44. Рандеву на Формосе I

      Верпины — худосочные долговязые инсектоиды с огромными чёрными фасеточными глазищами — были достаточно милы, чтобы не обдирать нас как липку, требуя за потрёпанный «Барышник» сразу все деньги галактики. Впрочем, просили они всё равно достаточно, чтобы прикупить согретый нежным зеленоватым солнцем мирок с дивными лазурными пляжами где-нибудь в регионе Экспансии. И просили исключительно в твёрдых валютах, имеющих свободное хождение в — буквальная цитата — «цивилизованных мирах». Иными словами, никаких «кровавых» хаттских пеггатов. И это — в условиях падения курса вупиупи в отношении каламарских фланов! Ведь из-за неопределённости политического будущего рынок галактических валют оставался чрезвычайно нестабилен.       Я был возмущён, и не замедлил это продемонстрировать: голографический Наг Спарров — пришлось в очередной раз прикрыться записанными картинками с нашим неймодианским зицпредседателем, — по-бульдожьи хлопал обвислыми бледно-салатовыми щеками, и грозно выгибал массивные безволосые брови. Коллективный разум верпинов отвечал громким пощёлкиванием жвал и частым подрагиванием чувствительных усиков. А рядом неуступчивый AU-DT с искрами на вокабуляторе доказывал, что кредитные расписки и долговые обязательства Кессельского навигационного союза принимаются каждым из четырёх тысяч пятисот пятидесяти шести банков Муунилинста, а три из них — фактически управляющие планетой Союз банков Муунилинста, «Общественный банк Муунилинста» и Кредитный банк Муунилинста — выдали уведомление, открывающее Союзу неограниченный кредит в банке Лукре. Такая вот важная деталь финансовых манипуляций, прикрывающая перекачку честно нажитых средств жителей сектора Нуири в наши карманы… И всё же, предусмотрительная недоверчивость верпинов порождала в моём процессоре полную солидарность с барабелами, активно поставляющими разные части тел этих муравьёв-переростков на обеденные столы кубазов. Последние особенно высоко ценили в инсектоидах вовсе не высочайшие познания в механике и электронике, а самые что ни на есть вкусовые качества…       Солидарность была столь велика, что я всерьёз задумался: не стать ли постоянным поставщиком ресторанов и забегаловок Кубинди? Этих приличных и не очень заведений с родины кубазов, славящихся своими сочными врошами, нежными термитами в бантовом масле и вкуснейшими запечёнными на углях пауками…       «Интересно, с каким гарниром и под каким соусом подаются верпины?»       Мои мысли прервала гневная тирада банковского дроида:       — Девятьсот миллионов!? — казалось, штампованная чугунная морда AU-DT каким-то немыслимым образом смогла принять выражение искреннего возмущения. От него будто потребовали вырезать и подать на блюдечке с ауродиевой каёмочкой собственное ядро. Дроид не замедлил внести ясность в ситуацию: — С учётом инфляции и курса валют столько мог бы стоить абсолютно новый корабль подобного класса!       — Д’а уж, — поддержал я своего бухгалтера модулированным голосом Спаррова.       Коллективный разум улья был в корне не согласен, но торг всё же продолжился. Не час, и не два. Тяжело, почти как на настоящем поле битвы, где верх поочерёдно одерживала то одна, то другая сторона, и никто не желал сдавать позиций. Усталость при этом не брала ни дроидов, ни верпинов, способных, благодаря разуму улья, подменять друг друга без всяких проблем. Я даже начал сомневаться, что сделка будет заключена! Но, к счастью, всё же удалось прийти к компромиссу: мы пообещали верпинам сниженный тариф перевозки деталей транспортными кораблями КНС и приняли на себя защиту имущества улья от внешних угроз на отрезке Перлемиана от Колумекса до Роше, благо, здесь у нас уже были налажены связи с пиратами с Бадпока, а верпины, в свою очередь, согласились на скидку и рассрочку платежа. И вот, когда, наконец, пришёл ответ с далёких банков Муунилинста и с Мазумы, что сделка завизирована, и первый платёж прошёл, гордый корабль-бублик старушки Торговой Федерации, успевший изрядно помотаться по галактике, и поучаствовавший даже в составе Гражданского флота в Битве при Экзеголе, стал самый внушительным кораблём Кессельского навигационного союза.       