49. От победы к победе

      Громоздкие, обшитые толстой броней транспорты типа «Действие» вереницей поднимались с поверхности Бендомира. За плотной завесой облаков — ближе к звёздам, — просвечивая всю систему с помощью сканеров, и держа в полной боевой готовности бортовую артиллерию, их поджидал «Неймодианский купец». Рядом с массивным линейным грузовозом проплывал похожий на хищного пурпурного ската «Негоциант» — тоже навострённый к бою. Вокруг обеих крейсерских туш стайкой рыб-прилипал вились дроиды-мусорщики. Эти суетливые малютки готовы были в любой момент пожертвовать собой, встав непроницаемой стеной перед транспортами. К счастью, пока что такой жертвы не требовалось. Тактические компьютеры не находили даже потенциальной угрозы: по нашему распоряжению, переданному через администрацию губернатора, планетарный центр управления полётами направлял все выходящие из гиперпространства, или пытающиеся покинуть Бендомир корабли по траекториям, максимально удалённым от наших координат. Это вызывало возмущение торопящихся по своим делам пилотов — их гневные реплики засоряли эфир, — но груз стоил слишком дорого, чтобы рисковать.       Увы, просто спрятать ионит в безразмерные трюмы «Барышника» было мало. Какими бы уникальными свойствами этот материал ни обладал, сам по себе он не являлся оружием. Зато — прекрасно выводил из строя всю окружающую электронику: в шахтах, на складах, и в транспортах. Не выдерживали микрочипы и в дроидах. Всё это резко взвинчивало процент поломок и аварий, и, что ещё неприятнее, приводило к непредвиденным расходам. Чтобы ущерб наконец-то начал терпеть кто-нибудь другой, желательно — враг, добытый ионит требовалось как можно скорее запустить в производство.       — Надо же… — разместившаяся в большом, больше похоже на трон капитанском кресле «Барышника» Леруж вдумчиво изучала светящиеся на датопаде в её руках строки. Строки были коротки, и это не вселяло в прекрасную зелтронку оптимизма. В её янтарных глазах отражались сомнения. — Оказывается, в галактике удивительно мало мест, где согласны работать с ионитом. Очистка, соединение со смесью взрывчатых веществ… Велик риск загубить дорогостоящее оборудование. Или попросту взлететь в процессе на воздух.       Я молча кивнул. На самом деле, проблема заключалась не том, чтобы найти место, где удастся заказать выпуск ионитовых ракет. Здесь нам на руку неожиданно сыграла встреча в загородном клубе на Колумексе. Она весьма своевременно раскрыла моему пронзающему взгляду круг заинтересованных в сенаторе Дипалло Младшем лиц. В этом сплочённом жаждой трехсотпроцентных прибылей альянсе политиков и дельцов Кессельский навигационный союз выступал далеко не единственным бенефициаром. Среди греющих руки на амбициях комменорского правительства сил ожидаемо оказался представлен мир, идеально подходящий для решения задачи с ионитом.       Куат.       Грандиозные верфи и оружейные цеха одного из важнейших Центральных миров могли справиться с чем угодно. Буквально: от свупа до звёздного супер-разрушителя. Но…       Но.       Куат не так прост.       Чуть больше тридцати лет назад распухшая от жирных имперских военных контрактов куатская элита восприняла как личную трагедию смерть Императора. Маленький, но очень упорный Альянс повстанцев вдруг уничтожил трубу, безостановочно качавшую на Куат миллиарды имперских кредиток. Новая Республика, которой осажденный со всех сторон Куат присягнул, чтобы избежать разгрома и раздробления, не могла обеспечить привыкшим к многомиллионным ежегодным премиям владельцам судостроительного гиганта прежние прибыли. А курс лидера государства Мон Мотмы на разоружение и вовсе грозил поставить жирный крест на всей военной отрасли. Это грозила оружейникам без преувеличения миллиардами убытков. И ни разу не обнищавшие куатские «торговцы смертью», ища выход — мечтая о возвращении эпохи процветания, — неоскудевающей рукой начали тайно спонсировать Первый орден и… Вечных ситхов! Это — факт, пускай и не афишируемый. Во всяком случае, на передовых новостных каналах ГолоНета об этом молчали. А расследования независимых журналистов погребены, как в пучине моря, в глубинах всегалактической сети. Хорошо, что мне не нужен сон… Долгие ночи и часы гипепространственных перелетов прошли за изучением разрозненных обрывочных сведений.       