25. Свободный полёт

      Было очень жаль, что полковник Корн не походил на карикатурных армейских прапорщиков, или хотя бы припорошенных бумажной пылью штабных крыс. Нормы галактического ГТО он сдавать не забывал, а может и мог заслуженно претендовать на значок «Ворошиловского стрелка»! Будто хвалясь отличной подготовкой, этот ублюдок гонял меня по ставшему полем битвы командному центру. Взрыв. Ещё один. Тяжёлая ударная винтовка превратила очередной компьютерный терминал в груду бесполезного хлама, а заодно — безвозвратно уничтожила изрядный кусок дивного резного орнамента, украшавшего дворцовую стену. Драгоценный нежно-розовый мрамор стал шрапнелью, которая громко застучала по штурмовой броне. Правый наплечник, не выдержав натиска, раскололся, но в общем белая скорлупка довольно успешно охраняла меня от новых боевых шрамов — вмятин и сколов лакокрасочного покрытия. Вот только, к несчастью, я не был защищён полностью. В частности, шлем остался лежать там, где слетел с моей головы. Поднимать его я сперва не посчитал нужным — надменно положился на собственную броню, куда более крепкую, чем поделка Первого ордена, — а затем сделать это не позволила уже сама ситуация.       Совсем рядом взорвалась и рассыпалась градом осколков громадная гранитная колонна, за которой я отыскал ненадёжное, как оказалось, укрытие. Один из сотни развивших скорость пули камешков ударил прямо в фоторецептор, и уязвимый материал тут же предательски треснул. К счастью, я не ослеп — вот он, ещё один плюс оцифрованного существования! Но транслируемую в компьютерный мозг картинку пересекла тонкая ломаная линия. Очень хотелось смахнуть её, как упавший на глаза волос... Сделать это, увы, было невозможно, но не подкачали работники «Бактоида»: предусмотренная на подобный случай программа активизировалась, «съела» часть доступных ресурсов «железа», зато в режиме реального времени затушевала дефект картинки раньше, чем он стал действовать на нервы. Само повреждение, разумеется, никуда не делось, и хорошо было бы его поскорее устранить.       Список предназначенных к ремонту узлов стал ещё на один пункт длиннее.       — Ну что, дроид, — надменный голос полковника звучал почти у меня над головой, — сдашься и назовешь имя своего хозяина? Или моим техникам придется копаться в том шлаке, который от тебя останется?       Моим ответом стал выстрел. Но целился я не в Корна — тот был непростой целью, — а в одного из штурмовиков полковника. Бойцов с золотой полосой на шлеме на «пикник» заглянуло немного, но они успешно играли роль загонщиков, направляющих бегущую добычу сквозь лабиринт компьютеров — прямиком под выстрелы их командира.       Чувствовать себя загнанным зверем оказалось чрезвычайно неприятно. Впрочем, от бессловесной жертвы чужой потехи меня отличало наличие бластера, и я не стеснялся им пользоваться. Правда, шансов предоставлялось немного: штурмовики были осторожны, полковник — настырен. Спасало постоянное движение, но и командный центр, не смотря на размеры, был не бесконечен.       Штурмовик, в которого я целился, упал. Фоторецепторы зафиксировали маленькое опалённое пятнышко на его кирасе. Позволив себе порадоваться попаданию не дольше четверти секунды, я огляделся. От всех выходов меня уже успешно оттеснили, и теперь пытались запереть в углу. Записанная в дроидный мозг карта, на которой отмечалось моё положение — вот она, синяя стрелка, — и предполагаемые позиции противника — пометки были угрожающе-красными, — отражала этот факт весьма точно. Впрочем...       Я был совсем не против оказаться там, куда меня настырно толкал огонь вражеских бластеров. Ведь направление выбрал именно я.       — На что ты рассчитывал, дроид? — казалось, мне удалось увеличить разрыв, но голос полковника снова зазвучал угрожающе близко. В душу закралась мысль, что это результат какого-нибудь встроенного в маску Корна усилителя. Сам я ответил на возможном максимуме вокабулятора:       — На план!       «Гениальный в своей простоте» — хотелось добавить, но не довелось. Снова пришлось прыгать, перекатываться и группироваться. Словом, делать всё, чтобы унести свой дюрасталевый зад с линии огня.       