43. Два шага вперёд

      Леруж протягивала из маленькой чашечки горячий лавандовый каф. Я стоял у неё за спиной, изображая слугу, или, скорее, телохранителя, и наблюдал, как поблескивает на винно-алых губах девушки взбитый крем, когда она вилочкой отправляет в свой милый ротик очередной кусочек шестислойного пирога с Сиска. Мне подобное, очевидно преисполненное нежного вкуса гастрономическое удовольствие было недоступно. А я, кажется, даже не переживал — вкус еды почти стёрся из памяти, а раз голод не заявлял о себе, то и вспоминать об этом не было смысла.       Леруж сделала ещё глоток ароматного, только что сваренного напитка, и огляделась. Могло показаться, будто она чего-то ждёт, и это что-то должно обязательно вот-вот случиться.       Что же, это было небезосновательно. Весьма.       Кафе располагалось в деловом центре Мазума-сити, и считалось очень даже приличным заведением. Во всяком случае, здесь не использовали дроидов-официантов, и шеф-повар тоже, кажется, был органиком. Цены, соответственно, кусались. Но мы выбрали это место вовсе не из-за отзывов о местной кухне, и не из-за желания показать наличие у нас денег. Погода стояла прекрасная, и можно было занять один из столиков снаружи. Отсюда открывался прекрасный вид на устремляющиеся ввысь зеленовато-жёлтые зеркальные небоскребы бизнес-центров и моллов. Было почти не видно, где же там, в желтоватых небесах, кончаются их наполированные до ослепительного блеска стены. А внизу, у подножия этих рукотворных гигантов, сновали лендспидеры — и совсем простые, широко выпускаемые со времён Старой Республики модели, и дорогие штучные образцы. И водители-дроиды, и водители-органики с одинаковым усердием вносили свою лепту в создание сумбурного, склонного к пробкам и заторам движения. То и дело раздавался надрывный, требовательный вой чьего-нибудь клаксона, когда какой-нибудь водитель забывал о существовании у своего лендспидера указателей поворота, или через дорогу перебегал очередной будто бессмертный мясной мешок.       Отвлекаясь ненадолго от созерцания всей этой бурно кипящей жизни, я сверился со встроенным хронометром. По местному времени наступил почти полдень. Оставалось всего ничего. Как только символы минут показали далекогалактический аналог нулей, я с присущей дроидам точностью повернул голову и устремил взгляд оптических датчиков на строго определенную заранее точку.       В то же мгновение, стоило только сфокусировать линзы, улицу сотряс взрыв. Мощный. Оглушительный. Вокруг задребезжали стёкла, заскрежетал металл — это на дороге столкнулись несколько лэндспидеров, и закричали живые существа вокруг. Всего лишь сопутствующие последствия, совершенно не имеющие значения, к тому же: все мои датчики и сенсоры сосредоточились на том, как пламя и адский жар пожирают офис «Трибуны Нуири».       Канал ГолоНета, рискнувший выйти со своими расследованиями против банка Лукре и Кессельского навигационного союза, приказал долго жить.       Не только на моих глазах, но и благодаря мне. Или, вернее, благодаря тем термальным детонаторам, которые я заложил в офисе голоканала.       Над улицей разнёсся протяжный сигнал тревоги. Разумеется, скоро на место трагедии должны были слететься специальные службы, в том числе — планетарная служба безопасности, но...       «Не оскудеет рука дающего и воздастся ему сторицей».       Иными словами, капиталовложения в получение прав на управление правительством всегда окупаются. По предоставленной Фзулом «черной» документации на подкуп исключительно сил безопасности одной только Мазумы предполагалось затратить около двенадцати миллионов ауреев в год. Что же... На Колумексе наши общие затраты на подкупы обещали составить за тот же период не менее ста тридцати миллионов. Но, зато, можно было не беспокоиться о том, что голос «Трибуны Нуири» сможет нам серьёзно навредить. Впрочем, совсем без урона не обошлось... И было не избежать убийства тех акционеров Лукре, которых встревожило нелепое «независимое расследование»... Да и на Кессельский навигационный союз могла лечь неприятная тень… Но группа граждан — разумеется, абсолютно