42. Реновация

      Мазума, куда я будто потрёпанный корабль возвращался после бурь и штормов Оссуса и Ринго-Винды, мало походила на спокойную гавань. К моему утомлённому разочарованию в офисе Кессельского навигационного союза царили сумбур и назойливое мельтешение встревоженных мясных мешков. И — нет, дело заключалось вовсе не в моем похищении, о котором здесь толком ничего не знали. Что-то предполагать могла только получившая мой сигнал Леруж. Но, к счастью, зелтронка поступила дальновидно: понимая, что «счастье любит тишину», она не стала демонстрировать слабость даже перед ближайшими соратниками, и скрыла от них факт моих вероятных злоключений. Если Наг Спарров — наш неймодианский зицпредседатель — всё равно ничего не решал, то верность «общему делу» таких концессионеров как Чамбресс Фзул, Ланча Париццоро и Биб Абпланабл обеспечивалась исключительно финансовыми успехами КНС…       Может, на первом скачке они и не расколются, но и серьёзного шухера, позволяющего проверить их лояльность, ещё не случилось.       Словом, приветственных транспарантов и бокалов с шипящим шампанским не наблюдалось, но такая «невнимательность» к моей скромной персоне как-то совсем не огорчала. Пускай. Зато у всех на устах было одно слово — причина объявших наш лагерь тревог и волнений.       Комменор.       Я совсем не удивился. Из-за 1-H0-LE.       Там на космической станции Ринго-Винды хромированная стерва сказала мне правду: Готра дроидов раскрыла Сопротивлению глаза на «специфические вкусы» Хьюза Горастора. Разумеется, не только ради того, чтобы любитель коррибанского оккультизма оказался вынужден уйти в подполье. И вряд ли исключительно с той целью, чтобы прервать мой полёт к успеху — много чести. Скорее всего, так Готра наносила удар ещё и по восстановлению Республики. Или, во всяком случае, по амбициям комменорских политических и экономических элит. Связи Горастора, человека далеко не бедного, были обширны — агенты Сопротивления могли начинать «копать» в любом направлении. Что печально — и нашем в том числе. Благо, «материала» уже накопилось предостаточно: особые услуги ситхским оккультистам, махинации с правительственными программами Комменора, коррупция, банковские аферы, торговля спайсом...       В пору было хвататься за голову! Я даже начал завидовать «Десанну», приятно проводившему время на Формосе в бандитских разборках с нашими конкурентами за сферы влияния в спайсовом бизнесе. Там хотя бы всё было очевидно.       Я напряг все свои процессоры и ядра. Было чувство, что они откликаются не так быстро, как раньше, будто не вполне признают меня своих хозяином… Но анализ ситуации шёл, программы выдавали итог.       Вся надежда теперь на то — что комменорское верхи не допустят «вскрытия гнойников». Разумеется, не из любви к нам… У них просто не было иного выхода: входя в сделку с Горастором, мы наваривались не в одностороннем порядке. Наши компаньоны наваривались тоже, и гораздо сильнее — «откаты» никто не отменял даже в далёкой галактике, и Кессельский навигационный союз внёс круглую сумму в фонд «Комитета за избрание Танлиса Дипалло Младшего планетарным представителем Комменора». Тряхнут нас — тряхнут и уважаемого всеми политика. Раскрытие наших связей испортит ему всю игру, и, заодно, перечеркнёт амбиции комменоских элит, а они спят и видят, как встанут у истоков «Самой Новой» Республики.       Казалось бы, с этой стороны мы должны быть прикрыты… Но почему-то потрёпанные в отшумевшей войне кораблики с символикой Сопротивления мелькают уже и в небесах Колумекса — мира, через который шли все наши официальные связи с Комменором.       Стало бы, атака началась по нескольким фронтам.       Раздалось слабое жужжание: это гидравлика начала нагонять давление в системе регуляции внутренних температур — хладагент быстрее забегал по трубкам, остужая начавшие перегреваться платы. Взгляд опустился на всё ещё поблескивающий на груди ограничительный болт.       «Дело ли это рук одной только Готры дроидов?»        Точно сказать было нельзя — вполне могло быть и так. Но врагов у нас везде хватало, и, поэтому, стоило всё как следует обдумать: ошибки теперь стоили дороже, чем раньше, когда у меня ничего не было.       На столе передо мной на стоял настроенный на конкретную частоту голоприёмник.       — С этим стоит ознакомиться, — сухо произнёс Чамбресс Фзул. Из всех концессионеров он, как и полагается любому уважающему себя биту, переносил ситуацию наиболее хладнокровно. Могло показаться, что его вообще ничто не волнует. Вероятно, он уже просчитал всю ситуацию своим супермозгом, и сделал для себя какие-то выводы. Только делиться ими не спешил.       В вдавил пальцем клавишу активации. Зажглась картинка. В плане технического качества — насквозь дребезжащая, но не из-за голоприёмника. Похоже, она страдала из-за износа трансляционного оборудования. А может, и записывающее устройство оставляло желать лучшего.       — Я, Маро де Маро… — бодро начал вещать ушастый журналист, почётный представитель местного фурри-сообщества с корнями откуда-то с Биммисаари. Хотя изображение и мельтешило, огонёк искреннего энтузиазма в его глазах трудно было не заметить.       Мой вокабулятор выдавил невнятный звук — имитацию смешка. Я внимательно слушал бимма-ведущего. Вникал в его далеко не самые приятные моему слуху слова. В их посыл. И понимал…       На Мазуме Сопротивления не было. Здесь Готра дроидов, или кто-то другой нашёл альтернативный способ повести против нас свою атаку. И довольно агрессивную. Если конкретно — под прицелом оказался первый и важнейший актив всей концессии — Косминациональный банк Лукре. Вёл атаку как раз просматриваемый мною местный новостной канал ГолоНета — «Трибуна Нуири» — изумительное сочетание спортивных репортажей и голозаписей девушек в бикини с утонченными эссе на темы литературы, музыки и искусства в целом. Теперь, благодаря этому самому Маро де Маро, там появились ещё и весьма острые, и прямо такие сенсационные ролики с выпадами против деятельности руководства Лукре, и совсем уж очевидными намеками на махинации, связанные с Кессельским навигационным союзом.       Неожиданно. И весьма неприятно, ведь журналисту было что освещать…       Под управлением Биба Абпланабла и Чамбресса Фзула в банке проводилась реорганизация за реорганизацией, учреждались дочерние компании, проводились слияния, покупались и продавались корпорации. Средства из Лукре вкладывались в самые разные предприятия, которые затем продавались, а вырученные миллионы тут же уходили в новые инвестиции. Например, скупались крупные пакеты акций по всем окрестным секторам, и, прежде всего, в мирах, где уже обозначилось наше присутствие: на Гале, Ворзиде V, Колумексе, Меркане, Луказеке. Члены правления банка вполне могли быть довольны: ещё бы — такой взрыв финансовой активности! Они ведь ничего не подозревали о тайных траекториях перемещения крупных средств Лукре... Которые, благодаря помощи Ланчи Париццоро, крутыми зигзагами двигались в сторону одного из банков Муунилинста, который, как ожидалось, скоро удастся прибрать к нашим рукам.       Фзул снабдил меня датападом с временным файлом тайного отчёта о теневых доходах Кессельского навигационного союза. Только за последнее время мы выгребли из фондов и со счетов Лукре один миллиард триста миллионов. Это — если в ауреях. В девальвированных новореспубликанских кредитах цифра выходила и вовсе астрономическая.       Я подавил искреннее желание воспроизвести звук восторженного присвиста.       К счастью, ни агенты Сопротивления, ни пресловутый журналист «Трибуны Нуири» Маро ди Маро не обладали этими совершенно секретными ведениями. Если бы правда о том, как мы обманываем вкладчиков, получаем доступ к крупным государственным субсидиям, кредитам, выгодным правительственным заказам, налоговым льготам и прочему всплыла на поверхность… Если бы вскрылись все хищения, устроенные через Благотворительный фонд помощи мирам Внешнего Кольца... Не только нами, но и людьми вроде Хьюза Горастора, и чиновниками Колумекса и Комменора! Не следовало сомневаться — на голову свалились бы такие проблемы, что останется только самоуничтожиться.       Силы Добра и Справедливости в далёкой галактике не сидят за столами переговоров — они приходят и очень метко стреляют из бластеров. Или машут световыми мечами.       «Достаточно ли мы наворотили дел, чтобы по нашу душу явилась вседжедай всея галактики? — с внутренней тревогой подумал я, отключая голопроектор и откладывая в сторону датапад. — Вполне вероятно».       Наша деятельность вряд ли благотворно сказывалась на позывах галактики к восстановлению Республики. Во всяком случае, в её идеализированном, незапятнанном коррупцией состоянии.       — Мне придётся заняться этим, — вынес я свой вердикт. — Но сначала у меня есть одно срочное дело.       Какими бы важными ни были события на Комменоре и Мазуме, они вполне могли подождать. Хотя бы недолго…       Пока я приведу себя в относительный порядок.       