-Роуз Холл и выражал благодарность и согласие на ритуал. Гарри нахмурился. Создавалось впечатление, словно… Его дёргали за «поводок» вложенный в Клятву. — Вы решили перенести ритуал? — спросил он, не сводя внимательного взгляда с Пруэтта, отрешённо рассматривающего статуи мантикор, саму крепость и Лес. — Что? Да, у меня много дел, — Пруэтт потёр ладонью лицо, развернулся, но замер и, резко обернувшись, удивлённо приподнял бровь. — Конечно, нет! С чего вдруг... — схватившись за голову обеими руками, Пруэтт мучительно застонал и рухнул на колени. — Добби! — рявкнул Гарри, стремительно бросаясь к лорду и накладывая на него чары сна. — Немедленно в гостевой ритуальный зал! Появившийся домовик подхватил Пруэтта и в мгновение ока исчез. Гарри поднялся с колен, ступил на мост и остановился между мантикорами, от которых после небольшого ритуала, исходили зловещие эманации.  Им самим они ощущались прохладным ветерком, но Мракс, присутствующий при «пробуждении» Стражей, заметно побледнел. Лицо его покрылось бисеринками пота, он припал на одно колено, словно чья-то сила надавила на его плечи, и приложил руку к груди. Некоторое время он что-то шептал. Затем резко поднялся, коротко поклонился и, пробормотав что-то вроде «потом поговорим», аппарировал. Вздохнув, Гарри взмахнул рукой, «усыпляя» стражей с помощью специальных чар. В крепости жили те, кто, как и Том, не приносили клятву Стражам. И это надо будет исправить, чтобы мантикоры всегда были активированы. Он пересёк мост и в мгновение ока переместился к ритуальному залу, при этом едва не столкнувшись лбом с Мраксом. — Полагаю, всё пошло не по плану, — проворчал Том, окинув Гарри придирчивым взглядом. — Думаю, это поводок, — произнёс Гарри, входя в зал и беря в руки плошку с зельем. Он начал наносить руны на лоб и грудь Пруэтта, который всё ещё находился под чарами сна. — А может, так сработала Клятва, — предположил Мракс, останавливаясь за внешним контуром, окружающим алтарный камень. — Такого рода клятвы пронизывают всю сущность мага, включая разум. Они чувствуют опасность и начинают сопротивляться. И следующие минуты, плавно растянувшиеся в часы, показали, что Мракс оказался прав — хотя и частично. Кровная клятва сопротивлялась яростно, в то время как сам поводок лопнул довольно быстро, ударив по Гарри — как проводящему и выступающему в роли буфера между заклинателем и объектом заклятия, мощнейшим откатом. Гарри тяжело привалился бедром к алтарному камню, чувствуя во рту кровь и усиливающееся жжение в теле. Магия вибрировала, наполняя зал душным маревом. В ушах нарастал гул, где-то на периферии выругался Мракс, и поток прохлады остудил его пульсирующее от боли тело. Гарри с трудом повернулся к нему, не сбиваясь ни на секунду с текста ритуала, и резко мотнул головой: «Рано!» На уровне подсознания Гарри чувствовал, что впереди ждала поистине титаническая работа. Том подавил в себе инстинктивное, совершенно естественное желание убраться как можно дальше от эпицентра жутких эманаций. В зале с каждой секундой нарастало магическое напряжение. Волосы Поттера, вырвавшиеся из небрежно собранного хвоста, метались вокруг его головы, словно ожившие змеи Медузы Горгоны. Всё его тело окутывала кроваво-чёрная дымка, очевидно причинявшая сильную боль. Но мальчишка, казалось, впал в транс и даже не шатался. И не шевелился, если не считать рук, которые то и дело от чего-то отмахивались, что-то тянули и обрывали, судя по движениям. Тонкие росчерки молний вспыхивали в воздухе, перенасыщенном магией. Леденящий душу вой перемежался с утробным стоном и скрежетом, создавая невыносимо гнетущую атмосферу. Даже для него — кто изучил и познал гораздо больше остальных магов. Мракс сжал в руке волшебную палочку, словно она была единственной константой в этом хаосе. Магия вибрировала, Партнёрская связь натянулась до предела и потянула его собственную энергию. Том выдохнул и постарался расслабиться, чтобы ненароком не прервать тонюсенький ручеёк. Пруэтта сотрясали судороги. Его закрытые глаза ввалились, вокруг них расцвели серые тени. Скулы заострились, он побелел и покрылся кровавым потом. Пот стекал на алтарный камень и превращался в пепел. Магический ветер подхватывал его и скручивал вокруг ног Поттера, будто вросшего в древний камень. Мальчишка даже старше стал выглядеть. Проявились ранее скрытые татуировки, змеившиеся по вискам, что уже говорило о том, как сложно приходилось Поттеру. Том порывисто выдохнул, ощутив внутри дрожь, когда очередной катрен Ритуала Поттер не произнёс, а яростно прошипел. Прорычал. Пруэтт душераздирающе закричал, выгнулся дугой и вновь повалился на алтарный камень. От магической мощи, полыхнувшей от Поттера, Тома впечатало в стену. Волосы встали дыбом, вдоль позвоночника пробежал холодок, а уши заложило. Мракс проморгался, потряс головой и бросил взгляд на Поттера. Тот шумно выдохнул, обмяк и сполз на пол, привалившись плечом к алтарю. Домовик, возникший по щелчку пальцев, тут же закивал, подхватил Пруэтта и в тот же миг они оба исчезли. А спустя пару секунд перед ним и Поттером появилось по стакану с водой. — Получилось? — хрипло спросил Том и откашлялся. — Было… — Поттер потёр лицо и прислонился виском к камню. — Странно, больно и непонятно, но всё получилось. Я уверен. Спасибо, что помог. Одного меня бы не хватило.