48. Ради Республики

      Один из плюсов обширного концерна — возможность с полным правом перекладывать рутинные обязанности на наемных работников. На целые отделы Банка Лукре и Навигационного союза.       Каждодневно многоголовая армия разумных существ поднимается с кроватей, мало-мало закусывают свой завтрак, после чего выдвигается к сияющим над городом офисным башням, чтобы там за приемлемую зарплату и перспективу удовлетворительной пенсии трудиться над планами по расширению машины, винтиками которой они служат. И служат плодотворно. На суд заведующих, начальников среднего звена, заместителей и директоров регулярно предоставляются увесистые файлы отчётов, ворох аналитических данных, и бесчисленные строки бизнес-предложений. Один из таких файлов, очутившийся в конце своего пути в моём обширном датабанке, был озаглавлен коротко — «Бендомир».       Вступление выглядело не слишком многообещающе. Ещё бы… Бендомир — это маленькая, почти неприметная планета в Мирианском секторе Внешнего Кольца, невыразительная поверхность которой разделена примерно поровну между свинцово-серым морем и грязно-бурой сушей. На границе этих двух зон — на блеклом и совершенно неживописном побережье — можно отыскать единственное на всю планету крупное поселение. Город Бендор — местный космопорт и сомнительного уюта дом для неинтересных, хмурых аборигенов. За пределами его дымных промышленных зон и печальных спальный районов — только бесконечные дикие территории, кишащие опасными хищниками. Но суть не в этом. Главное буквально зарыто в землю.       Бендомир всегда был одним из тех миров, которые приятно эксплуатировать. Не мудрено: моря и земные недра этого мира, удачно повисшего на слиянии Хайдианского и Браксантского гипепространственных маршрутов, таят в себе несметные богатства, исчисляемые в редких и ценных минералах. И это не только пользующийся определенным спросом в ювелирном деле азурит, но ещё — ионит — чудесный материал, обладающий уникальным свойством истощать дефлекторные щиты…       Вот это — уже интересно. Такое — нельзя упускать из вида.       О том, как ситуация с эксплуатацией Бендомира обстояла до Войн клонов, история умалчивает… Но, судя по тому, что после их завершения потребовалось вооруженное вмешательство закованных в белую броню солдатиков, всем на планете управляли монополисты. Те самые, которые сформировали позднее Конфедерацию Независимых Систем. Естественно, что новое галактическое правительство не могло закрыть свои зоркие глаза на подобную ошибку в выборе флага. Возглавил депутацию вразумляющих и наказующих имперских сил ни кто иной, как сам Дарт Вейдер. Уж он то смог популярно объяснить серым трудовым массам и зарвавшимся бендомирским корпоратократам суть нового мышления и палпатиновской перестройки. Как результат — полная экспроприация планетарных богатств и результатов труда усмирённых и устрашённых аборигенов. Зловещий Темный повелитель ситхов постарался на славу, так что имперский период прошел для Бендомира под знаком безвозмездной и полной самоотдачи на благо галактического Тысячелетнего Порядка. Затем — быстрее, чем ожидалось, — наступил краткий период демократизации при постэндорской Республике, попытка к самостоятельной игре на большой политической и рыночной арене… и — полный крах всех начинаний. Вышедший на галактические подмостки Первый орден не мог пройти мимо ресурсов Бендомира. Грубая военщина быстро и жёстко восстановила старую-добрую имперскую машину угнетения. Даже слишком жёстко: тем хуже оказалось положение планеты после того, как судьба одной далекой галактики решилась в Битве при Экзеголе. Всеобщая нищета, полный износ и развал всех средств производства, упадок местного аппарата власти, потеря прежних связей с неспокойным и переменчивым галактическим сообществом…       Бендомир стенал, взывая о руке помощи. И мы эту руку ему протянули. Даже две — незримую руку рынка, и чёрную руку спайсовой мафии.       Управляемые дроидами и живыми пилотами транспорты Кессельского навигационного союза устремились на Бендомир, доставляя в своих вместительных чревах всё самое необходимое: хитро закодированные игровые автоматы, дешёвый алкоголь, спайс, и томных красоток. Всё, чтобы измученные неурядицами и тяжким трудом шахтеры могли позабыть о своих бедах… и продолжили добывать ионитовую руду.       