35. Банкир рождает бандита, бандит рождает банкира

      Палпатину, несомненно, удалось невозможное. Нечто, чего не добились ни тысячелетняя Старая Республика, ни скоротечная Галактическая Империя, ни проворный Альянс повстанцев. Тем более нелепо упоминать в этом ряду смехотворную Новую Республику. Что уж, даже знаменитая и по-настоящему легендарная принцесса Лея потерпела на этой непростой ниве крах. Преуспел только один истинный Император.       Он сумел объединить галактику...       Правда — и здесь кроется один немаловажный нюанс — объединил он её против себя.       Сгустившаяся на Экзеголе тень величайшего тёмного повелителя ситхов и архитектора образцовой «тюрьмы народов» в мгновение ока придала нежданное, но поистине животворное звучание метавшимся до этого будто в пустоте призывам Сопротивления. Внезапный, не знающий препон и преград прилив — гнев «просто народа» — оказался настолько силён, что опрокинул казавшееся непотопляемым бронированное судно Первого ордена, Вечных ситхов с их флотом разрушителей миров, и, наконец, самого Дарта Сидиуса и всю убийственную мощь Тёмной стороны...       Но вот — вскипевшая вода схлынула. Ушла. Вернулась в русла свои. И осталось обнажённое, густо удобренное прахом и мусором «дно» отгремевшего всегалактического Восстания.       Следы войны.       Осколки и обломки.       По всей галактике обезглавленный Первый орден обратился в отступление, больше похожее на бегство. Распухшие от чужой крови «чёрные полковники» торопились скрыться в тёмных логовищах — на далёких окраинных мирах-крепостях, защищённых бронёй не только бастионов, но идеологии и пропаганды. Там они, должно быть, надеялись отсидеться до тех пор, пока маятник часов качнётся в другу сторону — в их сторону — и история, начав новый виток, позволит им вернуться на «большую сцену» галактики.       «Что же…»       Всё это, без сомнения, было очень интересно. Обо всём этом писали и вещали в новостных сводках ГолоНета. Страницы «Голоса Республики», «Чандрилианского Обозревателя» и «Зеркала Дальних Рубежей» пестрели громкими заголовками и кликбейтными заставками. От тяжеловесов информационного пространства не отставали и совсем уж местечковые каналы навроде «Журнала сектора Нуири». Но меня интересовало нечто иное.       Более вещественное.       Отступая — спешно и в полном беспорядке — Первый орден бросал всё, что не хватало времени, возможности, или желания эвакуировать. Без сомнения, многое уже разграбили мусорщики, иное стало добычей деятельных секторальных и планетарных правительств… Особенно все торопились наложить лапы на оружие. В новостях с особым удовольствием муссировались сплетни о новых угрозах для едва народившейся свободы: о местных генеральчиках, вдруг заимевших превосходное оружие, о военных переворотах на удалённых мирах, о волне междоусобиц, в которых недавно тянувшие одно ярмо миры-соседи вдруг начали решать старые, давно наболевшие споры… Пускай. Мои аппетиты были — по крайней мере на данном этапе — весьма скромными.       Я готов был довольствоваться малым, а его раздобыть и удержать в руках, как известно, куда проще.       Мой интерес привлекали брошенные Первым орденом транспортники. Старые, ржавые, с дырами в корпусе... Не важно. Главное, чтобы «ласточка» могла оторваться от земли, и, не развалившись в верхних слоях атмосферы, выпорхнуть на просторы галактики. Ещё неплохо было бы, чтобы «под капотом» имелся гипердвигатель… или его хотя бы можно было впихнуть куда-то между потёртыми сиденьями.       Понять и принять мой пристальный интерес к столь узко очерченной категории вещей в тяжёлом наследстве военных лет было не трудно.       — Проклятие… — рядом, копаясь в движке очередной помятой развалюхи, ругнулась специально вызванная для таких дел с Формоса Леруж. Всё равно на той унылой глыбе земли ей делать было нечего, пусть займётся делом на этой. Тем боле, что на Формосе борьбу за влияние целиком и полностью принял на себя любитель безудержного членовредительства «Десанн». Не то, чтобы он добился больших успехов, это было сделать совсем не просто, но как минимум укрепил наши позиции в уже занятых районах.       — Взлетит? — подойдя ближе поинтересовался я. Из технического люка в палубе шаттла вынырнуло изысканно-бордовое гнездо свихнувшейся вомп-крысы.       — Если подашь мне вот тот ключ — может быть… — Леруж попыталась придать своим всклокоченным волосам некое подобие порядка, но, плюнув на это бессмысленное занятие, снова полезла в недра корабля. Через секунду там что-то утробно заурчало и замурлыкало. Совсем как парочка катаров из Консорциума Занна.       Похоже, штат кораблей Кессельского навигационного союза готов был вот-вот пополниться новой единицей. Можно было придумывать звучное название.       На самом деле, у меня был заготовлен целый список.       — Повезло, — выбравшаяся из промасленных недр транспорта Леруж потирала ушибленное плечо. — До Мазумы дотянет, а там — что-нибудь придумаем...       «Что-нибудь придумаем» — эта фраза очень ярко и точно характеризовала всю деятельность нашей концессии.       Деньги на удовлетворение не отличавшихся оригинальностью запросов магистратов Колумекса уходили просто неимоверные. Желая отвлечься от прозы жизни, эти вислоухие военные бюрократы и обрюзгшие цивильные чиновники с охотой грузили свои телеса на роскошные лайнеры, которые затем влекли их сквозь гиперпространство к озарённым огнями шикарных казино и витринами претенциозных ресторанов обетованным землям Ворзида V. Всё здесь же, по соседству: примерно на середине пути между Мазумой и Колумексом по Салинскому коридору. На Ворзиде V швейцары-монкаламари в бордовых ливреях распахивали перед этими почтеннейшими господами раззолоченные двери лучших отелей. Расторопные мальчишки-носильщики в выглаженной и вычищенной форме подхватывали багаж. За стойкой регистрации расплывались в широких улыбках наиболее пышногрудые представительницы обслуживающего персонала.       — Прошу, — я сделал приглашающий жест. — Достопочтенный барон надеется, что вы приятно проведёте своё время здесь…       Гости занимали роскошные апартаменты за семь тысяч ауреев в сутки, с завидным аппетитом поглощали икру андоанского минерального рака и игристые вина наподобие набуанского «Владения Дома на Озере», и, разумеется, делали это не в одиночестве. Компанию им составляли — днём, и особенно ночью, — красотки по таксе две-три тысячи ауреев за «трудовую смену». И все это, весь праздник жизни, даже ставки в казино, исключительно бесплатно!       «Расплатиться по векселям» гости должны были позже — уже на родном для них Колумексе, в кулуарах власти: в недрах своих министерств, бюро, комиссий и штабов… Обеспечив нам жирные контракты с правительством богатого, имеющего связи с ещё более богатым Комменором мира. А пока что… пока что платила наша концессия. И платила щедро. И не только коррупционерам с Колумекса. То же самое происходило на Мазуме, Гале и Луказеке. Почти по всему сектору Нуири! И как было не платить? Не смазав шестерни, где надо, тяжеловесную и неповоротливую бюрократическую машину с места не сдвинешь, а значит —ни на миллиметр не продвинешь и собственное дело.       Благо, карман, из которого мы брали деньги, принадлежал не нам.       Если подходить к вопросу с точки зрения финансовой отчётности — в этом деле весьма запутанной, двойной, а то и тройной, прошедшей через чёрную бухгалтерию и тайные фонды, — это были деньги Кессельского навигационного союза… Которые мы честно украли у ничего не подозревавших вкладчиков Косминационального банка Лукре.       Ланча Париццоро и новый управляющий — нечистый на руку тви’лек Биб Абпланабл — сделали всё, чтобы крупные суммы из средств банка пошли на ссуды вымышленным и подставным лицам: детям, охранникам мелких торговых центров, таксистам и даже покойникам. Разумеется, погашать эти ссуды никто даже не собирался.       