План!       План, конечно, принадлежал не мне. Я почерпнул его в одной из тех книг по Звездным Войнам, что стояли у меня на полке, и которую я перечитывал не единожды. И хотя сама книга больше не считалась каноном, перекочевав в обширнейший архив «Легенд», это ещё не значило, что описанные в ней шаги нельзя повторить!       «Главное, чтобы сработало, — стучала в голове навязчивая мысль. — Должно сработать! — повторял я себе. — Если только вообще всё не полетит сарлакку в пасть…»       Рука потянулась к поясу. Сзади на нём болтался стандартный для обмундирования штурмовиков маленький белый цилиндр. Крышка снялась легко, содержимое перекатилось в подставленную ладонь. Большой палец отыскал кнопку активации.       «Настало время почувствовать себя принцессой Леей во дворце Джаббы!» — мелькнуло у меня в голове дурацкое сравнение, когда я взглянул на извлечённое из «термоса» оружие.       Термальный детонатор в моей ладони празднично мигал огоньками… Думаю, штурмовики, да и сам полковник заметили это. Во всяком случае, плотность и интенсивность огня снизились. Вот только я продолжил покорно «отступать». Шаг за шагом — всё глубже в ловушку.       Потому что эту ловушку задумал я, и расставлена она была на полковника и его парней в белом.       — Думаешь, это тебе поможет? — Корн хорошо владел собой, но я всё же уловил изменения в тембре его гудящего холодным железом голоса.       — Предположение: да, — я поднял свой козырь повыше. — Вы ведь знаете, что помимо предназначенного для ручного использования стандарта «Арсеналы Мерр-Сонн» выпускают термальные детонаторы с повышенным содержанием барадия в ядре? — полковник молчал, но я и не ждал ответа. — Если я взорву его здесь и сейчас, всё в радиусе сорока метров будет уничтожено. Это уже само по себе немало, но… — можно было насладиться моментом, устроив небольшую драматическую паузу, прежде чем продолжить, — что случится, если…       — Что ты!?.. — многое бы я отдал, чтобы увидеть лицо полковника в тот момент, когда мои пальцы разжались, отправляя термальный детонатор в ведущий к камерам переработки мусоропровод. Увы, мы были слишком далеки друг от друга! Но я сполна насладился надтреснувшим голосом полковника. Скрыть овладевший этим человеком шок оказалась не способна даже маска. Особую пикантную сладость моменту добавили повисшие секунды гробовой тишины. Было хорошо слышно, как смертоносный снаряд, то и дело стукаясь о стенки шахты, погружается всё глубже в дворцовые недра…       Стук. Звяк.       Теперь я был уже не принцессой Леей, а Лэндо Калриссианом, который точно таким же броском детонатора уничтожил дворец тёмного принца Ксизора в полюбившемся мне романе «Тени Империи».       «Похоже, основы архитектуры далёкой галактики что в Легендах, что в каноне, одинаковы…»       — У вас есть пять минут до детонации, — уведомил я спины разбегающихся штурмовиков. Полковник сперва пытался остановить их, приказать отыскать и деактивировать детонатор… но всё бестолку. Одно дело — протирать штаны в удалённом гарнизоне и расстреливать бунтующих шахтёров, и совсем другое — лезть в эпицентр взрыва, который непременно прогремит, если не отыскать маленькое весело мигающее огоньками устройство вовремя.       Каковы шансы на успех? Штурмовики считали, что их вообще нет.       Корн исторг из себя звук, примерно распознанный моей идентификационной программой как рёв вернувшейся с охоты самки гандарка, обнаружившей своё гнездо разорённым, а детёнышей — мёртвыми. Он ещё попытался пристрелить меня, да только я не стоял на месте, а без своих «загонщиков» полковник уже не был столь эффективен. Наконец, потребность спасти свою жизнь возобладала и в нём.       С шипением открылась и закрылась дверь. Кроме меня в командном центре больше никого не осталось. Завыла ещё одна сирена — кто-то активировал сигнал тревоги. Предыдущие две — предупреждающие об атаке на орбите и вторжении во дворец — почти полностью растворились в новом надрывном вое.       До взрыва осталось четыре минуты и несколько кратких секунд.       