⓿❸❼ __ Один неир и важные решения

Розовые и голубые фонарики на песчаном пляже заставляли Йонаса поминутно повторять себе, что он не спит и не оказался в мультяшной версии Широваку. Это всего лишь морской курорт в азиатской части Тау, куда его вместе с Варей, Мэй, Жюли Стоцкой, Альфредом и Джимом затащил неугомонный Репин. — Ну что, по коктейлю за хороший отдых? — Всегда за! Мне этот розовый, только джина побольше! Мэй, тебе? — «Золотую мимозу», вспомню молодость. — Финн Сильверстоун никогда не забудет твою молодость, детка! Джимми, ты пьешь? Где твоя прекрасная дама, почему опаздывает? — Она приедет? Если что, я тебя осуждаю! Но умираю от любопытства! Галдят как птицы в тайге. — Маша просила поцеловать Йонаса за неё, — хихикнула Варя, глядя в коммуникатор. — Иди, поцелую! — А меня? — Мэй пристроила зонтик из коктейля Стоцкой в прическу. Ее легко и непринужденно чмокнул в губы Вадим. Йонас не успел возмутиться, а на его щеке уже остался перламутровый след. Что за люди? Он принял стакан с фиолетово-зеленым облаком внутри. Даже в неирском нелегальном баре напитки не были так похожи на технические жидкости! Пить их, впрочем, нужно было крайне осторожно. — Надо свозить Нейса в гости к твоей неирской сестричке, — шепнул он на ухо Мэй. — Что это ты вдруг? Она потрясла стакан. Жидкость внутри закружилась вихрем блесток и пузырьков. — Поток сознания, знаешь, думаешь об одном, затем о другом. — Я вспомнила, как мы сидели в баре отеля, где на завтрак давали подгоревшие тосты и сырой бекон, а я смотрела на твои руки, и… — Дальше неприлично, остановись! Она подмигнула и села подальше, между Жюли и Варей. Принесли закуски. Йонас занес вилку над салатом с гребешками, когда рядом оказался Вадим. Он явно собирался поговорить без женских ушей, но едва открыл рот, как Стоцкая издала вопль, означающий появление дамы сердца Джима. О существовании этой особы все знали уже несколько месяцев. Может быть, любопытная Жюли прознала и раньше памятного обеда у Артура, когда брат каялся перед Мэй, но никогда не поднимала чувствительную тему. — Привет, — девушка с ярко-оранжевыми волосами робко помахала всем, а когда Джим подошел к ней, покраснела от смущения. — Это… — Мы и так знаем, кто это, Джимми, только объясни, как такая женщина запала на тебя? — Не обижай моего братика! — Мэй потянулась, чтобы отвесить Вадиму подзатыльник. — Это Паула, — закончил невозмутимый Джим. — Мы встретились на вручении премии за инновации от Боннеровского фонда. Мне за экономику, а Пауле — вы сами знаете за что. «За проход через ядро галактики», — шепнул Вадим, спасая от неуместного вопроса. Он-то был в курсе последних достижений навигации, не то, что всякие там обитатели маленьких каменных планет. Йонас присмотрелся через планково пространство — никого рядом. Попытался вообразить плотность объектов в ядрах галактик, меняющуюся гравитацию, скорость, с которой надо реагировать, чтобы не попасть в ловушку черной дыры. Он бы не смог, и никакие врожденные способности не помогли бы. Паула смогла. Или сумел бы? Если бы не дурацкие правила, что инвалид не может быть навигатором! Йонас отложил вилку и уставился в салат, пережевывая, казалось, давно забытые обиды. Он мог стать одним из лучших, одним из тех, кого приглашают на светские приемы, у кого берут интервью и зовут сниматься в рекламе. Вместо этого он потратил молодость на перевозку ржавой арматуры, а затем десять лет сидел в заднице мира, чтобы не сидеть в тюрьме! — Так вот, Йонас… Снова Вадим. Вернулся? Или не уходил? — Я слышал о тебе всякие любопытные вещи от одного старого знакомого. Он перевозками занимается… — Спенсер? — покосился Йонас. — Ага. Говорит, ты его обставил на пару миллионов, но он не в обиде. Вместо ответа Йонас подцепил вилкой салат и сунул в рот. Зелень оказалась жестковатой, но маленькое маринованное яйцо и четвертинка гребешка — в самый раз. Он жевал и смотрел на Репина, а Репин потягивал свой коктейль и улыбался. Ждал ответа, хотя ни о чем не спрашивал. — Давай потом, — сказал Йонас. — Не хочу, чтобы девчонки слышали, они у нас любопытные. — Тоже правильно. Вечерком тогда, хорошо? Репин улыбался как с рекламы стоматологической клиники, даже глаза резало. С максимально вежливым лицом Йонас перебрался к Альфреду. Разговор ему не понравился, и ни малейшего желания продолжать не вызывал. Уже прошло больше полугода, неирский