Неплохой источник доходов, надо признать… Но не бездонный. Разговоры об этом шли за закрытыми дверями, в комнатах, где стояли устройства, препятствующие звукозаписи и напрочь глушащие любую прослушку.       — Не стоит допускать банкротства банка… — разумеется, Париццоро, путём махинаций и сделок с хаттами добившийся своего положения на Мазуме, не был заинтересован в крахе Лукре. Но с большим энтузиазмом хватался за любую возможность набить за его счёт собственные карманы. Достаточно было глянуть на обставленную с безвкусной роскошью квартиру банкира. Позицию своего босса полностью поддерживал Биб Абпланабл:       — Мы не сможем выкачать больше, не привлекая внимания акционеров, — долговязый тощий тви’лек составлял забавный контраст с приземистым Париццоро. — Если слухи о нашем деле утекут в СМИ, это может вызвать настоящую бурю.       — И внимание планетарной налоговой службы… — все замолчали, признавая эту вероятность наиболее угрожающей: Министерство юстиции Мазумы возглавлял на удивление честный человек, подхода к которому нам так отыскать и не удалось…       Но не обращаться к деньгам Лукре было трудно. Практически невозможно!       Всё это походило на стремительно растущий снежный ком: чем дальше, тем больше требовалось взяток, а поскольку добыть необходимые средства можно было только в резервах банка, мыльный пузырь грозил разрастись до непомерных размеров… И с оглушительным звуком лопнуть!       Из-за наших махинаций Лукре уже начал испытывать трудности с наличными. Наконец, прозвучало решительное предложение:       — Необход’имо пр’ибегнуть к новому займу.       Очередная встреча проходила в кабинете Биба Абпланабла в головном офисе Лукре в здании 1701 по улице Свободы Мазума-Сити. За спиной управляющего сквозь панорамное окно открывался вид на город. Присутствовали трое: сам Абпланабл, Париццоро и я. Встроенный в мою бронированную грудь голографический проектор транслировал изображение Нага Спаррова.       — Ещё один? — Биб нервничал: в случае чего, первым на скамью подсудимых за финансовые махинации должен был отправиться именно он. Если, конечно, его раньше не растерзают обманутые вкладчики Лукре.       — Им’енно, — голопередача шла с помехами, можно было подумать, будто неймодианец находится где-то на другом конце галактики. Я оправдал это работой устройств, защищающих нас от несанкционированного подключения. — Но на этот раз заёмщиком выступ’ит сам банк Лукре.       — Что вы имеете ввиду, барон?       Голограмма задрожала. По картинке прошла крупная рябь.       На самом деле, никакой трансляции не было — мой проектор всего лишь проигрывал заранее записанную картинку, а выступавший в роли динамика вокабулятор успешно имитировал речь Спаррова. Помехи требовались, чтобы избежать расхождения между речью и движениями губ резиновой морды.       Так мне было проще вести все дела: напрямую, но от имени «достопочтенного барона».       — Я об’ясню…       На самом деле, новая махинация была проста, и даже законна. С определённой точки зрения.       В Дрессианском торговом банке Киолш мы взяли заем в размере тридцати миллионов ауреев, после чего те же самые деньги, но с добавлением трёх миллионов из сохранившихся средств Лукре, разместили под процент во всё том же банке. Разумеется, получаемая нами разница в процентах по займу и вкладу не могла исправить ситуации, но финансовая активность и зафиксированное во всех отчётах движение крупных сумм должно было успокоить членов правления. На самом деле, мы могли даже использовать это, чтобы продемонстрировать правильность смещения с поста управляющего Алоимо Ноталбалторо и назначения на его место Биба Абпланабла.       В этой связи можно было рассчитывать на укрепление наших отношений с другими членами правления Лукре…       Окидывая взглядом разрастающуюся сеть связей созданной при моём непосредственном участии гидры, имя которой КНС, я мог быть, пожалуй, вполне доволен.       