36. При трёхстах процентах…

      — Пришардия? — голографическая картинка дрогнула, когда часть моих системных ресурсов переключилась с подложной трансляции на поиск данных в датабазе. Сведения были старыми, но кое-какое представление давали: сектор Антимеридиан входил в зону влияния Конфедерации, но имел далеко не самый высокий статус и приоритет.       — Да, — сидевший за столом мужчина не обратил внимания на помехи, и продолжил медленно и со вкусом поглощать приправленное дорогими ароматными специями жареное филе рыбы-бурра. Её специально для него ещё живой доставили в ресторан с Датомира, чтобы приготовить по-настоящему изысканное блюдо. Прожевав очередной маленький кусочек, мужчина пояснил. — Захолустный аграрный мир неподалёку от Чада, на полпути отсюда до Центареса.       — Что же там инт’ересного? — поинтересовался я не своим голосом: был запущен протокол имитации речи зицпредседателя Спаррова.       — Ровным счётом ничего, — мой собеседник блаженно прикрыл глаза, демонстрируя, что нам удалось доставить ему истинное удовольствие. А как могло быть иначе? Ужин в «Бастиде» — лучшем ресторане на всём Колумексе, обходился не дёшево. Тем более, когда в заказ входили особые блюда от шеф-повара.       Сделав глоток «Улыбки Императора» — вина с Набу, которое перестали производить после Битвы при Эндоре, и которое считалось теперь настоящей редкостью, — мужчина продолжил:        — Одни старые сельскохозяйственные угодья. Поля, поля, поля. Но это и важно.       — Что с н’ими?       — Если коротко: их больше нет, — мужчина многозначительно повёл своими густыми седыми бровями. — Гарантированные Новой Республикой цены не пересматривались годами, и безнадёжно отстали от рынка. Растить и продавать зерно стало попросту невыгодно. Достаточно глянуть стоимость удобрений от «Галакти-Сток»… Всё это, вкупе с иррегулярностью выплат, растущим налогообложением и поборами пиратов и Первого ордена привело к полному упадку отрасли.       — Звуч’ит не сл’ишком хорошо.       — Да, — закончив с основным блюдом, мужчина перешёл к десерту из мейлуруна. Импортный фрукт сам по себе был не дёшев, а в блюде, к тому же, присутствовали другие, далеко не самые распространённые ингредиенты. — Но теперь-то центральные миры зашевелились. Первого ордена больше нет, и они торопятся приступить к восстановлению старых связей с остальной галактикой. И в первую очередь их интересует снабжение провизией. Эти напыщенные перенаселённые планеты в центре галактики давно разучились кормить сами себя. Они нуждаются в нас. А раз Республики тоже нет, никто не навяжет нам невыгодные, но определяемые «социальной политикой государства» договоры… Все эти популистские речи о недопустимости голода для разумных… — мой собеседник презрительно усмехнулся, подцепляя десертной серебряной ложечкой кусочек фрукта, — наконец-то торговать едой станет по-настоящему выгодно.       — А комменорцы это пон’имают? — по голограмме снова прошёл ряд помех, призванных скрыть расхождение в речи и движении губ неймодианца. — Они готовы плат’ить?       — О! Ещё как, — в серо-голубых глазах мужчины вспыхнули весёлые искорки. — Они заинтересованы в успехе больше нас с вами, барон. Среди центральных миров гуляют разговоры о восстановлении Республики, снова, и, если Комменору удастся преуспеть в своей аграрной политике, это придаст Дипалло Младшему, сыну погибшего на Хосниан-Прайме старика Танлиса, особый вес на переговорах. Думаю, он рассчитывает, что это позволит ему занять кабинет канцлера…       — Вот знач’ит как…       Всё-таки, было весьма полезно иметь в числе своих «друзей» прикормленного Верховного секретаря Департамента по положению дел демократического правительства Колумекса. Тем более, что Симон II Грейшейд принадлежал к династии тех самых Грейшейдов, которые имели большой вес и влияние на родной планете и во всём секторе Ворзид. Не в последнюю очередь благодаря Симону Кессельскому навигационному союзу и удалось заполучить доходные государственные контракты, которые теперь могли вывести нас на прямой контакт с политической элитой Ядра.       