30. Спайсовый барон III

      Судя по изощрённо-извращённому выражению хаттской морды, и тому, с какой мерзкой фаллической нежностью наглаживали золотистую флейту его жирные, унизанные безвкусными перстнями и вычурными браслетами лапы… Прямо сейчас Азжула в мыслях своих с особым тщанием прорабатывал, смакуя, мельчайшие детали будущего шоу.       То есть — нашей казни.       Пожалуй, я предпочёл бы дальше терпеть демонстрацию музыкальных талантов хатта, чем смотреть на эту коварно ухмыляющуюся образину. Тем более, не так уж и плохо прошёл «концерт». Можно сказать — приемлемо. Во всяком случае, для хаттского народного аморально-инструментального моноансамбля имени Джаббы Десилиджика Тиуре. Даже угрозы выхода из строя слуховых датчиков зафиксировано не было. Максимум — сообщение об успешно подавленной попытке предполагаемого противника воздействовать с помощью ультразвука на процессоры матрицы сенсорных систем. Тут стандартные программы безопасности КНС — [лицензионное ПО предоставлено Картелем гиперсвязи по договору с отделом внешних закупок Торговой Федерации] — отработали на все сто... Да и «почтеннейшая публика» приняла выступление с воодушевлением. Впрочем, глядя на эти физиономии, или то, что заменяло некоторым экзотам физиономии, можно было не сомневаться, что большинство собравшихся с тем же удовольствием аплодировало бы хатту, соизволь он просто испражниться на публике. А может и на публику. Буквально.       — Хм. Хм-м, — Азжула задумчиво сунул мундштук флейты в пасть, и начал его омерзительно мусолить. — Хм.       Вокруг хатта тем временем порхала хозяйка «Салона мамочки Рё» собственной… э-э-э… — ещё немного, и процессор откажется обрабатывать такие данные, — эпатажной, надо полагать... персоной.       Мамочка Рё представляла собой преступно живой скелет родианской женщины, на котором без преувеличения висела, весело трепыхаясь, болтаясь и хлопая при каждом движении, густо намазанная зелёным тональным кремом бледная как у поганки кожа.       «Придётся чистить банк памяти», — твёрдо решил я, упорно стараясь смотреть… да хоть бы на зайгеррианскую модель! Может и фурри, а как всё гармонично и складно, даже при наличии шелковистой шёрстки. В отличие от «мамочки»…       Одежды на этом непотребстве было так мало, что впору было признавать эту Рё оружием массового морального уничтожения. Достаточно сказать, что пурпурный топик, а также вычурные золотые побрякушки и «шанхайские барсы» никак не помогали прятать обвислые жидкие груди, мотавшиеся за прыгающей вокруг хатта родианкой, как два хвоста старой полуоблезлой ящерицы. А ещё у «мамочки» были удивительно широкие ладони, которыми она время от времени звонко ударяла себя по дряблым ляжкам.       Хлюп-хлоп! Хлюп-хлоп!       Программа автоматического распознавания почему-то считала, что это стоит интерпретировать как звуки спаривания жабопсов. Система поведенческого планирования тут же оповестила, что в период случки эти разумные рептилии проявляют повышенную агрессию в отношении нарушителей их территории, и поэтому стоит держать оружие наготове. Удивительно, но я не стал спорить.       Всё в этом великосветском вертепе следовало бы подвергнуть карательной дезинфекции. По возможности — с помощью ультимативного оружия вроде базы «Старкиллер», «Звезды Смерти», или никогда не существовавшего в этой реальности «Сокрушителя солнц».       Я перевёл взгляд фоторецепторов на хатта. Азжула всё ещё размышлял. Вокруг вилась «мамочка». При этом морщинистый хоботок, которым заканчивалась её наштукатуренная резиновая морда, не затыкался ни на секунду, раз за разом пискливо повторяя:       — Cthn rulyen stka wen! Cthn rulyen stka wen! Cthn rulyen stka wen!       С родианского это примерно переводилось как «ох, как хорошо!» «Вот сейчас и узнаем, насколько хорошо…»       Похоже, Азжула таки разродился какой-то мыслью. Во всяком случае, он вытащил блестящую от тягучих слюней флейту из пасти, и хитро прищурил жёлтые как моча старого гунгана глазищи. Я уловил, как напряглась рядом Леруж. Для этого даже не пришлось нагонять дополнительную энергию в блоки аналитической программы и в датчики — всё было понятно по обнажённой спине зелтронки. Спасибо её состоящему из разрезов и вырезов алому платью.