корабль легализовали — теперь им владел Нейс Кавана, остаток кредита за угнанный Йонас выплатил сам. Мэй согласилась продать лишнюю партию лития, чтобы возместить потери, и после этого о досадном приключении забыли. Была надежда, что Спенсер сделает выводы и не объявится — в конце концов, его-то не сдали полиции! Оказалось, Спенсер сделал другие выводы. — Мы не договорили, — Мэй в одном полотенце, и то было на голове, вышла из душа. — Но ты какой-то мрачный… — Это пыль в нос попала. Иди-ка сюда. Йонас привлек Мэй себе на колени. Провел кончиком пальца по ее нижней губе, а затем повторил этот путь языком. Долгий вздох сказал главное: ничего не изменилось. Время гналось за ними двадцать лет, но пока не сумело догнать. Мэй выгнулась под его пальцами, горячая, дрожащая от разгорающегося желания, и на несколько минут все проблемы и сомнения улетучились. — И куда ты убегаешь? Так хотелось поваляться! Йонас попытался удержать Мэй, но она что-то прочитала в коммуникаторе и тут же полезла в шкаф. — Девочки зовут в теннис играть, не пойдешь со мной? — Да, я главный теннисист! Иди, развлекайся, я тут посижу. — Поболтаешь с Альфредом… Или еще с кем-нибудь. Пожалуй, стоит пойти. Если удастся перехватить Репина, лучше пусть все скажет сейчас, чем за ужином. За годы брака Альфред научился играть в теннис. Верный признак, что прижился в высшем обществе. Первую партию он играл в паре с Варей против Мэй и Вадима. Джим с Паулой не пришли, так что болтать оставалось только со Стоцкой. — Ну, рассказывай! — Йонас вытянулся в шезлонге и подвинул рукоятью трости стакан с тоником поближе к себе. — Как вы? Давно не виделись. — Как может быть в сорок, скажи, пожалуйста! Как у всех, Йоник. Работа, дети, тренер по гимнастике хвалит старшего, у младшей режутся зубы, кто-то должен следить за домом. Нормально. — Ну, у всех… У меня вот не так. — Ой, иди в зад! — Жюли показала непристойный жест. — У Смирнова тоже было не так, и что теперь? Как раз у Смирнова все хорошо. Ни болезней и старости, ни режущихся зубов, родные дети выросли, Рэя сама проследит и за домом, и за Рощей, и за всеми неир вместе с людьми заодно. Вслух Йонас не стал это говорить. Подтянулись Джим с подружкой. «Трахались!», — шепнула Стоцкая. Допила свой лимонад и пошла на корт. Теперь девочки играли против мальчиков. Пока Варя с Мэй куда-то ушли вместе, уставший, но все еще улыбающийся, как в рекламе зубной пасты, Вадим подошел к лимонаднику. — Пока никого нет, слушай, — он дернул рычаг на машине со льдом, кубики звонко упали в стакан, — Кит сказал, ты крутейший навигатор. — Правда? — Ну правда или нет, кто ж тебя знает, но он так сказал. Йонас давно подозревал, что Репин немного двинутый, но сейчас убедился. Только психи наливают горячий чай прямо в лед. — Что? — Вадим посмотрел на собственный стакан. — Я хочу тепленький, а не кипяток. В общем, он тебя рекомендовал. — Он буры-то свои вызволил? — Да. Только термояд не удалось отбить. Но у меня все легально. Груз чист как слеза ребенка, честно. Два рейса надо сделать. — Груз чистый, но? Покореженная кипятком веточка мяты болталась туда-сюда на чайной ложке. — Дорога сложная. Пираты, патрули с лишними вопросами, и сам маршрут… непростой. Если по правде — у меня там два навигатора чуть не сгорели. — А меня что, совсем не жалко? — попытался пошутить Йонас. В голове радостный голосок воодушевленно шептал: «да! скажи да! соглашайся!» Ему противоречили здравые рассуждения взрослого человека. Репин снова улыбался, как комивояжер из ада. — Сколько? — Семьдесят тысяч. — За каждый рейс? — Ладно, сотню за оба. Полный транспортник буровых установок и пушек стоил два миллиона, если верить оценке Спенсера. Сто тысяч за доставку — нормальная цена. Йонас оперся на трость и встал. Заглянул в лимонадник. Ягоды на дне выглядели как мозги навигаторов, которые по легенде Центр хранит в оранжевой жидкости. — Когда нужно? — Через месяц примерно — первый. Потом… еще не знаю, уточню. Согласен? «Соглашайся!» Можно было подумать, что это Нейс вещает в голову через тысячи световых лет, но — Йонас потрогал ухо — переводчик остался в навигаторской «Аматэрасу». Не слова неира заставляют волосы на руках становиться дыбом от предвкушения адреналинового шота. Это его желание, жизнь, к которой он стремился и от которой бежал много-много лет. Йонас кивнул за секунду до того, как вернулись Мэй и Варя.