Но доволен я не был.       Всё висело на тонкой ниточке, и могло рухнуть в любой момент. Все связи, все договорённости утратили бы свою силу в тот миг, как только кончатся деньги, а их приток оставался смехотворным. Особенно если учесть затраты. Не только на представительские расходы, но и на борьбу, которую в этот момент вёл на другом краю галактики «Десанн».       По настоящему доходной была, разве что, оказавшаяся под полным контролем AU-DT «Королева желаний» — игорный бизнес там процветал, и даже позволял регулярно обновлять ассортимент выпивки и девиц, чтобы удовлетворять вкусам и желаниям посетителей.       А вот Кессельский навигационный союз без числящихся на балансе кораблей был обречён оставаться «бумажной конторой», прибыли с которой, а вернее с махинаций вокруг которой ни за что не хватит для победного завершения гангстерской войны за Формос. А без победы на этом важном фронте нечего было и думать прикарманить себе доходы с одного из самых выгодных бизнесов в галактике — торговли спайсом.       Вот и пришлось рыскать по оставшимся от Первого ордена пепелищам, выискивая корабли и любую пригодную технику.       Хорошо, что дроиды не спят… Но всё равно — успевать везде и всюду было не просто. Благо, далеко отправляться не требовалось. Здесь же, в секторе Нуири, совсем неподалёку от Мазумы, располагалась планета Стигеон-Прайм.       С борта «Концессионера» я вдоволь налюбовался пейзажами этого маленького, но невероятно унылого мира. Впрочем, смотреть особо было не на что, но именно это и угнетало.       Мрачные шпили заснеженных гор терялись за плотной завесой бесконечной колючей метели.       Не удивительно, Стигеон-Прайм превратили в одну большую тюрьму особого режима. По сути — концлагерь, откуда нет возврата. Сперва планета служила в этом качестве Конфедерации Независимых Систем, затем роль тюремщика переняла Галактической Империя, и, наконец, Первый орден.       — Судя по документам, здесь уйма народа сгинула, — на Леруж Стигеон-Прайм явно производил давящее впечатление.       — Кажется, здесь может понравиться только тибиди, — заметил я. Группа этих огромных летающих скатов как раз проплыла мимо «Концессионера». В плотном мареве бурана они были как рыба в воде, чего нельзя было сказать о нас: датчики и сканеры частенько оказывались бесполезны, а карт или схем местности, разумеется, попросту не существовало. Оставленные поверженной военщиной базы приходилось выискивать по старинке — высматривая их с воздуха.       — Придётся опуститься ещё ниже, — я не очень-то доверял своим программам пилотирования, но другого выхода не было. Хотя в окружающих нас оттенках серо-синего цвета трудно было даже понять, где верх, а где низ, «Концессионер» начал снижение. Не слишком резкое —чтобы не напороться на внезапно вынырнувшее из-за снегопада горный шпиль.       Во всей этой ситуации радовало одно — наслаждаться видами планеты-тюрьмы пришлось не бесплатно: часть правительств сектора Нуири раскошелились на это мероприятие… Вернее, на «спасение пленников кровавого режима».       Мы должны были отыскать всех уцелевших после отступления Первого ордена пленников, томящихся в тайных камерах и секретных подвалах, и спасти их. Заинтересованность местных чинуш была понятна: пленниками были в основном жители Нуири и соседних секторов — их спасением можно было заработать дополнительные голоса избирателей на будущих выборах.       Разумеется, искали выживших мы в последнюю очередь. Прежде всего — корабли.       На одной из обнаруженных баз нас поджидал неприятный сюрприз: «праздничная иллюминация» из бластерного огня! Как оказалось, в спешке Первый орден оставил кое-где не только транспорты и оружие, но и солдат.       