Под завязку нагруженные «гуманитарной помощью» транспортники напрягали свои двигатели, торопясь совершить посадку в космопортах Бендора. Это была часть экспансии — операция «Факел», которой предстояло озарить наш будущий расцвет и укрепление влияния в новом регионе галактики. Этому унылому миру выпала честь превратиться в очередной форпост на нашем пути к мирам Ядра. Но пока что здесь, и вокруг на многие световые годы простиралась чужая для нас территория. И находились те, кто пытался воспрепятствовать нашим далеко идущим планам. А это неизбежно вело к непредвиденным расходам и убыткам…       Подобное недопустимо.       Голокартинка шла с помехами — спутник-шпион на орбите Бендомира не отличался качеством своих оптических сенсоров, — но было отчётливо видно, как в систему ввалился очередной пузатый транспорт. Это был яркий представитель той древней рухляди, которой Кессельский навигационный союз пользовался на заре своего существования: ни брони, ни орудий. По сути — куча помятых контейнеров, кое-как собранных воедино в полагающемся на удачу больше, чем на технологии «джава-стиле». Двигатели и те работали на честном слове собравшего их умельца. Но любой, кто захотел бы проверить судовой журнал, обнаружил, что грузовые отсеки корабля полны самого разного добра. Список товаров мог заставить пустить слезу умиления любого пирата… И пираты, получившие сведения об этаких богатствах через работников одного из перевалочных пунктов на пути к Бендомиру, где проходила плановая дозаправка транспорта, не заставили себя ждать. Собственно, они уже поджидали свою будущую добычу неподалёку от точки выхода из гиперпространства.       Дюжина «уродцев», несколько старинных «Охотников за головами», «Плащевидные», и увешенная нелегальными боевыми модификациями, превращенная в настоящую летающую крепость баржа — солидный «комитет встречающих».       Разрисованные яркими красками и хищными звериными мордами истребители рванули вперёд. Всего несколько секунд потребовалось, чтобы свести расстояние между ними и целью до минимума. Дроиды-пилоты на транспортнике оказались достаточно тупыми, чтобы никак не отреагировать на внезапно возникшую угрозу. Они упорно продолжали вести судно прямиком в «пасть сарлакка», когда в беззвучном космосе «прогремели» первые выстрелы… Только вот эффект от них вышел неожиданный.       Каким бы старым ни был транспорт, ему всё же полагалось выдержать первый натиск. Тем более, что тот скорее пугал, чем угрожал реальным ущербом. Но — вопреки всем ожиданиям — гнилая посудина начала стремительно разваливаться. Листы обшивки облетали с неё, как шелуха, остов рассыпался, а важнейшие узлы вдруг переставали существовать как нечто целое. То-то удивились пираты! Но настоящий сюрприз ждал их внутри.       Из раскуроченного чрева транспорта высыпало его богатое содержимое. Только это были не контейнеры, ящики и цистерны с ценными грузами, а разворошённый рой дроидов-мусорщиков. И в эту копошащуюся тучу с ходу ворвалась разгорячённая перспективой лёгкой наживы пиратская эскадрилья.       Пространства для манёвра в этой свалке попросту не было. Пускай дроиды-мусорщики уступали нападающим в скорости, защите, и эффективности пушек, но на их стороне была обусловленная дешевизной численность. Подчиняясь своим примитивным программам, эти детища трандошанской инженерной мысли незатейливо хватали проносящихся мимо пиратов за закрылки, и тут же пускали по прямому назначению свои цепкие, привычные к разномастному мусору манипуляторы. Дальше — всё как предписывает незамысловатая программа. Начиная по живому разбирать на части угодившую в ловушку добычу, мусорщики беззастенчиво выбрасывали ошарашенных, выпотрошенных из своих «скорлупок» пилотов в открытый космос. Хотя голокартинка не отличалась качеством, нетрудно было представить ужас и удивление на разнообразных физиономиях этих мясных мешков. Смерть их поджидала далеко не самая приятная.       