26. Сквозь грозы сияло нам солнце свободы II

      За обзорным иллюминатором творилось такое... что хотелось отключить, а лучше — вывернуть из глазниц фоторецепторы, чтобы потом забросить их куда подальше. Но это едва ли могло помочь. Вдогонку пришлось бы отрубить ещё и слуховые датчики: даже не видя надвигающихся на наш кораблик черных льдин и шипастых кристаллов, я очень хорошо слышал, как они нещадно лупят, царапают и кромсают обшивку.       Хвала производителю, не ставшему экономить на материалах для корпуса! И всё же...       То, что выдерживало первый натиск, немедленно испытывало на себе мощь разрывающих пространство молний. Фиолетовые змеи высокого напряжения сплетали вокруг нас сложную и тесную энергетическую клеть, из которой было не так-то просто вырваться.       Но отчаянный полет продолжался. Благодаря «Десанну». Ящер — хвала Силе — доказал, что является первоклассным пилотом! Когтистые, на первый взгляд совсем не приспособленные для тонкой работы, но на удивление проворные лапищи с виртуозным изяществом танцевали по приборной панели, заставляя корабль быстро и чутко реагировать на каждую новую внешнюю угрозу. То влево, то вправо. Вниз, ныряя под несущийся на нас вращающийся обломок космического хаоса, и вверх, перескакивая грозную льдину. Быстро! Даже слишком. Проектор искусственной гравитации не успевал подстраиваться под ежесекундное резкое изменение вектора движения. Всё не привинченное к полу нещадно мотало из стороны в сторону, и только «Десанн», казалось, не замечал неудобств. Уводя нас от очередной смертельной опасности, он заложил настолько крутой вираж, что даже мои магнитные ступни оказались бессильны. Решётчатая палуба со стоном выгнулась, потянувшись за мной, затем раздался громкий хлопок — это произошло рассоединение, и за кратким полётом последовала громкая жёсткая стыковка. С оглушительным металлическим лязгом моя дюрасталевая черепушка оставила в ближайшей переборке солидную вмятину. Я грязно ругнулся, но больше на себя и свою судьбу. К пилоту претензий не было. Учитывая, что из-за бушующего снаружи непредсказуемого шторма большая часть приборов попросту свихнулась, а один из скользнувших рядом айсбергов с пугающей легкостью лишил нас половины датчиков... Какие тут могли быть претензии? Только восторженные дифирамбы! Снова поднявшись на ноги, я имел возможность буквально из первых рядов наблюдать чудо «слепого» пилотажа! Впрочем, программа самосохранения настаивала, что лучше бы мне обойтись без такого «удовольствия».       Настолько красного уровня опасности в моей дроидной жизни ещё не случалось. И не у меня одного. Где-то в стороне AU-DT решил просчитать наши шансы на успех. К несчастью, он решил сделать это вслух, и тут же оказался завален возгласами негодования: никому не хотелось знать о настолько жалкой вероятности на успех, что её скорее можно было назвать погрешностью, чем шансом. Дроид не смутился. Напротив, высказал самое пламенное возмущение! Ему — существу, запрограммированному на сухую бухгалтерскую логику, — казался ошибочным отказ смотреть математической правде в глаза. И всё же, дроид не стал доводить формулу до конца. Но стоило смолкнуть нашему бухгалтеру, как «заговорил» уже сам корабль. Надрывно гудящие двигатели, печально «вздыхающая» под ударами льдин обшивка, шипящие приборы и взорвавшиеся аварийной иллюминацией системы... Всё достигло предела своей прочности. Игнорировать такое стал бы разве что самоубийца. Или дурак. Я хоть и верил, что мой напарник не из таких, а всё же не удержался от взгляда в его сторону. «Десанн», похоже, почувствовал не только мой, но уже общий настрой. Когтистый палец вдавил несколько клавиш на приборной панели. На расположенном тут же маленьком экранчике вспыхнула карта окружающего пространства — сплошная смертельная зона, плотным кольцом обнявшая маленький шарик Кесселя.       Мне стало легче. Белая пунктирная линия — вектор нашего движения — причудливо вилась и петляла... Но всё это время, несмотря на, казалось бы, полностью подчинённые случаю немыслимые манёвры, и абсолютную невозможность просчитывать ситуацию и планировать следующий шаг, уверенно двигалась в сторону единственного безопасного тоннеля, пролегавшего сквозь окружавший нас космический шторм.       До спасительно-спокойного участка оставалось совсем немного...       «Только бы дотянуть», — думал я, глядя, как на панели состояния ещё один из условно обозначенных корабельных узлов сменил цвет с неприятно-желтого на тревожно-оранжевый.       Дотянули.       Мы выскочили из ледяных жерновов и бушующего пламени молний, как пробка из бутылки. Кое-как уцелевшие датчики и сенсоры осыпались с нашего корпуса вместе с успевшей образоваться наледью. Кое-где и обшивка облетела, как шелуха. И всё же, мы остались живы, да и корабль сохранил способность к полёту, так что поводы для радости имелись. Но стоило на мгновение выдохнуть (тем, кто в отличие от меня имел возможность дышать), как подняли голос бластерные пушки. Из пяти уцелели только две… Огненный шар на миг осветил наш путь сквозь тёмную «кишку» вьющегося в хаосе тоннеля. Это взорвался один из уцелевших наёмников Синдиката. Впрочем, не из-за нас: наши слабосильные пушки лизнули дюзы отступающего наёмника, но не смогли даже поцарапать его.       Сзади неумолимо наползала ощерившаяся грозными батареями туша имперского звёздного разрушителя.       Чтобы уйти из-под града огня этой тёмной махины, «Десанн» рванул штурвал в сторону. Манёвр удался. Смертоносные заряды скользнули прямо у нас под брюхом, но не задели. Новый рыжий цветок взрыва вспыхнул и погас совсем рядом —случайным попаданием оказался уничтожен один из маяков, отмечавших безопасный путь сквозь Заверть. Канониры разрушителя этим не удовольствовались.       — Проклятие, — сквозь зубы выругался наш пилот, и понять его было не мудрено: не имея датчиков маячить едва прикрытой кормой под самым носом разрушителя — не лучшая затея!       Новый вражеский залп снял стружку с одного из наших крыльев — немного в сторону, и всё бы для нас закончилось! Так же, как оно закончилось для ещё одного наёмника — его кораблик не выдержал прямого попадания из турболазерной батареи. Наёмников Синдиката осталось совсем немного. Радости это, впрочем, не добавляло. «Десанн» был того же мнения:       — Как только закончат с ними — возьмутся всерьёз за нас.       На разрушителе будто услышали эти слова, или, что более вероятно, туда поступил приказ разобраться сперва с нами... Так или иначе, плотность огня увеличилась, а концентрировался он всё больше на нас. Я не на шутку встревожился:       — Что ты предлагаешь?       Вместо ответа ящер потянул штурвал на себя. Корабль послушно задрал нос, уходя в безумную петлю. Вверх и назад. Секунда, и всё пространство лобового иллюминатора заполнила перевёрнутая с ног на голову серая громада разрушителя. Ещё одна — и стало возможным разглядеть вытянувшиеся от удивления лица офицеров на командном мостике крейсера! Некоторые из них, завидев наш манёвр, поспешили упасть на палубу, будто это могло спасти их от последствий прямого столкновения... На их счастье (да и на наше — тоже), таран в планы «Десанна» не входил. Мы всего лишь нырнули за кормовую надстройку разрушителя. В тоннеле было слишком тесно, чтобы огромный корабль мог совершить манёвр разворота, так что мы могли теперь отсидеться там, куда не дотягивались основные калибры противника. Оставалось только уворачиваться от огня малых орудий, но это выглядело уже не так сложно, как пытаться убежать от льющегося в спину огня.       — Неплохо! — оценила ход нашего пилота Леруж. Зелтронка сильно побледнела, особенно костяшки рук, которыми она вцепилась в кресло, но держалась молодцом. «Десанн» ответил ей сдержанным кивком.       Лёд и газовый штормовой туман резко остались позади. Вырвавшаяся из-за силуэта разрушителя космическая тьма в миг заполнила собой всё пространство вокруг. Зажглись мириады звёзд. Всё это могло опьянить видимостью свободы, но я всерьез опасался, что нас вот-вот сцапает луч захвата. Заверть осталась позади, и больше не могла влиять на работу чувствительного оборудования, но на разрушителе оказались слишком заняты, чтобы заниматься отловом беглецов. Нос крейсера практически вплотную упёрся в оливковый бок модифицированного корабля типа «Гозанти».       — Пайки, — почти в унисон опознали корабль бит и неймодианец. Похоже, Синдикат никому не доверял, и за границами Заверти поджидал завершения маленькой кессельской заварушки. Теперь «Гозанти» неожиданно оказался в самой гуще событий, и это ему не понравилось — корабль пытался поскорее убраться подальше. Помогали ему в этом пара канонерок типа «Сариса», но ребята из Первого ордена не собирались так просто отпускать тех, кто покусился на их позиции. Турболазеры заговорили с новой силой. Разборка двух неравных сил обещала быть краткой, а финал — очевидным, так что мы не стали задерживаться, чтобы увидеть его своими глазами.       — Прыгаем, — рыкнул ящер, прожимая рычаг запуска гипердвигателя. Палуба под ногами завибрировала с новой силой. От резкого перераспределения энергии мигнули лампы, рубка погрузилась в освещённый лишь огоньками приборов полумрак, но тем ярче стал переход на скорость света. Один рывок, и звёзды за иллюминатором вытянулись в бесконечные полосы света.       «Неужели, — несмотря на клубящееся снаружи марево гиперпространства, мне ещё не вполне верилось, что всё закончилось. — Мы вырвались».       Но, похоже, «Десанн» не разделял моего оптимистичного настроения. Наш пилот с непривычным для рептилией морды озадаченным видом прожимал одну кнопку на панели управления за другой. Маленький экран, на котором ранее светилась карта, теперь выдавал длинные строки информации. Не слишком радостной, судя по всему. Слова «Десанна» подтвердили эти опасения.       — Путешествие не задалось, — констатировал он, после чего добавил. — Далеко мы на этой рухляди не улетим.       — Полагаю, — очень дерзко для дроида вставил свои пять вупиупи AU-DT, — дело в полёте через Заверть.       — Может и так... — ящер ответил на удивление спокойно, но нехороший блеск в его глазах был куда красноречивее. Похоже, он был готов прямо сейчас высадить с корабля каждого недовольного. Но меня занимало не это.       — Куда дотянем?       Ульматра была не самым важным из миров Пространства хаттов, но достаточно заметным, чтобы оставаться на галактических картах. Второстепенный, но вполне надёжный, проверенный буквально тысячелетиями торговый мир привлекал множество гостей со всего региона, а может и из соседних областей галактики. В собравшейся пёстрой толпе легко было затеряться, а на рынках и в лавках продавалось практически всё, что требовалось разумному существу... Желающему выжить на подконтрольных хаттам территориях. Что ещё нужно, чтобы признать Ульматру подходящим местом для остановки? Разве что, щадящие таможенные условия и не въедливый «паспортный контроль»! С этим тоже повезло: местное правительство подчинялось картелю хаттов, и давно научилось не задавать лишних вопросов прибывающим сомнительным личностям. Мы были не более сомнительны, чем все прочие. Во всяком случае, диспетчер службы контроля околопланетного пространства без вопросов принял нашу байку о том, кто мы, откуда, и зачем прилетели, и не потребовал этому никакого документального подтверждения. И вот — мы на Ульматре...       — Добро пожаловать, — буркнул диспетчер, прежде чем отключиться. На мой взгляд это больше походило на помехи в передаче, чем на приветствие. Но — не всё ли равно? Главное, что мы убрались с остоситхевшего Кесселя.       — Дальше мы на этом корыте все равно не улетели бы, — прокомментировал выбор без выбора «Десанн», уже заводя нашу изрядно хромающую и чихающую «ласточку» в посадочный блок. Это был простой круг земли и жёлтого песка, окружённый кольцом технических, ремонтных и складских помещений. Таких на окраине промзоны, куда нас направил диспетчер, было огромное количество, так что сверху всё это «великолепие» выглядело словно огромные соты. Только вместо пчел там копошились корабли. В отличие от насекомых — все они были очень разными: разных типов, габаритов и раскраски. Наш шаттл запросто слился с этим гудящим двигателями роем.       — Грузовой шаттл типа «Дзета»? — снаружи нас ждала всклокоченная, перемазанная в саже и машинном масле женщина в мешковатом комбинезоне механика. — Похоже, не лучший выбор для полётов… Где вы там летали?       — Много, где, — последовал мой уклончивый ответ. К счастью, наличность для того, чтобы расплатиться с управляющей доком у нас имелась. Могу поспорить, шедший следом бит мысленно записал в умозрительную долговую книжку каждую вупиупи, отсчитанную мною в подставленную ладонь женщины.       Петляющая между доками улочка оказалась заполнена жизнью. Органики, дроиды, транспорты всех габаритов двигались буквально во всех направлениях. Даже вниз — спускаясь в подземные тоннели. Кто-то неподалёку воспользовался ракетным ранцем, чтобы взмыть ввысь.       