Слежка

Дождавшись двух коротеньких предложений, которые вернули его сердцебиение в норму, Штольман сел обратно в кресло (а он уже был готов ворваться в офис и спасти Ульяну из пасти дракона (именно так ему представлялось) – безрассудная девчонка, вот чем она думала?) и заставил себя дышать ровно. Ничего не произошло, да, а все его сверхэмоциональные реакции вызваны тем, что Ульяна находится Бог знает где, а не перед его глазами. Будь она здесь, ничего такого не случилось бы. С чего ему вообще в голову пришло, что ей будет безопаснее не с ним? Умопомрачение какое-то, по-другому этого не объяснить. Виктор и сам уже не помнил, чем он руководствовался, когда отсылал Вершинину домой. Сейчас это казалось ему верхом глупости. - Merde! – выругался Витя и взглянул на часы. Ехать до «Ориона» ему десять минут, надо занять себя делом, иначе он на стенку полезет. Он посмотрел сообщения. Миша ничего не прислал, значит, пора посмотреть камеру в кабинете. Виктор скосил глаза на циферблат. Прошла всего одна минута. Слишком медленно! – Bordel de merde! – разозлился он окончательно и принялся нажимать на кнопки с особенным остервенением. - Эк его прихватило-то! – с удовольствием хмыкнул Яков Платонович, разглядывая праправнука. Витя был вылитый он сам в эпоху знакомства с непоседливой затонской барышней. Покоя у него тогда было немного. - А нечего было отпускать её одну! – с раздражением проговорила Анна Викторовна. Она сердилась на Витю и заодно на мужа за то, что он когда-то так же лишал её возможности помогать напрямую. - Совершенно согласен! – кивнул Штольман-старший. Аня удивленно повернулась к нему. - Нужно уметь признавать свои ошибки, - пожал плечами Яков. – Когда я точно знал, где ты и что делаешь, все шло весьма неплохо. Годы нашего брака доказали это. - Ну что же, - хмыкнула Аня, радуясь словам мужа. – Потребовалось всего сто с лишним лет, чтобы я это услышала. Она довольно вздернула нос и принялась смотреть, что делает Витя. Яков, посмеиваясь, последовал её примеру. На экране в ускоренном темпе мелькали кадры из Витиного кабинета. Пятница, вот тот момент, когда все разошлись. Ничего и никого. Пустая комната, только полоски света менялись с течением времени, пока пространство не погрузилось во тьму. Всю ночь ничего, утро субботы тоже. Только после обеда картинка сменилась: дверь кабинета открылась. Штольман подался вперед и вернул скорость в норму. - Scheiße! – протянул он, не веря своим глазам. Русские и французские ругательства были для него достаточно повседневным явлением, но, когда он был действительно поражен, на ум шли исключительно немецкие слова, причём это было свойственно не только ему, а большинству его родственников. – Hurensohn! - Батюшки! – воскликнула Анна Викторовна, разглядывая человека на записи, который прошел за стол Штольмана и включил компьютер. – Это ведь он, мои глаза мне не врут? - Нет, не врут, - хмуро ответил Яков Платонович. – Это Витин начальник. Штольман-младший смотрел, как Семен Розанов, генеральный директор ITSoftTechnologies, с которым они прошли огонь и воду, выстраивая работу российского филиала с самого начала, невозмутимо вставляет флешку в разъем и нажимает на кнопки его клавиатуры, готовя плацдарм для того, чтобы обвинить Виктора в воровстве. Они не были друзьями, но многолетняя работа бок о бок давала чувство общности и внутри сейчас будто плесень наросла, отравляя каждый вздох зловонными спорами. Надо же, а ему казалось, что он был лучше готов к подобного рода вещам. Витя досмотрел до того момента, как Семен достал флешку, выключил компьютер и вышел из кабинета. Два часа, вот сколько это у него заняло (Штольман снова ускорил запись). Мысль о времени заставила Виктора подскочить и посмотреть на часы. Он уже опаздывал. Ульяна скоро появится около кафе, нужно поторопиться. Мужчина с облегчением поспешил в прихожую, чтобы надеть куртку и ботинки. Как ранее изучение видео отвлекло его от беспокойства за Вершинину, так теперь её появление помешает мерзкой плесени предательства сожрать его изнутри. - А ты остаешься дома! – сказал Виктор Фибоначчи и вышел из квартиры. Фибо тявкнул и улегся у порога. - Н-да, ситуация, - проговорил Яков Платонович и кивнул