Заговор

Флешка содержала множество документов. Бегло просмотрев несколько, Штольман понял, что все они относятся к Белоусову. Некоторые из них он даже видел. Ничего сверхъестестественного пока не наблюдалось. - Тут надо внимательно читать, - сказал он, прикидывая масштаб работы. Анализ все еще не был завершен, поэтому можно было воспользоваться паузой. Ульяна с энтузиазмом кивнула. Она размотала наконец свой дикий (так казалось Вите из-за буйства красок и форм) шарф, скинула мешающее ей пальто и, поцеловав неистово замахавшего хвостом Фибо в макушку, уселась на стул, сложив руки на коленях как примерная ученица и блестя глазами. Штольман спрятал улыбку: девушка и собака смотрели на него с одинаковым выражением, предвкушая что-то интересное. С точки зрения Фибоначчи всё было понятно: он ждал ласки от Ульяны и, возможно, чего-то вкусненького, не зря он посматривал в сторону пакетика собачьих галет, которые лежали на полке. Но вот что сподвигло Вершинину с таким энтузиазмом ждать просмотра нескольких десятков документов, он не понимал. - Начнём, - сказал он и открыл первый файл. Ульяна придвинулась (что сразу снизило градус сосредоточенности Штольмана) и принялась читать вместе с ним. Ничего необычного. Оплата за консультационные услуги. Следующие два документа тоже были совершенно стандартными. - Что за чёрт? – произнес вдруг Виктор и прищурился, перечитывая бумагу ещё раз. Ульяна вопросительно взглянула на него. Она не видел перед собой ничего необычного. Допсоглашение к основному контракту, таких с банком Белоусова было подписано десятки. - Я это не подписывал! – пояснил Штольман, сам не веря своим глазам, - а подпись стоит моя. Действительно, внизу страницы Ульяна видела размашистый росчерк подписи её начальника. Так, так что же это за допсоглашение? О конфиденциальности и защите персональных данных. Банк передает ITSoftTechnologies доступ к чувствительным данным: паспортам клиентов, номерам карт и транзакциям. - Мы подписывали такое соглашение, - воскликнул Витя, - но с ограничениями доступа сотрудников и с хранением данных в зашифрованном виде. Здесь же я выступаю в роли короля с безлимитными возможностями делать всё, что хочу: хоть торговать ими на рынке! Подписей было три: его самого, Розанова и Белоусова. Штольман открыл папку с основным контрактом, копию которого он хранил у себя. Подписи владельца банка и генерального директора ничем не отличались ни в нажиме, ни в наклоне, ни в манере от тех, что стояли на документе, а вот подпись Вити была крайне похожа, но всё же разнилась с поставленной на допсоглашении. Ульяна переводила глаза с одной страницы на другую и чувствовала, что в сердце ей заползает страх. - Так что же, - тихо спросила она, - Белоусов и Семен Маскимович знали обо всём? Она говорила и сама не верила своим словам. Да как такое возможно-то? - Смотрим ещё, - мрачно сказал Штольман и открыл следующий файл. Десять минут спустя стало ясно, что пакет документов, который передала им Стелла, содержит пять допсоглашений, по которым можно сделать вывод, что Виктор Штольман получил личный неограниченный доступ к счетам и данным банка, создал код, правообладателем которого являлся не банк и не компания, а он сам, и даже получил повышенный гонорар за срочность, увеличив стоимость проекта на пять миллионов. Деньги были высланы Белоусовым сразу после подписания, свидетельством чего выступал чек о переводе. - Имя моё, а счет не мой. Подписи на этих документах я не ставил. Ульяна вдруг взялась за виски. У неё застучало в голове, потому что то, что она узнала только что, не хотело в неё укладываться. Переварить такое сходу у неё получилось. - Подожди, подожди, давай разберемся, - попросила она, желая, чтобы Витя опроверг её выводы и уверил её в том, что она просто плохо ухватила суть. Штольман, погруженный в размышления, уловил вдруг в её голосе это желание и остро пожалел молоденькую Вершинину, чьи преставления о справедливом и надежном мироустройстве расколются сейчас о правду бытия. И смягчить это у него никак не получится. - Если верить тому, что мы видим, - сказал Ульяна, - то генеральный директор