⓿❷❾ __ Капитаны черных кораблей

Два черных с золотыми узорами кораблика сели прямо на расчищенной площадке у дома. Мэй запретила ребятам выходить, пока сама не доедет от космопорта, но они, конечно, не послушались. Стояли кучкой между своими космическими табуретками, смешно поеживались от разливающейся закатной прохлады, крутили головами. Мэй выпрыгнула из машины и побежала навстречу молодежи, а Йонас потихоньку хромал сзади, присматривался. Парнишка ростом пониже — точно природный навигатор, как Эледа, а второй, высокий и ярко-рыжий… — Какой интересный мальчик, — сказал Йонас вроде бы себе, но все услышали. — Уинстон Роулз, — рыжик протянул ладонь. — Оба хороши, — Йонас поспешил улыбнуться. Уинстон Роулз. Винни, называла его Терра. Юный, трогательный, задумчивый. Вокруг его брата бурлит и переливается отсвет планкова пространства, а у него за спиной нечто большее. Обычным людям лучше к такому не прикасаться. — Красавчики! — Мэй потрепала обоих по рыжим головам. — Тед Боннер! — старший сиял от удовольствия. — Спасибо, что подобрали нас. Мы немного потерялись в пространстве-времени. — Без проблем. Ваша мама просила присмотреть за вами. Глаза у парней стали совершенно круглыми. «Терра-вне-времени», — пробормотал Тед вслед за Йонасом. — Это Рэйлин, — представил Уинстон девушку с короткими русыми волосами, — а это… — Анна София… У блондинки мелодичный голос и мягкое круглое лицо. На вид она младше всех в компании. На жену Джима жуть как похожа! — Стоцкая, — уверенно сказал Йонас. — Лерой, — возразила Анна София без особой настойчивости и улыбнулась так, что стало понятно — угадал. Да ладно, что там от Лероев? Да и какие они, Лерои из прошлого? Стоцких всегда можно узнать, сибирские гены даже нейтронной бомбой не возьмешь. Девчонки изо всех сил делали вид, что не таращатся. С ними пусть возится Мэй, а вот еще один… Это же неир! Йонас подпрыгнул бы на месте, но ноги не позволяли. Неир по эту сторону доменной стенки! Высокий, по-неирски тощий, в темно-серой с золотом, шикарной как оперный театр, мантии. Стоит у корабля, рассматривает камни и лишайник под ногами. Почему он здесь? Сбежал? Ренегат какой-нибудь или тоже контрабандист? Пойдем, кивнул ему Йонас. Переводчика на ухе нет, надо дома найти. Неир послушался и так. Глаза у него карие, будто крепкий чай. Необычные для неир глаза, у них все больше темно-серые или фиолетовые.