***

      — По-моему, Азжула просто не захотел марать лап, — проворчала себе под нос Леруж, когда пространство обзорного иллюминатора заслонил желтовато-коричневый шарик планеты. — Взял, и свалил наши смерти на чужую совесть. Я позволил себе не согласиться:       — Не слишком ли сложный план? Да и от нас живых ему будет больше пользы.       В конце концов, хатт согласился принять часть нашего спайса в качестве компенсации старых потерь, а также набежавших процентов. Здесь его во многом убедил сменить гнев на милость тот факт, что этот спайс мы увели из-под носа Первого ордена и пайков — приняв, пусть и задним числом, шефство над всей «Кессельской операцией», он неплохо укреплял собственную значимость в криминальном мире. Или, во всяком случае, показывал себя как значимый игрок на большой доске для дежарика. Ну, и лесть помогла. Очень много лести… «Ох, великий и могучий Азжула… Ах, величайший из хаттов… Эх, грандиознейший и могущественнейший покровитель…» Ну, и природный магнетизм Леруж тоже пришёлся к месту: зря мы, что ли, раскошелились на подчёркивающее все изгибы её тела платье? Тут уж никакой хатт не устоит.       — Где-то в другом месте — может быть, но не здесь, — зелтронка всё ещё была настроена негативно. — Формос — дыра из дыр. Притон для отъявленных мерзавцев…       В кресле пилота насмешливо фыркнул «Десанн»: пожалуй, под описание «мерзавцев» неплохо попадали и мы сами.       — Разве это проблема? — я имел все основания так считать. Хотя у Азжулы не оказалось достаточно свободных наличных средств, чтобы выкупить весь оставшийся в нашем трюме спайс, или хатт просто не пожелал напрячься, чтобы по-быстрому собрать нужную сумму, он всё же согласился взять половину. Конечно же — со скидкой. И всё равно — это была более чем солидная таблица цифр, промаркированных символами самых разных галактических валют. Была даже строчка, помеченная малопривлекательным в наше время значком стандартного кредита Новой Республики. К счастью, цифра там была самая незначительная, так что на курсах валют мы много не потеряем.       Проводил финансовую сторону сделки тот самый похожий на гриб банкир, который присутствовал на великосветском рауте у нашего хатта. Чтобы средства нельзя было быстро и легко отследить, они прошли через Корпоративный сектор — через Зарегистрированный банк Аммууда в Банк Бонадана. Затем — мелькнули на кратковременных номинальных счетах банка Ааргау, и в качестве перепроданного актива сразу утекли в Первый Галактический Банк Орд-Мантелла. Оттуда — при посредничестве муунов — в Дрессианский торговый банк Киолш. И, наконец, все эти стандартные кредиты, каламарские фланы, золото, кантокоины, друггаты, татуинские тругуты, а также земиды, пеггаты и ауреи осели на Мазуме — на зарезервированных счетах Косминационального банка Лукре.       — На Формосе опасно, — продолжала настаивать на своём Леруж. Я был не вполне согласен, но на меня оказывало влияние заложенное глубоко в датабазу наследство дроида-коммандос ВХ. И хотя об этой конкретной планете на окраине галактики в банке памяти содержался самый минимум информации, она была скорее положительной… Ещё бы! Ведь во времена Войны клонов Старая Республика крепко получила здесь по шапке от нашего брата. От сепаратистов.       Благодаря сухой военной сводке, я знал, как это было.       Дроиды-уничтожители «Скорпенек» — потрясающее воображение детище Творящего гнезда коликоидов — превратили сунувшихся на Формос солдатиков в белых скорлупках в мелко перемолотый, щедро приправленный пеплом сгоревшей техники фарш. Раскошелившаяся на эдакое чудо техники Торговая Федерация могла быть довольна... Если неймодианцы, конечно, умеют быть довольны там, где приходится за что-то платить.       Впрочем, хотя победа Конфедерации над Республикой вещь безусловно славная, но сопутствующих данных было маловато. Да и сколько с той поры далёкогалактической воды утекло? Всё могло тысячу раз перемениться, а значит — следовало поскорее обновить посвящённую Формосу статью, содержащуюся во встроенной в мою память вукипедии.       «Десанн» ввёл «Концессионера» в нижние слои атмосферы. Вдали уже виднелись громадные погрузочные краны Космопорта Формос.       — Всё это построила Империя, когда пришла и навела здесь порядок, — разумеется, бит, ведший дела на Кесселе, был осведомлён о том, как обстояли дела в соседней системе.       — План’ета также поставл’яла рабов д’ля шахт… — неймодианец тоже кое-что знал, и, возможно, даже испытывал тёплое чувство ностальгии, вспоминая о сытом прошлом. — М’естный комендант, полковн’ик Кирт, в’сегда перевыполн’ял установленный ИСБ план по задержанию пр’еступников.       — Вот только с развалом Империи планета стала полем битвы между конкурирующими группировками, для которых торговля спайсом — главная статья дохода. Здесь ведь делают остановку все, кто отправляется на Кессель, или возвращается с него, — счастливым обладателем этих полезных сведений оказался «Десанн», что, впрочем, не особо удивляло, ведь он сам пилот, и, к тому же, хорошо знакомый с дорогой на Кессель. — Были даже серьёзные сражения. Из-за всего этого бардака на игровую доску выползли Киджимийские перевозчики спайса… — об этом он будто бы знал даже больше, чем сказал. — Но, спасибо Перво-Последнему ордену, о них теперь всё забыли. Зато Формос вернулся к состоянию перманентной борьбы группировок.       «Вот ведь… значит, Азжула и впрямь неспроста потирал свои грязные лапки, предлагая поучаствовать в “расширении рынка”. Если мы сдохнем на Формосе под перекрёстным огнём, он ничего особо не потеряет, а может даже посмеётся над нами. А в случае нашего успеха — окажется только в плюсе, да ещё и без особых вложений! Но мы ещё посмотрим, чем это закончится для каждого из нас».       — Даже если так, — дроиду не трудно звучать уверенно: надо только добавить басов в настройках вокабулятора, — мы сами уже не детки, и нам есть, чем вести агрессивные переговоры.       Хотя бы одобрительную клыкастую ухмылку «Десанна» я точно заработал. К тому же, я совсем не преувеличивал наши возможности.       На Формос мы отправились не по гипермаршруту Шаг-Пабол, через Тет и Эаду, а сделали крюк, чтобы залететь на Слехейрон. Малоприятный промышленный мир насквозь провонял тибанной, зато у Азжулы там были связи, и с помощью средств на счетах Косминационального банка Лукре мы могли навербовать громил, без которых на Формосе нас быстро задавили бы числом конкурирующие организации.       Кстати, именно на Слехейроне нас поджидал финальный акт сделки с Азжулой. Так сказать, подпись в договоре…       Разумеется, хатт подослал убийц. Кто бы сомневался?       — Это что у тебя, E-60R? — поинтересовался я у вылезшего из ржавого лендспидера джалуку. Бледный инородец с вытянутым вперёд как носок туфли острющим подбородком был настроен решительно, как и его вооружённые попроще и полегче шестёрки.       Впрочем, им не помогла даже раритетная ракетная пусковая установка. Только дурак сунулся бы в тёмные и ржавые, кишащие паразитами лабиринты нижних уровней Слехейрона без прикрытия. Моим прикрытием был «Десанн». Вместе мы справились неплохо. И хотя бронебойное оружие врага проделало в стене ближайшего дома солидную брешь, из которой испуганно таращило глаза на закипевшую бандитскую разборку семейство данзиканцев, победа осталась за нами. Джалуку, которому «Десанн» парой ударов вбил защитные очки глубоко в черепную коробку, «запел» как миленький, выдав Азжулу от головы до хвоста.       — Типично для хаттов, — пояснил высунувшийся из своего укрытия Чамбресс Фзул. Бит был с нами, помогал «склонить к сотрудничеству» всякую таскающуюся по злачным местам Слехейрона шваль, но в схватке, по понятным причинам, не учувствовал. Зато теперь, когда всё закончилось, хорошо пояснил причины и следствия. — Элементарная проверка наших сил. Как может уважающий себя хатт вести всерьез дела с теми, кого слишком просто убрать с дороги? Но, считаю, теперь-то нас сочтут за относительно надёжных партнёров.       — Ты уверен? — я вот уверен не был.       — Полностью, — кивнул тяжёлой башкой бит. — Кроме того, пожелай Азжула действительно избавиться от нас, а не проверить серьёзность наших намерений, он отправил бы кого-нибудь получше.       — А хатт не обидится на нас за то, что мы сотворили с этими? — я указал в направлении, где «Десанн» шутя укладывал незадачливых убийц в подвернувшийся мусорный бак. Если они вскоре не очухаются, то окажутся в мусоросжигателе…       — Обычные наёмники, — биту ли не знать, он и сам не слишком-то считался когда-то с жизнями своих рабов-шахтёров. — Таких не считают.       — Хорошо.       В конце концов, если это просто традиция смутных времён, то пускай. Мы и сами не белые и пушистые. И уже ответили хатту… Так сказать, превентивно: со временем Азжула обнаружит, что далеко не весь втюханный ему спайс такого уж отменного качества, как ему было обещано. А кое-где это и вовсе не спайс… Но мука для космовафель — тоже штука хорошая.

