⓿❷❽ __ Локальный взрыв квазара при явлении Терры Роулз

Прокол доменной стенки отдался минутой легкой тошноты, а затем Мэй почувствовала запах лимона. — Опять лимон? — спросил Йонас. — Ага. Хороший такой лимон, натуральный. Не как средство для посуды. — Что же, могло быть и хуже. Он потянулся в кресле, посмотрел на комлог и приклеил к шее два круглых оранжевых пластыря. Матовая серая дверца открылась под пальцами Мэй. Зажужжал маленький бойлер. Призрачный лимон сменился на реальный кофе. Растворимый. Сегодня вместо любимой «Аматэрасу» они летели на маленьком транспортнике. Везли образцы металлов, небольшой груз синей травы и подарки для Рэи. — Вы с мелкой у Эстер встречаетесь? — Йонас приковылял и взял свой стаканчик. — Есть орешки. — Открывай, — Мэй протянула ему пакетик. — Нет, на другой сфере. Ты хотел с Егором встретиться? — Не, ну его. Хотел, конечно, но… у меня в голове не укладывается, что он умотал и всё, перестал стареть. Вот как? Неир умеют продлевать жизнь. Или на Сфере время течет иначе. Кто же ответит. Смирнов и в самом деле почти не изменился за то время, что Йонас и Мэй сражались с семейными штормами. Разве что стал спокойнее и немного толще. — Ладно, — Йонас вернулся в кресло, — погнали дальше. — Не гони. Надо с Рэей связаться, надо подождать, пока она войдет в нейтральное пространство, потом двинем к Сфере. — Как скажешь. Я пока посплю. Формально Мэй всегда была капитаном «Аматэрасу», но в действительности — последние пару лет. Йонас признал ее не сразу. Ворчал, намекал на свой богатый опыт, но сдался после одного случая — настоял, что будет управлять всем в одиноку, не успел переключиться между планковым пространством и нормальным и едва не отправил корабль на «вражеский» космодром Халифата — Фадаун, обитель самых дотошных таможенных инспекторов в этой вселенной. И все-таки признал. Расслабился. Больше не пытается проверять каждый шаг. Корабль медленно полз по космической пустоте, Мэй смотрела на дымчатый туман ближнего рукава галактики, на отблески очень яркой голубой звезды где-то сбоку и совсем не заметила, как неирский катер-кальмар возник прямо у борта. «Получен запрос на инспекцию», — сообщил искин. Вот и отдохнули. Мэй сжала ладони. Сделала глубокий вдох. Выдохнула и решительно велела искину открыть стыковочный шлюз грузового отсека. Пусть копаются. Могут проволоку себе забрать на поделки, а самое интересное им все равно не найти — не зря Мэй два года корпела в колледже. Три года назад она заявилась в гости к Альфреду в колледж и упросила этого уважаемого профессора и отца семейства помочь ей в одном безнадежном, как казалось, деле. Неир производили прекрасные материалы с оптическими эффектами, практически мантии-невидимки, в которые одевались все силовики на Сферах. Однако эти мантии легко просвечивались неирскими же сканерами, определявшими следы органики. Как выразилась Эстер: иначе трупы неудобно будет искать. Язвила, конечно, преступность среди неир близка к нулю. Как ни язви, ткань — просто сказка, в прямом и переносном смысле, и сканер тоже отличный. Мэй привлекла Йонаса к переговорам со старыми контрагентами Смирнова, и те добыли оба образца. Оставалось понять принцип действия и немного доработать для своих целей. Потребовалось почти два года, коррумпированный неир и ворчащий Альфред, но теперь на борту была сетка-невидимка. Стоила она как два таких суденышка, зато никакой неирский нос не дотянется до ценной растительности. «Инспектор разрешил продолжить движение», — оповестил искин. Мэй попросила передать огромное человеческое спасибо. Пусть коллегам расскажет, с кем встретился. — И как? Нас не потащат в неирскую тюрягу? — до того дремавший в кресле Йонас приоткрыл один глаз. — В этот раз нет. — Не зря Жюли два года страдала, что муж пропадает на работе? — Она компенсировала это твоим обществом, — усмехнулась Мэй. — Нечего жаловаться. У Йонаса была забавная уверенность, что Мэй ревнует его к Жюли. В прошлом году они провели вчетвером пару длинных праздников на Тау, и тогда, в самом деле… Да ну! Мэй отмахнулась от лишних мыслей. «Корабль Семени передал, что они покинули территорию ближайшей Сферы», — шепнул искин. Прекрасно. Рэя в нейтральном пространстве, значит, можно и самим двигаться к пункту назначения.