Отряд штурмовиков очень агрессивно вознамерился завладеть «Концессионером», чтобы свалить с опостылевшей заснеженной глыбы. Мы с Леруж пытались убедить их не делать этого: она — с помощью Glie-44, Я — рассеивателем CX-55. Относительно небольшая винтовка посылала в «противную сторону агрессивных переговоров» целые снопы жёлтых бластерных болтов. На большом расстоянии толку от этого было маловато, но стоило сократить дистанцию, и штурмовики утратили прежнюю уверенность в себе. Зато на Стигеон-Прайм как нигде уместными оказались их белые скорлупки: кинувшиеся в рассыпную солдатики хорошо сливались с заснеженным ландшафтом, и отстреливать их стало совсем непросто. Особенно если учесть, что отходить далеко от «Концессионера» было нельзя — противник мог применить обходной или обманный манёвр, чтобы завладеть солнечным парусником.        Призов от стычки мы выиграли не много. На первый взгляд. Разумеется, на базе не было рабочего транспорта, иначе штурмовики давно улетели бы, зато отыскался рабочий компьютерный терминал. Подключившись к нему, мне удалось обнаружить следы не до конца уничтоженных данных: всего лишь призраки координат других баз… Но теперь у нас имелось хотя бы направление для поисков!       Скоро несколько утлых судёнышек вошло в состав «торгового флота» Кессельского навигационного союза! И пускай это были просто ржавые вёдра, которые Первый орден списал со счетов без раздумий, для нас это был настоящий капитал с большой буквы.       Но стоило порадоваться успеху, как меня вызвали на Мазуму.       У Биба Абпланабла нервно подрагивали его лекку, а Париццоро был настолько мрачен, насколько вообще может выглядеть мрачно гриб в чёрном с переливом смокинге.       — Наши друзья из Управление экономического развития Колумекса передали весточку…       Разумеется, оказалось, что на «наши» жирные правительственные контракты нашёлся ещё один претендент!       — Прямо отказать они им не могут — это будет против правил, — пояснил Париццоро, — так что… разбираться с конкурентами пригнётся нам.       «Нам» — это мне. Очевидно же. Проклятый свободный рынок. Не удивительно, что участники оригинальной КНС так стремились к установлению монополий в своих отраслях — нам следовало идти их дорогой.       Однако, к конкурентам!       Первой мыслью было спихнуть это дело на наёмного убийцу, но тот запросил какие-то колоссальные четыреста тысяч ауреев! Пришлось грузиться на одно из недавно обнаруженных судёнышек. С собой я взял только парочку дроидов KXFO — чтобы было кому прикрыть мне спину.       Через несколько дней в столичном космопорту Антимеридиана — планеты на Перлемианском торговом пути, расположенной неподалёку от Колумекса, — на борт огромной частной межзвёздной яхты поднялся человек. Его внешность вполне соответствовала общественному положению: дорогая одежда обтягивала увесистый живот директора транспортного концерна «Ашгад-космолайн», покрывавший плечи плащ из синтешёлка схватывала блестящая крупным бриллиантом золотая фибула. Наш конкурент был вполне в себе уверен. Его уверенность подкрепляли тесные связи с крупной и влиятельной в секторе Антимеридиан корпорацией «Лоронар»…       Но так уж вышло, что до Колумекса яхта не добралась. Взрыв, разметавший её обломки по безбрежной черноте космоса, прогремел прямо в гиперпространстве.       Техник, испортивший корабельные системы, взял куда меньше, чем просили профессиональные убийцы. «Ашгад-космолайн» стало не до переговоров на Колумексе. В кабинете управляющего банка Лукре на Мазуме раскупорили бутылку неймодианского грибного вина. Всего 11.7 градусов, но премиум-класса, с благородным золотистым оттенком.       — За успех! — Париццоро, Абпланабл и Спарров могли праздновать, а я, стоя в стороне и «обеспечивая безопасности барона», раздумывал, как поумнее вложить полученные в результате заключённой сделки средства.       «Выхлоп» должен был быть быстрым и весомым… а значит, и вариант оставался один.       Пора было приступать к операциям, ради которых затеивалась вся заварушка на Формосе.       — Вы уверены, что сможете обеспечить безопасность? — связь с Нар-Шаддаа была совсем никудышной — слишком далеко, или хатты чересчур экономили на ретрансляторах. Но не понять Азжулу было трудно — гангстер трясся за свои денежки.       — Не переживай, мы хорошо закрепились, — заверила нашего «партнёра» Леруж, на которой лежали все связи с хаттом. Уже отключившись, девушка добавила, гораздо менее убеждённым тоном. — Надеюсь.       Чтобы не переживать, пришлось потратить часть денег на новых дроидов и оружие. Но хотя бы агент «Технологий Аракид-Харч» был очень рад снова нас видеть!       — Значит, вы по достоинству оценили наш товар? — он подмигнул Леруж, которую, должно быть, принял за секретаршу барона. Он бы, может, рискнул и на большее, но я тёрся неподалёку. Агент резко сменил тему. — Как, не надумали приобрести «Гадюк»? Старое предложение остаётся в силе.       — Пока не требуется…       Оставалось надеяться, что полученное «Десанном» подкрепление поможет ему обеспечить прикрытие операции. Было бы совсем не здорово, попади оплаченный нами товар в руки конкурентов.       Сама операция шла по хорошо известной спайсоторговцам схеме. Прямо на Формосе был найден достаточно отчаянный контрабандист, готовый пролететь через Заверть и кордоны Первого ордена. После получения оплаты, он сразу же увёл свою колымагу на Кессель. Там на одной из шахт его уже ждал оплаченный груз.       Спайс, обошедшийся нам по триста тысяч пеггатов за килограмм. Почти чистый — восьмидесятипроцентный.       Ничего сложного… Хотя поволноваться пришлось: обозлившиеся после нашего выступления на Кесселе вояки полковника Корна лютовали. Не каждый отправившийся за спайсом контрабандист возвращался целым и здоровым. Наш, к счастью, вернулся — об этом я получил закодированный сигнал сразу, как его корабль вошёл в пространство Формоса.       Но о его возращении узнали не только мы, но и все наши конкуренты…       Контрабандисту предстояло совершить посадку на подконтрольной территории, осуществить выгрузку и свалить в закат. С этим он справился без особых проблем. Только дюзы немного опалил. А вот «Десанну» пришлось отбивать атаку головорезов Гуавианской банды смерти и Сон-туульского прайда. Они были совсем не прочь захапать наш товар.       Под не спадающим давлением конкурентов проходила подготовка и фасовка спайса. Прежде, чем отправить его дальше, в каждый килограмм следовало добавить килограмм молочного сахара и синтетического алколоида, которым последнее время всё чаще заменяли натуральные алколоиды из коры плотоядного иторианского дерева джоинуу. Иторианские чёрные лесорубы слишком заломили цены.       Всё — ради баснословной прибыли.       Полученный сорокапроцентный спайс — по-прежнему под бластерное выступление сон-туульцев — предстояло доставить Азжуле. Хатту это обходилось уже по триста девяносто тысяч. Не трудно посчитать, что с каждого килограмма мы получали целых четыреста восемьдесят тысяч дохода.       Не плохо, да?       Разумеется, чрезвычайно талантливый хатт в накладе не оставался. На Нар-Шаддаа каждый полученный килограмм товара становился за счёт добавок тяжелее ещё на шестьсот граммов. Полученный колоссальный объём, разделённый на упаковки по двести пятьдесят граммов, рассылался шестёркам Азжулы. Те, в свою очередь, дружно отсчитывали своему боссу по девяносто тысяч пеггатов за каждую такую упаковку… Чтобы снова разбавить спайс, расфасовать по маленьким пакетикам и, наконец, всучить уличным торговцам.       Сложно представить более прибыльный бизнес! Который, к тому же, не облагался никакими налогами… А чтобы перевести полученные «грязные» пеггаты в «чистые» ауреи, доставленные в кейсах на Мазуму деньги мы вложили в банк Лукре. На тайные, защищённые от разглашения данных вкладчика счета… И буквально в тот же день Кессельский навигационный союз смог на вполне законных основаниях получить эти же самые деньги в качестве очень выгодного займа. Выплачиваемый нами по нему процент превращался таким образом в наш же доход по вкладу.       Теперь наконец можно было пожить по-человечески.