***

      Космопорт Формоса раньше предназначался для приёма огромных имперских тюремных барж, рассчитанных на добрую сотню тысяч «пассажиров», так что места здесь хватало. Даже с избытком. В наше время от имперцев осталась одна только память, правда, довольно материальная. Все эти циклопические складские комплексы, приземистые мастерские и похожие на военные бастионы административные здания выглядели очень по-имперски. А ещё здесь можно было увидеть великое множество оставшейся от имперцев вспомогательной техники. Старой, скрипучей, но вполне рабочей. Теперь все эти громадные башенные, мостовые и мобильные разгрузочные краны обслуживали исключительно частные суда, принадлежащие контрабандистам и наёмным перевозчикам со всей галактики.       Пока мы заходили на посадку в выделенной нам зоне, я вдруг с удивлением заметил среди всего этого стандартного для любого космопорта оборудования нечто необычное…       «Скорпенек»!       Один из прославивших своё имя на Формосе дроидов-уничтожителей как-то затесался среди гражданской техники… Впрочем, удивление быстро прошло: мои фоторецепторы зафиксировали множественные изменения в некогда устрашающей боевой машине. Какие-то местные кустари сняли со «Скорпенека» генератор щита, и заменили лазерные пушки на манипуляторы, приспособленные для захвата и перемещения грузов.       Та часть меня, что была исконным дроидом-коммандос, оказалась искренне возмущена подобным варварством. Другая, рождённая в виде поведенческих кодов где-то в технических недрах Торговой Федерации, требовала немедленно встать на защиту неотчуждаемых прав собственника данной боевой единицы, незаконно взятой в эксплуатацию третьим лицом ради собственного обогащения! И только тому мне, который был когда-то человеком, и, надеюсь, до сих пор оставался им, было наплевать. В конце концов, как и Гвай-Гон Джин на Татуине, я прибыл на Формос не для того, чтобы освобождать рабов, то есть незаконно присвоенных дроидов. Да и незаконно ли? Торговая Федерация, в конце концов, давным-давно приказала долго жить, и лезть на рожон, пытаясь отстоять её права, было бы по меньшей мере глупо.       Куда больше меня интересовало, как поскорее прибрать Формос к своим рукам… Пускай и номинально — сугубо номинально и на краткий срок — под покровительством Азжулы Хатта.       Дело предстояло не лёгкое.       Не успели мы приземлиться, как стали свидетелями разборки местных игроков в «спайсовую политику».       — Судя по шлемам — это Гуавианская банда смерти, — определил «Десанн», глядя, как неподалёку буйные молодчики в красных с чёрными «бубликами» шлемах и ударопрочной кибернетической броне активно используют тяжёлые бластерные карабины, чтобы вскрыть чем-то приглянувшийся им корабль.       Мы предпочли пройти мимо прежде, чем к нам возникнут вопросы — нехорошо было бы встрять в неприятности, не успев даже как следует осмотреться по сторонам.       Сектор-3, который мы постарались обойти по максимально широкой дуге, занимали буйные бандиты Сон-туульского прайда, и, судя по доносящейся с той стороны пальбы, там было очень весело. Что, в общем-то, не удивительно: как я узнал, основную биомассу этого синдиката составляли родианцы, а их чем больше, тем они безумнее и голосистее.       Весьма симпатичная голореклама с участием трёх мириоланок, прикрытых только тонкими облачками пара, весьма успешно завлекала посетителей в недра самого огромного из виденных мною на Формосе зданий. Вывеска над входом гласила: «Воздушные бани Зорда»… Но войти внутрь что-то не хотелось — вокруг тёрлось слишком много сомнительных личностей в одинаковых тужурках и уродливых шлемах. Исключительно при бластерах.       — Рейдеры Красного Ключа, — презрительно фыркнул «Десанн». Он, очевидно, был не высокого мнения об этих людях. Кстати, именно людях. Столько же представителей человеческого вида в одном месте одновременно я видел разве что в Королевском дворце на Кесселе. В основном вокруг ошивались инородцы.       