***

Сначала он не собирался рассказывать Мэй, но быстро понял, что нужно время добраться до Мадре, познакомиться с командой и кораблем, а после возвращения — отдохнуть и восстановиться. Не получится уехать «на завод» и вернуться к обеду. Затем Вадим сказал, что расчетное время в пути — шесть с половиной часов. Значит, в реальности — все девять. — Не думала, что твои дела так плохи, — Мэй уставилась на Йонаса фирменным взглядом своего отца. — Нормально у меня все. — Тогда зачем? Не замечала в тебе страсти к навигации… ладно, к заработку на этом. — Сто тысяч на дороге не валяются. Люди столько за год получают! Всего три-четыре дня! — Как будешь добираться? Ясно, «Аматэрасу» для сомнительных делишек не получить. Космопорт на Мадре больше и безопасней, чем на Широваку, да и вряд ли кто угонит такую махину — все эти доводы не убедили Мэй. Выручил Нейс. Согласился не только подкинуть на дельфинчике, но и полететь вместе. Второй навигатор у Вадима был, но кто откажется от подстраховки? Мадре-де-Диас встретила Йонаса и Нейса легким землетрясением и пеплом из проснувшегося неподалеку от космопорта вулкана. Серые хлопья оседали на дорожках, крышах, плечах и головах людей, собирались строгими шапочками на столбиках, огораживающих парковку. У пассажирского терминала двое мальчишек нарисовали на пепле дорогу и увлеченно катали по ней игрушечный вездеход. «Эта планета не выглядит приятной для жизни». — Она неприятна для жизни, — Йонас подтвердил догадку. — Я бы сказал, непригодна. «Тогда почему здесь живут?» — Когда-то решили, что куча полезных ископаемых и почти бесплатная энергия того стоят — и заселили ее. Репутация у Мадре-де-Диас была совершенно не божественная. В представлении рядового жителя Тау, ее нетронутые цивилизацией горы и долины заполнили полуграмотные потомки эмбрионов программы заселения. Как это соотносилось с добычей редких металлов практически из кипящей магмы? Никак, люди слишком любят стереотипы. Когда Машка прилетала на каникулы, она много рассказывала о местных активистах, и как только Йонас увидел в холле гостиницы фото миленькой девушки с кибернетическими ногами, пожимающей руку старому Уинстону Роулзу, сразу вспомнил. — Это она, да? — спросил он у парня на ресепшн. — Риз… как-то там. — Русалочка, ага. Вот здесь подпишите. Ваш номер, — парень без всякого интереса скользнул взглядом по Нейсу, — триста четыре. Второй этаж. — Не третий? — В здании два этажа. Если хотите, можно поужинать с половины седьмого до восьми. «Кажется, местные жители испытывают проблемы с простыми вычислениями». Надо же. Только прилетел и сразу попал во власть стереотипов! Нейс уверял, что не собирался дискриминировать жителей Мадре. Его драгоценная Маави с Мадре, и зная ее, он просто не может думать плохо об этих людях. Ужин в гостинице подавали отвратительный. Пережевывая котлету, сделанную из жил и жира без малейшего намека на мясо, даже синтетическое, Йонас думал, что же тут разливают вместо кофе. «Я благодарен физиологии неир, мне не причиняет дискомфорта эта пища». — То есть, Рэйлин правду говорила про картон? — Йонас гонял фасолину по тарелке. «Нет, мы не питаемся настолько грубыми веществами, это предвзятое и неприятное суждение!» — Не кипятись, она отчалила в прошлое. Больше не прилетит тебя обижать. «Она очень хороший инженер, я обязан отметить». Мэй вспоминала Рэйлин с теплом и искренним уважением, жалела, что девочка не могла остаться, пускай не навсегда — хотя бы на пару лет. Когда-то и сам Йонас мечтал о команде из почти родных людей. Он бы взял Рэйлин, Нейса вторым навигатором, Анну Софию в