Судя по взгляду Леруж, которым она встретила мое появление, на Оссусе меня потрепало куда сильнее, чем я сам это воспринимал. Да и стычка между Негоро и владевшим моим телом Захватчиком прошла вовсе не так гладко и просто, как хвастал крашеный шистованен. Мне срочно требовалась реновация. И весьма обстоятельная. В том числе — в отношении программного обеспечения: живущий во мне вражеский код мог очнуться в любой момент. Сейчас он оставался чем-то вроде очень опасной бомбы замедленного действия.       Я прислушался — не просыпается ли во мне подсаженный Готрой код? Чувство некоторой отчуждённости тела не проходило. Наверное, примерно так же должен был ощущать себя вернувшийся в своё живой мертвец? К счастью, моя «плоть» пускай и покорёжилась местами, была изрядно порезана и опалена бластерным огнём, но совсем не гнила. Максимум — немного ржавела, но с этим не трудно справиться. Конечно, для решения проблемы требовались деньги, и не малые, к счастью, это уже не являлось такой проблемой, как раньше. Кессельский навигационный союз вполне мог раскошелиться. А я, в свою очередь, был настроен не экономить.       Никто ведь не будет протестовать, если я потрачу немного из наворованных миллионов на себя? Поскольку доверенный механик — Леруж — в моём распоряжении уже имелась, тратить деньги в основном предполагалось на необходимые детали и материалы. Впрочем, основной статьёй расходов оказалось необходимое оборудование. Зато, благодаря этому, мастерская стала похожа на храм технологий, и на верстак я взошёл, как на священный алтарь. Вокруг, словно мириад свечей, возожжённых в честь божества дроидопромышленности, горели разноцветные индикаторы и клавиши.       — Готов? — с лёгкой улыбкой поинтересовалась Леруж, налаживая нейронную связь между мной и своим датападом. Мне почему-то казалось, что улыбается девушка совсем не мне, а возможности разобрать меня по винтику… Не из желания моей смерти, и не из какого-то поатённого садизма, конечно, а из любви к своему делу.       — Кажется… — нависающие надо мной ассистирующие дроиды-манипуляторы выглядели довольно угрожающе, и мне как-то не очень хотелось, чтобы они лапали моё и без того измученное тело, но без этого было не обойтись. Впрочем, зелтронка совсем не заметила моих сомнений. Возможно, потому что они скрылись за помехами в вокабуляторе.       Мастерская — вся эта подвязанная к датападу Леруж храмина — ожила с биением механики, гудением электроники, посвистыванием пневматики и сопением гидравлики, и пришла в движение. Вокруг замелькали дуговые ключи, закрутились гидроспаннеры и магнаспаннеры, взвизгнул фузионный резак, и пошёл в дело кваркдрайвер.       Оповещения от всех систем с настойчиво, прямо-таки навязчивой предусмотрительностью полезли на глаза, запрашивая подтверждения: уверен ли я в полномочиях, доступах, разрешениях и квалификации персонала технического обслуживания? Выпрыгнуло наружу и то напоминание, что я ни больше ни меньше, как собственность «Боевых автоматов Бактоида», переданная по типовому договору в аренду Торговой Федерации, и моим ремонтом могут заниматься только те, кто имеет соответствующее подтверждённое разрешение от Техносоюза и «Индустрий Джеонозиса» — главных держателей акций «Оружейных Цехов Бактоид».       Пришлось всем этим пренебречь.       В конце концов, я ведь не рисковал потерять право на гарантийное обслуживание. Программы безопасности, в свою очередь, всё равно требовали, чтобы я предупредил Леруж: если она продолжит в том же духе, последует неминуемое разбирательство в суде.       Почему-то, системы решительно игнорировали тот факт, что владельцы всех прав на мою тушку давным-давно приказали долго жить… Вот оно, уважение к священному праву собственности.       Между тем, дошло до натурального расчленения. Было довольно странно наблюдать за тем, как разделяется, распадается на независимые и полунезависимые части моё буквально только что такое благопристойно целостное тело. Наблюдать со стороны, потому что перво-наперво обрела удивительную самостоятельность моя голова — теперь она висела над всем происходящим, крепко зафиксированная в одном из ассистирующих манипуляторов. Всё, что связывало меня с другими частями, это несколько проводов.       Впрочем, полностью насладиться тем, как меня выпотрошат и вывернут на изнанку, у меня не вышло — линзы оптических датчиков тоже требовали замены, и на какое-то время я буквально ослеп.       