Пройдя немного в направлении городского центра, мы разделились. Леруж и Десанн отправились присмотреть новый корабль — имперский шаттл старой модели нельзя было назвать неприметным, а потому он нам категорически не подходил. AU-DT остался сторожить потрёпанную «Дзету» и проводить инвентаризацию. Главным образом — потому что наотрез отказался выходить наружу. С его слов миры Пространства хаттом были печально знамениты хищением и незаконной перепродажей дроидов, а его «не прельщает семидесятишестипроцентная перспектива провести остаток дней на барже какого-нибудь хатта, разнося коктейли для невоспитанной и вульгарной публики». Что же, это было его право. Мне же выпало сторожить бита и неймодианца... Честно говоря, я лучше бы составил компанию зелтронке и ящеру, но группа больше трёх персонажей могла привлечь ненужное внимание, так что. Я предпочёл отправиться в город.       Вряд ли Ульматра могла удивить меня сильнеее, чем та же нар-Шаддаа, но я слишком долго пылился на Кесселе, чтобы сидеть в четырёх стенах на корабле.       Без особой цели блуждая по рынку, и я вдруг заметил, или мне показалось, что я заметил, злосчастную крашенную макушку того самого радикально черного цвета с изумрудным отливом!       — Негоро!       Недолго думая, я ломанулся вперёд. Преодолевать толпу было не просто, и какой-то адвозжек, которому я почти нечаянно отдавил ногу, вскинулся было, собираясь устроить скандал, но, увидев меня — пускай потрёпанного, но боевого дроида, — передумал. Следом семенили неймодианец и бит. Обоим приходилось прилагать немало усилий, чтобы не отставать. Остаться одним в толпе сомнительных гостей Ульматры им явно не хотелось.       Проследив за приметной изумрудной макушкой примерно полквартала, я вдруг потерял свою цель из вида. А ведь проехавший мимо мусоровоз заслонил её от меня всего на пару секунд! Грязно выругавшись, я огляделся по сторонам. В ближайших зданиях размещалось несколько заведений. Мастерские, закусочные, и даже курильня! На Уматре, мире хаттов, потребление спайса не считалось чем-то незаконным, или предосудительным. У двери заведения стоял грозный, весьма крупный для своего вида виквай. Он отсеивал тех, кто, по его мнению, не мог заплатить за услуги, или убирал от дверей тех, кто выходил наружу в состоянии полного нестояния. Так, на моих глазах охранник оттащил за угол и без сомнений бросил там не способного стоять на ногах родианца. Родианец что-то придушенно пищал и размахивал руками. Но вряд ли сознавал хотя бы малую часть происходящего вокруг. Наглядевшись на это, я решил выбрать для посещения питейное с многообещающим названием «Подмышка вуки». В конце концов, шиставанен был пилотом, а где ещё искать пилота, как не в кантине? Мои слуховые датчики уловили доносящуюся изнутри привязчивую музыкальную мелодию.       Обстановка выглядела знакомо. Не по тому, что я здесь бывал, а просто все кантины далёкой галактики были, кажется, похожи друг на друга. И сразу на входе меня окликнул из-за стойки разливавший цветастые напитки бармен:       — Эй! — голос у этого плотного небритого мужчины с отвисшими бульдожьим щеками был совсем недружелюбный. — Дроидам нельзя! Проваливай!       «Ну, конечно...»       Возможно и не стоило искать неприятностей, но, во-первых, я был не один, и не собирался ударять физиономией в грязь. Во-вторых, моя программа вдруг зафиксировала в собравшейся массе употребляющих креплёные напитки органиков знакомое лицо! Без датабазы, системы сканирования и распознавания я никогда не смог бы отличить, например, одного родианца от другого. С тойдарианцами была та же история, но, благодаря анализу и сличению практически неуловимых обычному глазу деталей, я мог быть на девяносто семь процентов уверен, что разглядел крылатого помощника Азжулы. Но прежде, чем воспользоваться удачной встречей, нужно было разобраться с владельцем заведения.       — Уверен? — моя рука легла на висящий на бедре бластер. Хотя в кантине было не слишком светло, бармен явно разглядел этот красноречивый жест, затем — ещё раз, но уже более внимательно оглядел меня.       — Ладно, — наконец буркнул он, и тут же ткнул пальцев в моих спутников. — Но пусть эти два ублюдка что-нибудь закажут!       — Договорились, — кивнул я бармену, после чего повернулся к биту и неймодианцу. — Займите нам столик, я скоро подойду.       — Куда ты? — Наг Спарров, разумеется. Не испытал счастья от мысли, что я оставлю их в одиночестве: посетители кантины явно принадлежали не к лучшим существам этой галактики. И почти все носили при себе оружие.       — Поговорю со старым знакомым, — ответил я, уже направляясь к тойдарианцу. Тот делил столик с парой двенадцатиглазых бусодиан. Я решил подойти крылатому бандиту со спины, так что его собеседники заметили меня раньше, а когда замер позади него — вовсе поспешно ретировались. Тойдарианец обернулся, и его угрюмая носатая физиономия стала ещё мрачнее.       — Что такое? — на общегале он изъяснялся с сильным акцентом. — Если ты от Дурги, то он знает, что я здесь. Никаких проблем.       — Я здесь вовсе не из-за этого, — дешёвый пластальный стул, когда я сел на него, нещадно заскрипел.       — Вот как? — тойдарианец напрягся. Ему определённо хотелось, чтобы я свалил куда подальше, да побыстрее. — Тогда, что тебе надо?       — Я с Леруж…       — А, — органик в миг переменился в лице: его глаза хищно зажглись. — Теперь вспомнил. Ты и маленькая зелтронка приходили к Азжуле, прежде чем кинуть его на деньги и спайс!       Тойдарианец явно считал себя самым умным, но я заметил, как он подаёт условный знак… Заметил я и пару его громил, грана и родианца, усиленно пытавшихся изображать из себя обычных посетителей кантины. Но родианцы — никудышные актёры, да и гран не сводил всех трёх глаз со своего подопечного. Их было за парсек видно.       — Лучше пусть твои пастухи нерфов не делают лишних движений. Я здесь тоже не один, — уточнять. С кем и почему было бы глупо, но блеф, хотя бы отчасти, подействовал.       — Да? — тойдарианец недоверчиво выгнул брови, но всё же погладил лапкой воздух, приостанавливая своих парней. Те опустились на свои места.       — Да. И тот случай со спайсом и деньгами — не более чем досадная случайность. Нас самих подставили, — я бы мог сказать, что подставил сам же Азжула, но не стал нагнетать обстановку. Тойдарианец же, очевидно, и сам всё прекрасно знал, но тоже предпочёл промолчать.       — И что теперь? — поинтересовался он.       — Хочу кое-что предложить твоему боссу.       — Думаешь, Азжула станет вести с вами дела после случившегося? — тойдарианец подался вперёд и криво усмехнулся, ещё сильнее обнажая и без того точащие наружу желтые кариозные клыки.       — Думаю, это будет ему интересно, — я тоже придвинулся навстречу собеседнику, — и он сможет забыть о наших маленьких… разногласиях.       Похоже, мне удалось заинтересовать тойдарианца. Я откинулся на спинку стула, и тот снова жалобно скрипнул.       — Я тут залетал на Кессель, и прихватил там несколько интересных безделиц. Думаю, такой эстет и ценитель как Азжула сможет оценить их по достоинству.       — Может и так, — тойдарианец определённо понял, что речь о спайсе, и разве что не потирал лапки в предвкушении наживы… Ещё бы! Но для меня это тоже было выгодно. Носиться с горой спайса в трюме по галактике — опасное дело. Где его сбывать, и через кого? А у хаттов уже имелась налаженная сеть. Азжула, конечно, возьмёт свой процент, и не маленький, но ему удастся реализовать товар быстрее и надёжнее. Если получится наладить сотрудничество, риски только сократятся. К тому же, вряд ли я теперь числился в списке друзей Синдиката пайков, а значит, лучше было бы записаться в товарищи к их конкурентам, из которых картель хаттов — не самый плохой вариант.       — Ладно, — тойдарианец, похоже, тоже обдумал все возможности, и принял решение. — Азжула сейчас на Рораке-5 — у него там… мероприятие. Если сможешь, приходи и поговори с ним сам. И пусть Леруж приходит тоже.       — Всенепременно, — кивнув тойдарианцу, я поднялся из-за стола, с издевательской приветливостью махнул всё ещё сидящим за своими столиками родианцу и грану, после чего направился на поиски собственных спутников. Парочка отыскалась в самом дальнем и тёмном углу кантины. Оба, бит и неймодианец, потягивали из мутных стаканов зелёное молоко, и это явно не добавляло им популярности в глазах окружающих. Моё своевременное появление, к счастью, заставило скрыться в тени тех, кто уже подбирался к ним поближе.       — Удачно всё прошло? — бит внимательно глядел на меня своими чёрными глазами. С одной стороны, он не то, чтобы присоединился к нашей уютной компашке, с другой, определённо считал, что одолжил свои деньги в долг, и не собирался исчезать, пока не получит причитающиеся проценты.       — Неплохо, — ответил я. Оставаться в кантине смысла я не видел, так что мы поспешили на улицу. Надо было возвращаться в док — может, другая часть концессии уже смогла подыскать подходящий транспорт, на котором мы сможем добраться до Рорака-5.