медики… Никогда у него не будет такой команды! Он и в молодости предпочитал нанимать людей за деньги, а теперь и вовсе поздно, время для новых крепких связей давно прошло. К счастью, в этот раз экипаж корабля состоял из скучных взрослых людей, медик продемонстрировал подготовленную укладку и рассчитал схему премедикации на возраст и вес Йонаса, экспедитор не имел при себе бластера и тщательно пересчитал рационы питания. Корабль не разваливался, радовал приятным серо-голубым цветом в отделке проходов и новенькими креслами для навигаторов. Даже Нейса ребята приняли без вопросов, отчего Йонас лишился привычного развлечения «Другой на борту! Не, вы видели?» Рано утром, глотнув омерзительного кофе и закусив свежей булочкой, он надел навигаторский шлем и погрузился в теплые волны квантовых морей. Следующей мыслью, которую Йонас смог нормально оформить в слова, была: «на какой черт мне сдались эти сто тысяч?» Такого маршрута он еще не видел. Не космические цунами, как в памятную встречу с Террой, не обычные сложные участки, где супергравитация черных дыр и протяженных слоев темной материи влияет на планково пространство. Эта дорога была проложена наполовину по песчаному бархану, наполовину — по горке с мертвыми петлями, и обе половины были худшие. «Нейс, перехвати на пять минут». Доковылять до сортира — за счастье. Воды нет, только ультразвуковая мойка для рук, нечем плеснуть в лицо и освежиться. В зеркале — серое лицо с красными глазами, таким только детишек пугать. Обалденно! — Сколько прошли? — медик заглянул в навигаторскую. — Помощь нужна? — Где-то пятую часть. От перекуса не отказался бы. — Ваш товарищ попросил сделать вам укол с глюкозой. Давайте руку. Нейс? Попросил? Медик вынул из кармана и отдал переводчик. Нейс предупредил о его, Йонаса, «склонности высокорисковым решениям, которые вызывают повышенный расход ресурсов организма». Спасибо, конечно, но не особо приятно звучит. Укол Йонас принял. И горячий имбирный чай, и булочку с орехами. Через пять минут стало лучше. Через семь он начал завидовать Нейсу, который катается на горках по адским пропастям. Через десять — надел второй шлем. «Вы вернулись слишком быстро. Нужно отдыхать после такой нагрузки». — Я в порядке. Можешь отключиться, если устал. «Пока останусь. С вами приятно летать вместе. Всегда заметно, когда дело приносит настоящую радость». Это ли не признание его как навигатора? Еще чуть-чуть и крылья прорежутся между лопаток, и сами понесут корабль по планкову пространству! Идиллия оказалась недолгой. На половине пути второй навигатор принял управление, а Йонас — остался лежать в кресле. Он собирался провести пару минут в позе трупа, а затем — найти себе обеденный рацион и, может быть, перекинуться с Нейсом и медиком в карты, но раньше, чем уставший мозг разрешил телу двигаться, его пробудил истерический писк передатчика мультилинии. К счастью, корабельного, а не личного. Желтый огонек означал неизвестного корреспондента. Не космопорт и не Вадим. Йонас осторожно нажал кнопку: «Караманта на связи, прием». Ответом ему был писк. Три коротких звука. Три длинных. И еще три коротких. Кто-то подавал сигнал бедствия в древнем, до-Исходном коде. — Сигнал СОС принял. Кто вы? Тишина. — Как вас найти? Прием. Палец судорожно вдавил кнопку записи. Снова писк. Координаты? Йонас дождался конца связи и пошел на поиски экспедитора. «Это может быть ловушка». Нейс в компании трех человек играл в домино, стена общей комнаты у него за спиной была залеплена постерами с полуодетыми женщинами. Явление Йонаса, определенно, нарушило общее расслабленное настроение. — Кто-то