Другие дроиды — менее проворные — зафиксировав цель в зоне досягаемости попросту детонировали, сжигая в пламени и себя, и своего врага. А если тот всё же выходил из взрыва невредимым, или всего лишь немного потрёпанным, то начатое доканчивал второй, или третий мусорщик-камикадзе. Пускай бы даже четвёртый! Огненные сферы вспыхивали и гасли одна за другой. И хотя с каждым мгновением «битвы» дроидов становилось всё меньше, уменьшалось и число пиратов. И последних — всё быстрее и быстрее. Это хорошо демонстрировала голографическая трансляция, и не менее четко — тактический экран перед моими оптическими сенсорами. А значит…       — Пора, — кивнул я ждавшему команды главному пилоту. Тот ответил идентичным движением головы. И — идентичным голосом:       — Понял-понял.       Пальцы — совсем как мои — проворно забегали по панели управления, готовя корабль к микропрыжку. В каждом действии сквозила обеспеченная программным кодом уверенность. В этом не следовало сомневаться — моя командная программа отслеживала и контролировала всё. И в каждой мелочи, вплоть до наклона головы пилота, или манеры держаться, она удовлетворённо фиксировала не только эффективность, но и полное сходство.       Со мной.       Мы с этим бравым парнем были похожи, как две капли дюрания, прошедшие одну литейную форму, и один штамповочный пресс. Те же очертания бронированного корпуса, тот же глубокий черный окрас, и боевая роспись — алая, точно свежая рана. Встроенный модуль самообучения позволял двойнику учиться быть мною — с точностью до микросекунды. Ни дать ни взять — команда синхронного космоплавания… И не дуэт, а целое трио!       Рядом — в кресле второго пилота — ещё один дроид, и ещё одна моя копия, выполнял свою часть работы по управлению нашим транспортным средством.       V1-LK и V2-LK — «Вилка» и «Втулка», первые мои новенькие дубль-стражи, — ввинтили доверенный их крепким манипуляторам корабль в гиперпространство. И всего через пару мгновений на месте переставшего существовать транспортника возник сверкающий свежей пурпурной краской крейсер типа «Алмаз» с прекрасным именем «Негоциант». И сразу заявили о себе батареи его бластерных пушек. Под их агрессивным напором щиты главного пиратского судна начали предсмертно мерцать. Совсем немного, и прежде гладкие борты модифицированной баржи расцвели уродливыми пузырями ожогов. Заработали маневровые двигатели — враг явно засобирался домой. Но мы не имели никакого желания отпускать пиратов с одним только этим «автографом на память».       — Усилить огонь!       И под напором бластерных батарей некогда угрожавшая нашим транспортникам посудина затряслась, как в лихорадке, и сгинула в быстро угасшем взрыве.       Как говорят неймодианцы: поб’еда.       Конечно, не окончательная. Даже не решающая. Пираты вовсе не перестали «кусать» наши караваны. Пару раз даже пришлось, нарушая заключённые контракты и нарываясь на штрафные санкции, вырывать из рейсов и гнать к Бендомиру наш «Барышник». Артиллерийской мощи «Неймодианскому купцу» недоставало, и он довольно вяло отстреливался от многочисленных мелких неприятелей, но в его ангарах ждали своего часа безотказные орды дроидов-мусорщиков. Как трудяги-муравьи, они по команде бросались в бой, а затем волокли в родной корабль-муравейник всякую достойную внимания добычу. И не удовольствия ради. На борту «бублика» взятая в аренду у роя астероидного поля Роше группа верпинов пыталась наладить то, до чего додумались имперские военные инженеры старого канона, и что оказалось не под силу гениям нового…       Конечно, назвать эту дышащую нестерпимым адским жаром конструкцию из сортировочных, сталеплавильных, литейных и штамповочных узлов новым «Опустошителем миров» вокабулятор не поворачивался, но со временем можно было рассчитывать выйти хотя бы на сотую долю производственной мощности этих технологических монстров Тёмной Империи. И — возможно, только возможно, — запустить конвейер чего-то более сложного, чем дроиды-мусорщики. Но, главное, дело на Бендомире пошло. Результаты я мог наблюдать сквозь аркады высоких окон губернаторского дворца. В них виднелась свинцовая равнина Великого моря… и покрывающие её поверхность судёнышки, грузовые и транспортные, доставляющие шахтеров к буровым установкам посреди бесконечных непроницаемых вод.       — Народ Белдерона бесконечно и всемерно благодарен достопочтенному директорату и всему вашему Концерну за оказанную помощь. В том числе, в заключении сделок с правительствами Комменора и Колумекса, и, разумеется, в открытии кредита в Банке Лукре, — новый губернатор Белдерона вещал, может быть, даже от чистого сердца. В конце концов, в местные элиты, и в него лично — в иссохшую мумию местной бюрократии — были влиты огромные финансовые средства. Всё — ради её оживления. Этакая коррупционно-капиталистическая некромантия.       — Теперь, благодаря вам, мы рассчитываем вывести Белдерон на продуктивный диалог с галактическим сообществом, — Новый губернатор выглядел чистенько, одет был с иголочки, и взирал на мир светлыми честными глазами. За ним по пятам следовали столь же опрятные и благообразный члены вновь сформированного планетарного правительства — многоуважаемые министры и просто уважаемые советники. Все они были представителями тесной группки старинных белдеронских семей, которым исстари принадлежали шахты и недра планеты. Той группы, которая согласилась принять нашу помощь, и с нашей же помощью расправилась со своими давешними соперниками. Рядом с губернатором — нашим новым приятелем — шла Леруж. Как всегда — восхитительная и эффектная, несмотря на черный костюм строгого, немного старомодного фасона, какой принят у деловых людей Ядра. Я и мои дубль-стражи составляли её уже не столь эффектный, но весьма эффективный почетный караул.       — Главное сейчас, — отвечала губернатору зелтронка, — в кратчайшие сроки наладить экспорт ионита для снабжения флота Сопротивления. От этого во многом зависит будущее Республики.       Что ни слово — чистая правда. Пока Сопротивление продолжало сражаться с недобитками Первого ордена, разговорам о воссоздании Республики не суждено было вылиться во что-то большее. Они оставались всего лишь разговорами. Громкими, но малосодержательными. Ни одно планетарное правительство, даже процветающее, не горело желанием вносить крупные суммы в общереспубликанский военный бюджет. Этими выплатами, оправдывались местечковые бюрократы, истощалась бы экономика их родных миров, а конфликт, между тем, мог продолжаться и продолжаться, превращаясь в бесконечную череду изматывающих локальных распрей. Слишком уж это накладно. Таким образом, путь к восстановлению Республики лежал через скорейшее завершение сражений. Заряженные ионитом боеголовки могли сыграть здесь далеко не последнюю роль… Но для нас смысл помощи Сопротивлению заключался вовсе не в радении о галактической демократии.       Пока тянулась осада Кесселя, день ото дня пересыхал текущий на Формос ручеёк спайса. Вывозить его с шахт стало не только опасно, но и дорого. Контрабандисты стали просить за свои услуги — за риски — неприлично много. Мы, конечно же, тоже взвинтили цены на конечный продукт, но любые запасы не бесконечны, а далёкие перспективы в таких условиях всегда исключительно неприятны. Это колоссальные убытки. В итоге — когда склады опустеют — наше место на чёрном рынке попросту займёт рилотской спайс, или какая-нибудь иная дрянь. Вот и выходило, что в наших интересах помочь Сопротивлению. Как минимум — на Кесселе. И раз уж этим мы волей-неволей помогали возрождению Республики, то останавливаться на полушаге не стоило. Напротив, следовало нарастить усилия. Даже если сперва это будет казаться максимально невыгодным, как в случае с поставками ионита.       Не оскудеет рука дающего и воздастся ему сторицей. Пусть Республика воспрянет, но под руководством правильных людей. Таких, которые будут благодарны нам за оказанные услуги, и всегда прикроют наши неблаговидные дела полезными законами, доступными для подкупа судами, и небдительными полицейскими службами. И не только. Союз с нечистыми на руку политиканами, это ещё и крупные государственные субсидии, кредиты под преступно низкие проценты, выгодные правительственные заказы, и налоговые льготы.       Всё окупится.       