Глава 10

      Гермиона проснулась от чего-то похожего на облако. На мокрое облако. Перевернувшись, она вытерла слюну с лица тыльной стороной ладони и открыла глаза. Это не была её спальня или какое-то знакомое место. Она напряглась и огляделась, вспомнив, что её похитили. По крайней мере, она проснулась в хорошем месте. Может быть, всё не так уж и плохо.       Роскошные чёрные простыни обмотались вокруг её талии, когда Гермиона села на огромной кровати с балдахином. Кремовое одеяло, расшитое жемчужными геральдическими лилиями, было достаточно толстым, чтобы укрыть человека целиком. Несмотря на это, тело чувствовало только комфортное тепло, а не изнуряющий жар. Окон не было, но на стенах мягко светились серебряные бра, что стали ярче, стоило Гермионе проснуться. Тёмные потолочные панели сочетались с изумрудно-зелёными обоями с серебристой полосой. При ближайшем рассмотрении полоски оказались крошечными серебряными змеями. Гермиона тяжело сглотнула. У неё не складывались отношения с людьми, которые в качестве украшений предпочитали змей.       Словно в ответ на её мысли, дверь открылась, и в комнату ворвалась Нарцисса Малфой, сопровождаемая морщинистой домовой эльфийкой в ​​бледно-зелёной наволочке. Светлые волосы Нарциссы были убраны назад во французскую косу, на ней была шёлковая нефритово-зелёная драпированная мантия, которая спускалась с одного плеча и собиралась на талии, а затем падала прямой колонной на пол.       — О, отлично, ты наконец-то проснулась. Я боялась, что ты проспишь ещё один приём пищи, хотя тебе определённо нужно было отдохнуть, учитывая, как ужасно ты выглядела вчера.       — Вчера? — пискнула Гермиона, встревоженная тем, что потеряла так много времени. Кто вёл её уроки? И почему никто ещё не спас Гермиону от Малфоев, если её не было так долго? Кто-нибудь вообще смотрел здесь?       — М-м-м, — подойдя ближе, Нарцисса сцепила руки на талии и улыбнулась. — Я рада, что ты чувствуешь себя лучше.       Гермиона вырвалась из запутанных чёрных простыней и перекрученной во сне красной бархатной мантии, едва не уткнувшись лицом в пол, прежде чем ей удалось высвободить ноги.       — Почему вас это волнует? — Отбросив кудри с лица и заметив ржаво-оранжевую полосу, сбегающую по одному из белых рукавов, она подвинулась к краю массивной кровати и встала, её босые ноги погрузились в толстый ворс ковра.       Нарцисса посмотрела на Гермиону сверху вниз, кожа вокруг её глаз напряглась.       — Потому что ты будешь моей невесткой и матерью моих внуков, восстановишь репутацию моей семьи и увеличишь магическую силу наших будущих поколений.       Широко раскрыв глаза, Гермиона резко замотала головой, чтобы убедиться, что ей это не снится.       — Что? Извините, не могли бы вы повторить?       Домовиха двинулась вперёд, с помощью магии заправляя постель, пока они разговаривали. Гермиона бросила на неё единственный взгляд, прежде чем снова повернуться к Нарциссе.       Та начала хмуриться, а затем заставила себя улыбнуться.       — Гермиона, могу я называть тебя так как твоя новая свекровь? Ты, Гермиона, невзрачная, дурная и никому не сдавшаяся грязнокровка, но магия решила возвысить тебя, сделав Стражем, попутно очистив твою грязную кровь. — Её улыбка стала искренней. — Ты, должно быть, чувствуешь такое облегчение, что тебе больше не нужно беспокоиться о сокрытии того факта, что твоя кровь коричневая.       — Простите? — Женщина явно сошла с ума. Гермиона переминалась с ноги на ногу, руки чесались схватить палочку. Она задавалась вопросом, была ли она у Нарциссы или она спрятала её где-то ещё. — Я не собираюсь замуж, и моя кровь такая же красная, как и ваша, и всегда была такой.       — Ну, конечно, теперь она красная, потому что ты Страж, если только ты не лжёшь всем. — Задумчиво напевая, наклонив голову, Нарцисса небрежно вытащила из-под мантии нож и полоснула тыльную сторону ладони Гермионы, прежде чем та успела среагировать.       Вскрикнув от шока, Гермиона споткнулась о кровать. Нож оставил на её коже неглубокую жгучую красную полоску. Надавив на неё рукой, Гермиона быстро вздохнула и постаралась не думать о том, как в последний раз она истекала кровью в поместье Малфоев.       — Вы должны отпустить меня, иначе у вас с сыном могут быть большие неприятности. Я не хочу причинять вам боль, но сделаю это, если придётся. Пожалуйста, будьте благоразумны, верните мне мою палочку и отпустите. — Гермиона требовательно протянула руку, гордясь тем, что её пальцы не дрожат.       Не обращая на неё внимания, Нарцисса подняла нож перед лицом и осмотрела его.       — О, чудесно. Красная, а не коричневая. — Её лицо расслабилось. — Беспокоиться не о чем.       — Я сказала, верните мне мою палочку и отпустите меня! — Гермиона отошла от кровати. Она бы направилась прямо к двери, но домовиха с суровым видом встала перед ней и бросила укоризненный взгляд на Гермиону.       Положив нож обратно в карман, Нарцисса подошла к столу у стены с белыми цветами в рифлёной серебряной вазе.       — Как грубо, — раздражённо пробормотала она, протягивая руку, чтобы переставить цветы. — И мы больше не будем говорить о твоей крови. Детям лучше не знать, кем ты была. В конце концов, девиз семьи Малфоев — Sanctimonia Vincet Semper, чистота всегда побеждает.       — Тогда вы должны отпустить меня! — сказала Гермиона, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. — Мне не суждено быть миссис Малфой. Я не хочу ей быть! — Весь этот разговор бред собачий.       — Это правда, что ты никогда не будешь достаточно хороша для Драко или нашей семьи, — медленно сказала Нарцисса, глядя вверх с грустной улыбкой. — Хорошо, что ты это осознаёшь.       — Так вы меня отпустите?       Склонив голову набок, Нарцисса снова посмотрела на вазу. Её рот скривился в оскале. Она подняла весь букет цветов и яростно швырнула их на пол. Листья, лепестки и вода разлетелись по ковру. Гермиона отпрыгнула назад, когда холодная вода брызнула ей на ноги.       Пригнувшись, Нарцисса сердито начала перебирать лепестки, наконец подняв цветок, оставшийся с одним лепестком. Сорвав мятые листья, она сердито вздохнула и поставила стебель с единственным белым лепестком обратно в серебряную вазу.       — Конечно, нет. — Затем, в очередной раз быстро сменив настроение, она повернулась и улыбнулась Гермионе. — Разве это не к лучшему?       Гермиона взглянула на дверь, пытаясь прикинуть, сможет ли она выбраться наружу до того, как Нарцисса оглушит её. Эльфийка двинулась вперёд, взмахнув рукой, и с пола исчезли изуродованные цветы. Пальцы на ногах Гермионы согнулись, когда её глаза метались по комнате, в голове крутились планы. Она повернулась обратно к кровати.       — Ты снова сделаешь Малфоев великими и подаришь мне много прекрасных внуков. — Нарцисса мечтательно улыбнулась, поглаживая единственный белый лепесток пальцем. — Я уверена, что ты волнуешься и взволнована. Я должна привести Драко, чтобы вы двое могли начинать.       Она повернулась к домовихе:       — Обязательно проветри детскую и проверь чары на кроватке и люльке. Вероятно, нам ещё следует сделать ремонт. Может быть, что-нибудь более радостное в жёлтом цвете? — Когда Нарцисса собралась уходить, какое-то мгновение ни она, ни домовиха не смотрели прямо на Гермиону.       Гермиона повернулась, схватила с кровати две большие пушистые подушки и швырнула их в своих тюремщиков, сбивая их с ног.       Выбежав за дверь, она преодолела почти половину коридора, прежде чем получила в спину Петрификус Тоталус. Гермиона напряглась и пошатнулась на пол, приземлившись лицом на подушку, которая в последнюю секунду оказалась перед ней.       — Я думала, ты умнее? — В поле зрения появилась нефритово-зелёная мантия Нарциссы. — Ты чуть не сломала себе нос и сделала себя ещё более непривлекательной для бедного Драко. Чем раньше ты узнаешь своё место, тем будет лучше для тебя. Я не хотела так поступать с тобой, но ты не оставила мне выбора.       Взмахнув палочкой, Нарцисса левитировала Гермиону обратно в спальню, подняла её и прикрепила к одной из столбиков кровати прилипающим заклинанием. Зеркало в полный рост на противоположной стене показывало Гермиону, стоящую по стойке смирно в мятой и испачканной красно-белой мантии с тремя оставшимися жемчужными пуговицами, которые раньше ниспадали спереди. Красный порез на её руке уже покрылся коркой, а волосы ниспадали сумасшедшими волнами, не в силах скрыть пламя в глазах.       Нарцисса и эльфийка какое-то время смотрели на неё, а потом переглянулись и одновременно вздохнули. Если бы Гермиону не парализовало, она бы плюнула им в лицо.       — Бедный господин Драко, — грустно сказала домовиха, беспокоясь о ленточке, пришитой к её бледно-зелёной наволочке. — Может, избавимся от этой ужасной мантии и причешем ей волосы?       Нарцисса скривила губы.       — Я могу только надеяться, что судьба будет благосклонна и не проклянёт детей такими же непослушными кудрями. Постарайся сделать её хоть немного привлекательной для Драко, хотя я понимаю всю чудовищность просьбы. — Тяжело вздохнув, она вышла из комнаты.       Заламывая руки, эльфийка ходила взад и вперёд по комнате, бормоча:       — Привлекательной для господина Малфоя, привлекательной, привлекательной…       Гермиона пыталась бороться с заклинанием, но была полностью парализована и беспомощна. Её гнев начал угасать под нарастающей волной страха.       — Вы тот ещё подарок для семьи Малфоев, — сказала эльфийка, останавливаясь перед Гермионой и нахмурившись. — Что я могу сказать. Одежда, а потом причёска?       Эльфийка махнула рукой, и сладко пахнущий розовый туман окутал Гермиону с головы до ног, а затем вспыхнул жар, от которого волосы в носу зашевелились, а глаза заслезились. Гермионе захотелось чихнуть. Кудри на её голове удлинились и выпрямились, обретя новый блеск, прежде чем снова превратились в гладкие локоны, которые скрутились в серию кос, а после обвились вокруг её головы в виде короны, оставив только два свободных локона, свисающих с каждой стороны её лица. Добавив несколько косметических чар, чтобы скрасить лицо Гермионы, эльфийка одобрительно кивнула.       Нахмурив брови, она прикоснулась к нижней губе.       — Привлекательной для господина Драко… — Домовиха щёлкнула и покрутила пальцами, посылая поток пурпурных блёсток, которые заменили грязную винно-красную бархатную мантию ярко-зелёным шёлковым пеньюаром. Оно было длиной до щиколотки с боковыми разрезами до середины бедра, где ткань закреплялась перекрещивающимися шнурками, обнажая маленькие треугольники кожи вплоть до украшенного кружевом выреза в форме сердца. Пеньюар был удобным, каким-то образом одновременно сексуальным и стильным, и того же цвета, что и глаза Гарри. Гермионе могло бы понравиться, если бы не Драко Малфой суждено было привязать её к кровати и заставить плодиться, как причудливого гиппогрифа.       Дорогой Мерлин, пожалуйста, пусть кто-нибудь найдёт её вовремя. Пусть это будет Гарри. Гермиона хотела к Гарри. Слёзы навернулись на её глаза и потекли по окаменевшим щекам.       — Ну, госпожа Миона, вы выглядите не так уж и плохо. Давайте попробуем это. — Эльфийка послала ещё больше пурпурных блёсток, смахнув пеньюар и заменив его тёмно-зелёным шифоновым платьем трапециевидной формы с короткими рукавами с оборками, V-образным вырезом и струящейся многослойной юбкой с кружевными вставками, длиной до колен спереди и пола сзади. Нахмурившись, домовиха добавила трёхдюймовые ремешки на каблуках цвета слоновой кости, отчего спина Гермионы скользнула вверх по спинке кровати.       — Не совсем то. — Эльфийка избавилась от кружев и сузила рукава. — Нет. — Передняя часть платья опустилась до пола и стала более пышной, тюль поверх шёлка стягивался лентой на талии. — Уже ближе… — Вырез стал прямым и поднялся к ключицам Гермионы. Вздымающиеся рукава из прозрачного тюля ниспадали на её руки, завязывались на запястьях и ниспадали на ладони. Цвет посветлел до селадона. — Почти… — Замысловатые цветочные кружевные аппликации скользнули по её плечам и вниз по груди, а через несколько мгновений к ним присоединились более мелкие кружевные кусочки, разбросанные от предплечья до запястья. Лента на её талии потемнела, чтобы соответствовать кружеву.       — Прекрасно. — Морщинистое лицо эльфийки изогнулось в улыбке, а уши, схожие с ушами летучей мыши, зашевелились, когда она подпрыгнула. — То есть платье прекрасно. Что касается вас… ну, я сделала всё, что могла. Давайте просто сосредоточимся на новых детях. Вот что важно. — Погрозив пальцем, она повернулась и ушла, оставив дверь открытой, хотя Гермиона ничего не могла с этим поделать, так как удерживающее её заклинание ещё не рассеялось.       Через несколько минут Гермиона услышала голоса, доносящиеся из коридора. Она напряглась, но по-прежнему не могла двигаться. Её желудок скрутило, когда она узнала голос Драко.       — На это нет времени. Я позавтракал, как ты и просила, но мне действительно нужно уйти сейчас. Не могли бы ты показать мне подарок позже, когда я вернусь?       — Конечно нет, дорогой. Это приятный сюрприз. Хватит со мной спорить.       — Мам, — расстроенно прозвучал Драко, когда его голос оборвался в коридоре. — Я не думаю, что ты понимаешь, в чём проблема. Мы только недавно вернулись к хорошему состоянию в социальном и финансовом плане. Мы не можем позволить себе начинать всё сначала. Я не хочу начинать всё сначала!       — Что за глупости. С какой стати мы будем начинать всё сначала? Просто успокойся и пойди посмотри, что у меня для тебя есть. Наше будущее выглядит замечательно.       — Позвольте мне пояснить ещё раз. Гарри Поттер — мой заклятый враг со школы и придурок, который каким-то образом победил Тёмного Лорда — в ярости, он рвёт каждого, кого подозревает в похищении Гермионы Грейнджер, девушки, которую я всегда ненавидел.       Сердце Гермионы подпрыгнуло в груди. Гарри вернулся и ищет её!       — О, да кого он волнует. Я не люблю говорить о прошлом. Поттер не имеет значения. Ты знаешь это, дорогой.       — Да, спасибо, мама, но как глава нашей семьи, я думаю, мы должны беспокоиться о нём. Его магическое ядро, похоже, закончило созревать через некоторое время после того, как он победил Тёмного Лорда, а это означает, что он стал только сильнее.       Голос Нарциссы стал тоньше:       — Ты знаешь, я не люблю говорить о Тёмном Лорде. Мы потеряли твоего отца после того, как…       — Я знаю и не хочу, чтобы ты волновалась или беспокоилась. Я позабочусь об этом. Почему бы тебе не пойти посидеть в саду со своими павлинами, а эльф может принести тебе чай, пока меня нет.       — Звучит мило… но ты пока не можешь уйти. Сначала я должна показать тебе твой приятный сюрприз. Пойдём.       — Мама, перестань меня дёргать! Послушай, позволь мне ещё раз объяснить. Поттер вернулся из Японии и в ярости уничтожает обереги предков. Мне нужно выйти и попытаться отвлечь его, чтобы он оставил нас в покое. Очевидно, защита в поместье Лестрейнджей была хуже, чем в нашем, но тот факт, что он, вероятно, всё ещё ненавидит нас и готов выломать охраняемые гоблинами двери в поисках, означает, что его появление здесь — лишь вопрос времени. Он сделал поместье Лестрейндж непригодным для жизни без капитального ремонта! И они не могут подать в суд, потому что среди обломков было найдено слишком много тёмных артефактов. Родители сбежали ночью, отправив сына обратно в Хогвартс с письмом о передаче опекунства родственникам.       — Мне никогда не нравились Лестрейнджи. Знаешь же, они погубили мою сестру.       — Я знаю, мама, и ты должна позволить мне уйти, чтобы я мог помешать Поттеру уничтожить нас.       — Но здесь мы в безопасности. Защита от аппарации работает, а ворота заперты. Наша защита намного старше и мощнее, чем у жалких Лестрейнджей. Мы Малфои. С нами всё будет в порядке.       — Я бы предпочёл не проверять это. Менее чем за двадцать четыре часа Поттер уничтожил Лестрейнджей, а затем разоблачил и разорвал маленькое контрабандное предприятие Гойла, отправив полдюжины человек в тюрьму. Поттер, вероятно, уже был бы здесь, если бы не я слышал, что он попал под удар взорвавшегося котла, и его пришлось положить на ночь в больницу Святого Мунго из-за какой-то глупости. Мне нужно отвлечь его и сходить к моим друзьям, чтобы убедиться, что они не предприняли ничего слишком глупого.       — Ты можешь сделать это позже, — сказала Нарцисса, наконец появившись в дверном проёме, сжимая запястье Драко в одной руке, когда она потянула его вперёд. — Сюрприз важнее. Я хочу внуков.       — Дети? Для этого мне сначала нужно жениться. У меня даже нет приличной девушки… подруги. — Драко с зачёсанными назад серебристыми волосами и шуршащей чёрной мантией, сделанной на заказ, шагнул в комнату и споткнулся, увидев, как Гермиона прижалась к спинке кровати по стойке смирно.       Если бы Гермиона знала, как наложить убивающее проклятие без палочки и слов, он был бы МЁРТВ. Она излила всю свою ярость и презрение в свой взгляд.       Кровь отлила от лица Драко. Глаза широко раскрыты, рот приоткрылся. Он указал на Гермиону, повернулся к матери и безмолвно забормотал, прежде чем издал звук раненого дельфина.       — Не плюйся, дорогой, это невежливо. — Нарцисса похлопала его по руке и подошла к кровати позади Гермионы. Судя по звуку, она откидывала одеяло, но Гермиона не могла повернуть голову, чтобы удостовериться в этом.       — Что ты наделала?! — взвизгнул Драко, зарывшись руками в волосы, отчего зачёсанные назад пряди торчали во все стороны.       Прицокнув языком, Нарцисса вернулась в поле зрения.       — Не кричи так, у меня от этого голова болит. Я просто была хорошей матерью и приготовила твоё брачное ложе. Никто не размножается лучше, чем девушка-Страж. Она даст нам много детей. — Остановившись перед Драко, она тепло улыбнулась ему. — Разве ты не счастлив?       — НЕТ!       Лицо Нарциссы сморщилось, а глаза остекленели.       — Я думала, ты будешь счастлив. Она подарит тебе детей, нескольких могущественных детей. Ты же знаешь, большинству чистокровных ведьм трудно родить больше одного ребёнка. Мне всегда было так плохо из-за того, что ты был единственным ребёнком. — Слеза скатилась по её фарфоровой щеке.       — Всё в порядке, мама, не плачь. Прости, что накричал на тебя. — Драко похлопал её по спине с вымученной улыбкой.       Нарцисса судорожно вздохнула.       — Тогда нарожаешь мне внуков? Мы можем провести брачный ритуал сегодня днём. У меня почти всё готово, на кухне только нужно закончить с тортом и ужином из десяти блюд, а детскую нужно обновить. — Она вытерла лицо и указала на Гермиону и кровать. — Ну, начинай.       С непроницаемым выражением лица Драко медленно кивнул.       — Хорошо, я понял. — Он повернулся, чтобы посмотреть на Гермиону. Она не могла понять, о чём он думает.       — О, хорошо! — Сотворив себе кресло, Нарцисса села и скрестила ноги, глядя то на Драко, то на Гермиону с выжидающей улыбкой, слёзы исчезли. Когда Драко не пошевелился, она сказала: — Давай, не обращай на меня внимания. Я просто буду сидеть здесь и мечтать о своих внуках.       Драко провёл по лицу рукой.       — Послушай, если я собираюсь начать делать детей, я не могу допустить, чтобы моя мама наблюдала за этим… процессом. Ты должна проведать павлинов. Я слышал, как один из них упомянул, что скучал по тебе.       — Ах, бедняжки. — Нарцисса раздражённо встала. — Из-за волнения, связанного с похищением невесты, и подготовкой к свадьбе, они, видимо, чувствовали себя забытыми. Надеюсь, они не начали снова расчленять друг друга или снова охотиться на домовых эльфов от скуки.       — Ты должна пойти и проверить, — ровным голосом сказал Драко, прежде чем склонить голову набок. — О, а где палочка Грейнджер?       — Она здесь. — Наморщив нос, Нарцисса двумя пальцами вытащила палочку Гермионы, словно дохлую крысу, и бросила её Драко, который, благодаря отзвукам своих старых рефлексов ловца, схватил её в воздухе и спрятал в карман мантии.       Гермиона наблюдала за происходящим с сердцем в горле, отчаянно жалея, что не держит палочку в руке и не может проклясть их обоих.       Остановившись в дверях, Нарцисса оглянулась через плечо.       — Помни, что девчонка едва ли цивилизована. Противоаппарационные чары активированы, и я увеличила количество охранников, патрулирующих территорию, но она уже пыталась сбежать. Я думаю, она растеряна. Заставь её как можно скорее влюбиться в тебя, чтобы мы могли сделать хорошие свадебные фотографии и приятно поужинать сегодня вечером. Это не должно быть слишком сложно для такого красивого мальчика, как ты. — Она протянула руку и погладила Драко по щеке с любящей улыбкой, а затем вышла из комнаты, напевая себе под нос, предположительно, чтобы пойти навестить павлинов.       Закрыв дверь, Драко со вздохом потёр лицо. Опустив руку, он повернулся и посмотрел на Гермиону. Через мгновение он неторопливо подошёл ближе.       Заклинание на Гермионе, наконец, начало ослабевать. Недостаточно, чтобы сбежать, но она смогла скривить своё лицо в выражении крайнего отвращения. Если он прикоснётся к ней, она будет драться с ним не на жизнь, а на смерть. Она позаботилась о том, чтобы жестокость её мыслей отразилась на её лице.       Губы Драко дёрнулись, и он начал смеяться, всё сильнее и сильнее, пока не согнулся, упёршись руками в колени и практически хрипя.       — Ты! У нас! — Задыхаясь, Драко вытер слёзы с глаз и выпрямился. — Хорошо, хорошо, я спокоен, — он протянул руку, словно хотел прикоснуться к ней.       