В соответствии с договором именно мы должны были осуществлять транспортировку всего необходимого для развития сельского хозяйства на Пришардии, а затем переключиться на перевозку зерна оттуда на Комменор.       Разумеется, кроме денег в наше распоряжение попали и кое-какие полезные сведения. Обычно законы определяют такое как «необоснованное конкурентное преимущество». В список инсайдерской информации входило, например, знание об особом трёхстороннем соглашении между правительствами Комменора, Колумекса и Пришардии: в соответствии с текстом документа комменорские власти принимали на себя обязательства по ассигнованию крупной суммы на модернизацию пришардийского космопорта Над'Рис.       Этот шаг должен был стать важной частью «продуктовой политики» Комменора.       Космопорт Над'Риса — столицы Пришардии — действительно требовал масштабной модернизации. Он совершенно развалился, и был частично растащен по винтику… А ведь ему предстояло вскоре вновь принимать корабли, которые начнут без остановки вывозить с планеты зерно для Центральных Миров…       И не какие-то корабли, а корабли Кессельского навигационного союза!       Деньги должны были потечь рекой.       — Слушаю, — передо мной мерцало призрачным голубым сиянием голографическое изображение Чамбресса Фзула. Бит вошёл в финансовый совет при управляющем банком Лукре Бибе Абпланабле, но не перестал заниматься и нашими денежными делами. На самом деле, только об этом он и пёкся. Разумеется, не забывая о себе: на его опустошённых было нами счетах снова завелись крупные суммы.       Взяточник он был тот ещё.       — Думаю, пора начать скупать земли вокруг космопорта Над'Риса, — поделился я с битом своими соображениями. — Сейчас там ничего нет… Но это не на долго.        — Хорошо, — бит по обыкновению оставался немногословен. Он, разумеется, понял, что скупленное за один миллион ауреев скоро получится продать как минимум вдвое дороже.       Затем пришла пора обратиться в Департамент строительства и развития Колумекса. Благо, там у нас тоже имелись друзья, а конкретно — в Офисе по справедливому территориальному обеспечению и равным возможностям.       — А кто буд’ет заниматься перестройкой космопорта? — у меня возникла мысль присосаться и к этому прибыльному делу. Увы, ответ весьма убедительно призывал напрочь отказаться от этой идеи:       — Строительный отдел Корпорации Тагге, ваша светлость, — заместитель помощника секретаря по операциям и управлению всегда был рад помочь «достопочтенному барону». Ещё бы, ведь мы обеспечили крупную и весьма выгодную ссуду его решившему заняться ресторанным бизнесом брату.       — Тагге… Хм.       Кое-что я об этом слышал. В новостях ГолоНета, или на Луказеке, где данная контора владела солидной долей горнодобывающих предприятий. Кстати, упомянутая секретарём Грейшейдом «Галакти-Сток» тоже принадлежала ТаггеКо — занималась химическим и медицинским направлением. Она не только выпускала удобрения, но, например, разрабатывала глистогонные средства для сельскохозяйственных животных, вроде бант и хаппаборов.       Владел корпорацией, как следовало понять из самого её названия, могущественный клан Тагге. Тех самых Тагге, один из которых — генерал Кассио — присутствовал на первой Звезде Смерти в свите имперских военных бонз при затмевающей всех персоне губернатора Таркина.       — Леди Домина имеет большие связи в Центральных мирах, — подтвердил мои мысли заместитель помощника секретаря. Нет, определённо пытаться навариться на строительстве космопорта не стоило — там всё было поделено и без нас, и попытка влезть грозила большими проблемами.       Благо, на Пришардии оставалось на чём заработать.       