Интервью с пожелавшим остаться неизвестным биржевыми работниками, «сливы» от обиженных на корпорацию, или просто желавших подзаработать сотрудников Куата, пересуды в облюбованный рабочим людом кантинах, выдержки из чудом утекших в сеть документов для внутреннего пользования, косвенные свидетельства…       Одному из журналистов удалось разузнать, что во времена холодной войны руководство верфей заключило тайную сделку с Первым орденом, по которой Куату прямо запрещалось делиться некоторыми передовыми технологиями с Новой Республикой! Вспыхнувший было скандал быстро замяли — он утонул в судебной волоките. А пока шли разбирательства, ухитрились таинственным образом скончаться все до одного проходившие по делу свидетели. А затем и сам журналист — какое совпадение — случайно свалился в мусоросборник. Финальным аккордом в этой истории стала пропажа прямо из судебного департамента всех связанных с разбирательством файлов. Дело заглохло и было закрыто. Но не требуется официального судебного постановления, чтобы понять простую истину: без деятельного участия производственных мощностей и высококлассных специалистов Куата многотысячная армада звездных разрушителей нового типа возникнуть на том же Экзеголе попросту не могла. Как не мог взяться из пустоты и флот Первого ордена. Впрочем, это уже история. Куда важнее, что неожиданная гибель всего воздвигнутого ситхами военного потенциала стала для куатских денежных мешков потерей баснословных вложений… Которые теперь требовалось срочно «отбить». Естественно, через обеспечение себе права влиять на политику будущего галактического государства. Как? Очевидно, через политическую (и финансовую — куда без этого) поддержку Комменора — мира, не уступающего Куату в реакционности и заскорузлом имперском традиционализме, но сумевшего удачно «припудриться» демократизмом и либерализмом новореспубликанского толка. У самого Куата, чью оскаленную сущность звёздной кузни имперской военщины нельзя скрыть никакой демагогией, шансов вырваться в публичные вожди будущей Республики нет и быть не могло. С этим тоже всё ясно. Но помощь Комменору с его лидерскими амбициями ещё не означала помощи Кессельскому навигационному союзу. Чтобы понять этот прискорбный факт, достаточно было взглянуть в лицо одного единственного человека. Благо, шанс сделать это представился — тем комменорском вечером в роскошном особняке клуба миллионеров я всмотрелся в него со всей доступной моим оптическим датчикам эффективностью.       Этот уже не молодой высокий мужчина, сухопарый, с глубокими складками на лице и брезгливо опущенными уголками рта, сосредоточивал в своих руках наивысшую власть в том огромном комплексе, который именуется «Верфями Куата». И не требовался глубокий анализ речей, взглядов, или мимики этого обитающего в высшем свете существа, чтобы уловить его отталкивающую напыщенность и хитрую жестокость. Маленькие чёрные глазки смотрели сквозь присутствующих представителей нечеловеческих рас, не видя их.       Куат с Куата страдал той старой имперской неприязнью к «экзотам», которую Кессельскому навигационному союзу преодолеть было бы очень трудно. Если вообще возможно.       — Не представляю, как нам это обойти… — посетовала Леруж, закончив изучать все имеющиеся о Куате с Куата сведения. В основном это были набившие оскомину своей сладостью панегирики, составленные прикормленной прессой Ядра. В них глава огромной военно-промышленной корпорации представал личностью практически святой. «Репортёр Галактики» восхвалял его филантропию и меценатство, «Корусантский Герольд» воспевал многолетний упорный труд, обеспечивший Куату финансовый рост даже в смутные времена междоусобных войн… При этом — без единого упоминания звездных разрушителей и СИД-истребителей, созданных для Первого ордена! Могло сложиться ошибочное мнение, будто планета-предприятие живёт и процветает одной только продажей лэндспидеров и частных невоенных звездолётов, чьё качество, как гласят слоганы и заголовки новостных статей, «доступны каждому». И, опять же, следовало изрядно расставаться, чтобы найти на дне ГолоНета статьи и репортажи, пытавшиеся сорвать с куатского председателя совета директоров ту позолоченную маску, которую с полным старанием создали для него купленные с потрохами СМИ.       Вокруг этого старика лжи было нагромождено ещё больше, чем вокруг подчиняющейся его воле корпорации.       Леруж точно не ошиблась в выводе: подступиться к Куату с Куата было не просто. Но…       — Я непривередлив в выборе путей.       Комменорская программа помощи жертвам войны могла похвастаться некоторым разнообразием. Тем, кто не мечтал возделывать клочок дикой земли в глухом углу захолустного мирка, отстреливаясь ночами от стай свирепых гандарков, предлагали попытать счастье на одной из нуждающихся в рабочих руках промышленных планет. И мы, исполняя заказ на транспортировку беженцев, возили их в том числе на Куат. На огромных вервях персонал требовался всегда. Текучка там огромная, а ведь кто-то должен грузить и разгружать в бесчисленных доках тысячи каждодневно прибывающих и убывающих грузовозов, доставляющих материалы, детали и комплектующие, или стоять на конвейерах, собирать корабли на стапелях, или обдирать поврежденную обшивку с пришедших на ремонт посудин.       Рекламные брошюры, разработанные в маркетинговых отделах Куата для привлечения беженцев, обещали так много, что дух захватывало. На пёстрых голографических картинках опрятные рабочие разных рас весело и бодро ковали, паяли и клепали летящее на гиперсветовой скорости светлое будущее галактики. Реальность же несколько… отличалась от заявленного.       Одно из обнаруженных в глубинах ГолоНета расследований — проведённое раньше, чем работавшего под прикрытием журналиста выпнули за пределы куатской звёздной системы — вытаскивало из тени картинку, совершенно отличающуюся от созданной опытными маркетологами на зарплате у Куата.       Теснота, плохой воздух, плохая еда, и опасная работа в далеко не курортных условиях. Шутка ли, выдержать двенадцатичасовую смену? Люди и представители других рас жили и трудились, не видя ничего, кроме своего небольшого сектора огромного металлического кольца, давно и плотно опоясавшего планету. Платили же завезённым в трюмах подобно товару беженцам самый минимум, да еще и обесценившимися республиканскими кредитами… из которых немалая часть удерживалась, как оплата за кормёжку и крышу над головой. Плюс, дикая система штрафов и всевозможных вычетов по надуманным предлогам. Словом, даже в кессельских шахтах можно чувствовать себя не хуже. И это было... хорошо.       Хорошо для задуманного мною дела — для проторения дорожки к Куату.       Наши транспорты — даже близко не комфортабельные прогулочные лайнеры — везущие беженцев на Куат, были многочисленны. Списки самих беженцев — огромны, и их никто никогда не проверял. Во всяком случае, не предвзято, так что несколько дополнительных имён не могли привлечь внимания отдела кадров или службы безопасности верфей. Между тем, обладатели этих имён имели с беженцами мало общего. Скорее даже вообще ничего. Это были сомнительные личности из самых злачных заведений Формоса. Но не тупые громилы, а те, у кого в глазах блестел изощрённый интеллект.       