***

Недостроенная маленькая сфера на орбите такой же недоделанной красной звезды была самым веселым местом, где можно встретить живого неира. Без гнета строгих правил неирское общество по-прежнему жило единым коллективом, но не иерархичной корпорацией, а большой расслабленной общиной. Изначальная роща здесь росла прямо под открытым небом, никакой особой техномагии. Из-за тусклого света и прохладного сухого климата выглядела она далеко не такой пышной, как у Рэи, но что-то в ней особенно привлекало Мэй. Пыльно-зеленая трава, синие и фиолетовые лишайники, мелькающие тут и там белые и желтые цветочки — или то, что ими казалось, — все это неуловимо напоминало земные рощи. С одной поправкой: эту рощу изобразил художник в измененном состоянии сознания. У заросшей цветной растительностью скалы примостился бар. Стены и навес были сколочены из палок и деталей старых кораблей. Не иначе как грибная сущность, отвечающая за жилые дома и кучу других строений на Сферах, отказалась строить такое непотребство. «Как я рад тебя видеть!» — Юта, счастливый папенька нового Семечка, помахал четырехпалой кистью. Цветные разводы на его накидке при ходьбе становились похожи на тропическое море. А был когда-то приличный гражданин, около Совета крутился! — Вроде недавно встречались — улыбнулась Мэй. — Как дела, как семейство? «Причуды времени заставляют нас тосковать. Все в порядке. Ребенок почти закончил обучение первой ступени. Рэя скоро начнет передавать ему углубленные знания Семени. Супруга получила повышение.» — А ты? «Я решил, что могу временно оставить службу и уделить внимание другим вещам». Например, игорный клуб открыть. Кто захочет сидеть в кабинете, когда есть такие возможности? Совет Юту не тронет — свежи воспоминания, как Сферу чуть не развалили. «За себя я спокоен, но через связи на прошлой работе узнал, что принято решение усилить контроль товарных потоков». Ясно. Своих не тронут, но любителям притащить синей травы придется попрятаться. Мэй пожала плечами — пусть сначала поймают, бегать-то она умеет. — Сегодня до меня не добрались… Куда Йонас делся, кстати? «Возможно, за тобой будут следить. Проявляй осторожность. Твой спутник играет в настольные игры, вон там». Логические игры были страстью Йонаса. Покер, маджонг, неирские квантовые карты и многомерное домино, ну и нейро-сеги, конечно. Он избегал играть на деньги, хотя иногда и играл, но Мэй переживала не о деньгах. В самой сути игры, в будоражащем вихре азарта, потоке отточенной мысли он нашел место, куда сбегал от… Мэй не понимала до конца от чего. От осознания собственной смертности, от бессилия перед временем. «Могу предложить тебе порцию популярного напитка?» Милый, милый Юта. Лучший друг по эту сторону вселенной. Рэя возилась с его сынишкой, его супруга стала кем-то вроде подруги Эстер. Приключения не прошли зря. Популярный напиток оказался ярко-красным. Мэй опасалась местного алкоголя, из-за слишком ярких цветов ей всюду мерещились технические жидкости, но после благосклонных отзывов Эстер попробовала сначала коктейли, а теперь и это… Название, которое произносил мысленно Юта, никак не хотело переводиться на человеческий язык. Освоив полстакана, Мэй научила нейросеть слову «квас». — Интересный такой запах… Травяной? Растительный и немного… — Мэй задумалась, сунула нос в матовый серый цилиндрик. — Космический. «Твои ассоциации всегда очень интересны. Я не планировал такой эффект. Полагаю, это экстракт растения, которое ты поставляешь». — Надо тоже попробовать… А то у нас один сорт, скучно. «Будь осторожна в экспериментах!» Зануда. Папашка не хуже Артура. Мэй похлопала Юту по плечу и с удивлением обнаружила, что не сразу попала рукой по гладкой ткани его накидки. Неир тощие, конечно, но не настолько, чтобы промахиваться. Сколько градусов в этом пойле? Вернулись Рэя и сын Юты. Обычно маленькие неир не бродят по улицам — учатся и отдыхают по строгому расписанию где-то внутри жилых массивов. Этот малыш — исключение, будущее семечко впитывает воздух свободы. «Добрый день!» — услышала