Сельскохозяйственные угодья на планете, конечно, пришли в полное запустение. Но хотя они лишились тех трудолюбивых рук, которые их некогда обрабатывали, но всё равно кому-то принадлежали. Крупные землевладельцы, что естественно, не жили на забытой богами захолустной Пришардии. Куда лучше они себя чувствовали в богатых великосветской жизнью экуменополисах Ядра… Вот только жизнь эта требовала больших средств. Постоянно. Каждый день и каждую ночь.       Договоры между правительствами планет согласовывали многое… но не определили, кому и как крупные землевладельцы начнут сдавать в аренду свои владения. Конечно, предполагалось, что в роли арендаторов выступят новые поселенцы, которые пока что тряслись по дороге на Пришардию в набранных нами по свалкам транспортниках… Но разве могли важные господа утруждать себя ведением дел со множеством неумытых крестьян и грубых фермеров?       Разумеется, нет. И мы спешили избавить их от этой назойливой работы. И не как-нибудь, а самоотверженно приняв всю ответственность и все сопряжённые тяготы на себя!       Иными словами, через ряд подставных лиц наша концессия выступила посредником между землевладельцами и арендаторами. Первые желали получать деньги от вторых — быстро и точно в срок. Мы обязывались выполнять это вполне понятное желание. И кому какое дело, что для этого придётся буквально выжимать последнее из едва сводящих концы с концами поселенцев?       Борьба на Формосе оставалось нашим главным убытком — требовались миллионы пеггатов, ауреев и земидов, чтобы завалить эту пропасть и шагнуть, наконец, в светлое будущее полной независимости и монополистического процветания!       В основном в списках переселенцев на Пришардию числились беженцы из разорённых войной планет окрестных секторов. Оплачивал их перелёт Благотворительный фонд помощи мирам Внешнего Кольца. По тем обрывкам информации, которые удалось отыскать в ГолоНете, или услышать в переговорах с властями, мне стало ясно, что раскошелились представители некоторых богатейших семей Ядра — знать среди знати: те, чьи богатства едва ли поддавались учёту. Чуть более внимательная проверка показала, что все они родом с нескольких миров: Денонн, Тиннел IV и, конечно же, Комменор — вот и весь список. Практически.       Почти потонувшие под валом выдаваемой ежедневно бесчисленными каналами Голонета информации статьи — чтобы докопаться до сути вещей, я потратил на их поиски уйму времени, — подсказали, что эти самые миры отнюдь не считаются оплотами идей демократии и республиканизма.       На Денонне, Тиннеле IV и Комменоре с большой неохотой отказывались от непопулярных ныне идей. А может, продолжали держаться даже сейчас, но уже в глубокой тайне.       В постэндорские смутные годы, и даже после Битвы за Джакку, когда был подписан судьбоносный Галактический конкордат, эти три мира не торопились предавать проклятию памяти Палпатина, или осуждать «бесчисленные преступления» Нового Порядка. Напротив, они, как и некоторые другие планеты с древней историей, без колебаний вошли в Имперский осколок Центральных миров, а когда тот начал рассыпаться из-за разногласий дорвавшихся до власти полковников, не поспешили выстроиться в очередь, чтобы вступить в Новую Республику. И только теперь, когда имперские идеи, кажется, потерпели окончательный крах, старинные аристократические элиты решили обратиться к благотворительности…       Как к средству поправить репутацию, весьма замаранную преданностью Императору.       Вряд ли для них это было тяжело… в финансовом плане.       Я ни капли не сомневался, что эти связанные кровными узами и узами бизнеса «благотворители» попросту перенаправили в новое русло средства, которые ранее уходили на поддержку Имперских осколков, Первого ордена и Вечных ситхов.       