20. Новые реалии

      — А точнее можно? — пожелание шло из самых, так сказать, недр, из наиболее труднодоступных матриц и микросхем, и было до предела искренним... Ещё бы! Ведь бело-голубые, алые и ярко-оранжевые всполохи бластерного огня с гулом проносились над головой. Ещё немного — и снимут верхний слой краски с моей дюрасталевое черепушки.       Такое не прибавляло уверенности в завтрашнем дне.       Впрочем, не сказал бы, что мой крик — даже на максимуме возможностей вокабулятора — хоть что-то изменил. Уровень хаоса неуклонно нарастал, и заглушить его теперь было не под силу целому симфоническому оркестру.       Бой кипел нешуточный.       Одновременно на многих уровнях, в коридорах, цехах и на складах Теш-12 шло открытое противостояние не на жизнь, а на смерть. Бойцы с обеих сторон падали и марали своей кровью и вывороченными наружу внутренностями и без того грязный пермакрит, но «хаттские» упорно не желали сдаваться, втридорога продавая нам каждый метр своего логова.       В уголке поля зрения горело ярко-красным хорошо знакомое предложение от системы — [Запросить подмогу]. Жаль, что старый, написанный давно покойными специалистами «Оружейные цеха Бактоид» код не мог подсказать, где на всеми ситхами забытой спайсовой шахте отыскать свободные боевые единицы Конфедерации Независимых Систем… Однако, вопреки обыкновению, я всё равно принял это предложение. Ну, а вдруг? На удачу! Удача мне бы очень пригодилась. Особенно выраженная дружественном огневом эквиваленте.       Сигнал ушёл — оповещая меня об этом, пиктограмма изменила цвет. Ответа не было. Я не расстроился, потому что ничего и не ждал.       И вообще: тактическое приложение — отдельный специализированный узел аналитической программы и всех моих логических цепей — настоятельно советовало… Нет, даже не вызвать подмогу... Запустить коды специальных протоколов и убираться подальше! Для чего? Чтобы не попасть под орбитальную бомбардировку, разумеется!       Что же… Может, и хорошо, что на орбите не висел одинокий «Барышник».       А вообще, было даже немного приятно, что военные специалисты сепаратистов считали подобные событиям на Теш-12 ситуации достойными столь решительных мер. Тем приятнее будет справиться с происходящим собственными скромными силами.       Я всё ещё был решительно настроен на победу, и, чтобы доказать это, пристрелил напиравшего на меня виквая. Сделать это не помешал даже до сих пор не настроенный прицел! Благодарить, впрочем, следовало строителей перерабатывающего комплекса — здесь попросту не было достаточно больших открытых пространств. Да и «хаттские» сами помогли — очень «удачно» выбрали место для своего логова. А раз так, то и цели не могли стоять слишком далеко, вот я и попадал. Обычно — несколько раз, и поэтому — уже не важно, куда именно. Этого всё равно хватало, чтобы свалить среднестатистического органика. Я же, благодаря «природной» дюрасталевой броне, был защищён не в пример лучше.       Жаль только, что мои союзники не могли похвастаться тем же. Слишком уязвимые для бластерного огня мясные тела подводили их точно так же, как и наших противников. Это, на самом деле, было очень плохо. Каждая смерть с той или иной стороны могла радикально поменять соотношение сил и, следовательно, сказаться на исходе всего дела.       Нас было до обидного мало… Что уж таить: даже после объединения под метафорическим знаменем концессии нескольких банд силы оказались в лучшем случае равны. Это если не быть жесточайшим пессимистом.       «Боевая песнь» бластера в моей руке снова зазвучала в полную силу. Сражённый ею наповал, на землю грохнулся тви’лек с переработанной в дуршлаг грудью. Но в то же время рядом со мной пали несколько бойцов из банды трогодила.       