***

Даже одна Мария на каникулах увеличивает суету в доме многократно, а четверо вчерашних подростков — это чума, помноженная на тысячу. Мэй ловила себя на том, что они одновременно раздражают и очень ей нравятся. Вин тихий, Тед взрывной и решительный. Анна София с Вином держались как пара со стажем, между Тедом и Рэйлин летали снопы искр, грозящие поджечь все вокруг. Мэй отправила одну парочку в детскую, а вторую — в крошечную гостевую комнату, где никто и не спал никогда. Неиру Йонас сделал лежанку в кладовой. Укладывались, как школьники в летнем лагере, полчаса, не меньше. Тед пытался поделить комнаты на мальчишескую и девичью, но его мягкий на вид братик непререкаемым голосом сказал «нет» и мгновенно заперся с блондинкой в спальне. Последовал взрыв эмоций по эту сторону коридора, и только потом Тедди смирился. Ушел к своей девчонке. — Как тебе ребятки? — Йонас сел рядом с Мэй на кушетку у зеркала и провел губами по ее плечу. — Милейшие подросшие дети. Я кажусь себе жутко старой. — Для меня ты всегда будешь такой же молодой, как эти балбесы. — Правда? — рассмеялась Мэй. — Я думала, что все-таки поумнее. Хотя они как раз жутко умные, просто молоденькие совсем. — Интересно, как это, когда твоя мать — Терра? Йонас растянулся на кровати и смотрел в потолок, вздыхал о чем-то своем. Про Терру он редко говорил, может быть, даже реже, чем она появлялась. Кем он считал даму-вне-времени, которая не стеснялась играть с человеческими жизнями ради далекого будущего своей семьи? — Давай спать? — Мэй выключила свет у зеркала. — Я собирался приставать к тебе, вообще-то. — Насмотрелся на молодежь? Как думаешь, Тед с Рэйлин… — О боже ж ты мой, Мэйдзин! Почему вам с Жюли вечно интересно, кто с кем? Похоже, Йонас с возрастом станет похож на Артура. — Это же в самом деле интересно, не будь ханжой! Ладно, что ты собирался делать? Искры любви витали утром в воздухе. Мэй чувствовала себя исследователем-антропологом, разглядывая молодежь за столом. Сидят такие милые — смущаются, хихикают, шуршат фольгой от йогуртов. Вин и Анна София, которую все называли Софи, воркуют как два неразлучника, а вот Тед с Рэйлин даже не смотрят друг на друга. Все с ними понятно! — Чуть не забыл вашего товарища разбудить! Йонас привел в кухню позабытого в кладовке неира. — Не друг он нам! У Рэйлин явно что-то личное к неир, всем вместе, не кому-то конкретному. У ее «не друга» те же проблемы. К радости Йонаса, он хочет остаться с людьми. Пока Мэй мыла ягоды, не без труда, но назвал имя, которым хотел бы называться. Нейс. Шипит как пивная бутылка с криво закрученной пробкой. Надо свозить ребят на пивоварню, кстати! — Что за имя, расскажешь? — она подсунула Нейсу отдельную тарелку с ягодами. — Так звали моего любимого брата… Он рассказывает о семье, в которой вырос, приемном брате, навсегда оставившем родную Сферу ради строительства новой, об учебе и знакомстве с биологической матерью. Мэй слушала, открыв рот, с мыслями, что если она верно поняла, кто является бабушкой их нового товарища, то это ей, а не милашке Уинстону, срочно надо приложиться к стакану. С этими же мыслями она приводила в порядок кухню, великодушно отпустив всех собираться на прогулку. Дети Терры! Невозможно уложить в голове, что мальчики и девочки, только что сидевшие за этим столом, ушли из жизни еще до ее рождения? Ладно. Мэй поставила последнюю чашку в посудомоечный шкаф и нажала кнопку запуска. Сейчас-то они здесь, это главное. Девчонки хихикали в детской, а где парни? — Что вы тут секретничаете, рыжие? — Тед не признается, что ему нравится Рэйлин, — шепнул Вин. С ума можно сойти! Глава Центра, благодаря которому человечество не укатилось снова во тьму и безграмотность, как говорил учитель истории в школе, пытался выудить из брата признание в очевидном. Как не подыграть, тем более что сейчас этот великий человек был просто очаровательным зеленоглазым пареньком. — Вы же с ней спали! — рассмеялась Мэй. Тед вспыхнул. Уши порозовели. Сверкнул глазами на Мэй. На брата. И потом открыл дверь в коридор и крикнул: «Да, мне нравится Рэйлин. И бесит ужасно!» — Все слышали? — спросил он, усиленно сжимая губы. Глаза у него стали почти желтыми от таких переживаний. — Прекрасно! Всё? Можем идти? Не дожидаясь, пока Теодор удостоит ее ответом, Мэй пошла выгонять машину гаража.

***

— Они у тебя все сожрут! Рэйлин скептически поглядывала на Теда и Уинстона, которые не переставали весело препираться за заднем сиденье. Ее саму больше интересовало управление поливом и освещением, ну и неирские материалы, которые на маленькой планете использовали для теплиц. — Пусть лопают, могу себе позволить, — усмехнулась Мэй. — А ты, получается, на Сфере училась? — В основном на Тау, но и на Сфере немного, сразу после школы. — Здорово! То есть, я знаю, что неир те еще засранцы, но многое делают хорошо. — Да, — Рэйлин вздохнула, — так и есть. Нейс правильно сделал, что сбежал. — Конечно правильно, Йонас все мечтал заполучить неира в команду! Наконец, Рэйлин заулыбалась и заявила, что тоже хочет клубники. Поверила, что Мэй не прогонит ее на Сферу. О неир они больше не говорили — пошли в операторскую, как раз все посадки по пути. Кроме полей ячменя и кукурузы, но кого интересуют такие скучные вещи, когда есть дыни и ягоды… — … и еще кое-что, — Мэй подмигнула Уинстону. — Нелегальное! Молодой, а зануда. Говорит, могли бы жить на Тау и не бедствовать. Не всех привлекает нормальная жизнь, даже с большими деньгами, малыш. — Надо тебя напоить, вот что. Поехали дальше, сейчас ты станешь повеселее. — Мы готовы, — отозвался Тед, вытирая клубничный сок с подбородка, — где девчонки? — Одна в лаборатории, вторая в операторской, не бездельничают! Грузитесь в машину, давайте! На пивоварне она не собиралась утомлять молодежь подробностями технологии, и даже Анну Софию лишь на минутку пустила в святую святых — отделение для выращивания дрожжей. Налила всем экспериментального пива, того самого, с синей травой, и приготовилась наблюдать. Тед первым сделал большой глоток, потом еще один, потом подтолкнул брата, чтобы в того больше влезло. Они стояли у окна, солнечные лучи раскрашивали их волосы во все оттенки огня и меди, и было отчетливо видно, что глаза у младшего — мамины, но лицом на Терру куда больше похож старший. На соседнем подоконнике присела Рэйлин. Покрутила стакан в руке, принюхалась. Взболтала немного и сунула нос в стакан глубже. — Это же… — она недоверчиво взглянула на Мэй. — Оно и на людей действует, получается? — То самое. Вообще, на людей не должно, но кто его знает. Местные пробовали, вроде ничего странного не замечали. — Ладно. Рискнем! На Теда и Рэйлин никакого влияния ни синяя трава, ни этанол не оказывали. Анна София вообще только делала вид, что пьет. Зато Уинстона немного отпустило. — Ну как? — Мэй не могла удержаться и не запустить ладонь в огненные пряди. — Вот, улыбаешься, а то ходил печальный. — Прекрасно! — ответил он чуть нетвердо. И тут же замер. Сделал шаг назад, сел на подоконник и начал заваливаться набок. Глаза остановились, зрачки расширились, словно Уинстон видел что-то пугающее. Половина небольшого стакана пива — слишком мало, чтобы парень такого роста мог опьянеть. Что-то не так. Тед куда-то пропал некстати. Кто будет ловить его брата? — Вин? — Анна София увидела растерянность Мэй. — Вин, тебе плохо? — Может, на свежий воздух? — Да, наверное… Подружка Уинстона забеспокоилась, но не удивилась. Видимо, не первый раз он замирает со стеклянными глазами. Что ты видишь, рыжий? Кажется, что-то тревожное.