Наступила темнота, превосходящая даже темноту джедайских катакомб Оссуса.       Звуки, с которыми резаки вгрызались в мою многострадальную броню, приобрели на этот период особенно зловещее звучание. Но без этого было никак — требовалось добраться до всех важнейших узлов и плат, проверить и провести очистку, заменить расходные детали, смазать.       Мусора, ржавчины и сдохших деталей во мне накопилось предостаточно — всё это летело в дальний угол, и, к тому моменту, как зрение вернулось, там выросла уже солидная гора. Казалось, из неё можно собрать ещё одного полноценного ВХ’а. Правда, в основном из дешёвых бонаданских перекрещивающихся наночипов, километров выгоревшей проводки, рассохшихся пластиковых трубок, пришедших в полную негодность гироскопических стабилизаторов и разболтавшихся микрогироскопов.       Леруж, вся покрытая металлической пылью, сажей и масляной отработкой, выглядела максимально сосредоточенной. Несмотря на опыт, в котором я не сомневался, вряд ли девушка часто сталкивалась с боевыми дроидами устаревших моделей… Будто в доказательство этого факта, она едва не спалила мой дифференциальный регулятор. Я хотел было попросить быть осторожнее, но пара ассистирующих манипуляторов прямо в этот момент решили заняться заменой моего вокабулятора. Место оригинального, но напрочь устаревшего узла занял новенький, от «Аракид Индастриз». А Леруж, пока я вынужденно хранил молчание, продолжила настройку транслятора главного управляющего сигнала, отвечающего за координацию функций всех боевых дроидов, купленных для Кессельского навигационного союза. Подводя таким образом их под единую специальную закодированную схему перехвата, мы обеспечивали их полную лояльность и верность моей направляющей воле.       Очень удобно, и очень важно.       И это была далеко не последняя из модернизаций. Улучшение касались практически всего: начиная от повышения прочности системы подвески, и установки радиевых проводников, и заканчивая кое-чем поинтереснее!       Так, мне теперь полагался внутренний ремонтный блок — функция, позволяющая куда более действенно ремонтировать незначительные повреждения. Так же мои верхние конечности снабжались магнитными панелями захвата. Эти сложные, но весьма полезные штуковины должны были позволить мне с куда большей лёгкостью и удобством использовать большинство видов оружия, инструментов и оборудования, изначально предназначенных для мясных мешков. В свете приобретения ситхского меча — модификация совершенно не бесполезная. Прямо-таки архиполезная! «Донором» выступил безнадёжно мёртвый супертактический дроид Конфедерации — именно эти детища «Бактоида» оснащались подобными продвинутыми, но дорогостоящими игрушками. Собственно, только его верхние манипуляторы, да часть измятого корпуса в нашем распоряжении и была, всё остальное было давным-давно скручено, отвинчено, отломано.       Затем Леруж приступила к установке буфера ионизации от «Калибак Индастриз». Тут действовать следовало особенно осторожно — механизм устанавливался в непосредственной близости от моего центрального процессора… зато, защищал его от большинства атак опасного для дроидов ионного оружия! Так, на всякий случай… Если не выдержит новая утяжелённая броня.       Обеспечить меня новым бронированным корпусом было не так-то просто. В течение сотрясавших галактику долгих войн почти весь выплавляемый в галактике дюраний шёл для военно-промышленного корпуса, и урвать кусочек удалось с трудом. Но этот сложный и редкий сплав должен был защитить меня гораздо лучше типовой для модели моего тела дюрастали!       На пример покойного генерала Гривуса, которому дюраний совсем не помог, я старался внимания не обращать. Надо полагать, от Оби-Вана Кеноби его не спасла бы даже броня из кортозиса толщиной с палец.       Впрочем, раньше, чем оценить эффектность и эффективность новой оболочки, следовало закончить с наполнением. Завершив калибровку безвредных для меня, но опасных для окружающих электрических импульсов, которые отныне я мог по желанию и необходимости подавать на свой новый корпус, Леруж приступила едва ли не к самому «вкусному» дополнению.       Во всяком случае, в плане финансов оно потребовало едва ли не наибольших вложений.       