Мэй смущенный голосок. Своё имя мелкому она пока не дала, рано, непонятно, каким вырастет. — Привет! Я хотела поболтать с Рэей, можно? «Хорошо». Из-под падающих на бледную мордочку полупрозрачных прядей сверкнули лиловые глаза. Не особо мелкий доверял пришельцу, который так запросто болтал с его отцом и наставницей. Это он смелый, на его месте Мэй вообще бы за отцовскую мантию спряталась. Юта с отпрыском ушли в док разгружать корабль, Йонас все не мог оторваться от домино, и только Рэя готова была спасать Мэй от пьяной потери равновесия. На стойке возникли коробочки с мелкими закусками и стакан красного напитка. — А тебе точно это можно? — нахмурилась Мэй. «Конечно, такое можно пить начиная с возраста старшей школы. А мне вообще можно всё!» Человек подмигнул бы, но Рэя на секунду закрыла ладошкой лицо. Милый жест. Рэя всегда милая и сохраняет человеческие черты, даже при неир. Ей нравятся люди. Как-то она рассказала, что целовалась с Уинстоном Роулзом «когда была взрослой в прошлый раз». — Кажется, неир взрослеют медленнее людей. Мы с Йонасом уже какие-то старые, а ты все еще подросток, и мелкий вот… «Мэй… Пожалуйста, не расстраивайся! Вы можете жить у нас, как мама и Егор, если хотите!» Щедрое предложение. Мэй погладила Рэю по холодной лапке. Неплохо, конечно, но не оставить же отца, Жюли с Артуром, Машку любимую. Место Мэй Беллами — среди людей. Явился Йонас. От напряжения уши у него покраснели, правая нога волочилась, но довольная ухмылка и маячащий за плечом неир с полным подносом еды намекали — выиграл всё. Йонас поцеловал Рэю в щеку, чмокнул Мэй в губы и сел рядом, как будто трон занял. — Всех обыграл? — покосилась на него Мэй. — Разделал подчистую! Заработал обед на всех! Где твой бледный друг? Пусть идет сюда, на него тоже хватит. «Это нормальный цвет кожного покрова у неир! — Рэя заступилась за своего, но тут же смягчилась. — Позову его сейчас». — Нам нужен неир в команду, — сказал Йонас. — На переговоры бы с нами ходил, да и вообще… Мечтай! Мэй сделала вид, что чихнула, а не фыркнула от смеха. Такие смелые, что могут с родной Сферы сбежать, рождаются раз в сто лет. На это столетие план перевыполнен, подумала она, когда Юта с мелким появились на пороге бара.

***

На обратном пути Мэй усиленно делала вид, что никак не может вспомнить, как же в нейтральном пространстве встать на свой маршрут. Два патрульных судна болтались на почтительном расстоянии, словно не решаясь вступать в контакт с сумасшедшими. — Капитан, а зачем мы скачем как бешеные кролики? — Отвлекаем патрульные группы, чтобы к Рэе не прицепились. Ровно затем же, зачем полетели на типовом неприметном корабле вместо «Аматэрасу»! Мэй сердито посмотрела на Йонаса — тот просиял в довольной улыбке. — Втянула мелкую в свои темные делишки? — спросил он самым приторным голосом и приподнял бровь. — Не стыдно? — Поверь мне, если кто и умеет нарушать правила, то это она. Я-то так, жалкая контрабандистка с парой теплиц. — Ты на себя наговариваешь, радость моя… Недовольный писк мониторинга прервал горячие объятия. На хвосте у корабля висело нечто, превосходящее его размерами минимум в пять раз. Оно не подавало сигналов, не просило доступа к грузу, ползло следом и зловеще покачивалось в голубом свете двигателей. И это точно были не неир. — А почему мы не в планковом пространстве? — Хороший вопрос. Йонас рванул на себя шлем, но тут же положил обратно. Сказал, что если неведомые твари тоже умеют двигаться в планковом пространстве, то велик риск притащить эту заразу домой. Мэй увеличила скорость. — Оно еще тут? — спросила она искина. — Нужен твой анализ, что это за дрянь. — Объект рядом, мэм. Движется с нашей скоростью. Классификация затруднительна. Исходя из показателей объема, массы, особенностей динамики можно предположить, что объект является коллоидом. — Чем? — у Мэй даже кожа на голове зачесалась. За ними гонится разумная слизь. Чудесно. Отличное завершение дня. Где все неирские патрули, таким милые и родные? Когда нужно, никого нет. Оружия у корабля