подает сигналы бедствия из района 55 Рака. Если решим лететь туда, то выйдет крюк минут на сорок. — Что говорят? — экспедитор спрятал костяшки домино в ладони. — Ничего. Только координаты в коде Морзе. — Страшновато. Мы все-таки не кукурузу везем. «Что говорят человеческие законы касательно таких ситуаций?» Человеческие законы однозначно утверждали, что любой корабль, который не находится в опасности и имеет достаточный запас топливных элементов и пищи для экипажа на дорогу туда-обратно, должен явиться на помощь. Практика расходилась с теорией, в первую очередь из-за общего стремления к экономии. Несколько раз Тау сотрясали скандалы из-за гибели экспедиций, к которым никто не свернул, опасаясь собственной смерти от голода и жажды. Тогда принимали новые законы, пересматривали нормативы и правила, а через пару месяцев контроллеры снова автоматически ставили плюсик в ведомости рационов, и все возвращалось на круги своя. — С другой стороны, под суд не хочется. Решили лететь. Навигатор перестроил маршрут, и спустя полчаса вынырнул неподалеку от системы из пары звезд, желтой и красной, и нескольких здоровенных, но очевидно необитаемых планет. — Бейте меня, я даже не орбиту этой махины не полечу, — сказал навигатор, рассматривая голографическую модель планеты, на которую указывали переданные координаты. — Если кто-то там и приземлился, они скоро изжарятся. Планета и в самом деле напоминала Мадре-де-Диас в ее самые бурные вулканические времена, но десятикратно увеличенную. — Попробуем с ними связаться, — Йонас вызывал последний контакт по мультилинии. — Прием? Вы слышите нас. Мы в звездной системе, как вам помочь? — Мы на северном полюсе, — еле слышный женский голос. — Три человека… Остальные погибли… Женщина закашлялась. Связь прервалась, но тут же сеанс возобновился. — Один со сломанными ногами, двое могут сами идти. — Приняли, — отозвался медик, — ждите. — И как мы сядем на северный полюс? Размеры этого корабля позволяли иметь маленький спускаемый «катер». Четырехместный, но если выкинуть запасной топливный элемент, то взять пятого человека не составит проблем. Медик предлагал послать более легкого Нейса, но тому не подошел ни один скафандр. Полетели экспедитор и второй навигатор. Твое выживших оказались исследователями. Они должны были изучать спутники одной из планет, искать признаки органики, а то и жизни, и ценные элементы в кусках породы, составляющих луны и кольца. — Мы успели только выйти на дальнюю орбиту и увидели… — Заира, немолодая женщина с черными, тронутыми сединой кудрями, сделала паузу. — Я не знаю, кто это был. Несколько кораблей. Три, четыре, пять, может быть. Точно не люди, каждый корабль будто весь состоит из черных стен. Она показала ладонями вертикальные пластины. Это не неир. Их корабли напоминали цветы, рыб или насекомых, но никогда не выглядели так. — Они атаковали нас, — продолжила Заира, — стреляли несколько раз, не попугать хотели. Убедились, что нам конец, а сами — ушли в пылевое облако. Ребята погибли, инженер и геологи, и остальные… осталось только нас трое из двенадцати. — То есть, они все еще бродят где-то поблизости, ваши злобные пришельцы? — Получается, да. Или мы бродим рядом с ними. Она невесело улыбнулась и принялась за картофельный суп, который услужливой тенью принес Нейс. «Это не неир», — подтвердил он догадку. Йонас кивнул. Кто бы это ни был, надо убираться. — Полетели-ка мы отсюда. Поведешь со мной? — Да, ребят, давайте, — бодро поддержал экспедитор, и сам открыл дверь общей каюты. — Погнали на нормальный маршрут. «Стоит поспешить». Щеки Нейса покрылись