Я кинулся туда, где ранее видел подходящий к моему датапорту шнур. К счастью, он каким-то чудом уцелел, чего нельзя было сказать об оборудовании вокруг. Но среди гор шлака всё же отыскался функционирующий терминал. Без долгих прелюдий — состоялся близкий контакт. Между нами даже проскочила искра... Буквально.       [Соединение установлено].       Центральный компьютер Королевского дворца оказался обладателем жутчайшего акцента. Получалась какая-то безумная смесь шепчущего убезийского с надрывно рычащим деваронским, но из этой мешанины звуков всё же удалось вычленить нечто важное.       Центральный компьютер не был написан технарями Первого ордена с нуля. Они только обновили «железо» и накинули несколько программ сверху на то, что имелось в распоряжении ныне почившей в бозе королевской семьи. И больше ничего. Об этом свидетельствовали хотя бы сто семьдесят шесть отложенных важных системных обновлений, поступивших по договору от поставщика ПО с Салласта. По этой причине центральный компьютер не питал искренней любви к Первому ордену, и, тратя оставшиеся у меня драгоценные секунды на всевозможные жалобы, всё же согласился поделиться желанными кодами доступа.       Их загрузка в мой банк памяти шла, казалось, целую вечность. Время неумолимо утекало. Надеясь, что ещё не слишком поздно, и королевский дворец не превратится в могильный курган для одного чрезмерно одухотворённого дроида, я рванул в сторону посадочной площадки.       Оставалось две минуты.       Люди вокруг были слишком погружены в спасение собственных шкур, чтобы всерьез пытаться помешать моему стремительному продвижению вперёд. Тем более что шлем, который я позаимствовал у мертвого штурмовика, завершил мой образ и обеспечивал прикрытие. Ещё и действия собранного мною отряда дроидов оказались более чем эффективны. Этим железным болванам удалось неслабо проредить ряды штурмовиков, расчистив мне путь к отступлению. Доказательство этому я встретил в одном из коридоров.       Не каждый дроид нёс в себе обычную взрывчатку, были и начинённые осколочными. Мимо одного такого я пробежал. Вокруг лежали десяток штурмовиков и парочка офицеров. Последним досталось особенно крепко — их тела не были прикрыты бронёй, и превратились в малоприятное взгляду мясное решето.       Я едва успел убраться из обречённого крыла дворца, когда прогремел первый взрыв. Весь комплекс изрядно тряхнуло. Стены зашатались, выложенный паркетом из дерева врошир пол пошёл волной. Осколки стекла из выбитых взрывной волной окон плотно усеяли мою прикрытую белой бронёй грудь. Выскочивший откуда-то из бокового помещения офицер буквально напоролся на меня. Его крик резанул слух. Оттолкнув иссечённого, истекающего кровью человека в сторону, я даже не оглянулся, и не замедлил бега.       Новый взрыв — он шёл из глубины, из начинённых громоздким оборудованием недр, — настиг меня на открытой галерее. Похожее, термальный детонатор дотянулся до подземной «начинки» дворца: до основных и резервных генераторов, топливохранилища, энергетических узлов. Всё это было чрезвычайно уязвимо к повреждениям.       Дворец снова тряхнуло, причём — несколько раз. Начиналась цепная реакция. Я ускорился.       Дрожь стала мельче, но уже не прекращалась. На голову сыпалась побелка и обветшавшая лепнина. В довершение всего — обычные лампы погасли, включилось тускло-алое аварийное освещение. Пробегая по широкому балкону, я вдоволь нагляделся на груды щебня, в которую обратилась изрядная часть дворца, и на поднимающиеся в небо столпы густой пыли, дыма и огня.       На посадочной площадке всё ещё стояло несколько кораблей. Похоже, крысы Первого ордена в основной своей массе предпочли ломануться к расположенным ближе ангарам наземного транспорта и шпилю королевской посадочной площадки — я как раз заметил отсоединившийся от него чёрный шаттл. Расправив крылья, тот взмыл в загаженное гарью небо. Мой взгляд вернулся к доступному для выбора транспорту.       «Так который из них “наш”?» — мелькнуло у меня в голове. Было очевидно, что самый лучший, но который конкретно?       