не было, только прожектор белого света. Мэй попросила посветить на слизь. Плохое решение. От яркого света слизь защитилась, стала матово-черной, совершенно неразличимой для человеческого глаза, а затем посветлела и выпустила щупальца. — Прости, я за штурвалом, — Мэй прыгнула во второе кресло и перехватила управление у Йонаса. — Сваливаем? Он вцепился в подлокотники, потому что корабль клюнул носом и полетел вниз, насколько вообще в космосе есть низ. Слизь не отставала. Мэй попросила искина подать сигнал бедствия. — Думаешь, неир двинут нас спасать? — Могут. — Да им плевать… Ай, что же ты… — Не даю им облапать наш борт! Мэй выжимала из двигателей максимум, но не могла оторваться. Дерьмо! Долго она так гонять не сможет. Запасной топливный элемент есть, но… Кажется, щупальце влезло в двигатель. Слизь не обрадовалась. Дернулась, отползла и тогда-то рассердилась по-настоящему. — Ну и дерьмо тут летает, — протянул Йонас. — Во всех смыслах. — Полное. Сгусток непонятно чего сползал по стеклу. Корабль от слизистой атаки терял баланс. «На наш сигнал ответили, мэм», — сказал отвратительно спокойный искин. — И что сказали? — выплюнула Мэй, дергая рычаг управления, чтобы хоть как-то лететь по курсу, а не шарахаться туда-сюда, периодически почти врезаясь в слизь. — Сказали «ой, я сейчас». Рэя? Она должна уже дома быть. Что ее носит по галактике? Ох. В этот раз слизь была слишком близко. Мэй ругалась последними словами. Йонас не отставал. Яркий синий свет заставил прикрыть глаза. Ионные крылья переливались в космической черноте, как волшебная бабочка. В самом деле Рэя. Синий — ее цвет. Крылья сложились, и корабль, вмиг первратившийся в маленького круглого жучка, приблизился к слизи. «Мэй, не переживай! Я его прогоню!» — шепнул голосок в адаптере. Несколько минут тишины Йонас и Мэй расплющивали носы по стеклу, силясь понять, что же происходит, а неведомая сущность собирала куски скользкого дерьма с их бортов. Затем она приобрела форму каракатицы-переростка и умотала вдаль. — Что это было? — только и могла спросить Мэй. «Это наши… соседи, мы с ними торгуем. Они жидкостная форма жизни. Им очень интересны другие существа». — Рады знакомству, но не от души! — ухнул Йонас. — Спасибо, что помогла. Стыкуйся, у нас есть печенье! «Мне домой надо, мама ругается. Желаю хорошей дороги!» Рэя сверкнула синими крыльями и улетела. Раньше у нее был маленький неприметный кораблик, серебристый, почти игрушечный. Теперь малышка выросла. — Может быть, все-таки к Смирнову? — Не, — Йонас надел шлем, — в следующий раз. Полетели домой.

***

— Ненавижу ваш космос! — буркнула Мария на прощание. Громкое заявление не помешало ей до последнего висеть на Мэй и расцеловать Йонаса. Каждый раз дочь спрашивала, не хотят ли они вернуться на Тау, и всегда обижалась. Говорила, что «какой-то космос» важнее родного ребенка. — Давай к нам на следующие каникулы, — предложила Мэй, — у меня лаборантка одна собирается увольняться, вот поможешь. — Ага. Стихи буду вслух читать! — Сложно, Мария, сложно, когда ты гуманитарий. Ну, что поделать. Так, — Мэй протянула коробку с набором сыров. — Передай маме от меня, она любит такие. Все, беги на посадку. С последним сердитым «пока» Маша подхватила чемодан на суспензорном поле и стремительно удалилась в сторону своего гейта. Подростки — дивные существа, Йонас помнил сестру тринадцатилетней. Ну и себя. Ладно, Репину не привыкать, это его четвертый ребенок в переходном возрасте. — Все, отпуск закончился? — спросила Мэй. Ее слова внезапным эхом отразились от гладкой белой плитки с разноцветными крапинками, которой был отделан весь пассажирский терминал. Рейс на Тау улетел, и космопорт Эсперансы опустел на два часа — до следующего. Йонас понял в воздух их чемодан, и они пошли к более привычному, всегда шумному и полному жизни грузовому терминалу. Никогда раньше путь с Эсперансы не казался проложенным через ад. Тихий, едва ли не самый безопасный маршрут было не узнать. Планково пространство взбесилось и пыталось то выкинуть навигатора в другой