В списке «правильных людей» номером первым шел заочно избранный в будущий Галактический Сенат от Комменора Танлис Дипалло Младший. В его избирательный фонд мы вносили немало средств, когда ещё только вгрызались зубами в популистские социальные программы комменорского правительства. Кроме того, среди тайных друзей будущего сенатора числился и наш друг Хьюз Горастор. Так чем не достойный кандидат в лидеры Республики?       Комменор располагался в Колониях, но всеми силами стремился выглядеть и ощущаться миром Ядра больше, чем сами миры Ядра. Блеск его столицы пытался затмить огни никогда не спящего старика-Корусанта. Его зеркальные космоскрёбы переливались затейливой иллюминацией. Его правительство, финансовая элита и промышленные гиганты не жалели средств на пропаганду своих богатства и процветания. И то же самое они обещали всей галактике. Взять одну только программу помощи мирам Внешнего Кольца, за счёт которой немало обогатился Кессельский навигационный союз. Или программу расселения беженцев с разоренных войной миров. А тот непрезентабельный факт, что некогда Комменор яро поддерживал Империю и Императора, а после Эндора числился в составе Имперского остатка Внутренних систем, старательно замалчивался, и даже предавался забвению. По крайней мере внешне.       Премиальные лэндспидеры новейших моделей на улицах Чейзин-Сити — крупнейшего комменорского города — не были чем-то необычным. В пригороде они тоже мелькали, и не редко. Но теперь на одной парковочной площадке собрались несколько десятков дорогих машин, и на это точно обратили бы внимание, если бы не высокие заборы, и обширная охраняемая территория вокруг усадьбы в чудесном старинном стиле.       В списках гостей, посетивших в этот день загородный клуб для миллионеров, можно было отыскать не менее пятидесяти восьми громких имён. Например, присутствовала Домина Тагге — древняя старуха и матриарх клана Тагге, твёрдой рукой правящая делами своей фамильной корпорации аж со времён Империи. Ярко-алое пламя волос этой весьма успешной бизнес-леди давно угасло, уступив место благородному серебру, но она всё никак не желала уйти на покой. Компанию ей составлял другие успешные дельцы, выдающиеся промышленники, и ушлые финансисты: Куат с Куата, некий долговязый гость с Муунилиста, его коллега — банкир с Ааргау, представители миров Ядра и старинных консервативных миров Колоний, и некоторых — избранных — планет Внешнего Кольца. Ещё одним именем, и хорошо мне знакомым, был барон Наг Спарров. В этот раз обойтись заранее записанной голограммой было невозможно, так что на мероприятии неймодианец присутствовал лично. Как и полагается: в чрезмерно роскошных, прямо кричащих о богатстве одеждах из струящегося синтешёлка, и невероятно высокой статусной шляпе. Ещё одной частью «гардероба» выступал небольшой отряд модернизированных дроидов-телохранителей серии ВХ, куда, на правах серого кардинала, входил и я собственной персоной. Впрочем, в этот раз в основном предстояло слушать. И ещё — довольно часто — раскрывать кошелёк, чтобы вынимать оттуда валюту. Это доверить нашему зиц-председателю было вполне возможно. Вещал же в исключительно наш будущий глава Республики. И вещал страстно: чтобы стать во главе Сената, требовалось потратить очень много денег, и, чтобы собрать требующиеся астрономические суммы, он готов был расстараться.       Разговоры о том, что «бронированный империализм низвергнут в мрачную пропасть и погиб» в этот вечер остались за кадром. Их приберегли для публики менее искушённой, и более… простой. Танлис Дипалло Младший куда больше говорил о выгодных капиталовложениях — в получение прав на управление правительством:       — Я верю в разделение труда, — заявил будущий первый сенатор представителям делового мира галактики, допущенным в эту святая святых составляющегося заговора. — Вы посылаете нас в Сенат, — под «нами» уважаемый политик подразумевал себя и всех прочих сенаторов. — Мы принимаем законы, которые позволяют вам делать деньги. Из полученных прибылей вы вносите деньги в наши избирательные фонды, чтобы опять отправить нас в Сенат для принятия законов, которые позволят вам делать еще больше денег…       Почтеннейшая публика вокруг с удовольствием поглощала изысканные вина, и с ещё большим удовольствием, внимала вдохновенному оратору.