В устаревшей датабазе не содержалось нужных подсказок. К счастью, я вовремя заметил Леруж, или она — меня. Зелтролнка оживлённо махала рукой. За её спиной темнел чёрными боками довольно уродливый на мой взгляд космический корабль. — Лучший? — поинтересовался я у Леруж, всё ещё разглядывая выбранное ею транспортное средство. Метров тридцать шесть в длину, приземистое, и оснащённое пятью орудиями. Оно явно было по родне имперским кораблям: вытянутые к небу длинные тонкие раздвоенные крылья, пока ещё «сложенные», и тупая морда — немного похожая на ту, что у «Лямбды», но задранная вверх, а не уставленная вниз. Сходство с легендарным имперским шаттлом было бы сильнее, имейся у нашего кораблика «гребень» на «спине», но его не было.       — Самый вместительный, — поправила меня зелтронка, уже поднимаясь по трапу. — Ведь кто-то говорил о ящиках спайса...       — Верно, — я оценил предприимчивость Леруж. Правда, через пару минут Первый орден заставил меня усомниться в правильности этой оценки: под нашими широко расправленными крыльями мелькал кессельский заповедный лес, а на хвосте висели TIE-истребители! Учитывая, что наша максимальная скорость в атмосфере была почти в два раза меньше, чем у них, стряхнуть преследователей с хвоста было невозможно. Надежды, что истребители сами отстанут тоже не было — чуть позади двигался тот самый шаттл, который я заметил раньше, ещё пробираясь к посадочной площадке. Наша система распознавания определила его как командный шаттл типа «Ипсилон».       Несомненно, это был полковник Корн.       Пока я транслировал условные сигналы «Десанну», наш транспорт то и дело трясло. Преследующее звено TIE-истребители не стеснялось использовать орудия. Мы огрызались очень вяло: из-за конструкции корабля только одна из пяти пушек могла вести огонь по целям, висящим у нас на хвосте! Хорошо ещё, что проектор дефлекторного щита не подводил — он, будто компенсируя нашу «некусачесть», оказался на удивление хорош.       Очень хорош! Ведь пилот малость… подкачал.       Напрягая все имеющиеся в запасе программы — дроиды-коммандос серии ВХ для выполнение тактических задач всё же должны были уметь пилотировать самый разнообразный транспорт — я вёл нас вперёд и вперёд, кляня про себя «Десанна». Проклятый чемодан переросток всё не показывался, и даже было не ясно, получил ли мои сигналы. Лес запросто мог «сожрать» передачу.       Нас снова тряхнуло — моим программам не хватало знакомства с имперскими тактиками и техникой нынешней эпохи, чтобы справляться с неотступной угрозой TIE-истребителей. Сам я не обладал достаточным опытом и сноровкой, чтобы вовремя уходить от атак. Да и манёвренности у нас в запасе не имелось. Враг использовал преимущество скорости, чтобы раз за разом атаковать нашу почти беззащитную корму. Мощность задних щитов начала снижаться, когда на экране наконец появилась новая точка. Лицо Леруж приобрело бледно-розовый оттенок, так что я поторопился её успокоить.       — Это наши.       Девушка понимающе кивнула. А скоро и впрямь стало можно разглядеть идущий на сближение AAL-1971/9.1. Его скорости хватало, чтобы нагнать нас. На самом деле, войсковой транспорт был даже быстрее.       — Посиди на моём месте! — крикнул я зелтронке, уже спеша к опускающемуся трапу.       — Ты с ума сошёл? — донеслось мне в след. — Я не умею!       — Там автопилот, — успел я пояснить, прежде чем все звуки заглушил вой ветра за бортом. Автопилота должно было хватить, чтобы удержать нас на курсе. А от истребителей всё равно не уйти.       Прямо перед нами в опасной близости летел AAL-1971/9.1. Летел задним ходом… Подняв глаза, я мог даже увидеть Десанна в тесной кабине пилота. Ящер приветственно махнул мне рукой, и исчез! Видимо, тоже включил автопилот, и отправился вниз — здесь без него было не обойтись. Рампа AAL-1971/9.1 опустилась, открывая моему взгляду забитый бесценным грузом трюм. Там уже суетились фигурки «Десанна» и AU-DT: ящер и дроид вдвоём тягали здоровые ящики со спайсом.       Мои слуховые датчики уловили часть спора, горевшего между этой парочкой:       — К вашему сведению, я создан вовсе не для подобной черновой работы, — вещал AU-DT. «Десанн» рычал в ответ:       — Шевелись, жестянка, или станешь просто черметом!       