жене. Оба исчезли. Нужно было попробовать что-нибудь выяснить. В этот момент Ульяна Вершинина выходила из метро, погруженная в свои мысли. На душе было неспокойно, справиться с тревогой не получалось. Зазвонил телефон. Девушка вздрогнула и достала его из кармана. Мама. Ульяна вздохнула и нажала на зеленую кнопку. Порадовать мать ей было нечем. - Ну как там, Улечка? – спросила женщина после положенных приветствий. - Пока все сложно, ма, - грустя, что всё шло совсем не по плану, виновато ответила Уля. – У нас в офисе творится полное безумие. Она рассказала матери обо всём, что случилось за сегодняшнее утро (разумеется, опуская всё, что могло вызвать скачки давления и повышенное сердцебиение), слушая ответные возгласы. Так хорошо, что есть кому рассказать о том, что её тревожило! Так хорошо, что у неё есть мама. - Ох, Улечка! – сказала наконец Арина Витальевна, - как же нам теперь быть? Всё стало только хуже! Нам уже даже месяца не обещают! Она держится, как может, но это бесполезно! - Я пришлю еще денег, ма, - опустив голову и жалея всех на свете, сказала Ульяна. - Деньги не помешают, Улечка, - вздохнула Вершинина-старшая. - Много уходит, сама знаешь, так что спасибо тебе, но я тебя очень прошу, попытайся еще раз. Она не хочет этого, слово с меня взяла, но ей это жизненно необходимо, я это знаю совершенно точно. - Я постараюсь, ма, - ответила Ульяна и завершила разговор. Как она будет теперь стараться, она не имела ни малейшего представления, но каждый день или даже час лишал их шансов на успех, а, значит, стараться надо по-настоящему сильно. Нет, сейчас не время опускать руки! Сейчас нужно другое! Вершинина закрутила головой, пытаясь найти кафе «Орион». А, вот оно, на другой стороне улицы. Девушка поспешила к входу с яркой вывеской, а Виктор, который по давней привычке, всегда принимал меры предосторожности и сейчас находился на втором этаже огромного торгового центра напротив назначенного места, наблюдая за выходом из метро и заполненным людьми проспектом, с изумлением увидел, что за Ульяной идёт мужчина. Нет никаких сомнений: в потоке людей он следовал конкретно за ней, не слишком приближаясь, но не отставая ни на шаг. Зачем? Что такого ценного может быть в этой девушке (помимо умения озарять мир великолепными образчиками живописи, что Штольман у других мужчин категорически отрицал)? Или за ней следят, потому что думают, что она приведет к нему? Он не знал, что произошло в офисе, но раз Ульяна что-то узнала, то явно не совсем уж случайно, а, значит, ждать можно всего, чего угодно. Надо срочно спасать положение! Телефон снова звякнул, на этот раз оповестив о полученном сообщении. Ульяна снова достала его из кармана. «Планы меняются. Сейчас тебе нужно войти в торговый центр справа и подняться на последний этаж». Ульяна растерянно прочитала короткий текст. Интересно, что не так с «Орионом»? «Там кинотеатр. Нужно найти малый зал и войти там в туалет». Сердце вдруг застучало сильнее. Уля сглотнула. Зачем менять планы, если не оттого, что кто-то может их сорвать? Она ведь почти вошла в «Орион». Что, кто-то ждет их там? Или… Да, верно так и есть! Неужели она привела кого-то с собой? Девушка подавила желание оглядеться, выискивая того, кто стал причиной того, что ей нужно будет сейчас не сидеть в уютно маленьком кафе, а стараться потеряться среди толпы в торговом центре. Спокойно, спокойно, не подавать виду! Иди! Ульяна старательно медленно убрала телефон обратно, выпрямилась и провела руками по волосам, чувствуя, что виски намокли от пота, в таком напряжении она была. Она перешла улицу, на последних секундах зеленого света ускорившись, и рванула к вертящейся двери огромного стеклянного здания. Краем глаза она заметила, как один из пешеходов резко сменил траекторию, устремляясь за ней. Нервы у неё сдали, и девушка ворвалась в просторный холл торгового центра пробежав триста метров за несколько секунд. Учитель физкультуры из её школы, который звал её мешком с картошкой, пришел бы сейчас в восторг, похвалив её впервые в жизни. Ульяна, не снижая скорости, с облегчением вздохнула: холл был полон людей! Прекрасно! Теперь наверх. Вершинина закинула мешающий ей конец шарфа за спину и поспешила к лифту.