непредвзятых с любой стороны, как ни глянь, — уже обратилась к властям Мазумы с петицией, в которой говорилось, что «они лично знают Нага Спаррова в течение длительного периода времени и всегда считали его высокоморальным разумным существом». И хотя траты на это не были заложены в бюджет, оно того определённо стоило. В общем, имелись все основания полагать, что положению Лукре и КНС на Мазуме ничего не угрожает. Правда, похоже, Биб Абпланабл свое отработал. Ведь, как ни крути, он оказался скомпрометирован. По счастью, мы предусмотрительно ввели в штат его советников нашего бита, и теперь Чамбресс мог готовиться принять пост управляющего Косминациональным банком.       Оставалось только обсудить это с Ланчей Париццоро — всё же, тви'лекк выступал в роли его протеже. Но вряд ли похожий на гриб банкир слишком цеплялся за старые знакомства. Насколько я мог судить, его интересовала исключительно личная выгода, а это мы ему пока что исправно обеспечивали. Трудно было даже вообразить, сколько он наворовал, содействуя нам в наших махинациях.       — Пойдём? — Леруж уже допила каф и, расплатившись, с присущей зелтронам грациозностью поднялась из-за столика. — Здесь стало слишком шумно.       Задерживаться и впрямь было больше не из-за чего, да и вокруг стремительно собиралась толпа зевак, тыкавших пальцами, копытами, щупальцами и прочими конечностями в догоравшую обитель «свободы слова» в секторе Нуири.       Быстроходный лендспидер, ждал нас на ближайшей парковке. Леруж села за руль и уверенно ввела вёрткую машинку в загруженную транспортную сеть Мазума-сити. Вообще-то, от места взрыва до офисов Лукре и КНС можно было дойти пешком, и так вышло бы даже быстрее, но мы направлялись не туда. Нас уже ждали в другом районе города.       Небоскребы остались позади. Окраины планетарной столицы выглядели не столь презентабельно, как её финансовый центр. Фабрики, склады, дешёвые доходные дома и заведения с сомнительной репутацией — всё это активно использовалось, изнашивались, и было покрыто слоем ржавчины, грязи и непристойных граффити. Зато наше движение заметно ускорилось. Здесь на дорогах было свободнее, хотя гораздо чаще встречались замызганные, потрёпанные грузовозы, нежели сверкающие свеженькой краской легковые лендспидеры, и было больше дроидов. В основном — грузовых, или строительных, расчищающих место под очередную партию огромных контейнеров с неведомым грузом внутри.       Промчав через длинный, тянущийся во все стороны, в том числе и вверх квартал, состоящий исключительно из временных складов, мы выскочили на небольшую темную улочку, расцвеченную одной единственной голографической вывеской на каком-то из миллионов языков галактики. Здесь, в освещённой тусклым жёлтым светом тесной забегаловке для пилотов, залетающих в ближайший грузовой космопорт, нас поджидал Негоро. Шистованен ухитрялся сидеть и не падать на скрипучем пластиковом стуле, за столь же хлипким столиком, и выковыривал из клыков застрявшее в них мясо, кусок которого, весьма сомнительный на вид, лежал перед ним на помятой одноразовой тарелке.       — А вот и вы! — доедать своей обед зубастый капитан не стал, а, поднявшись, сразу повел нас вглубь заведения. Здесь, промеж протекающих морозильных камер и холодильников, и среди подпорченных полуразмороженных полуфабрикатов нас дожидался один конкретный бим.       — А вот и мистер Маро де Маро собственной персоной, — представил нам своего «друга» Негоро. Журналист ничего не ответил. Главным образом, из-за кляпа во рту. Помимо этого, отважный представитель секторальных СМИ был накрепко привязан к шаткому, слишком большому для него стулу. Вид у бима был совсем не радостный, и довольно взъерошенный, даже помятый. Одежду его покрывали грязь и какие-то тёмные пятна.       — Не хотел ехать, — пожал плечами шистованен, как бы оправдываясь за малость подпорченный «товарный вид» мистера Маро. Впрочем, я совсем не осуждал Негоро — всё равно бим был уже считай, что мёртв. Только одно и держало его на этом свете — имя того, кто заказал серию разоблачительных репортажей.       