Часть 2

      Я просто не мог пропустить такое шоу. Похороны любимой девушки — всегда грустное событие. Но не для меня. Я любовался своей работой, разумеется, издалека. К моему счастью, одновременно проходили похороны неподалеку, и я вклинился туда как дальний родственник бабули, лежащей в гробу. Людям было не до того — те кто не скорбел уже ссорились по поводу завещания. А я стоял и смотрел, туда, в сторону моего детектива. Сосредоточенное лицо. Сжатые в полосочку губы. И тяжелый взгляд блуждающий по закрытому гробу. Разумеется я поработал над девицей, но детективы все же нашли пару ее частей. Торс, таз. Левую руку. Возможно стопу. Суповой набор, в общем.       Я бы многое отдал чтоб увидеть реакцию моего детектива непосредственно после трагической новости. Плакал ли он? Кричал ли? Злился? Сейчас эмоции уже покинули его. Осталась только холодная решимость. Однажды ты поймаешь меня, мой детектив. Усадишь на электрический стул и будешь с упоением смотреть, как мои глаза стекают по щекам, пока тело содрогается от конвульсий, а кожа плавится и чернеет. Однажды, но не сегодня. Сегодня день моей победы, моего триумфа. Очередная жертва, очередной твой проигрыш. И новая причина меня ненавидеть. Теперь — по-настоящему.        Я солгал бы, если б сказал, что разделал ту девку только ради того чтобы тебя позлить, мой детектив. Разделывать её было одним удовольствием — такая тонкая светлая кожа, нежные суставы, а кости едва тронешь пилой уже ломались, разделать ее было словно открыть новогодний подарок — предвкушение, пусть ты и знаешь что внутри, ведь давно нашел спрятанный подарок, и лишь не подал виду.       Интересно, если бы я рискнул и дал ей пожить чуть дольше, звала бы она тебя перед неминуемым концом? Просила бы пощады? А может, осознала бы, что сама виновата в своей участи — ведь она посмела трогать тебя, мой детектив. Мерзкая девчонка. Грубая, жестокая. Но такая хрупкая.       Возможно, ты хочешь найти остальные ее части, но, к сожалению, у тебя это вряд ли получится. Часть я сжег до пепла, до золы, до крохотных частичек. Часть — выкинул в воду, замотав в мешок с камнями. Да, однажды ошметки всплывут, но к тому времени опознать в них конечность будет сложно. И уж конечно я не стал закапывать улики против себя в собственном дворе, как это делали некоторые серийные убийцы. Ха, закопать главную улику в месте, в которое есть доступ только у тебя, как глупо. Еще глупее полицейские, не догадывающиеся, что каждая новая клумба, появляющаяся у доброго дяди клоуна сразу после исчезновения очередного малыша — это до крайней степени подозрительно.        Процессия, к которой я прибился, последовала на выход и я нехотя зашагал вместе с ними. А ты остался стоять над могилой, мой детектив. Солнце выглянуло из-за туч лишь на миг, но я заметил как оно блеснуло на твоих щеках. Я улыбнулся, и пошел в твою сторону.        Нет, я не буду говорить с тобой, слишком легко было бы так явно дать о себе знать. Нет, мы еще поиграем.        Я лишь прошел мимо, слегка задев тебя плечом. В момент, когда мое плечо коснулось твоего меня словно молнией ударило. По коже пошли мурашки, в штанах приятно заныло. Дьявол, что ты со мной делаешь, такого упоения у меня нет даже в момент когда жертва издаёт последний вздох. Всего лишь касание, и я весь вздрогнул, но ты не заметил этого. - Простите — голос предательски дрогнул. - Соболезную...вашей утрате.       И хоть я стоял спиной к тебе я почувствовал полный ненависти взгляд, тяжелый и давящий, как лист стали. Интересно, понял ли ты, что у меня на лице широкая улыбка? Я двинулся к выходу, стараясь унять активность в штанах. Что ж, котик, посмотрим кто из нас — добыча.