Если не кривить душой… Не сказал бы, что это меня опечалило. В нашем маленьком анти-хаттском альянсе Шии’м-Йи казался мне самым ненадёжным. Он больше всех колебался. Менее всех желал заключать соглашение. Его ослабление было мне только на руку. Лучше бы и сам он скоропостижно скончался от шального бластерного выстрела… Но, в то же время, бой не окончился, я пытался убедить себя действовать в том числе и в интересах трогодила, не позволяя его парням гибнуть зазря.       «А мог бы и пристрелить. И сказать, что так и было, — довольно кровожадно подумал я, когда в одной из множества мелких перестрелок, в которые вылилось наше наступление на «хаттских», передо мной мелькнул, как заманчивая цель, чешуйчатый затылок Шии’м-Йи. Этот сутулый «чемодан» честно и отчаянно сражался — в его настрое и лояльности к общей цели можно было не сомневаться… — Но что будет потом?»       Этот вопрос оставался подвешенным в воздухе. Почему-то я не сомневался, что трогодил станет проблемой. И всё же — мой бластер выбрал новой целью одного из бойцов вражеской банды. Не подозревавший ни о чём трогодил продолжал сражаться неподалёку.       Какой бы ненадёжной алчной ящерицей ни был Шии’м-Йи, он был важен для победы над врагами. Тем более, что в некоторых случаях мы им откровенно уступали.       Это я подумал, видя нового противника, заступившего мне путь к победе.       «А что поделаешь?»       Мало что в условиях ограниченных ресурсов и средств можно противопоставить разъяренному вифиду. Высокая, мускулистая и лохматая почище вуки тварь прёт, как бронетранспортер. Это на порядок серьёзнее, чем заваленный в логове «первоорденских» гаморреанец. Что когти, что клыки вражины могли, казалось, вскрыть меня, как залежавшуюся в самом далёком углу пыльной полки консервную банку, вывалив наружу сделанный по джеонозианскому ГОСТу сложносоставной продукт из микросхем и проводов. Но я не мог позволить себе идти в арьергарде наступления. Только авангард!       Ко мне были прикованы взгляды моих новых союзников: раттатака Нейт, трогодил Шии’м-Йи и тогнат Васио «Полтора Шланга» не преминули бы высказать мне своё «фи», не прояви я должного рвения. Только непоколебимая сила моей покрытой кровью и внутренностями врагов дюрасталевой десницы могла удержать наш хрупкий альянс от краха.       Иначе с обитателями каторги нельзя.       А раз уж такая была теперь «внешняя политика», вифид сполна вкусил от наших агрессивных переговоров. Имея вместо сердца пламенный мотор, я кружил вокруг лохматого монстра, в котором было куда больше роста, силы и живого веса. Тот, правда, не скромничал, и не изображал лёгкую добычу, охотно отвечая мне «взаимностью». Такая «любовь», что искры полетели! Буквально. Расстояние между нами сократилось до минимума, перестрелка и элементы ближнего боя сплелись в нечто неописуемое, наполненное до краёв взаимным желанием даже не убить… растерзать и растереть во прах, которым затем выстрелят в сторону Польши!.. То есть, полных опасности Неизведанных Регионов…       А над головой — как прежде — сверкали всполохи бластерного огня. Что примечательно: далеко не все заряженные смертью снаряды принадлежали вражескому оружию.       «Послала судьба союзничков…» — философски размышлял я, проводя серию быстрых атак по клыскастой морде вифида. Длинные бурые волосы на ней свалялись от крови. А, поскольку кровью из нас двоих обладал только мой соперник, то и принадлежала она ему. Значит, мои удары достигали цели. Вифид, правда, тоже записал на свой счет несколько попаданий — новые подпалины и вмятины на моём корпусе не дали бы соврать. И ведь всё никак не умирающий органик не собирался на этом останавливаться!       «Безудержное веселье!»       И всё же, несмотря на серьёзную опасность, нависшую над моей дюрасталевой черепушкой, и вопреки всем внутренним неисправностям дроидного тела, а также внешним повреждениям, износу и клину в сочленениях, я был исключительно заряжен на успех. Заряжен в том числе и буквально: предварительно наполнив батарею энергией, готов валить и укладывать врагов штабелями.       