Ура!       Турболифт унёс меня на самую вершину корабля-ядра — на главную палубу башни командной надстройки. Небольшая заминка, чтобы передать на панель управления нужный код, и тяжёлые створки круглой противовзрывной двери разомкнулись передо мной.       Не скрою, ступив на немного потрёпанный, одинаково нуждающийся в ремонте и приборке главный мостик, я испытал сложную смесь чувств… Прежде всего, разумеется, восторг. Корабль, подобный которому я мог видеть в первом эпизоде, теперь всецело принадлежал мне. Со всеми своими командными палубами, ангарами, техническими отсеками и безразмерными трюмами.       Пожалуй, это могло перекрыть скупердяйскую скорбь по тому состоянию, которое пришлось переписать на верпинов.       За полукольцом обзорных иллюминаторов двигалось будто бесконечное астероидное поле Роше. Скруглённые экраны компьютерных терминалов и экраны состояния сияли синими, голубыми, лазурными, и даже васильковыми цветами интерфейса. Изредка то тут, то там вспыхивали иконки и значки зелёного и жёлтого оттенков.       Судя по отображаемым данным, посудина была почти на девяносто семь процентов готова отправиться в полёт прямо сейчас…       Оставалось только дать ей новое, более подходящее имя. Что-нибудь громкое, но с отсылкой.       — «Неймодианский купец»! AU-DT скупо, без всяких комментариев внёс в базу числящегося на балансе Кессельского навигационного союза имущества новую единицу. Всего лишь строчка, но значила она очень много. Это был первый корабль такого класса в нашем с позволения сказать «флоте».       Вот теперь — можно было отправляться дальше… Почти. Оставалась одна ма-а-аленькая деталь…       Для управления этакой необъятной громадиной требовался экипаж. К счастью — не слишком внушительный. Во всяком случае, для выполнения базовых функций. И, что ещё приятнее, его можно было на добрых девяносто девять процентов укомплектовать дроидами. Их нам предложили купить всё те же верпины. И даже с хорошей скидкой, ведь AU-DT без обиняков пригрозил, что мы обратимся в «Райбер Мануфактуринг» с соседнего Джейелла. Уступать верную прибыл своим ближайшим конкурентам улей, разумеется, не захотел… Но и, получив деньги, не спешил исполнять принятые обязательства. Во всяком случае, честно и в полном объёме. Мало того, что дроиды поставлялись с постоянными задержками, так в каждой партии обязательно оказывался определённый, пускай и не самый большой, но совершенно нежелательный процент брака.       — Нет, — вещал AU-DT представителю улья, — мы не станем принимать дроидов с неисправными процессорами… Это не наша проблема, если с Бонадана вам поступили неисправные чипы!.. Программа взаимодействия с корабельными системами входит в обязательный пакет — мы не станем обращаться в сторонние предприятия для их загрузки!.. Нет, мы не будем приобретать дополнительную гарантию… И не примем неисправных дроидов в обмен на скидку на услугу их ремонта и восстановления!       Но верпины не уставали суетиться и пытаться втюхать нам ещё что-то, чтобы урвать хотя бы пару дополнительных кредитов. Казалось, ещё немного, и в довесок к «Барышнику» они предложат купить фирменные коврики и чехлы для сидений.       