Мои домыслы — продукт работы аналитической программы — не просто укрепились, но стали фактами, когда я увидел председателя фонда. Лицо этого человека — конечно же, он был человеком, — его одежды… Всё выдавало сторонника Империи: он запросто мог бы встать в один ряд с теми напыщенными вельможами, которые сошли следом за Императором с борта белоснежного шаттла на палубу Второй Звезды Смерти…       Но — обо всём по порядку.       Встреча с председателем Благотворительного фонда помощи мирам Внешнего Кольца была назначена на Комменоре — процветающем мире Колоний, который с полным правом можно было называть Вратами Ядра галактики. И первое, с чем пришлось столкнуться в этой связи — весьма суровые местные законы об оружии. Потребовалось прибегнуть к связям в правительстве Колумекса, чтобы состряпать достаточно убедительный для цепких бюрократов центральных миров документ. В нём удостоверялось отсутствие у меня боевых алгоритмов и военных программ…       Эта ложь стоила удивительно дёшево: мы всего лишь помогли сыну директора полицейского департамента Колумекса получить в банке Лукре тёпленькое местечко… Благо, чрезвычайно талантливый мальчонка как раз закончил экономический университет и нуждался в трудовом опыте.       Я же, чтобы подтвердить полученный документ, пошёл даже на более «отчаянные» меры: на время запланированного визита спрятал свой агрессивный боевой раскрас за временным слоем серебрянки.       В сравнении с перекраской перелёт на Комменор оказался задачкой посложнее. Сперва я планировал избегнуть лишнего внимания и воспользоваться общественными межпланетными перевозками… но из-за войны и кризисов эта сфера настолько пришла в упадок, что даже в направлении Ядра отыскать транспорт оказалось практически невозможно! Большинство перевозчиков или разорились, или стали жартами пиратов. А когда один вариант всё же отыскался…       То наглядно показал, как от Внешнего Кольца к Ядру меняется отношение к «обёртке» форм жизни!       Если на галактических окраинах значение имел только бластер, а не то, из живой ли плоти, или дюрастали сделана сжимавшая его рука, то в Центральных Мирах превыше всего ценился социальный статус этой «руки». Руки «в масле и саже» здесь не котировались… Что уж говорить о манипуляторах?       Весь довольно долгий путь перевозчик предлагал мне проделать в трюме! Видите ли, дроиды подпадают под определение «багаж»... Как положено бесправной вещи!       Гордость не позволила мне согласиться на такое унижение — пришлось брать «Концессионера». Но и тут всплыла сложность! Комменорское законодательство требовало присутствия на борту живых членов экипажа. Хорошо, что Кессельский навигационный союз неуклонно рос как предприятие, и для управления нашими «мусорными» транспортами уже подобрался целый штат пилотов. Одного из них — старого усатого забрака по имени Дейв — пришлось взять с собой.       Космическое пространство Комменора оказалось весьма хорошо организованно. Навигаторы службы управления полётами расстарались, так что начерченные ими трассы почти не собирали пробок. И за всем наблюдали силы безопасности: я заметил один старый звёздный разрушитель. Должно быть, из числа тех, которые дозволялось держать в границах Имперского осколка Центральных миров по Галактическому конкордату. В целом — ничего необычного. Зато местные каналы ГолоНета только и шумели, что о присутствии в системе кораблей так называемого «Гражданского флота» — тех самых «просто людей», внезапно появившихся, точно бог из машины, на орбите Экзегола. Разумеется, над Комменором — на луне Фолор — встали лагерем далеко не все шестнадцать тысяч межзвёздных колымаг. Многие вернулись к мирной жизни, но кое-кто решил остаться и послужить делу водворения мира в галактике. И теперь эти примкнувшие к едва не возвратившемуся в Силу Сопротивлению боевые единицы нужно было кому-то кормить…       Долгим галактическим рублём. То есть, изрядно девальвировавшимся, но всё ещё имеющим хождение в Центральных Мирах новореспубликанским кредитом.       