Когда-то Дарт Вейдер стоя на командирском возвышении мостика «Исполнителя» оглядывал непроницаемым сквозь линзы маски взором собравшихся для поиска «Сокола» охотников за головами. Я точно так же оглядывал набранных по темным углам кантин провокаторов. Ушлый чаа, гивин с пугающей маской вместо лица, демоноподобный деваронец, хлыщеватого вида тви'лек, и другие — такие же отъявленные мерзавцы и прожженных негодяи. Пробы негде ставить…       Именно такие нам и требовались!       — Никакого промышленного саботажа, — наставлял я этих бойцов невидимого фронта, готовых выступить за нас против Куата. — Несколько запоминающихся несчастных случаев, правильные слова, верные жесты — вот ваше оружие. Недовольных в избытке, нужно только подтолкнуть их в правильном направлении. Пусть верят в окончание войны, в крах старых порядков и имперского тоталитаризма. Пусть ждут скорого восстановления принципов демократии. Ждут Республику, которая уже завтра защитит их права и обеспечит свободы.       Провокаторы понимающе кивали головами, хитро щурились, и протирали лапы в предвкушении обещанных щедрых вознаграждений. Никого не смущало, что эти туго набитые в чемоданы из кожи нерфа пеггаты и ауреи заработаны на торговле спайсом. Для получения оных богатств в своё полное владение требовалось не так и много: организовать на «Вервях Куата» рабочие группировки и прямо запрещённые внутренними корпоративными уставами профсоюзы. На словах — исключительно ради улучшения условий труда рабочих. На деле — для создания помех в функционировании верфей. И если на первое руководство Куата идти не готово, то второе — обеспечено. И при правильной подготовительной работе — активной и агрессивной подпольной агитации — неизбежно вспыхнут забастовки. А для таких огромных верфей даже однодневная акция протеста с потерей тысячи-другой человеко-дней станет ощутимым ударом. Риск утратить прибыли заставит куатских директоров «чесаться». И тогда — наступит вторая стадия операции.       Сработало, конечно, не сразу. Первые проявления волнений оказались достаточно незначительными, чтобы силы безопасности Куата справились сами и без лишнего шума. Вздумавших толковать о своих правах рабочих сперва «полечили» ударами электродубинок, а затем — выперли с верфей, лишив всех положенных выплат и компенсаций. В другой ситуации на этом бы всё и закончилось, но мы не забывали подливать масла в огонь. Благодаря нашему любовному попечению — вживлению новых провокаторов, и вливанию денег, — тупоголовой куатской охранке не удалось растоптать искры возмущений. Это было не открытое пламя — революция нам и не требовалась, — но непрекращающееся тление в низах, достаточное, чтобы дым постепенно просочился наверх и достиг директорских офисов. И там действительно зашевелились.       Сидя в своём огромном, похожем одновременно на музей, собор и командный центр военного корабля кабинете, где парили над антигравитационными пьедесталами тонко сделанные модели всех знаковых кораблей, когда-либо сходивших со стапелей куатских верфей, где целую стену занимало циклопических размеров эпическое панно под названием «Основание», повествующее о превращении отдельно взятой планеты в технологического гиганта, и где на сотне расположенных кольцами экранов в режиме реального времени транслировались все важнейшие производственные цеха и площадки, старик Куат с Куата должно быть буравил своим маленькими черными глазками многочисленных заместителей и советников, аналитиков и управленцев, помощников и секретарей. В холодном бело-голубом освещении складки на его лице должны были казаться глубже, а уголки неприятного безгубого рта опущенными ещё ниже. Этот человек — хотя он наверняка забыл о своей человечности крепче, чем я, вынужденный носить металлическую «плоть», — не любил, когда что-то нарушает не им заведённый, но вверенный его верховному надзору порядок. Его холуи не могли этого не знать. Несомненно: решение проблемы, вызвавшей неудовольствие большого начальника, уже было заготовлено.       