Резкий выпад левой с разворота не особо впечатлил вифида. На самом деле, он даже не подумал уйти с линии прямой атаки, а предпочёл, приняв удар, сам перейти в наступление. Заскрежетала сталь — моя правая рука готова была, кажется, вот-вот согнуться под натиском этого рычащего чудовища. Ни одно живое существо не выдержало бы таких давления и боли… Только вот я не был вполне живым. Никаких отвлекающих факторов! Все системы находились в полной боевой готовности, когда я нажал на спусковой крючок. А ведь оставайся у меня прежние слабые человеческие кости и мышцы, я уже валялся бы на полу, стеная и вопя в непрекращающейся агонии. Вместо этого бластерные всполохи оставили дымящиеся отверстия в груди вифида. Положившись на своё превосходство в физической силе, органик сглупил, открылся и, как итог, тупым мясным мешком повалился на пермакрит.       Может, вифиды и прирождённые охотники, как утверждала моя датабаза, только вот они привыкли биться с такими же живыми существами, как они сами. Копья, дубинки и мечи… Это, конечно, всё здорово, но и слишком примитивно. Этого мало для борьбы с дроидом-коммандос... Здесь стоит сказать спасибо базе боевых приёмов, доставшейся мне в наследство от оригинальной дроидной программы. И даже если моё техническое состояние не получалось назвать идеальным, а исполнение приёмов рукопашного боя хромало на обе ноги, то вифид тоже не на курорте отдыхал, и после проведённого на Кесселе времени едва ли находился на пике своих физических возможностей.       Если верить аналитической программе — с учётом всех аспектов — моя эффективность в наконец-то завершившейся схватке была примерно на 43 % от возможного.       «Не скажешь, что блестяще».       А всё-таки, глядя на поверженного врага я ощутил искреннее удовлетворение в своей оцифрованной душе. Основная грубая сила «хаттских» была теперь уничтожена, и путь к победе оказался открыт. Сопротивление, конечно, не ослабело. Уцелевшие бандиты прекрасно понимали, что их ждёт, и поэтому сражались остервенело. Может, я и мог предложить им переговоры, пообещать сохранить жизни и обратить обратно в бесправных рабов-шахтёров, вот только…       «Опасно оставлять их в живых. Кто знает, не станут ли они мутить воду? Не вступят ли в переговоры с моими союзниками? С тем же Шии’м-Йи…»       Понимая, что не имею права на ошибку, я снова ломанулся вперёд. Цель стояла одна: уничтожить лидера гибнущей группировки раньше, чем до него доберутся другие. Нельзя было допустить даже мизерного шанса, что тот попытается выкрутиться из петли, вступив с кем-либо в диалог.       Брулдук — чем-то похожий на моржа приземистый нимбанел — скоро отыскался. Вместе с парой своих бойцов он пытался отстреливаться, и довольно активно, но поверхностный анализ позы вражеского лидера, его движений, и уровня потоотделения позволял сделать вывод, что этот органик переживает не лучшие мгновения своей жизни. А, вернее сказать, доживает.       Обмен пламенными «приветами» состоялся только в формате перестрелки. После вифида это показалось детским развлечением. Нимбанел яростно цеплялся за свою жизнь, да и его уцелевшие бойцы ничуть не отставали, к счастью, ко мне тоже подоспело подкрепление.       Сквозь пар и механическое движение перерабатывающих машин явился, как дух войны — покрытый вражеской кровью с головы до ног, наш главный боевой лизард. Судя по хищному оскалу, «Десанн» был опьянён борьбой. Моя же система радостно восприняла это «явление Христа народу» в качестве долгожданного подкрепления — количество угрожающе-красных иконок на обзорном поле сильно сократилось. А некоторые сменили цвет на оранжевый, или даже почти успокаивающе-зелёный.       Спустя пару стандартных минут всё было решено.       