конец галактики, то столкнуть в середину звездного скопления. Утром они с Мэй мечтали быстренько долететь домой, приготовить купленные стейки, сделать салат, а затем весь день валяться в гостиной на диване — отдыхать после недели с Альфредом и Жюли и десяти дней с Марией. После нескольких смен со вторым навигатором Йонас хотел не стейков, а просто упасть в кровать. Даже двадцать минут сегодня тянулись как целый день. Он скрестил пальцы, когда Петр сказал, что предпоследний участок был помягче, может быть, повезет. — Сегодня напьюсь, — Йонас подмигнул Мэй и сел в кресло. — Посидишь рядом, ладно? — Я и так тут сижу. Ее теплая и чуть влажная ладонь коснулась щеки. Лица не видно из-за шлема, да и нет нужды смотреть — Йонас помнил каждую черточку. Навигационное поле предстало ночным океаном. Теплые волны сами держали тело, мерцали мирные оранжевые звезды, вдалеке ползли себе мимо темно-розовые толстые спирали. Всего полчаса и мы дома… Нет, конечно. Кинуло так, что за голубую линию маршрута Йонас попытался ухватиться руками. Бесполезно, конечно, это проекция шлема на зрительный нерв. Он кое-как сосредоточился. Выровнялся. Кажется, прошло. Снова. Что такое? Непохоже на предыдущие помехи совсем. Как будто круги по воде от брошенного в пруд камня. И еще раз! Ну вот почему? — Я помогу, — тихий мелодичный голос. Терра! Терра Роулз совсем рядом. Что же, давно не виделись. — Спасибо. Сегодня беспокойно очень. — Ты все еще сердишься на меня? — в зеленых глазах тревога, Терра волнуется. — А Мэй? — Нет, конечно. С тех пор очень много времени прошло. Терра бормочет, что немного заблудилась во времени. Чем они с мужем заняты, интересно? Дома не сидят, вон Мэй на Широваку их видела тогда… Йонас покивал и улыбнулся — бывает. — Йонас. У меня просьба к тебе… Мои дети, ну… Тед и Уинстон, уже не дети, конечно. Их выбросило недалеко. В окрестности вашей звезды. Помоги им, пожалуйста! Ничего себе. Надо рот захлопнуть. — Помочь? Вернуть в прошлое? — Нет. Они сами вернутся, с ними девочка, Рэйлин, она знает как… Подберите их на пару дней. Сможете? — Да без проблем, — Йонас понимал, что ничего не понимает, но, кажется, от него это и не требовалось. — Привет передать? — Намекни, что ключ к возвращению в моих подарках. Думаю, этого хватит. — А не хотите с нами? — спросил Йонас. — Пообщаетесь с детьми… Это он зря сказал. Планково пространство за спиной у Терры перевернулось, розовые спирали распались на истерически крутящиеся кольца. Зеленые глаза потеряли неземной свет, и вся фигура Терры сжалась. Йонас подумает, что она просто уйдет, исчезнет, но она осталась на месте, молчала, кусала пальцы, а потом все же заговорила. — Вина убили, когда ему было чуть за семьдесят, — голос звучал так, будто в горле у нее мялась бумага. — Тедди прожил без него три года. Не лучшие три года его жизни. Я пережила их обоих на много лет, и больше всего на свете, больше всего я хотела бы увидеть их снова! Йонас отчаянно ловил маршрут, стараясь увернуться от космического цунами. — Когда я поверила, что мы все сделали верно, и время превратилось лишь в еще один вектор… Билл ничего не говорил о визитах в прошлое. Уходил от темы. А мне так хотелось увидеть их, и я решилась сходить одна. По щекам Терры катились слезы, и там, куда они падали, взрывались маленькие квазары. Держать маршрут, говорил себе Йонас, сначала вырулить, потом сочувствовать. — Я зашла в их спальню ночью. Они были такие тихие во сне. Такие мирные. Тед раскрылся, а Винни укутался, и у него на носу блестели маленькие капельки от жары… Ему было года четыре, Тедди шесть, совсем малыши. Я думала, сейчас поправлю одеяла, поцелую их и уйду, но… — Терра… Она смотрела на свои пустые ладони, словно не понимая, почему не может дотронуться до родных детей, которые остались так далеко за гранью бытия. —… поняла, что если коснусь их, то не смогу отпустить. Заберу их с собой, заберу их маленькими детьми, и мне будет плевать на всех, плевать на историю долбаного человечества, на себя из прошлого… на всех, кроме них двоих. Я