Как всегда, когда требовалось не марая собственных холёных рук разобраться с внезапно возникшей проблемой, благородные куатские дельцы обратились к криминальному миру. Благо — уже имелись прикормленные молодчики, опытные в «разговорах» с дотошными журналюгами, или выделившимся из рабочей среды неудобными «лидерами мнений».       Не трудно догадаться, что этими ценными специалистами были совсем не мы.       Но всё возможно — и нужно — изменить.       С этой целью с Формоса выдвинулась, помимо груза провокаторов, ещё одна партия сомнительных личностей. В этом случае — уже не блещущих злокозненным коварством, зато — физически крепких, с твёрдыми лбами и сильными, хорошо приспособленными к эффективному членовредительству конечностями.       Иными словами — наша боевая группа.       Неприметный транспорт доставил бойцов под командованием Десанна в Ядро — на планету, являвшуюся главным поставщиком негодяев в этом процветающем регионе галактики.       На Ланз-Карпо.       Во времена «зловещей Галактической Империи» эта маленькая планета являла собой удивительный пример большого имперского либерализма. Она была свободна. Свободна от власти Империи, но — не от прочих напастей. Главной её достопримечательностью в те далёкие времена выступал высокий уровень преступности и полная коррумпированность всех правительственных структур. Бал правил криминальный Синдикат Карпо. Правил за счёт трогательного согласия и единения с Империей: гангстеры активно сливали всю попадавшую к ним в руки информацию о деятельности недовольных режимом группировок и планет Ядра, а имперцы закрывали глаза на вопиющие свободы Ланз-Карпо. И продолжалось бы так по ныне, когда не визит принцессы Леи и Хана Соло. Всё начало меняться, да так стремительно, что процесс очищения планеты от недугов оборвала только новая война и скоропостижный распад Республики. И хотя на рабочем столе нынешнего генерального прокурора Дара Чемпиона красовался портрет генерала Органы-Скайуокер-Соло в её лучшие годы, и сам бравый страж закона и справедливости никогда не прекращал борьбы с преступностью, негодяи снова начали заполнять кривые улочки и притенённые заведения ползущего по поверхности Ланц-Карпо мегаполиса. И одна из этих группировок содействовала преступлениям торговцев смертью с Куата.       Какая?       Об этом нам поведал информатор из числа местных мелких криминальных элементов. Поведал добровольно — глядя на внушающую почтение фигуру явившегося к нему в гости боевого лизарда, или принудительно — ощущая на себе непререкаемую силу мышц Десанна. А может — благодаря деньгам. Благо, деньги развязывают практически любой язык... Эти детали меня совершенно не интересовали. Я в это время был занят на Мазуме. Подошёл срок очередного съезда акционеров банка Лукре. Было не важно, одна у тебя акция, или несколько тысяч — буквально каждый «совладелец» имел полное и законное право поднять интересующие его темы, и задать важные вопросы, и, что ещё хуже, получить на них внятный ответ. Большой зал самого роскошного из отелей Мазума-сити был забит до отказа представителями самых разнообразных форм жизни. Я и мои дубль-стражи обеспечивали безопасность, вглядываясь в лица, морды и прочие доступные для считывания эмоций части тел уважаемых акционеров.       Для наших недругов наступил прекрасный момент, чтобы вскрыть все разъедающие банк внутренние гнойники преступлений и махинаций.       