Судя по всему — как можно было понять из бесчисленных дебатов, статей и репортажей — средства для поддержания этого флота изыскивал уже известный мне по разговору с Симоном Грейшейдом комменорский политик высокого полёта Танлис Дипалло Младший, сын покойного сенатора Дипалло.       Не иначе, как ещё один способ набрать очки в предвыборной гонке за тёпленькое кресло канцлера в будущей возрождённой Республике.       Да уж… весьма любопытно было посмотреть, чем живут и дышат процветающие миры центра галактики. Всё это разительно отличалось от Нар-Шаддаа, Формоса, или, Сила упаси, Кесселя.       Дейва я оставил на «Концессионере», и скоро об этом пожалел. Взять такси или арендовать лендспидер для одинокого дроида оказалось не просто. Огромный город жил своей жизнью, и не желал обращать внимания на мои нужды. Не помогала даже имитация ограничительного болта, подложно свидетельствовавшая о том, что я официально принадлежу Кессельскому навигационному союзу, а не являюсь какой-то сомнительной бродячей «машинкой».       Что же, не очень и хотелось.       Станция спидеробусов отыскалась неподалёку от космопорта, но полицейский дроид на входе отказался пропустить меня:        — Утверждение: в соответствии с постановлением Министерства транспорта Комменора № 3-141-44-В пользоваться наземными транспортными средствами типа аэробус и-или спидеробус могут только прошедшие специальную регистрацию дроиды. Предъяви своё разрешение.       Я нужных документов предоставить не мог.       — Определение: в таком случае, — сообщил железный полицейский, — покинь объект. Но ты можешь воспользоваться услугами подземного метрополитена, или проследовать на станцию ховер-поездов.       И снова — небольшая прогулка: буквально через дорогу, до посадочной площадки, где останавливались носящиеся с дикой скоростью по электромагнитным трубам репульсорные поезда. Здесь полицейский дроид и правда не стал меня выпроваживать, но указал:       — Обратись в кассу для «не органиков».       Отыскать такую оказалось не так-то просто. Никаких указателей к ней не вело, а сама она, как выяснилось в итоге, располагалась в противоположной от остальных касс стороне, в каком-то тёмном закутке.       Долгая очередь, и, наконец, заветное окошко с дроидом-кассиром…       — Один билет в багажный вагон — двести пятьдесят новореспубликанских кредитов.       Я развернулся и пошёл прочь. Не из-за цены — девальвированные датарии несуществующего правительства только пугали своими цифрами... Подумаешь, два-три аурея, в зависимости от колеблющегося курса и банковской комиссии…       Из-за гордости.       В забитый битком подземный метрополитен я даже спускаться не стал. Пришлось прогуляться пешком.       Благо, путь от космопорта до центра Чейзин-Сити предстоял не такой уж и долгий. Фешенебельная, полная дорогих бутиков, роскошных отелей и напыщенных резиденций Пятая авеню скоро вывела меня к поблескивающему чёрной отделкой небоскрёбу из стекла и дюракрита. Внутри всё сдержанно, со вкусом, но всё же уверенно говорило о баснословном капитале хозяина здания. Стены просторного холла, коридоры и проходные комнаты украшали произведения искусства и древности: статуи, барельефы, оружие и доспехи. Не удивительно: комменорские каналы ГолоНета охотно выдавали информацию по запросу, состоящему из одной только фамилии человека, с которым я собирался встретиться.       Горастор.       Не каждое упоминание было связано с этим конкретным человеком, но если не с ним, то с его родственником. Впечатляющий список Первых министров Комменора отлично иллюстрировал богатство этой старинной династии.       Избраться на пост планетарного лидера стоило огромных денег — об этом я мог теперь судить довольно точно, благо, суммы взяток, которые расточались нами на Колумексе, Гале и Мазуме не были для меня секретом.       