открыла форточку и ушла. Убежала в чертовом времени! Билл сказал «просто не делай так». И больше никогда… Терра прижала ладони к груди. Слезинка блестела на ее ресницах. Упадет — случится локальный взрыв квазара и маршруту конец. — Терра… ты мне маршрут сбиваешь, — кое-как выдавил Йонас. — Прости. Теперь она смотрела вниз, на свои ноги в черных кроссовках. Шторм потихоньку успокаивался. — Все в порядке. В планковом пространстве не бывает телесных ощущений, но сейчас Терра Роулз касается его руки, а затем утыкается носом в грудь, и Йонас обнимает ее. Она кажется почти бесплотной, как Рэя, но теплой, как обычный человек. «Давай подцеплю тебя, подкину поближе», — шепчет она. — Но это же нельзя… — С обычными людьми нельзя, — Терра кладет ладони ему на щеки, — с тобой можно. — Ладно. Надеюсь, вы знаете, что делать. Предложение кажется слегка непристойным. Йонас чувствует, как сознание Терры проникает в его голову и перехватывает управление. Все внутри словно заполняется жидким медом — чувство тепла и золотой свет перед глазами на грани волшебства. Мгновение абсолютного спокойствия. — Вот и все. Есть второй навигатор? Сменись сейчас, может немного тряхнуть. Зато почти на месте. — Хорошо, — Йонас пожимает ей руку. — Не волнуйтесь, мы не дадим парням пропасть, если встретим их, конечно. Терра гладит его по щеке и исчезает.

***

Индикатор желтой тревоги мигнул, наверное, сотый раз, и тут же погас. Корабль сообщил про входящий вызов по мультилинии. Выбрали время! Не могли придумать менее подходящий момент! Маленький передатчик нагрелся и захрипел, когда Мэй гневно нажала кнопку. — Удобно говорить? — отец, проницательный до отвращения. — Или давай попозже? — Привет, пап! — выдохнула Мэй. — Говори. У тебя все в порядке? Я соскучилась. — Соскучилась, а сама умотала подальше. Когда вас теперь ждать? Маша сказала, что приедет на остаток каникул, побыли бы все вместе. — Она сегодня прилетит, кстати. Мы недельки через три, наверное. — Через две, Мэйдзин! Голос Артура прозвучал так, что захотелось немедленно покаяться — давно не навещала отца, виновата. Мэй сделала лицо покорной дочери, хотя этот передатчик не транслировал видео. — Через две. Прости, закрутилась. — Эден Роулз родила девочку. Я передал от тебя поздравления и подарок. Назвали, Эс… Писк новой оранжевой тревоги заглушил голос. Прибежал Петр, второй навигатор, и перехватил управление. Медик начал тыкать в Йонаса приборчиками и аппликаторами. Ничего хорошего, но Мэй выдохнула с облегчением — не придется слушать про роулзовских детишечек. — Папочка, прости, у нас тут неполадки. Целую пап, люблю тебя! Артур отключился с показательным вздохом. Дети Джима несколько примиряли его с тем, что Мэй не захотела возвращаться на Тау ни с Машей, ни без нее, но все равно — отец ждал ее дома. — Эй, — Йонас подергал Мэй за рубашку, — посмотри хотя бы на меня. — Прости. Что случилось? Тяжелый маршрут? — Вообще дерьмовый. Он положил ладонь Мэй себе на лоб и закрыл глаза. Устал. Возраст чувствовался в мелочах, навигация отнимала больше сил, чем всего два или три года назад, хотя Йонас упорно отказывался признаваться в этом. Мэй все видела сама. — Прилетели, — Петр снял шлем. — Меня как будто два дня били, все болит. — Отдыхай. Завтра и послезавтра выходной. Мэй растрепала его волосы. Когда-то Петр достался им вместе с первым грузовым кораблем. Корабль был ржавым корытом, а навигатор — нескладным парнем с жидкой бородой. С тех пор корыто утилизировали, а Петр отрастил мышцы и бороду получше, и только ореховые, густые как мех волосы оставались прежними. — Терра приходила, — сказал Йонас, когда они остались вдвоем, — просила приглядеть за ее детьми. — В прошлом? Интересный разворот. За одной они уже приглядывали, еще двое совершенно ни к чему. Мэй скорчила гримасу — ничего не поняла! — Нет, — задумчиво ответил Йонас, — в настоящем. А вот и они, кажется… Он показал на монитор. Неподалеку болтались два объекта, судя по оценке размеров — совсем небольшие, похожие на маленькие неирские кораблики.