голубыми частичками, значит, дело неладно. Он убежал в навигаторскую так стремительно, что при всем желании Йонас за ним не поспевал. Планково пространство встретило безмятежным спокойствием. Звездочки-кружочки падали как снег в стеклянном шарике. Голубая линия маршрута, плавно изгибаясь, бежала вперед, до возвращения на предыдущие зубодробительные горки оставалась еще четверть часа, и тогда Нейс стремительно кинул корабль в противоположную сторону, если такие термины применимы к планкову пространству. — Эй, — позвал Йонас, — что такое? «Они нас заметили. Мы не должны оставлять их так близко от Земли» Ничего себе! Йонас и не думал ни о чем таком. До Земли пятьдесят световых лет, но мало ли, какие технологии у плохих ребят. — Ты таких раньше видел? «Слышал. Были новости. Сплетни. Кочевые группы рассказывали. Надо…» Он вернул корабль в обычное пространство — теперь они были около беты Лебедя. Почти четыреста световых лет от Земли. «… увести их подальше…» От стремительных прыжков тошнота подступила к горлу даже у Йонаса. Перед остальными, особенно беднягой с переломанными ногами, заранее было стыдно. — Им все равно, что ли, где летать? На кого мы нарвались? «Мне неизвестно название. Кочевые группы называли их… не могу подобрать слово. Стайные хищные животные. Нет информации, что они атаковали Сферы, но группы кораблей — да. Они стремятся получить бесплатную рабочую силу при возможности. В других случаях — избегают видимости». Избегают видимости, расстреливают мирные суда и проходят через доменные стены. По уму кинуть бы в них один из тех зарядов, что отобрали у Спенсера, чтобы больше они в эту галактику не совались. Вселенная большая, пусть бы катились! Ладно, мечтать не вредно. Йонас приготовился к очередному виражу. Сам бы он с радостью убежал в планково пространство, но Нейс с маниакальным упорством летал вокруг двойной звезды. — И долго мы… «Вот они!» Лишь краем глаза Йонас увидел летающие глыбы острых идеально-черных осколков. Ни единой плавной линии, словно гигантские куски сланца сложили в стопку и отправили в космос. Они двигались по диску голубой звезды мрачным треугольником, казалось, ни на миллиметр не нарушая построение. — Они нас через планково пространство выследили, а теперь мы около них зачем-то бегаем. Что происходит? «Наши наблюдения показали, что они работают с пространством альтернативным образом, в случае преследования им критично визуальное восприятие», — объяснил Нейс. Понятно, чтобы загнать жертву, хищник должен ее видеть, а планково пространство как-то само по себе. Значит, там, в первой системе, они заметили «Караманту»… А может быть… Слова сорвались с языка раньше, чем идея закончила формироваться в голове. — Давай полетим на них, а перед самой звездой нырнем? Поможет? «Это рискованно». — Бесконечно бегать от них тоже не дело. «Я думал, может быть, уйти через дефект пространства… А там запросим помощь неир?» — Слишком сложно. Этот корабль не пройдет на ту сторону. И вдруг мы попадем на другую стенку, что тогда? «Если вы настаиваете… Я бы предпочел выступить в роли навигатора». Только спустя несколько часов, когда груз был передан в точке назначения, а второй навигатор вел корабль в сторону Мадре, Йонас перестал видеть зеленые блики — артефакты от выжигающего глаза света маленькой голубой звезды. Мрачные глыбы кораблей ему теперь никогда не забыть. Как теперь жить спокойно? «Спокойная жизнь доступна тем, кто не ищет приключений». Ага, давай, философствуй у меня в голове. Йонас демонстративно снял переводчик и жестами показал, что пора бы разогреть еды. Нейс идею горячо поддержал.