ITSoftTechnologies и владелец банка «Золотой» подписали все эти бумаги, сознательно и заранее делая тебя виновным в том, что произойдет. Оба не просто всё знали, но и сами всё сделали! - Да, - кивнул Виктор. – Более того, посмотри. Предварительные бумаги мы подписали неделю назад, а основной контракт с допсоглашениями – в пятницу. И я подписывал совершенно стандартные, выверенные руководством в Париже бумаги. Здесь же на части документов я вижу дату первого заключения контракта, в частности на денежном соглашении. Я уверен, что денег на счете, разумеется, уже нет. Значит, договоренность между Белоусовым и Розановым изначально была такова. - Всего пять миллионов? – воскликнула Вершинина, всплеснув руками. Глава русского филиала французской компании явно получал приблизительно сравнимые суммы в годовую премию. Так неужели это стоило того? - Я думаю, речь идет о гораздо больших суммах. Пропали деньги со счетов всех клиентов банка. Пропали бесследно и официально не по вине Белоусова. Розанов тоже не будет платить штраф из своего кармана, потому что контракт заключен с компанией, она и несёт все финансовые обязательства. Пять миллионов – песчинка в море. Ульяна пораженно откинулась на спинку стула. Ей, выросшей в семье учителя и автомобильного механика, было сложно представить такие деньги, но то, что ради них можно совершить преступление, не вызывало сомнений. - Мне интересно, какая роль во всём этом у Стеллы, - задумчиво проговорил Штольман. Ульяна совершенно не подумала об этом. А ведь действительно, почему у Тариной оказались эти документы? Откуда она знала о том, что происходит? И самое главное – почему она решила ей передать эти документы? - Ни на одном документе нет её фамилии, пиар-отдел никак не был задействован в официальной части. Она – не бухгалтерия, чтобы проверять подобного рода отчетность. Тем не менее, Стелла в курсе того, что эти бумаги вообще существуют. И как она вообще решилась тебе их отдать? - Я просто попросила помощи, - пожала плечами Ульяна. - Ты попросила помощи, а Стелла бескорыстно её оказала, - хмыкнул Витя. – Крайне маловероятно. Тут какая-то хитрая игра. Вершинина вновь взглянула на него. Ни капли сомнения, никаких иллюзий, просто наблюдение и признание свойств чужого характера. Неужели он прав, и ничего в Стелле нет простого и по-человечески ей понятного? Неужели ей не удастся сделать то, что ей было необходимо? Неужели она не сумеет достучаться до настоящей Стеллы, которая скрывается под надежно камуфирующей её маской? Да и осталась ли она там настоящая? Как же быть? - Так откуда она может обо всём знать? – спросила Ульяна, старательно гоня от себя те мысли, думать которые у неё не было сил. - По моему мнению, всё просто, - ответил Штольман, не понимая причины, по которой вдруг погасли глаза Ули. Что так её расстроило? – Ни при каких условиях посторонний человек не мог быть в курсе того, что планировал Розанов, так что Стелла, судя по всему, состоит в близких отношениях с Семеном. Ульяна снова открыла рот от изумления. - Вы хотите сказать, что она его… любовница? – спросила она и снова покраснела. Витя кивнул, вновь рассматривая алые всполохи на слоновой кости. Каждая мелочь в ней была красива. Удивительно, как такое совершенство могло существовать во плоти! – Не может такого быть! - Почему? - Потому что Стелла Адамовна совершенно точно имеет интерес к тебе! – воскликнула Ульяна и покраснела ещё сильнее. Штольман посмотрел на неё с любопытством, а потом улыбнулся. - Одно другому не мешает, - спокойно произнес он. Джейн Эйр, Эсмеральда и Татьяна Ларина внутри Вершининой немедленно пришли в ужас и принялись голосить на все лады, ругая современное общество, женское коварство и сексуальное просвещение. Да как так-то?! - В любом случае, нужно понять, почему Стелла отдала нам документы, - спас Ульяну Штольман, не став развивать предыдущую тему, очень уж смятенной выглядела девушка. – Пока я вижу только маленький кусочек картины, и делать хоть какие-то выводы невозможно. В этот момент раздался тренькающий звук, и по экранам быстро побежали строчки из цифр и букв. Программа Виктора закончила свой анализ.