Брулдук, отупело глядя на нас тускнеющим взглядом, сполз по чёрной от подпалин стене на пол. Его пасть ещё шевелилась — слуховые датчики зафиксировали проклятия примерно на тридцати разных языках, ниспосланные в том числе и в мой адрес, — но жизнь быстро вытекала из этого органика. Помогали раны в груди. Он затих.       Тяжелые бластерные пушки «Десанна» и мой бластер подвели черту под днями неопределённости и сомнений. Что же… Мы более чем успешно вырезали под корень нашего единственного недопустимо сильного конкурента. Это непреложный факт. Но Брулдук был мёртв, и важность имело уже совсем другое.       Слабые соперники, они же — мои союзники в этой борьбе, ослабли тоже.       Что это, как не выполнение важнейшего стратегического плана? Можно было наконец-то заняться делами насущными.       Уже на следующее утро — едва успев оттереть с корпуса ошмётки чьих-то внутренностей — я с видом рядового дроида-охранника контролировал погрузку спайса на прибывший как по расписанию корабль. Капитан старенького кореллианского фрахтовщика — пузатый коротышка-человек, вторым пилотом у которого был до смешного тощий хо’дин, — скучающим взглядом бывалого дальнобойщика наблюдал за процессом со своей стороны. Он же привёз нам всё, что мы заказывали ранее.       Главным образом — новую партию рабов.       Глядя в серые лица этих органиков, я не испытывал удовольствия. Но и размягчиться до жалости к ним тоже не мог — без этих людей и инородцев что ждало лично меня? Ничего хорошего. В конце концов, была цель — спасти Леруж из лап Первого Ордена. Благодаря дроидному процессору я мог вывести эту строку на обзорное поле, частично отгородившись ею от происходящего.       Всё стало веселее, когда на запылённую погрузочную площадку вышли наши новые дроиды-охранники. Да, это были старые модели, уже неоднократно бывшие в употреблении, и чей срок гарантийного обслуживания давно истёк, но как же я их ждал!       Они добавили уверенности в мою оцифрованную душу: против трёх поредевших банд, временно входящих в нашу маленькую конфедерацию, у меня теперь имелись собственные бойцы. Не знающие усталости, а главное — безусловно верные. Кроме того, теперь надёжнее можно было контролировать шахтёров: сокращение штата надзирателей действовало на этих бездельников слишком уж расслабляющее…       После первой благополучно осуществлённой отгрузки мы начали ждать вторую. Ничто более не нарушало наше благоденствие. Это было непривычно. Даже AU-DT не жаловался на уровень выработки — новые надзиратели и впрямь показали себя хорошо. Тут уж и я позволил себе расслабиться, и полежать в масляной ванне. К счастью, слесарку после бойни «первоорденских» прибрали, и больше ничего не напоминало о минувших кровавых событиях. Помещение вновь стало возможно использовать по прямому назначению. Никто мне не мешал. И уж как были благодарны мои изрядно помучившиеся в ужасных шахтёрских условиях суставы! После такого, поднявшись на одну из открытых крыш перерабатывающего комплекса, можно было, стоя с баночкой легковоспламеняющегося моторного масла руках, насладиться кессельским восходом. И хотя мои фоторецепторы не зафиксировали никакого повышения уровня инфракрасного излучения в атмосфере, всё же казалось, будто солнце стало светить ярче.       Словом, всё пошло настолько легко и почти приятно, что контролировать вторую отгрузку я отправился исключительно из скуки — чтобы чем-то разнообразить свои дни. Увы, просто поглазеть на заглянувший к нам на огонёк фрахтовщик не удалось.       Корабль был другой, как и пилот. Просто иши-тиб. Типичный такой. Зелёный, глазастый. Тем удивительнее было наблюдать, как он, подойдя ближе, вложил что-то в мою ладонь.       — Передай это своему начальству, — загадочно проговорил органик, подмигнув мне, после чего сразу отправился на свой корабль. Погрузка была завершена, разрешение на взлёт — получено. Через пару минут уже нельзя было рассмотреть скрывшееся в грязных кессельских тучах судёнышко.       — Что это? — поинтересовался «Десанн», когда позже мы собрались в кабинете управляющего.       — Это инфокарта, — дал очевидно исчерпывающий с его точки зрения ответ AU-DT, и дроида совершенно не волновал направленный на него испепеляющий взгляд лизарда.       — Да что ты говоришь, профессор… — этот выпад со стороны «Десанна» был нашим бухгалтером полностью проигнорирован. Нельзя было даже сказать, понял ли банковский дроид тот ядовитый сарказм, которым буквально сочились слова ящера. «Десанн», разумеется, мог опознать инфокарту, и не нуждался в таких разъяснениях. Как и я. Моя система, к тому же, с лёгкостью опознала проставленную на дешёвом сталепластовом корпусе маркировку. Производителем попавшего мне в руки носителя был Комбинат Бей-Сюйв. Это, впрочем, ровным счётом ничего не значило:если ещё во времена ещё Войны клонов эта контора наводняла рынок множеством дешёвых носителей, то вряд ли с той поры что-то изменилось. Кто угодно мог воспользоваться её продукцией.       Тем меньше было поводов тянуть.       — Посмотрим и узнаем, — через стандартную секунду я уже поместил инфокарту в компьютерный терминал. Пакет данных был невелик — на распаковку не потребовалось много времени. Даже с учётом примитивности оборудования. Все мы с нетерпением ждали, пока заполнится полоска загрузки.       Вот и сто процентов.       Когда экран вдруг потемнел, я успел подумать, что нам подкинули вирус… Но стоило на чёрном фоне вспыхнуть ярко-жёлтому символу, понял, что лучше бы дело и правда было во вредоносной программе...       Как и в случае с логотипом Комбината Бей-Сюйв, мой компьютерный мозг автоматически провёл анализ, сравнив символ с имеющимися в датабазе изображениями. Совпадение отыскалось мгновенно. Сто процентов. Сомнений быть не могло — на экране компьютера медленно вращался вокруг своей оси знак Синдиката пайков. Ниже содержалась краткая, но ёмкая приписка на общегале: «Мы с вами свяжемся». И всё. Ни «здравствуйте», ни «до свидания».       Не слишком обнадёживающее, или многообещающее послание. Для налаживания дипломатических отношений так вообще убийственное.       — Это хорошо? Или плохо? — первым голос подал «Десанн», который, видимо, тоже опознал эмблему. Жаль только, что у меня не было подходящего ответа: датабаза содержала самый минимум информации по пайкам. Главным там было одно: совершенно чёткое и неоспоримое определение — «ВРАГ»:       [Уровень угрозы: красный. Модель поведения при обнаружении: любые связанные цели приговариваются к незамедлительной дезинтеграции. Приоритет: высший].       Однозначно и жёстко. Без права на пересмотр статуса, потому что спущено с самого «верха» Конфедерации. Если просмотреть связанные файлы — становилось понятно, почему…       Коллектив теней. И этим всё сказано.       Бывший повелитель ситхов Дарт Мол определённо не числился среди дорогих друзей графа Дуку, вот и было предписано всем без исключения боевым единицам Конфедерации истреблять товарищей татуированного забрака по подрывной работе повсюду в галактике, где бы они им ни встретились.       Конечно, я-то не был ограничен программой, и мог действовать по своему усмотрению… Только вот что-то я крепко сомневался, что пайки — приятные ребята. Это моё мнение полностью поддержал прозвучавший позади стон.       Это был Наг Спарров:       — Синд’икат пайков контрол’ировал Кессель до прихода Первого Орд’ена… — судя по голосу, неймодианец и впрямь был далеко не в восторге. Он даже побледнел сильнее обычного. — Но что им нужно от нас?       — Скоро мы это узнаем, — откликнулся я. Впрочем, слова Спаррова навели меня на вполне логичную мысль: если пайки когда-то уже контролировали Кессель и добычу спайса, то чего они могут желать сейчас? Разумеется — вернуть утраченное. Другое дело, как они захотят это провернуть… Нет, очевидно, конечно, что через нас, но тут присутствовал нюанс: очень важно, какая роль в их замыслах уготована нам?       Это было крайне важно.