***

— Знаешь, любимый мой пират, — вздохнула Мэй после того, как послушала обстоятельный рассказ о спасении ученых и бегстве от опасных пришельцев, — это все очень увлекательно, но я надеюсь, ты откажешься от второго рейса? — Зачем? Маршрут теперь знакомый, ребята там хорошие, Вадим на меня рассчитывает… — Сколько раз за последнее время обходилось без приключений, а? «Вероятно, я приношу неудачу». Нейс сидел на диване в огромном, на пять размеров больше его тщедушного тела банном халате с капюшоном на голове, и потягивал чай из керамической кружки в форме клубничины. Выглядело это потрясающе. — Да брось, — отмахнулся Йонас, — не придумывай! «Я говорю несерьезно. Однако же, я не хотел бы больше летать в такие рейсы. Простите!» — Почему единственный нормальный человек в нашем доме — неир? — Мэй подняла бровь. — Тебя что, Маави наругала? «Она не проявила радости. Так же должен сказать, что пока вы совершали финальный маневр, по всей очевидности преследователь выстрелил в наш корабль». Противная дрожь в коленках. Йонас руками остановил трясущиеся ноги. Получается, они живы только потому, что он в нужный момент ушел их реального пространства под прикрытием яркого света звезды? Секундой раньше — и черные не отстали бы. Секундой позже… — Значит, ты больше не искатель приключений, да? Нейс молчал. Разрешил себе принять неирский облик. Машке понравилось бы, гекконьи черты и разноцветные частички кожи ее завораживали. Нейс молчал, но внутри него происходил очередной политический переворот. «Я пришел к решению сделать выбор в пользу семьи». Если неир могут стесняться, то прозвучали эти слова именно так. Миленькая девушка из теплиц переманила Нейса из пиратской жизни в человеческую. Какая может быть семья с такими видовыми различиями? «Не все отношения завязаны на межполовом взаимодействии!» — Заметь, ты сам об этом подумал! — хмыкнул Йонас. — Что могу сказать, я в печали! — Давай позовем Маави на ужин завтра? — предложила Мэй. — Мы с ней приготовим что-нибудь остренькое. «Нейротоксичное…» — Привыкай, раз «сделал выбор» в ее пользу! Вот и слетали за легкими деньгами. Только порадовался, что неир в команде — круче в сто раз, чем самый бывалый головорез Шан Бо! Йонас пытался сделать лицо не таким кислым. Хорошо, что все целы, в безопасности и вот, в любви. — А к своим будешь со мной летать? Без приключений, просто на переговоры или партию сдать. В гости… «На Сферу? Я бы хотел». — Раз хочется, то обязательно надо! — Мэй погладила Нейса по макушке через капюшон. — Посидим там в баре у Юты, встретимся с Рэей, может быть, и к Эстер с Егором заскочим. Надо же вам все-таки познакомиться! И Маави с собой возьмем. Правильно. Хотела теплых отношений с неиром, пусть отдувается!

***

Ради полета на Сферу Нейс надел лучшее худи — с логотипом Исхода и вышивками с Широваку, а Маави — синий платок и падающее мягкими складками фиолетовое платье. Даже Мэй, которая предпочитала старые джинсы и байковые рубашки, нацепила накидку в золотых розах. — Что вы все вырядились? — покосился Йонас. — Как на свадьбу! — Это ты у нас всегда модель, а нам надо стараться! — Мэй ткнула его пальцем в бок. — Не ворчи, мы летим пить и развлекаться! — У нас и так цирк. Маави вздохнула. Нейс взял ее за руку. Ужасно трогательно. Дожидаться Рэю пришлось часа три, если измерять в нормальном человеческом времени. Мэй удалилась с Ютой на прогулку по производству сидра из синей травы, а Нейс с подружкой тем временем очаровывали его отпрыска. Особенно Маави. Неир все тощие, так что она произвела неизгладимое, но приятное впечатление. — Такой милый ребенок, — шепнула она, проплывая мимо с коктейлем в руке. Фиолетовое платье удивительно гармонично смотрелось среди разноцветных флажков и летающих в полутьме бара неоновых насекомых. — Заведите себе такого же! — Йонас сделал глоток из своего стакана. — Можете сюда переселиться, вон, все свои. — Я бы все-таки человеческого хотела… — Удачи, верю в тебя! В голове шумело. Если Рэя не заявится в течение этого коктейля, то застанет его спящим под столом. Неирское пойло сегодня было темно-зеленым и отдавало лесном, сыростью и речной травой — пьешь, как настойку Сибири на спирту. Йонас даже показалось, что