Морально я был полностью готов отыскать здесь масляный след от своей знакомой. 1-H0-LE. Вряд ли Готра дроидов планировала ограничиться моим цифровым уничтожением — от этих ребятушек следовало ожидать любой подлости.       — Он что-нибудь говорил?       — Только что-то о своих гражданских правах, — с ехидной усмешкой ответил мне Негоро.       — Тогда, попробуем ещё раз, — предложил я, вынимая кляп изо рта журналиста. Бим несколько оживился.       — Кто вы? — голос у него теперь звучал не так благородно и плавно, как в голорепортажах. Видимо, сказывалось волнение. О волнении можно было судить и по составу воздуха, который легко объяснялся влажными штанами представителя «независимых» СМИ. Оставалось надеяться, что те размороженные продукты, что лежали на полу в непосредственном контакте с лужей мочи, не попадут на стол... Но что-то я в этом сильно сомневался.       — Что вы делаете? — Бим продолжал ёрзать на стуле, и с опаской переводил взгляд с меня на Негоро. На Леруж он, напротив, взглянул с некоторой надеждой. Которую я поспешил разрушить:       — Местному информационному пространству нужна цензура. Мы здесь за тем, чтобы пресечь поток лжи в ГолоНете, а, заодно, выяснить, кто пытается ввести жителей Мазумы в заблуждение относительно деятельности ряда всеми уважаемых организаций.       Теперь в больших и влажных как у телёнка глазках бима сверкнуло осознание всего. Он задрожал, предчувствуя свою судьбу. Я сухо кивнул:       — Всё ты правильно понимаешь...       К сожалению, журналист понимал даже слишком хорошо. Понимал, что как только выложит интересующую меня информацию — сразу умрёт. Другой судьбы быть не могло. Он мог надеяться лишь на то, что о его похищении станет известно, и его успеют найти…       Совершенно пустая надежда.       Леруж вышла. Остались я, Негоро и бим. По прошествии часа последний выглядел даже хуже, чем размороженный кусок мяса, валявшийся неподалёку. Практически без зубов, с одним глазом... И это я ещё контролировал силу удара, сдерживая себя. Наконец, журналист сломался. Не только физически, но и морально.       — Нотал... — некогда идеально поставленная речь Маро теперь походила на сдавленный предсмертный хрип. — Ноталбалторо...       Ситх меня подери! Разве я мог подумать, что низвергнутый с поста управляющего банком Лукре надменный арканианин решится отомстить? Мне казалось, мы смогли договориться, и скрепили договор наличием в наших руках удивительного компромата... Но, видимо, Алоимо Ноталбалторо решил умереть. И я был вполне готов исполнить это его страстное желание.       Быстро выяснилось, что арканианин благоразумно перестал появляться в своих городских апартаментах, и перебрался на виллу на заповедном берегу одного из тёплых морей Мазумы. Что же, и вилла, и вид с её белоснежных террас с на лазурный берег были прекрасны. Его портили только мрачные дроиды-охранники, которыми окружил себя Ноталбалторо. Впрочем, в этом были даже некоторые плюсы…       Я мог, наконец, испробовать свои новые системы. Главным образом — маскировку.       В момент активации невидимости по телу прокатилась почти приятная, порадовавшая все мои системы дрожь. Ещё бы: стопроцентный отклик программы, потребление энергии на треть процента ниже прогнозируемого, и отличные показатели полезного действия... Это было даже круче, чем окунуться в ванну, заполненную лучшим из доступных на рынке масел!       При таких исходных проникнуть на виллу не составило труда. Примитивные в сравнении со мной дроиды-телохранители тупо пялили свои выпученные линзы в сгущающуюся ночь, а я уже преодолел стену и подбирался сквозь густой парк экзотических деревьев к ярко освещённым жилым строениям. Они изливались не только светом, но также весёлой музыкой, и легко фиксируемым в воздухе повышенным содержанием алкоголя и спайса.       Чопорный арканианин коротал дни далеко не в аристократическом тихом уединении. Всеми правдами и неправдами нажитые в Лукре средства он щедро тратил — в этом я мог убедиться собственными оптическими датчиками — на то, чтобы утонуть в удовольствиях.       