Это были огромные, огромные деньги.       Хорошо, что дивиденды от подобных вложений покрывали всё.       Сверкающая серебром и хромированной сталью нарочито-соблазнительных линий корпуса и изгибов бёдер люксовая BD-3000 по имени 1-H0-LE провела меня в недра дворца:       — Прошу, подожди здесь. Я сообщу его милости о твоём прибытии, — голосок сопровождающего дроида переполняли запрограммированные знойные интонации. Должно быть, «мясные мешки» велись на это, как и на запечатлённую в благородном металле сладкую мордашку… Большой круглый зал аудиенций украшали бронзиумные бюсты выдающихся Горасторов. Ближайший ко мне изображал Томлина Горастора. Если верить сопроводительной табличке — Первого министра Комменора в годы Войны клонов. Лицо этого человека не выглядело слишком благожелательным… Или просто человечным. Но показалось мне идеалом добродушия, стоило увидеть живого наследника давно покойного Томлина. Трудно было по-настоящему назвать нашу встречу встречей: Горастор едва удостоил меня скользящим взглядом. Для него я был не более чем безопасным средством связи: заранее было оговорено, что Кессельский навигационный союз позаботится об особом кодировании сигнала и выделенном ретрансляторе… Чепуха, разумеется — я в очередной раз использовал заранее записанные голоролики и модуляцию голоса нашего неймодианца.       Хозяин дворца не стал скрывать, что испытывает мало удовольствия от общения с неймодианцем. С инородцем. Хищное, изборождённое глубокими морщинами узкое лицо Хейза Горастора заставляло думать, будто под нос ему подсунули здоровый кусок дерьма банты.       Пожалуй, впервые я имел дело с настолько неприятным типом… а ведь я уже встречался с гангстерами всех мастей, и даже одним хаттом!       Мог ли такой человек искренне заботиться о нуждающихся Внешнего Кольца?       — Надеюсь, вы понимаете, что это, — Хейз многозначительно воздел тёмные глаза к потолку, и я понял, что он говорит о кораблях Гражданского флота, — требует немалых средств…       — Разум’еется.       — Тогда…       Чтобы наш государственный контракт наконец-то вступил в полную силу, пришлось заплатить «откат». Не Горастору. Не напрямую, во всяком случае. Кессельский навигационный союз внёс круглую сумму в фонд «Комитета за избрание Танлиса Дипалло Младшего планетарным представителем Комменора».       От прямой взятки такой взнос отличался лишь на толщину волоска. Но каким бы пышным цветом ни цвела коррупция в политическом рассаднике элиты Ядра, всё же трудно было понять, что могло связывать сына ярого сторонника Новой Республики Танлиса Депалло с человеком вроде Хьюза Горастора.       Вряд ли этот нечестивый альянс обещал галактике нечто хорошее.       Был ли я лучше, подыгрывая Горастору и другим толстосумам-империалистам, прикрывающим свои сумеречные планы гуманитарными лозунгами Благотворительного фонда помощи мирам Внешнего Кольца?       «Лучше не задумываться об этом, а просто заботиться о себе».       Пускай даже за счёт переселенцев…       К слову, эти переселенцы отнюдь не были невинными нерфами, с которых легко стричь шерсть. Далеко не все они соглашались влезать в кабальные договоры о займах с банком Лукре, чтобы своевременно вносить арендную плату за землю… Некоторые из них — ветераны Альянса повстанцев, или Имперской армии, — привезли с собой на Пришардию ружья.       Об этом я узнал, когда часть отправленных за деньгами дроидов KXFO не вернулись на базу, которую мы устроили в Лесволе — втором по размерам городе планеты.       — Это незаплан’ированные траты, — среди всех нас именно Наг Спарров был сторонником крайней экономии. Он настолько любил деньги, что не готов был тратить их даже ради безопасности. Благо, он был такой один.       — Сегодня эти вложения нам невыгодны, — согласился Чамбресс Фзул, однако вторая часть его речи несла иной посыл, — но проведя анализ всех имеющихся данных, я составил прогноз, и могу с уверенность заявить о предстоящем серьёзном увеличении потерь.       — Ф’ермеры! — презрительно скривил морду неймодианец.       — Не только, — не обратив внимания на выпад барона веско заявил бит. — Пираты тоже представляют постоянно увеличивающуюся опасность. Они уже обратили внимание на наши передвижения и маршруты — это прямая угроза процветанию Кессельского навигационного союза: выплаты за неисполнение принятых обязательств для нашего бюджета нежелательны.       В доказательство слов бита над столом для переговоров началась трансляция голографической записи. На наших глазах несколько истребителей-«уродцев» зашли на атаку двигательных систем транспортника КНС. Когда от дюз и без того ветхого кораблика ничего не осталось, в кадре появился пиратский корабль классом крупнее — модифицированный балкер «Действие VI». Пираты действовали быстро и нагло. Нам их налёт стоил потери груза дроидов-рабочих, предназначенных для сборки фруктов муджа.       — А страховка? — попытался отыскать лазейку Спарров       — Страховые компании охотно возьмут наши деньги, и много, но найдут тысячу поводов отказать в выплатах: пиратские налёты стали настолько обыденными, что в большинстве случаев не подпадают под страховой случай, — Фзул был непоколебим в своей вере в собственные прогнозы. — Я убеждён, скоро наши реальные потери не только сравняются с вероятными затратами на улучшение систем безопасности, но в разы превысят их. Нам нужны средства эффективной обороны. В перспективе это выгоднее неразумной экономии.       — Флот! — передача с Формоса шла с сильными помехами, но грозный рык «Десанна» всё равно производил должное впечатление. — Давно пора: без боевых кораблей все мои усилия здесь бессмысленны — преимущество наших врагов в космосе всё рушит!       — Может, стоит оснастить пушками транспортники? — предложила Леруж.       — Этого мало, — резко заявил «Десанн».       — Согласен, — удивительно, но боевой настрой ящера полностью разделял хладнокровный бит.       — Значит, решено, — подвёл я черту собранию. — Мы обратимся к нашим связям в правительствах секторов Нуири, Ворзид и Антимеридиан — пусть обеспечат нас необходимыми лицензиями на вооружение. Это придаст нашим действиям на ближайших участках Салинского коридора и Перлемианского торгового пути налёт законности.       — С этим пробл’ем не будет. Лучше решим, как’ими ср’едствами мы компенс’ируем будущие затраты.       — Почему бы не вложить часть денег в Ворзид V? — предложил бит. — Наши вклады в «партнёров» и «друзей» проходят через бухгалтерию Кессельского навигационного союза, а находить законное объяснение для утечки этих средств довольно накладно. Это может привлечь лишнее внимание.       — Хороший вариант, AU-DT как раз многому научился на Формосе, — согласился я. — Возможно, удастся получить под это дело выгодный заём от секторальных администраций по делам мелкого бизнеса? А контракт на постройку заключим с Корпорацией Тагге — наладить связи с таким влиятельным кланом будет полезно. Во сколько это нам обойдётся?       — Примерно в три с половиной миллиона ауреев, может чуть больше, — немного подумав ответил бит. — Думаю, Тагге могут заинтересоваться.       — Их головной оф’ис располож’ен на Тепаси, — обеспокоенно произнёс Спарров, — это же Центральные Миры. Нам не прид’ётся вести с ними расчёты в р’еспубликанских кр’едитах? Курс сейчас крайне невыгод’ен — мы потер’яем слишком много!       — Тагге ведут дела в том числе и с Лукре, — успокоил неймодианца бит. — Я знаю это из финансовой документации банка. Поскольку интересы корпорации лежат в том числе и во Внешнем Кольце, они охотно соглашаются на расчёты в местных валютах. — Значит, препятствий нет. Можно приступать к реализации…       Но между задумкой и её воплощение в жизнь есть большая разница. Если корабли и оружие не трудно купить, и никаких сомнений в их верности не возникнет, то вот вербовка тех, кто возьмёт эти корабли и оружие в свои руки — дело непростое.       