он слышит голос Смирнова. — … ничего себе! Ну что, молодцы, совет да любовь! Вот, опять. — Яник! Дай обниму, сто лет не виделись! Не показалось? Егор Смирнов собственной персоной. В самом деле, не виделись несколько лет. Прошлый раз Йонас еще был в обиде. Дурак был. Пьяные слезы стыда, грусти и любви он вытирал рукавом своей рубашки и смирновского свитера. — Да не плачь, все хорошо. Сейчас я тебе одну штуку закажу, мигом весь хмель пройдет. — А Рэя что? — Что? Гуляет там. Вот, — Смирнов поставил на стол блюдце с дрожащей жижей, — не бойся, оно как сироп. На вид сопли, на вкус — сладкие сопли. Егор пошел на улицу, и Йонас поковылял с тростью за ним, туда, где слышался смех Рэи и голос Мэй. С каждым шагом голова прояснялась. Так. Он же ничего обидного Смирнову не сказал? — Ёна! — Рэя помахала обеими руками. — Ай! — Я тоже очень рад тебя видеть, — Йонас не удержался и погладил ее по синим шелковым волосам как котенка. — Как твои цветы, как роща? Мама здорова? «Все хорошо. Мама в порядке. Мэй сказала, вы прилетели с новым другом…» Едва Нейс и Маави показались из-за угла, где выгуливали вдвоем мелкого, Рэя замерла. Вздрогнула. Золотыми пятнышками сверкнули ладони, закрывшие округлившийся в человеческом удивлении рот. Она посмотрела растерянно на Мэй. Та кивнула. Вихрь неирских мыслей за гранью возможностей переводчика прошелестел страницами прошлого в голове. Рэя и Нейс стояли друг напротив друга, ее пальцы касались его лица, и отчего-то Маави шмыгала носом, а Мэй всхлипывала на груди Смирнова. Даже жена Юты, выглянувшая из кухонного окошка, смахнула синюю слезу. Когда-то очень давно Рэя полюбила человека и сотворила себе маленькую неирскую девочку с глазами цвета кофе. Совет забрал ее новорожденной и попытался стереть воспоминания о ней. Это было в какой-то позапрошлой жизни, до Рыжих. Теперь Рэя все помнила. Как в маленьком невесомом создании уживались беззаботный подросток и мать, лишившаяся ребенка? Йонас несколько раз слышал истории «когда Рэя была взрослой прошлый раз», но они были легкими, романтическими, забавными. Сейчас — иначе. Нейс — сын этой потерянной дочки, и эмоции бушуют штормовыми валами. «Извини. Я не хотела, чтобы вам было больно…» Рэя кому-то могла сделать больно? Рэя, которую можно одной рукой поднять? Вот стоит, слезы по щекам ползут. Может, и могла, космический дракончик все-таки. «Когда роща горела, боль была сильнее. Тогда я решился на побег. Думаю, это было верное решение». Похоже, Рыжие натворили дел. Сами ни в чем не признавались! «Только теперь, не забывай меня, пожалуйста! Скажи, что обещаешь! Как ее зовут? Маави?» Нейс пообещал, а Рэя обхватила Маави как теплую подушку. Любовь во всех проявлениях. Йонас не знал никого, кто любил бы людей в целом так, как Рэя. — Ой, извините, — пропищала Маави, — я… — Да не стесняйся, — Мэй отсалютовала бокалом с чем-то ярко-желтым на дне и белыми облачками сверху. — Уже все знают, что тебе понравился мелкий, но ты хочешь человеческого. Это же неир, у них коллективное… Она покрутила рукой над головой, изображая то самое коллективное. Интересно, они с ума сходят тоже группами? «Если вы позволите… Когда решитесь… — человек покраснел бы, а Рэя покрылась перламутровыми пятнышками. — Конечно, это сложно, но я уверена, что справлюсь, мне бы очень хотелось!» — Эксперименты на людях подъехали, — хмыкнул Смирнов. — А начинала с рыб! «Это лишь предложение!» — Да он не откажется, не переживай. Да? Как тебя там? Ник? «А чтобы сделать девочку, достаточно двух женских хромосом… если Мэй согласится…» — Я не против, — смутилась Мэй и поспешила уточнить: — Только ради них! Себе нет, мне хватило одной Марии! — Ну и девки мне достались! Сумасшедшие ученые! — Еор! Ой! Эти тоже как птицы в тайге. Йонас обнял Мэй и позволил потоку болтовни подхватить его и унести по волнам теплого вечера. Неира в команде он лишился, но сам приблудный неир обрел нечто большее. И не только он. Недостроенная неирская сфера казалась сегодня теплее курорта на Тау, а Нейс и Рэя — ближе, чем Жюли или Джим, как будто все они — большая семья, одновременно разделенная и объединяющая две вселенные. «Так и должно быть! Она так и говорила… Ой. Это пока нельзя рассказывать!»