Нелепые недоноски из Канджиклаба «держали» самые задрипанные из городских кварталов. Понятно это становилось по граффити на стенах, большая часть из которых содержала в себе символ этой банды. Другим показателем присутствия Канджиклаба были уличные бои.       — Говорят, так они отбирают новых сильных членов, и избавляются от слабых, — не похоже было, чтобы Леруж заинтересовал попавший в наше поле зрения кровавый мордобой, но она всё-таки решила поделиться тем, что, должно быть, слышала на улицах Нар-Шаддаа       — Так и есть, — кивнув клыкастой мордой подтвердил «Десанн». Ему, похоже, такой метод отбора был по душе. — Их главный босс был когда-то уличным бойцом, а они ему подражают.       Представитель последнего из Пяти синдикатов — пяти сильнейших группировок, претендующих на главенство на спайсовом рынке в целом, и на Формосе в частности, — повстречался нам, когда мы почти добрались до своей цели. Но сперва, конечно, мы увидели бегущего во всполохах бластерного огня грана. Сперва могло ещё показаться, что трёхглазая галактическая корова довольно ловко уворачивается от вражеского огня… Но вот — из-за угла показался дроид. Высокий и чёрный, как я, но куда менее изящный. В качестве оружия он использовал тяжеловесную бластерную винтовку, и не стеснялся пускать её в ход. Гран был обречён, и, огласив улицу истошным воем, вскоре испустил дух. А через пару секунд вибронож уже отделил голову от остальной туши. Украсившись новым «аксесуаром», дроид удалился.       — А вот и Готра дроидов, — сдавлено простонал Наг Спарров. Наш неймодианец, судя по всему, был доведён до полного бессилия видом всех этих разномастных ублюдков, обильно населяющих ставший в раз очень тесным Формос… А ведь помимо этой пятёрки главных игроков — Гуавианской банды смерти, Сон-туульского прайда, Рейдеров Красного Ключа, Канджиклаба и Готры дроидов — на игровом поле оставались пусть ослабевшие, но всё ещё активные фигуры: пайки, хатты (все ли слизни будут довольны, если нашими руками Азжула наберёт очки на Формосе?), Консорциум Занна, и даже развалившееся на диаспоры «Чёрное солнце». Что уж говорить про рой всякой мелочи?       «Нет… одной грубой силой тут не возьмёшь…»       — Кажется, пришли, — вывел меня из задумчивости голос Леруж.       Азжула уже пытался вести свои дела на Формосе. В качестве базы его головорезы использовали кантину с громким названием «Королева желаний»… Но потом пришёл Сон-туульский прайд, и заведению потребовался ребрендинг, капитальный ремонт, и новый персонал.       Живых родианцы оставлять не стали, и весьма красноречиво сообщили об этом Азжуле, отправив хатту голову управляющего его делами на Формосе. Причём сделано это было с особой издёвкой — порядком изукрашенную синяками голову сунули в ящик, предназначенный для доли хатта в выручке.       — Место с историей, — остроумно оценил «Десанн», с громким хрустом ступая по усыпанному осколками мебели, костей и посуды полу. Он хотел сказать ещё что-то, но его перебил AU-DT:       — Замечательно, — голос дроида ухитрялся прямо сочиться сарказмом. — Только не говорите, что на это мы променяли вывезенный с Кесселя спайс. И если кто-то считаете, что я стану заниматься делами какой-то кантины, — это, конечно, невозможно, но я почти увидел, как наш штатный финансист закатил глаза-фоторецепторы, — то он глубоко ошибается! Я — банковский дроид. Я предназначен для сложнейших финансовых операций, а не для учёта сгнивших хубба-тыкв, и украденных поварами стейков! И даже не просите, я не стану вести чёрную бухгалтерию! И дело вовсе не в программе честности…       — Не беспокойся, — попытался я остановить этот поток возмущений, — это только на первое время. Я не планирую задерживаться на Формосе дольше, чем это нужно.       — Очень на это надеюсь, — сложив манипуляторы на груди заявил банковский дроид.