Требовался доверенный агент. Такой, кто сумеет, рыская по галактике, подобрать правильные кадры. Вероятно — из числа связанных с преступным миром разумных существ…       Для возможного многоцелевого использования.       Кандидат на роль такого агента отыскался довольно быстро. Встреча с ним был назначена в маленькой кантине в портовом районе одного из городков Бадпока — планеты в секторе Меридиан, уже некоторое время игравшей роль своего рода Тортуги в этой части галактики. Пиратов здесь было пруд-пруди. Особенно на Станции Диммит, которая носила гордое звание планетарной столицы, хотя на деле больше походила своими размерами и «чистотой» на обыкновенный сельский нужник, каковым, в сущности, и являлась. С пиратским дерьмом вышел даже перебор: отсюда регулярные грабительские рейды тревожили Ампликин, Сайблок, Сорджус, Ним-Дровис, шахтёров Нам-Хориоса и нашу многострадальную Пришардию.       Опасаясь, как бы местные не утянули у меня «Концессионера», пришлось оставить на борту парочку вооружённых до зубов дроидов: KXFO-101 и KXFO-102. Последнее время они так часто составляли мне компанию в разъездах, что я начал считать их чем-то вроде своей личной мини-гвардии. Чёрные бока обоих охранных дроидов украшало уже немало подпалин, полученных в результате «обострения» некоторых ситуаций.       В намеченной для встречи кантине было, разумеется, темно и дымно. На фоне играла назойливая мелодия: что-то из популярного. Кажется, бинарный фолк дроида-исполнителя 5HA-MN, которого последнее время активно продвигал в медиапространстве один известный в узких кругах салластанский концерн звуко- и голозаписи. В некоторых сегментах ГолоНета от него было не продохнуть. Я это хорошо знал, ведь когда ты дроид и не нуждаешься во сне… чем ещё занять себя долгими тёмными ночами, кроме скроллинга бесчисленных каналов галактической паутины?       Протолкавшись через посетителей кантины, я направился к выбранному для «свидания» столику.       Вот и он…       Я замер, поражённый неожиданностью встречи.       Бурая шерсть, ушки на макушке, большие глаза и большие зубы… и, разумеется, выкрашенные в радикально чёрный с изумрудным зелёным отливом цвет грива и бакенбарды.       Ошибки быть не могло.       Укравший наши «пирожки для бабушки» волк собственной персоной…       Негоро!       — Капитан Негор-р-ро, вольный негоциант, — представился развалившийся на стуле шиставанен. В зажатом в когтистой лапе мутном бокале плескалось виски «Звёздное пламя» по цене в двенадцать-пятнадцать ауреев за бутылку. Собственно, сама початая бутылка стояла тут же на столике.       Меня наглый предательский фурри не узнал… Мало ли в галактике дроидов? Уж точно больше, чем пиратов. А моя раскраска со времени нашей встречи сильно переменилась. Серебрянку я после встречи с Хьюзом Горастором смыл не полностью, но багровые змеи на груди уже виднелись.       Подавив желание тут же стократно воздать шиставанену за грехи его, я сел на дешёвый сталепластовый стул.       «В конце концов, пересчитать этому ублюдку клыки я всегда успею». Тем более, что обстановка явно не располагала к «агрессивным переговорам». Вокруг было слишком много сомнительных личностей. Всегда готовых ввязаться в драку или перестрелку. Оружие здесь имелось у каждого, и никто этого не скрывал.       Шиставанен расплылся в хищной улыбке:       — Хорошая коммерческая сделка у нас намечается, как думаешь, дроид?       — Моего хозяина интересует прежде всего результат.       — Конечно. Всё будет. Скоро я пригоню к вам столько толковых парней, что вы в миг решите свои проблемки.       — Уверен?       Плотоядные глазищи шиставанена блеснули:       — Только платите.