Через секунду первый ящик полетел ко мне. Благо, магнитные ступни позволили шагнуть на самый край трапа, чтобы поймать «снаряд»! Ветер силился сбить с ног, но не мог этого сделать.       Погрузка шла медленно. Ящиков было много, а корабли нещадно трясло. Пару раз вражеские истребители пытались вмешаться, но заговорили носовые орудия нашего шаттла. Самый наглый TIE взорвался. И тут же один из ящиков едва не улетел вниз! Я буквально ринулся за ним, вытянулся до протестующего скрипа во всех сочленениях, извернулся, и едва успел схватить. Дюрасталевые пальцы — мешающая штурмовая броня была сброшена с рук — крепко сжали достояние концессии.       — Вычту из твоего содержания! — крикнул я AU-DT, отправляя спасённый груз в трюм и переводя вокабулятор на максимум мощности. Банковский дроид услышал, но шутки не оценил:        — Если у меня есть содержание, я стану требовать прибавки за отработанные в условиях повышенной опасности часы-ы-ы-! — надменность его речи изрядно подпортил вопль удивления: ящики закончились, и следующим на борт шаттла полетел сам банковский дроид. Я поймал его, и, быстро пихнув внутрь, развернулся к «Десанну». И как раз вовремя, чтобы подхватить едва не скользнувшего мимо меня наймодианца. Наг Спарров был бледнее и влажнее обычного, и, наверняка, благоухал как самка банты в брачный период. Ему совсем не понравилось быть снарядом для метания. А вот Чамбресс Фзул перенёс «транспортировку» менее трепетно. Я бы даже сказал безразлично. Одно слово — бит. «Десанн» справился сам. Перемахнув разделявшие два судёнышка расстояние одним мощным прыжком, он промчался мимо меня в кабину пилота. Оттуда раздался удивлённый вскрик Леруж. Похоже, ящер был не слишком галантен, высаживая девушку из кресла первого пилота. А я снова возблагодарил гений «Бактоида» за магнитные ступни!       Шаттл лихо замотало из стороны в сторону. Всё неприручённое заметалось по трюму, звонко стукаясь о переборки. Мы набирали высоту, а где-то позади падал в реликтовый лес подбитый истребителями и потерявший экипаж и управление AAL-1971/9.1. Прежде, чем трап окончательно поднялся я успел заметить вспышку взрыва.       «Что же… он неплохо послужил нам».       Когда я добрался до рубки, синее небо над нами заметно потемнело… Только долгожданных и желанных звёзд не было. Их надёжно заслоняло клубящееся грозовое марево межзвёздного газа, в котором плыли и сталкивались друг с другом громадные углеродные айсберги, смертоносные глыбы льда и обломки всего, что не уцелело в вечно бушующих глубинах Аккадизской заверти!       «Вот она, та штука, которую так ловко срезал Хан Соло…» — подумал я. Но не с восхищением, а с ужасом, потому что не иначе как вознамерившийся повторить подвиг великого контрабандиста «Десанн» мгновенно поволок нас прямо в недра этого хаоса!       — Ты что делаешь? — крикнул я, пытаясь звучать не слишком истерично. Вышло неплохо.       — Нас спасаю, — был ответ.       Совсем рядом вырастали две громады звёздных разрушителей старой имперской модели. Списанные с боевой службы на охрану Кесселя, они оказались неплохо потасканы налётом Синдиката. Одна серая туша медленно отползала в сторону — её команда должна была прямо сейчас отважно бороться с вызванными многочисленными повреждениями пожарами. Второй крейсер оттеснял остатки сил пайков. Похоже, они состояли из разных наёмников: каждый корабль был совершенно не похож на другой.       Наше появление вряд ли прошло незамеченным, тем более что истребители и «Ипсилон» продолжали преследование. Наёмники пайков тоже не постеснялись сделать несколько выстрелов в нашу сторону...Благо, они не попали, но надёжных путей отступления это всё равно не открывало. Оставалась только Заверть.       Решающий миг, и мы нырнули в эти «мутные воды».       Враг не нашёл в себе сил преследовать нас там. Кессель остался позади. Правда, впереди пока что было решительно ничего не видно.       Что-то ударило в нас и страшно проскрежетало по корпусу. «Останется царапина», — понял я. Все, у кого были мясные лица, продемонстрировали крайнюю озабоченность, а некоторые даже не постеснялись выразить полноценный испуг. Все, но не «Десанн»:       — Пустяки, — мотнул головой ящер. — Прорвёмся.