Пока симпатичные служанки-мириоланки, чьи сочные оливковые тела были прикрыты разве что традиционными для их вида татуировками, разливали по прозрачным бокалам дорогой беспинский портвейн, сам хозяин виллы развлекался в заполненном кристально чистой водой бассейне. Делал он это в чём мать родила… К счастью, мои сенсоры были избавлены от подробностей, ведь вокруг Ноталбалторо вились, лаская его своими мягкими касаниями, обнажённые тви’лекские девушки. И я мог бы оценить и одобрить вкусы арканианина, и его умение развлекаться… Да только возраст его «подружек» был опасно близок к той границе, которую ни одному здоровому мясному мешку мужского пола лучше не пересекать. Ублюдок, однако, выглядел вполне довольным, и позволял себе отнюдь не целомудренные движения. Вряд ли тви’леккам это нравилось — их красная кожа на лицах была бледна, а глаза блестели совсем не удовольствием, но неподалёку от края бассейна стояла парочка дроидов-телохранителей, особенно крупных и грозных, и никто из несчастных рабынь не осмеливался выказать непослушания.       Белые словно мел лапы Ноталбалторо выглядели особенно контрастно на покорных телах юных летанок.       Испытывая страстное желание прямо здесь и сейчас превратить арканианина в решето, и окрасить воду бассейна в красный, я всё же затаился, выжидая более подходящего момента. Тем более, что, поддавшись некому необъяснимому порыву, который ни одна из программ и систем не одобрила, я отправился на дело вооружённый единственно ситхским мечом. Прямо сейчас он надёжно покоился в магнитных ножнах за моими плечами…       Я ждал, наблюдая. Арканианин продолжал развлекаться. Он даже удивил меня тем количеством спайса и выпивки, которую мог употребить, оставаясь в сознании. Правда, моего настроения это не изменило, как и вынесенного приговора.       Наконец, моя цель успешно накачалась веществами до состояния полного нестояния, и робкие летанки поволокли его внутрь виллы. Дроиды-охранники последовали за ними. И я — тоже.       Внутри всё говорило о богатстве бывшего управляющего банком: взгляд всюду упирался в предметы роскоши, дорогую мебель, драгоценную отделку. Я заметил даже парочку световых скульптур каамаси! Вкус у Ноталбалторо определённо имелся.       Пока рабыни укладывали своего хозяина на огромное ложе под балдахином, я, задержавшись позади, отыскал открытый дата-порт. Соединение с домашним компьютером не заняло много времени, а вот над входом в систему пришлось попотеть — арканианин не поскупился на систему безопасности. К счастью, она была гражданского образца, и, как ни крути, уступала в мощностях и сложности кода моим пускай устаревшим, но военным программам. Мне удалось проскользнуть хотя бы под верхний слой «льда». Вряд ли там можно было отыскать что-то действительно спрятанное, но мне это и не требовалось: я искал следы связи с Готрой дроидов, а для этого достаточно было уловить хотя бы какие-то робкие следы дальней связи, или «призраки» полученных, но удалённых сообщений с наводящими электронными адресами.       Ничего подобного не было.       Конечно, это ещё не значило, что 1-H0-LE, или кто-то из её дружков не приложил к этому делу свой манипулятор… но я всё же позволил себе поверить, что арканианин и впрямь действовал самостоятельно. Во всяком случае, у него на это были причины — мы лишили его кормушки. Тем более, что следы его связи с Маро де Маро отыскались, и даже не были особенно спрятаны — остались на самой поверхности, как и данные о переводах на счёт журналиста довольно крупных денежных сумм.       Я отсоединился от домашнего компьютера, предварительно проверив, что не наследил сам, и что остаюсь невидим для систем безопасности.       Теперь настала пора разобраться с хозяином виллы.       Возможно, следовало убить Ноталбалторо ещё раньше — тогда он не создал бы проблем в настоящем, — но, с другой стороны, в то время, когда мы входили в Лукре с целью захвата средств банка, мы ещё не имели достаточно ресурсов и влияния, чтобы действовать так грубо. Прямое устранение управляющего могло попросту не сойти нам с рук. Вероятно, позднее и следовало разобраться с ним… но это уже не имело значения. Главное было принять ошибку к сведению, и более не повторять её.       