А пока AU-DT мучился с переговорами, я наблюдал, как оживают коридоры и отсеки «Неймодианского купца». Пять сотен дроидов-пилотов и ещё больше ремонтных дроидов постепенно расползались по огромному кораблю. Словно текущая по венам живого существа стальная кровь, они проникали всюду, занимали свои посты, запускали громадные машины, механизмы и контрольные узлы: все пятнадцать досветовых двигателей, гиперпривод, два основных и все вспомогательные реакторы, генераторы множественных дефлекторных щитов, сенсорные системы, центральное компьютерное ядро и систему контроля его температуры. Внутри толстых переборок нарастал гул проводки, заурчала гидравлика, и под ногами завибрировала палуба — будто грудь урчащей нексу. Но не всё проходило гладко. Загруженная в дроидов программа соединения с «Барышником» имела устаревший стандартизированный код, некогда разработанный для Торговой Федерации, но это было так давно... А наша ласточка несла на своём хвостике богатую историю, и сменила немало хозяев, среди которых, судя по всему, со времени окончания Войны клонов — за пятьдесят с лишним лет — не было ни одного неймодианца. Из-за этого многое оказалось изменено, модифицировано, или подстроено под чьи-то привычки, предпочтения и специфические конечности, и с этим только предстояло разобраться и свыкнуться. А пока: несколько дроидов — внешним видом они изрядно напоминали своих создателей верпинов — бесславно погибли, не справившись с порученными задачами. Из разорвало высоким напряжением, размолотило пришедшей в работу механикой, или ещё каким-нибудь изысканным способом дезинтегрировало. Пришлось докупать новых. Но, всё же, наш «Неймодианский купец» заворчал, заворочался, как пробуждающийся из спячки гандарк, и, повернувшись вокруг собственной оси, начал медленно выбираться из устроенного посреди астероидного поля Роше логова. Двигатели работали вполне исправно. Щиты и броня добросовестно терпели столкновения с мелкими астероидами. Крупные «разбегались» самостоятельно — благодаря установленным на них верпинами движкам, гравитационным установкам, или лучам захвата. Гиперпривод «Барышника» отчитывался о полной готовности к прыжку навстречу новым звёздам.       Стоя в сердце этой ожившей горы дюрастали, будто натренированный зверь подчиняющейся моим командам, я испытывал настоящую гордость за самого себя. И было немного жаль, что придётся покинуть борт «Неймодианского купца». Впрочем, это было необходимо.       После громады «Барышника» солнечный парусник показался неимоверно тесным, и лишённым всяческого комфорта, но для предстоящего дела подходил лучше.       Не так заметно, как бронированная трёхкилометровая баранка.       Формос мало изменился с той поры, как я покинул его, оставив наши местные дела в когтистых лапах «Десанна». Чего только со мной ни приключилось, а обитатели этой окраины галактики всё так же занимались привычными делами: играли в сабакк, глушили дешёвый алкоголь, и попадали в неприятности.       Весело. Очень.       Абиссин-капо из «Красного Ключа», с которым мы некоторое время более или менее успешно вели дела, — Джоздин «Джо Босс» Массер — оказался слишком слаб, чтобы добиться относительной стабильности ситуации. Это было вредно для бизнеса, и он «ушёл в отставку» — отправился в могилу с парой десятков дырок от бластера, неравномерно распределённых по всей его массивной фигуре. Причём, этому поспособствовали его собственные ребята, обеспокоенные растущими потерями. А в лидеры на планете выбился горячо мною нелюбимый Сон-туульский прайд…       Удобно.       Возмездие, обещанное Прайду за брошенный в меня термальный детонатор затянулось. Потребовалось время, чтобы набрать силу, но теперь я готов был показать невоспитанным родианцам, кто здесь папочка.       — Правда, это не основная цель, — с некоторым сожалением пояснил я свою задумку «Десанну». Наш боевой лизард будто ещё крепче заматерел в тяжёлых условиях войны банд. Его плечи и морду украсили свеженькие шрамы, но, в целом, он был здоров и полон решимости проливать кровь врагов. Возможно даже голыми руками.       — И что ты задумал? — жёлтые глазищи внимательно изучали меня.       — Мы используем Формос, чтобы избавиться от внимания Сопротивления.       — Каким образом? — очевидно, ящер не впечатлился грандиозностью и важностью задумки: Колумекс, Комменор и Мазума находились слишком далеко от Формоса, чтобы тамошние проблемы могли казаться здесь действительно серьёзными. Тем более, что потенциальная прибыль от транзита спайса запросто могла равняться всем нашим доходам от прочей деятельности, и быть даже больше! Требовалось только взять планету под полный контроль.       — Привлечём внимание Первого ордена, разумеется, — теперь уже «Десанн» хохотнул, и оскалился во всю пасть, а я продолжил: — Полковник Корн с Кесселя вряд ли забыл нас. Меня. Надеюсь, он будет рад явиться сюда, чтобы свести старые счёты.       — А затем? — глаза рептилии хищно сузились.       — Мы позовём Сопротивление. Уверен, адмиралу По Дэмерону больше понравится воевать с орденскими недобитками, чем рыскать среди финансовых миров в поисках казнокрадов и махинаторов, пытающихся нажиться на идеях восстановления Республики.       — Это может сработать, — кивнул своей массивной головой лизард, хотя и без особого энтузиазма.       — Должно сработать, — уточнил я, искренне надеясь, что лишённое стараниями Диснея всех толковых умов, попавшее под управление молодых горячих голов Сопротивление поступит именно так, как будет удобно мне. В противном случае всё могло обернуться для меня не слишком-то приятно, но стоило рискнуть.       Главное, чтобы обе стороны конфликта не задержались на Формосе, и продолжили решать свои вопросы где-нибудь в другом месте.       Донести полковнику Корну о моём присутствии на Формосе выпала честь одному из тех контрабандистов, чьими услугами мы пользовались для вывоза с Кесселя партий спайса. Бебу Ребозо — ушлый деваронец с широкой ухмылкой нахального подлеца — готов был мать родную продать за пару пеггатов. За несколько сотен он согласился шепнуть кое-что приятное на ушко полковнику. И вот: корабль контрабандиста стартовал в сторону Кесселя, а нам оставалось только ждать.       Вовсе не сложа руки, разумеется.       Прежде, чем в небесах замелькают знакомые силуэты звёздного разрушителя и TIE-истребителей, предстояло перегруппироваться и отвести имеющиеся в наличии силы в безопасное место. Основной удар предстояло принять на себя вовсе не нам… Эту честь я хотел предоставить нашим врагам. В перспективе — если всё пойдёт по плану — Кессельскому навигационному союзу останется только прийти на опустошённый Формос, и взять главный приз — контроль над спайсовыми потоками. А там, можно было подумать и о расширении влияния в этом регионе. Например, в сторону Бхериза — шахтёрской планеты, где добывался необходимый для создания гипердвигателей тенилин… Но, это было впереди, и я, прямо по заветам Квай-Гона Джина, не стал концентрироваться на будущем в ущерб настоящему.       Подчиняясь командам, поступающим с моего транслятора главного управляющего сигнала, дроиды KXFO начали планомерное отступление из ранее занятых районов Космопорта Формос. Улицы за улицей — к укреплённой базе, устроенной вокруг, под, и даже над «Королевой желаний». Удерживать территории было бессмысленно: в растянутом виде наши силы не смогли бы вынести вероятный натиск Первого ордена, а вот сконцентрировавшись в одном месте оставался шанс… не удержаться, конечно, но продержаться в крепости вокруг кантины до прибытия Сопротивления.       «Коротышка» Тото’Риин — родианский заправила— ожидаемо принял наши перемещения за признак слабости, и полез на рожон. Ко мне стекались отчёты всех KXFO: в спины отступающих дроидов летели разряды бластерного огня и термальные детонаторы. Сон-туульцы лезли из всех щелей, как саранча… Приходилось задерживаться и давать отпор.       