Гермиона не могла не вздрогнуть. Её пальцы на руках и ногах скрючились, но отказывались делать что-то ещё, чтобы помочь ей сбежать. Кислота подступила к горлу.       Драко замолчал, веселье исчезло с его лица.       — Я просто хотел посмотреть, связана ли ты цепями или магией. Я не собираюсь причинять тебе боль. — Он отошёл в сторону и посмотрел, где её спина прижалась к спинке кровати, прежде чем кивнуть и отступить. — Просто магия. Так проще.       Гермиона почувствовала, как её губа начала дрожать, и с трудом сглотнула, прижимая её. Её левая лодыжка согнулась. Она повернула её, задаваясь вопросом, скоро ли восстановится остальная часть её ноги, чтобы она могла пнуть его.       Вытащив палочку, Драко отступил на шаг и сел в сотворённое кресло, задумчиво глядя на неё.       — Послушай, это всё задумала моя мама, и, хотя я очень её люблю, ты, наверное, заметила, что она немного расстроена после смерти моего отца. — Скривив губы, он посмотрел в сторону. — Грейнджер, я никогда не думал о том, чтобы затащить тебя в свою постель. Никогда. А даже если бы и думал, я бы никогда не принуждал кого-то, тем более кого-то вроде тебя.       Гермиона, почти расслабившись, снова напряглась, готовясь к оскорблениям Драко. Несмотря на все её усилия на протяжении многих лет, ему часто удавалось уколоть её своими жестокими словами.       Драко поднял голову, его бледные глаза сияли, он подождал немного, прежде чем сказать:       — Я знаю, что ты мстительна и тайно злишься.       Моргнув, Гермиона поймала себя на том, что почти улыбается. Это было похоже на комплимент.       Затем ему пришлось добавить:       — Ты бы откусила мой член при первой же возможности.       Это, конечно, верно, но немного грубо и не нужно упоминать, поскольку он только что заверил её, что не будет раздеваться.       Драко склонил голову набок и фыркнул.       — Хотя я полагаю, что секс, полный ненависти, был бы потрясающим. — Ухмыльнувшись, он резко встал.       Почувствовав укол, Гермиона приготовилась к чему-то ужасному.       Словно прочитав её мысли, Драко поднял палочку и резко остановился, позволяя напряжению возрасти, прежде чем неожиданно отменить заклинание, связывающее тело.       Гермиона закряхтела, когда её мышцы расслабились и позволили её телу обвиснуть. Возможность снова двигаться казалась потрясающей. Тем не менее, она всё ещё была прикреплена к стойке кровати прилипающим заклинанием.       — Я всё ещё не могу двигаться, — напомнила она ему, сверля взглядом.       Расправив плечи, Драко остался вне досягаемости.       — К счастью для тебя, я хочу мира в своей спальне, а не конфликтов. Мне хватило их в подростковом возрасте. Мы все устали от вражды.       Успокоившись на мгновение, она с опаской наблюдала за ним.       — И что это значит?       — Это значит, что я помогу тебе сбежать, — он поднял палец, — если ты пообещаешь не нападать на меня.       Поняв, что у неё немного вариантов, Гермиона неохотно кивнула.       — Отлично.       Драко осторожно отступил назад и снял заклинание.       Пошатываясь, Гермиона расправила затёкшие плечи и поправила платье. Ей пришлось отвернуться и на мгновение просто перевести дух, прохаживаясь по другой стороне комнаты, прежде чем она нашла в себе силы повернуть назад.       — Хорошо, каков план?       — Мы собираемся подняться в мою спальню и…       — Нет, — сказала Гермиона, щёлкнув зубами и взглянув на его ремень. — Ты не ошибся насчёт укуса. Просто дай мне мою палочку и отведи меня к двери. Я буду бежать, пока не выберусь из поместья, и аппарирую прочь.       Драко одарил её равнодушным взглядом.       — Даже если ловушки тебя не поймают, слуги тебя не увидят, и ты не полетишь лицом вниз, пока будешь бежать по траве на каблуках, тебя всё равно заживо съедят павлины, прежде чем ты доберёшься до выхода. И предупреждая твой вопрос, нет, тебе нельзя оглушить или выпотрошить их. Моя мать любит такие штуки. У меня есть план, просто дай мне закончить.       Поджав губы, Гермиона махнула рукой. Она отошла от кровати и прислонилась к стене, скрестив руки и позволив пальцам поглаживать рифлёную серебряную вазу с единственным грустным цветочным стеблем.       — А теперь мы пойдём наверх, в мою спальню, и…       Гермиона схватила рифлёную серебряную вазу и метнула Драко в голову, заставив того пригнуться. Она ударилась о стену, порвав изумрудно-серебряные обои.       — Грейнджер, ради Мерлина. Послушай меня!       — Я не пойду в твою спальню, Малфой!       Вдохнув сквозь стиснутые зубы, Драко успокаивающе поднял руки.       — Слушай, я понимаю, что ты мне не доверяешь. Я привык, что мне не доверяют. Вся моя семья здесь, и именно так мы вытащим тебя отсюда. Просто следуй моему плану, и скоро ты станешь проблемой для кого-то другого.       Она вздёрнула подбородок.       — Я никуда за тобой не пойду без веской на то причины.       Драко покачался на ногах и на мгновение закусил губу, прежде чем резко кивнуть, словно принимая решение.       — Хорошо, хорошо. Я собираюсь поделиться с тобой секретом, о котором даже большинство чистокровных забыли или никогда не знали. Я узнал его у одного из семейных портретов, которые моя мать привезла с собой, когда выходила замуж за моего отца. Когда противоаппарационные чары были только изобретены, священные двадцать восемь заплатили одной и той же могущественной ведьме, одной из моих предков-Блэков, за охрану своих поместий, и — поскольку ни один из лордов полностью не доверял друг другу или даже большинству членов своей семьи — они все хотели, чтобы тайный путь к отступлению остался нетронутым. Ведьма, о которой идёт речь, была либо ленивой, либо обладала ужасным чувством юмора — она не признаёт это — и выяснила, как изогнуть границу защиты нового заклинания в одном месте, чтобы ты мог аппарировать, но не войти. Затем она скопировала один и тот же рунический узор для всех, позволяя каждому Лорду думать, что он единственный.       Губы Гермионы приоткрылись.       — Что значит…       Ухмыльнувшись, Драко кивнул.       — На втором этаже в северо-восточном крыле есть балкон, который позволит тебе аппарировать. За последние несколько лет я много раз пользовался им, чтобы избежать неудобных званых обедов, и никто так и не понял, как я это сделал. Моя спальня прямо рядом с ним. — Он самодовольно скрестил руки.       Медленно выдохнув, она кивнула.       — Хорошо. Я буду вести себя так, как будто ты пытаешься соблазнить меня, и когда мы доберёмся до твоей спальни…       — Ты отвлекаешь меня своими скудными женскими хитростями, дерзко крадёшь свою палочку из моего кармана, бежишь на балкон и чудом соображаешь, как аппарировать прочь. Как жаль меня и мамины мечты о внучатах. Я буду кричать и выть, может быть, даже пролью слезу из-за твоей потери. — Его губы дёрнулись, и он вытер воображаемую слезу с лица.       В её ответном взгляде не было веселья.       — Притворяться, что ты соблазнил меня, будет сложно. Могу я взять свою палочку? — Гермиона требовательно протянула руку.       Драко покачал головой.       — Я не хочу, чтобы ты кинула заклятье мне в спину. Ты получишь её, когда мы доберёмся до моей комнаты, и ни минутой раньше. — Он схватил её за запястье и притянул к себе. — Теперь пойдём, дорогая, и не забывай вести себя так, будто ты влюбляешься в меня. Ты же не хочешь, чтобы моя мать заподозрила что-то. — Драко ухмыльнулся, глядя на её испуганное лицо, и вытащил Гермиону в холл.       Гермиона впилась ногтями в тыльную сторону его ладони, когда домовой эльф проходил мимо с коробкой, и прижалась ближе.       — Как скажешь, лапуля.       Настала очередь Драко вздрогнуть и испугаться.       — Смотри, — пробормотал он уголком рта.       Они добрались до вершины лестницы, прежде чем столкнулись с кем-то ещё. Морщинистая домовая эльфийка, которая одевала Гермиону, вышла из двери дальше по коридору и остановилась, глядя на них с удивлением и растущим подозрением.       — Господин Драко?       Гермиона развернула Драко и прижала его к стене, дёрнув его голову вниз и уткнув его лицо ей в шею.       — Да, Малфой, да! — выдохнула она. — Ещё!       Следуя её примеру, Драко издал непристойный и удивительно убедительный стон.       — О да, сделай это снова, — громко приказал он, прежде чем снова застонать. — О, детка.       — Ох! О, о, м-м-м, да… — Проглотив смешок, она попыталась изобразить страстное желание, но у Гермионы было ощущение, что она даже не была близка, учитывая то, как Драко поднял голову ровно настолько, чтобы она могла видеть, как он закатывает глаза, даже несмотря на то, что поддался своими костлявыми бёдрами вперёд. Они вонзились до боли. Неудивительно, что у него не было девушки, если он так с ней целовался. — О, Малфой, кто знал, что ты можешь быть таким… таким горячим и… и, — она запнулась, и он бросил на неё раздражённый взгляд, — мужественным. — Гермиона проглотила очередной неуместный смешок и уткнулась лицом ему в плечо.       От него пахло беконом и долькой лимона, которую он выжал в чай. Лимон был хорош, но бекон неприятно сочетался с его натуральным мускусом. Неужели эльфийка купилась на это?       — О, да! — Она с удовольствием вздохнула и начала тяжело дышать, словно охваченная похотью.       — Быстро, давай перейдём в мою спальню, — сказал Драко сдавленным голосом, отстраняясь ровно настолько, чтобы они могли пройти по коридору.       Они прошли мимо старой домовой эльфийки в её бледно-зеленой наволочке и ввалились в его комнату, всё ещё сжатые в объятиях друг друга. Только захлопнув дверь, они отскочили друг от друга.       — Фу, какая мерзость, — захныкала Гермиона.       — Фу! — Схватив пижаму с изножья кровати, Драко потёр шею, куда ему тяжело дышала Гермиона. — Из-за тебя я теперь весь мокрый! Это было отвратительно, и кружева на твоём платье царапали меня. Я не могу поверить, что ты заставила меня пройти через всё это для домашнего эльфа! Какая разница, что они увидят? Я думал, что моя мать была с ней или торговцем!       Бросив пижаму на пол, Драко подошёл к двойным дверям и распахнул их, впустив холод осени.       — Давай, иди сюда.       Гермиона последовала за ним мимо вздымающихся белых занавесок на просторный балкон. Оглядевшись, она увидела каменные урны, инкрустированные драгоценными камнями различных оттенков зелёного, и стол с двумя стульями.       — Это северо-восточное крыло? Я могу встать где угодно, или мне стоит стоять где-то конкретно?       — Лучше встань во внешний угол, как можно ближе к краю перил, — отжестикуриловал Драко.       Гермиона двинулась вперёд, повернулась и приподнялась, чтобы сесть на перила. Юбки из тюля вздулись вокруг неё, делая насест скользким.       — Так?       — Да. — Потянувшись к своей мантии, Драко вытащил её палочку и протянул Гермионе, но не сразу отпустил, когда она схватила её. Вместо этого он пристально посмотрел ей в глаза. Утреннее солнце окрасило его зрачки в жидко-серый цвет, что навело Гермиону на мысль о том, как она стояла у окна своего кабинета в Хогвартсе, грызла кусок тоста и наблюдала за облаками, отражающимися в Чёрном озере, удивляясь скрытым глубинам.       — Я знаю, что у тебя есть право злиться, но я был бы очень признателен, если ты не арестуешь мою мать. — Скривив губы, Драко отпустил палочку. — Или меня. Направь всю эту агрессию на твоё воссоединение с Поттером. Избавь бедного мальчика от страданий.       — Эй!       Не обращая на неё внимания, Драко повернулся спиной, поднял руку на прощание и исчез за вздымающимися белыми занавесками в своей комнате.       Гермиона представила себе маленький двор перед своим коттеджем. Мерцающие малиновые и оранжевые стебли кизила в это время года должны быть полны ярко-красных листьев. Трава должна быть длинной и пожелтевшей, поскольку Гермиона не возвращалась, чтобы подстричь её, несколько выходных, а погода стала прохладной. Прошлой весной Гарри помог ей покрасить частокол в белый цвет, а дверь и ставни — в голубой цвет. Это было хорошее воспоминание. Там она чувствовала себя в безопасности и счастливо.       Сосредоточившись, Гермиона аппарировала прочь, оказавшись перед своим ничуть не изношенным коттеджем. У неё было только мгновение, чтобы почувствовать облегчение от того, что её новые чувства Стража не доставляли ей никаких проблем, прежде чем она услышала крик ужаса мужчины.       Подняв палочку, она присела на корточки за мёртвыми цветочными стеблями, которые не удосужилась обрезать, и попыталась разглядеть, что происходит на другой стороне двора сквозь ухабистый ствол и малиновые листья кизила.       — Где она! — Голос заполнил двор, как дым из пасти дракона, за секунды до того, как сожжёт тебя насмерть. Ужасное впечатление было настолько сильным, что Гермионе понадобилось мгновение, чтобы понять, что грубый голос принадлежал Гарри.