На своём застеленном синтешёлком ложе арканианин спал в одиночестве. Он был слишком пьян и одурманен спайсом, чтобы ему потребовалось для этого чьё-либо общество. Даже в почти полном мраке мои оптические датчики могли уловить, что кожа лица Ноталбалторо начала приобретать нездоровый золотистый оттенок — следы многочисленных злоупотреблений.       Я мог обеспечить ему чрезвычайно действенное лечение.       Благодаря новым магнитными панелями захвата ситхский меч лёг в ладонь, как влитой. Странно, но чувствительные датчики фиксировали слабую, почти в границах погрешности вибрацию рукояти — будто древнее оружие дрожало в возбуждённом предчувствии сладкого кровопролития. И раздвоенное точно язык змеи острие клинка само собой потянулось к груди Ноталбалторо. Кровь искажённых ситхским колдовством исанна на Оссусе совсем не утолила его влечения к смерти. Одного взмаха было бы достаточно, чтобы отделить голову арканианина от тела. Или пронзить ему сердце. Системы просчитывали и предлагали разные варианты устранения цели. Быстро и просто. Или не совсем быстро, но с изощрённой жестокостью.       Отбросив все предложенные варианты, я наклонился и, взяв полубездыханное тело за плечо, встряхнул его. Это оказалось мало. Арканианин лишь тихо протестующе застонал. Мои слуховые датчики уловили, как оживились стоявшие за дверями спальни дроиды-телохранители, но, не распознав в тихом голосе хозяина тревоги, вернулись в режим ожидания. Я тряхнул сильнее. И ещё. Наконец, золотые глаза Ноталбалторо распахнулись. В них был лишь пьяный дурман и полное непонимание происходящего. И даже когда моя маскировка полностью отключилась, он всё равно ничего не разобрал. Вряд ли для него один дроид отличался от другого… Но я насладился выражением ужаса и боли, вспыхнувшим на лице арканианина, когда он ощутил мой меч, забравшийся к нему под рёбра.       По синтешёлку заструилась кровь. Ноталбалторо дёрнулся, попытался сползти на пол и закричать. Но я не позволил ему этого сделать. Мой меч вошёл глубже, пригвоздив арканианина к ложу, а покрытые дюраниевой бронёй пальцы стиснули ему рот. Я даже почувствовал, как крошатся под моей хваткой зубы, как и они отсекают кончик языка Ноталбалторо.       Спустя несколько секунд всё было кончено. Вынимая орудие убийства из безжизненного мясного мешка, я на какую-то долю мгновения зафиксировал алое свечение, расходящееся от обагрённого кровью клинка, от покрывавших его таинственных ситхских рун. Впрочем, возможно, это был лишь свет звёзд, проникший в спальню сквозь окно, и отразившийся от окровавленного металла.       Снаружи залязгала сталь — похоже, датчики дроидов-телохранителей наконец-то зафиксировали какие-то изменения в комнате их хозяина. Но они ворвались внутрь слишком поздно, и ситхский меч справился с ними так же хорошо, как с монстрами-исанна на Оссусе. Теперь оставалось лишь немного прикрыть следы…       Это не заняло много времени. Когда «Концессионер» подхватил меня в небо в паре километров от места преступления, вилла Ноталбалторо уже пылала целиком. По моему мнению, планетарной службе безопасности стоило списать всё на неосторожность слишком пьяного, одурманенного спайсом арканианина, но улаживать детали предстояло Чамбрессу Фзул. Он это хорошо умел. Меня же поджидали другие, действительно неотложные дела Кессельского навигационного союза. Солнечный парусник быстро набирал скорость. Прорвав завесу облаков, он выскочил на орбиту Мазумы, но гравитационная тень планеты удерживала его не долго. Солнечные паруса, поймав космический ветер, стремительно потянули нас в гиперпространство. Вспыхнуло бело-голубое марево. Путь предстоял не долгий, и по хорошо знакомому маршруту: через Колумекс выскочить на Перлемианский торговый путь, а затем — мчать прямо до квадрата Q-8. Немного дальше дождливого Орлеона, но не добираясь до Джейелла. Роль пилота на этот раз играл один из дроидов KXFO. Со своей задачей он справлялся довольно успешно, но я немного беспокоился о том, сможет ли он так же ловко управляться с кораблём, когда мы достигнем цели. В конце концов, она немного отличалась от обычной планетарной системы… Когда марево гиперпространства за бортом сменилось привычной расцвеченной звёздами темнотой, я получил ответ на свой вопрос — в броню что-то звонко ударило. И снова. И ещё раз. И ещё.       — Мы вошли в Астероидное поле Роше, — оповестил меня пилот. Впрочем, я это хорошо видел. И слышал. К счастью, KXFO-113, поймав «Концессионером» несколько небольших камешков, всё же ухитрялся обходить те из них, которые действительно могли представлять угрозу. А таких здесь было предостаточно, и их завеса выглядело довольно плотной. Почти непроницаемой.       Вероятно, именно поэтому верпины и устроили здесь свою колонию.       Ради собственной безопасности.       Доказательством этой теории могли служить данные сканеров: они фиксировали, что поверхность некоторых космических каменюк буквально кишит дроидами. Боевыми дроидами, если точнее. И их вооружение вполне могло представлять для нас угрозу. К счастью…       — Входящий сигнал, — оповестил меня KXFO-113.       — Прими его, — распорядился я, и тут же услышал хорошо знакомый механический голос:       — Мне удалось заключить предварительные договорённости — следуйте транслируемым координатам, — прозвучало довольно сухо, можно сказать обрезано и неприветливо, но я был рад услышать AU-DT. Наш банковский дроид уже некоторое время был занят делами на Ворзиде V, куда перебрался с Формоса ради увеличения прибылей КНС за счёт игорного бизнеса, а теперь прервал эти свои чрезвычайно успешные в финансовом плане труды, чтобы наладить контакт с верпинами, и помочь мне заключить с ними одну очень важную сделку.       KXFO-113, приняв полученные координаты, повёл «Концессионера» вперёд уже более уверенно. Путь и впрямь казался менее опасным, чем все другие, хотя многие астероиды всё равно проплывали в опасной близости от нас. Наконец, мы миновали очередную плывущую в безвоздушном пространстве гору… И вместо смертоносного бурого камня всё пространство за обзорным иллюминатором заняла серая металлическая громада.       Все мои внутренние программы вдруг разразились неописуемым, почти детским восторгом — будто эвоки на празднике надевания колпачков! Ещё бы, ведь опознанный ими объект был ни чем иным, как огромным, более трёх километров в диаметре летающим надкушенным бубликом, слепленным из толстой многотонной дюрастали.       «Концессионер» направился прямиком к этой громаде, и, хотя командная сфера «Барышника» напоминала Вторую Звезду Смерти… не в том плане, что имела «кратер» суперлазера, а в том, что была частично недостроена, а вернее — частично разобрана… корабль всё равно производил впечатление. Тем более, что верпины явно подлатали его перед продажей.       Продажей Кесселькому навигационному союзу, разумеется. Оставалось только уточнить детали.       Ранее мы уже определили, что нам требуется настоящий флот. Ради контроля над Формосом, ради безопасности от внешних угроз… Теперь к этому добавлялась необходимость доказать рыскающим вокруг агентам Сопротивления, что КНС присосалась к бюджетам Благотворительного фонда помощи мирам Внешнего Кольца и прочим правительственным программам вовсе не из-за желания набить свой карман, и что у нас действительно есть корабли, столь необходимые для общественно-полезных грузоперевозок. Не только тот хлам, что удалось насобирать по помойкам, но и нечто посерьёзнее.       Что может быть серьёзнее «Барышника»?       Правда, у корабля помимо вместительных трюмов имелось ещё и вооружение, даже не до конца снятое! Но не зря же мы покупали связи в секторальных и планетарных правительствах секторов Нуири, Ворзид и Антимеридиан? Они уже обеспечили, или готовы были вот-вот обеспечить нас необходимыми лицензиями на вооружение. Благодаря этому наши действия на ближайших участках Салинского коридора и Перлемианского торгового пути должны были принять приятную видимость законности. И я рассчитывал, что так мы сможем ускользнуть от внимания Сопротивления, которое рыскало вокруг в поисках друзей опального Хьюза Горастора.       Оставалось только сторговаться с верпинами.