Когда гул тысяч голосов стих, на сцену вышел Чамбресс Фзул в тщательно отпаренном и отглаженном чёрном деловом костюме. Ему ассистировал поблёскивающий свежим лакокрасочным покрытием AU-DT. За их спинами голопроектор транслировал сменяющиеся картинки с цифрами, графиками, схемами. Всего финансовый отчёт бита занят двадцать три стандартных минуты. Выжимка состояло в следующем: количество проведенных банком операций кратно выросло, но… прибыль при этом — каким-то мистическим образом — сократилась. И как ей было не сократиться, когда мы всеми возможными путями выкачивали средства для раздутия КНС! На лицах, харях и мордах простых акционеров росло недоумение. Мои оптические датчики обратились к VIP-зоне зала. Кислая физиономия расположившегося там со всеми удобствами Нага Спаррова побледнела, как лист салата. Все отвечающие за тревогу органы чувств почтенного барона перенапряглись, и он готов был вот-вот рухнуть в обморок. К счастью, с одной стороны его обмахивал вычурным неймодианским веером Ланча Париццоро, с другой — поддерживала своим надёжным плечом Леруж. Зелтронка уверенным, хорошо отработанным жестом влила в безвольно приоткрытый рот нашего зиц-председателя стакан крепкого грибного бренди. Это его несколько приободрило. Но вокруг продолжало копошится и выползать всё выше волнение: далеко не все члены совета директоров были нашими людьми. Кто-то явно хотел взять слово… потребовать объяснений, или просто обличить проворовавшегося управляющего.       Ни того, ни другого не случилось.       Грянул гром.       Гром не оружейный — нападения мы не боялись. Это был гром оваций. Настойчивых. Гулких. Потопивших в своей пучине всякое зарождавшейся возмущение.       Спасибо мне.       Ещё до того, как начались активные приготовления к предстоящему съезду, я озаботился обеспечить Фзулу оглушительный успех. Те самые заветные, открывающие двери на съезд пакеты по одной акции были самым честным образом проданы… Нашим мелким гангстерам, надежным соратникам и друзьям. Они-то, заняв нужное количество мест в зале, и осыпали бурными овациями и возгласами восхищения сдержанно раскланивающегося бита. Даже в общем море рукоплескания я без труда услышал, а затем и увидел, как активно, и задорно подвывая хлопал капитан Негоро. Вид радостного оскала шиставанена заставил присоединиться к овациям всех его соседей, в общем-то ничем нам не обязанных, но решивших не рисковать.       Восторги все продолжались, и даже усилились: самые недалёкие и нерешительные из обычных акционеров, поддавшись окружившему их настроению, тоже подключились к чествованию «успехов» банка. И этот фарс продолжался до тех пор, пока смущённые члены совета директоров и все прочие не поняли, что мероприятие официально окончено.       На фуршет я, по естественным причинам, оставаться не стал — доверил наслаждение винами и деликатесами Леруж и Спаррову. А сам — обратился к новостям ГолоНета: на Ланз-Карпо Должен был уже взяться за дело.       Долго искать не пришлось. На одном из новостных каналов Ядра можно было сполна насладиться кадрами того, как несущийся на полном ходу аэрогрузовик влетает в небольшую кантину, расположенную примерно посередине между поверхностью планеты и шпилями городских небоскребов. Уцелеть в подобной аварии не могли ни столики, ни отдыхавшие за ними гангстеры, имевшие данное несчастливое заведение в качестве своей излюбленной базы. То, что не сгорело, оказалось размазано тонким слоем по всем уцелевшим поверхностям. При бывший на место происшествия вместе с полицией дроид-судмедэксперт аккуратно соскребал этот неаппетитный налёт, и, проводя быстрый анализ, расфасовывал по отдельным пробиркам.       — Перед нами, несомненно, пример кровавого передела территорий и сфер влияния криминальных банд, — удивительно прозорливо прокомментировала событие журналистка, хорошенькая панторанка, явно получившая своё место за вполне определенные, буквально лезущие наружу достоинства. Я выключил голотранслятор. Разовой акции, конечно, могло не хватить, чтобы вытолкнуть с «рынка» гангстерских услуг конкурента, но, зная хватку нашего бравого боевого лизарда, можно было не сомневаться, что скоро он сможет с полным правом откликнуться на призыв куатских бизнесменов. А там — будет совсем не трудно справиться с проблемой, которую мы же сами для верфей и создали. И уже тогда с полным правом попросить Куат об ответной слуге — о заряженных ионитом ракетах. Для Сопротивления, да и нам самим такое эффективное оружие вполне пригодится.