К счастью — не в одиночку.       Здесь свою роль сыграл давнишний договор о сотрудничестве с Консорциумом Занна: мы предусмотрительно позволили боевикам синдиката занять брошенные нами позиции. Теперь сладкая парочка мурчащих катаров должна была, в обмен на это, выступить щитом между нами и родианцами. Ровно до тех пор, пока не придёт Первый орден.       Полковник Корн, правда, что-то не торопился явиться на мой зов.       — Неужели, я переоценил свою важность? — мои логические цепи напряжённо пытались отыскать в построенном плане уязвимости и слабые места, и ошибки, которые можно было исправить, чтобы таки привести его в исполнение. Наблюдавший за этими «душевными» метаниями лизард не спешил укрепить мою веру в себя — только пожимал мускулистыми плечами. А с улиц поступали донесения о продвижении Прайда. Консорциуму не хватало сил сдержать родианцев. Другие банды тоже испытывали сложности... «Коротышка» Тото’Риин определённо рвался к власти.       Если Орден так и не явится, на этом можно было попытаться сыграть, чтобы исправить положение дел.       — Как? — поинтересовался «Десанн».       — Предложим остальным бандам объединиться против родианцев, и справедливо поделить доходы…       — Вряд ли сработает. «Чёрное солнце» и Консорциум Занна взаимно ненавидят друг друга, так же как рейдеры «Красного Ключа» и Канджиклаб, — ящер загибал свои когтистые пальцы. — Кого-то забыл? А! — его глаза хищно сверкнули. — Ещё есть Гуавианская банда смерти — не самые приятные ребята. А ведь сюда пытаются пролезть выброшенные к ситхам Пайки и Хатты. Их не любит никто — слишком большие амбиции. А поскольку некоторые ассоциируют нас с хаттами, из-за нашей «дружбы» с Азжулой, то…       — Ладно, — махнул я рукой, — если так, мы просто напряжёмся: наши силы постоянно растут — возможно, хотя бы часть Формоса мы сумеем крепко удержать за собой.       — Уже держали, — напомнил «Десанн» о том, что пришлось отдать во исполнение моего плана. Вряд ли ему было приятно глядеть, как рушится всё созданное его руками.       — Будет ещё лучше, — попытался я успокоить гордость своего верного напарника. И себя самого, заодно.       Пиликнул голопередатчик: поступил сигнал от одного из прикормленных нами контрабандистов…       Вряд ли кого-то когда-то так же радовало появление в небесах его мира циклопического серого клина звёздного разрушителя, как оно радовало меня.       — Надеюсь, ты хорошо знаешь, что делаешь, — совершенно безэмоционально произнёс «Десанн», когда присутствие в системе сил Первого ордена стало возможно рассмотреть невооружённым глазом.       Разрушитель нависал над космопортом, как древний демон, требующий жертвоприношений. Из распахнутого зева его ангара как вороньё вылетали дико ревущие клинья TIE-истребителей, а меж ними — в прикрытии — ползли пузатые десантные шаттлы.       — Надеюсь…       Загремели первые взрывы: никто из банд не обрадовался прибытию нового игрока. Достаточно было, что все терпели «сидение» Ордена на Кесселе… Тем более, «белые скорлупки», единожды появившись на любой из планет, редко добровольно покидали её. Но это ещё не означало, что предстоит противостояние до последней капли крови. В конце концов, кто-то обязательно пойдёт на «договорняк» с Орденом — в надежде, что так удастся обеспечить себе местечко в новом мироустройстве, а заодно — избавиться от конкурентов.       Этим «кто-то» должны были стать мы.       Не напрямую, разумеется. Но важно было оказаться первыми, кто вступит в сделку с полковником: так можно было хотя бы попытаться вести его по ложному следу, и, следовательно, устранить как можно больше врагов, и выиграть себе немного времени до прибытия Сопротивления!       И снова — Консорциум Занна.       — Пообещ’айте полковн’ику полное сод’ействие, — и снова — поддельная голосвязь и модуляция голоса, чтобы сымитировать контроль над всеми делами «барона Спаррова». Катары были заинтригованы — за участие в «игре» с Первым орден здесь и сейчас я, в свою очередь, готов был пообещать им многое: гарантированную долю в заново поделённом транзите спайса через Формос, акции КНС, содействие на Колумексе и во всех мирах, где развивалось наше влияние. Собирался я сдержать слово, или нет — дело десятое. Главное было сохранить прикрытие в виде Консорциума.       По глазищам этих мурчащих ублюдков я видел — они колеблются. Их искушал шанс вести самостоятельную игру, и получить сто процентов потенциального выигрыша. Моя задача состояла в том, чтобы продемонстрировать им бесперспективность этого пути.       — Ес’ли вас пр’едаст Первый орд’ен — вы буд’ете уничтож’ены, если вас пр’едадим мы… — я даже не договорил, всё было очевидно: союз лучше заключать с равными — меньше шансов, что «неудачный» поворот событий в виде удара в спину приведёт к полному краху.       Спустя несколько стандартных минут связист Консорциума уже пытался пробиться сквозь операторов Первого ордена со звёздного разрушителя, и выйти на кого-то из командования сил вторжения. Сделать это было не просто: молодые энсины и лейтенанты сил безопасности усердно старались выслужиться перед начальством, исполняя свои обязанности с прямо-таки бараньим упорством! Они задавали вопросы из своих методичек, и, будто не слыша ответов, которые не вписывались в их картину мира, или хотя бы незначительно отличались от написанного в учебниках, повторяли их снова и снова, затем — перенаправляли нас на других операторов, и всё закольцовывалось.       Просто чудо, что это испытание «медными трубами» закончилось успешно…       Когда над проектором вспыхнула голограмма — офицер в белом мундире Бюро безопасности Первого ордена — я стоял за полем захвата камер, и, таким образом, оставался невидим для человека на том конце «телефонного провода».       Раздался ледяной, полный надменности и звенящими машинными нотками голос:       — У меня мало времени, — нижнюю часть лица полковника Корна по-прежнему скрывала полумаска.       — Конечно, — переглянувшись ответили ему в унисон катары. — У такого высокопоставленного офицера всегда много дел. Можем мы узнать, что привело вас на Формос?       И без того узкие глаза полковника стали ещё уже, когда он смерил парочку шерстяных бандитов своим презрительным взглядом:       — Мне сообщили, что на планете скрываются существа, обвиняемые в преступлениях против Королевского дома Кесселя и Первого ордена.       — Возможно, мы, как законопослушные граждане, — часть слов произносил один катар, часть договаривал за него другой, но звучали они почти как единый организм, — можем чем-то помочь вам в вашей благородной миссии?       — Возможно, — полковник сложил на груди руки. — Прежде всего — не препятствуйте высадке моих людей, — мелькающие в небесах над космопортом шаттлы и истребители можно было прекрасно видеть на обзорных экранах, которыми были покрыты стены базы Консорциума, и, хотя видимые там же боевики Занна стояли на постах, в том числе и у тяжёлых пушек, никто из них не сделал ни единого выстрела.       — Разумеется, — заверили полковника в своей лояльности катары. — Но за других… э-э-э… жителей Формоса мы поручить не можем.       — Пусть так.       Связь прервалась, оставив нас в некоторой неопрделённости. Впрочем, удочка была, на мой взгляд, успешно заброшена.       — Т’еперь он’и будут им’еть нас ввиду, — заверил я катаров, которые с большой долей тревожности наблюдали на экранах, как из севших транспортников высаживаются на улицы города солдаты в белой броне. — Другие помощн’ики в делах Формоса им уже н’е понадоб’ятся.