***

Йонас читал книгу на проекции и невольно подслушивал болтовню гостей. Самый рыжий дремал на коленках у подружки, а вот его брат оказался более стойким — пойло от Мэй его не вырубило. Говорили они о неир и взаимном влезании в голову. Славные ребята. Блондиночку бы оставить себе вместе с Нейсом! Жаль, что не согласится. — Я все спросить хотел, — Йонас подал голос, когда разговор зашел о возвращении домой. — Разве вам Терра не сказала, как лететь обратно? — Мама? — Вин проснулся и сел, вертел головой, как птенец. — Откуда она знает? Отец говорил, что все в порядке будет, а мама… Что-то вспомнил. Пошарил пальцами по одежде, но на футболке, которую дала ему Мэй, старой желтой футболке Альфреда, оставленной на этой планете, ничего не могло быть. — Это же просто значки, — отмахнулся было Тед. Нет, парень. Не просто. Йонас надавил, может быть, слишком, потому что Софи покраснела. Хорошо, что Мэй не видит. И судя по тому, что после десерта из клубники со сливками Тед убежал беседовать с кораблем, не зря надавил. — Не забывай про Нейса! — строго сказала Мэй, когда они остались вдвоем. — Не так-то приятно сидеть одному в кладовке! — Эти улетят, и все внимание будет ему. Пусть акклиматизируется пока. — Ты, кстати, понял, — она подергала Йонаса за рукав, отвлекая от книги, — понял, чей это внук? С ума сойти! — Да что там непонятного, сестрички твоей. Когда она успела-то? На вид Рэя — чистейшей воды ангелочек. Никогда не подумаешь, что это эфемерное существо, выращивающее цветочки и льнущее к теплым людям, как котенок, способно построить Сферу, разнести ее в щепки и крутить романы с людьми. — Успела вот. Она, кстати, говорила, что целовалась с Уинстоном, и ты знаешь… — Ты бы тоже с ним замутила, да? — Если бы мне было двадцать! — рассмеялась Мэй. — И то не уверена. Он слишком… — Нормальный? — Высокодуховный какой-то. Лучше с Тедом! Мы бы попытались убить друг друга и сидели потом в тюрьме. Неудивительно. Йонас потянулся поцеловать Мэй, касался губами ее губ, щеки, шеи, ощущая пахнущий сандалом шелк волос. Сумасшедшая золотая булочка непременно нашла бы себе самого двинутого. Легкий халатик слетел с плеч Мэй. Свет у кровати погас. Под утро, перед самым рассветом, за окном показались силуэты Уинстона и Софи. Они приманили какую-то тварь из кустов и снимали ее на коммуникаторы, кормили клубникой друг друга, целовались, как в фильме про любовь, затем ушли за холмы. Из спальни уже было не разглядеть, но Йонас решил, что не псалмы они там читали. Он вернулся в постель. Сон не возвращался. Йонас перебирал волосы Мэй и думал, что нужно придумать какие-то документы для Нейса и представить его народу в поселении, о барахлящем электролизере на заводе, неизбежном визите к Артуру… В коридоре кто-то захихикал. Йонасу вдруг захотелось оставить рыжих в гостях подольше, задержать шумное, трогательное время, когда дом наполнился жизнью. Дать ребятам хотя бы пару лишних дней их беззаботной молодости. Солнце поднялось из-за холмов, и вместе с ним показалась парочка, бредущая в обнимку на фоне жемчужного неба.