Одно только маскирующее устройство — генератор поля невидимости — стоило на чёрном рынке от десяти тысяч ауреев и больше. Сама по себе — солидная сумма! Но к чудо-прибору, для лучшего функционирования, было бы неплохо присовокупить ещё и особый усилитель — блок, выжимающий больше мощности из схемы невидимости. Он тоже стоил не мало, зато выдавал эффект заметного улучшения маскировки. А если уж дошло до этого — требовались ещё и дополнительные элементы питания: маскировка сжирала просто колоссальное количество энергии. Даже если просто стоишь, замерев в одной позе.       Из-за этого мало было просто взять и заменить мои «протекающие» батарейки на новые.       Это заняло просто уйму времени, которое я провёл в разобранном виде, но Леруж удалось-таки снабдить все мои конечности и функции дополнительной энергией — с помощью множества перезаряжаемых аккумуляторов, с умом распределённых по всему телу. Теперь, с помощью заменяемых резервных блоков питания, мои основные функции могли быть обеспечены столь необходимой для них энергией, даже если заряд основного аккумулятора окажется на нуле.       Кажется, застыть посреди галактической дороги с «пустым баком» мне больше не грозило.       От всей массы замен и улучшений мне начало казаться, что после сборки я раздуюсь вширь, как после каникул у бабушки… И передвигаться начну в стиле ВВ-8 — исключительно перекатом. К счастью, свободное внутреннее пространство обеспечила замена брони: слой дюрания был тоньше и легче, но надёжнее, и, заодно, обеспечил свободное место под новые модули.       Жаль, что с программным обеспечением всё было не так легко и приятно, как с моей «плотью». Я попросту не мог никому позволить залазить слишком глубоко в свой код. Даже Леруж. Не из-за недоверия, а по той элементарной причине, что не представлял наверняка, где заканчивается «прошивка» дроида, и начинается моё человеческое «эго».       Из-за этого я не разрешил девушке провести и некоторые важные физические обновления, касающиеся, например, логической матрицы, или модулятора и схемы памяти, ведь это совсем не то же самое, что, скажем, эндосистема для подключения дополнительных подключаемых аксессуаров, или приобретённый за пять тысяч ауреев генератор помех, предотвращающий ненужную голографическую запись, и даже не сонорецептор!       Лежур хмурилась: проверка моих программ и систем находила следы взлома и перезаписи кода, могла даже устранить часть повреждений, заменив утраченное «потенциально вредоносными программами», как мгновенно окрестила новые файлы исходная система, написанная десятки лет назад технологами «Бактоида», но местами все… Переплелось и запуталось. Накрепко. Существовал риск повреждения моей личности. А может и нет. Никто бы не смог сказать наверняка, и этого хватало, чтобы я остановился.       — Но и с ограничительным болтом тебе ходит нельзя, — посетовала зелтронка, явно уязвлённая тем фактом, что не смогла справиться с проблемой. Спорить было бы глупо:       — Это верно, — вновь собранный воедино, вновь выкрашенный в глубокий чёрный цвет, и украшенный привычным алым рисунком, я, однако, любовался не столько внешним видом, который приобрел некий приятный оптическим датчикам лоск, присущий всему новому, а пытался ощутить и «прощупать» все полученные улучшения. И наслаждался отчётом систем об их небывалой производительности! Все программы бодро докладывали о близкой к максимуму отзывчивости узлов и блоков. Не было ни задержек, ни отклонений в исполнении поступающих команд. Вся статистика радовала оттенками цветущего зелёного цвета. Впрочем, что-то можно было выявить только в испытании на «поле боя», но пока проблем ничего не предвещало.       «Кроме Захватчика…»       Агент Готры дроидов, подсаженный в меня 1-H0-LE, или дремал, или, что гораздо опаснее, выжидал момента, чтобы снова заявить свои права на тело. Тело, которое я для него услужливо подготовил и полностью смазал!       «А ещё — опасно вооружил…» Я проверил, как сидит в магнитных ножнах за спиной мой привезённых из оссуской командировки меч. Готра дроидов успела пошариться по «Концессионеру», и безжалостно расправилась с моим пилотом-забраком, выкинув его через шлюз в космическое пространство Ринго-Винды… Но оружие не было тронуто. Возможно, Захватчик предполагал использовать его — ему ведь наверняка были доступны записи о событиях в катакомбах джедаев, и той эффективности, которую странный артефакт продемонстрировал против превратившихся в монстров аборигенов.       «Что же… — меч сидел, как влитой, и чрезвычайно удобно ложился в оснащённую магнитными панелями захвата ладонь… Раз диверсант пока не даёт о себе знать, я займусь другими, не менее насущными делами».