10

      Монсгилис кричал во всё горло после разогрева перед настоящим боем. Поддерживал плохо выглядящего друга всеми силами, не обращая внимания на то, что подумали сидящие рядом люди, и какая репутация после этого у него появится в этих круга. Всё равно сегодня его последний день пребывания здесь. И он рад. Надеялся, что никогда сюда больше не вернётся.       В третий и заключительный этап, по рассказам самого солдата, который не раз принимал тут участие, соперник неизвестен. Каждый раз до момента самого важного боя никто из учащихся не знает с кем ему придётся столкнуться в конце. Все прекрасно понимают, что это явно кто-то из тренеров по рукопашному бою, теории ведения драки с оружием и даже главными по учебной работе, но вот кто конкретно и когда будет — неизвестно. Это разжигало в молодых телах азарт и страх одновременно.       Фиатель тихонько хлопала после каждой победы их друга. Пусть она и вела себя намного тише, но это не означало, что ей было всё равно. Она волновалась за их общего друга так же сильно, как и каменный, просто не показывала этого. Даоминг, встряхнув руки, подошёл поближе к трибунам, опустив голову вниз, не желая подглядывать заранее, кто выйдет к нему на поле. Вращал головой от одного плеча ко второму, пытаясь унять свой страх.       Который возрос ещё сильнее после удивлëнного визга зала, когда его соперник явился на место, встав в другой конец помещения.       Монсгилис и Фиатель схватились за головы, увидев за спиной юноши ту самую женщину, которая вчера подходила к ним, пытаясь разговорить их и, может даже, подружиться. Но ещё сильнее они испугались, когда услышали, как все в один голос начали выкрикивать:       "Госпожа Грация! Грация!"       Они вчера почти что познакомились с самой главой армии людей! И даже не догадывались об этом! А сегодня она будет избивать их друга, чьей мечтой всегда было стать, как она. Он равнялся на неё. Они начали опасаться, что в этом году ему не получится достичь своей цели, отчего замерли от испуга за его дальнейшее будущее. А хрустальный мальчик заранее пытался придумать слова поддержки, когда тот проиграет. И снова в самом конце.       Даоминг с ужасом повернулся назад. И, только увидев, кто за ним стоит и подтвердив все свои опасения, отошёл от неё ещё дальше, в испуге чуть ли не подойдя вплотную к скамейкам со зрителями. Казалось, что он хотел занять их место, а не быть участником сия торжества.       —Я не бью женщин! Это противоречит кодексу чести!, —Кричал солдат.       —Вихрь, я разрешаю тебе поднять руку на меня. Но только сегодня. Единственный шанс в твоей жизни, не упусти его, —Вращая длинный шест в своих руках и подходя ближе с каждым словом, смеялась она, —Возьми оружие и сразись со мной!       —Нет!, —Истошно вопил парень, держась от неё подальше.       —Тогда будешь сражаться голыми руками.       Его друзья, заметив с какой паникой и нежеланием тот отходил всё дальше, остерегаясь её, решили попробовать поддержать его, понимая, что это решающий бой. Последний рывок и его цель будет достигнута. И на следующие полгода можно будет об этом забыть, —Вихрь, возьми себя в руки! Иди и сражайся! Буквально одна битва и новое положение в обществе у тебя в кармане! Победи её!       Даоминг поднял голову на верхние ряды, поймав взглядом своих знакомых, пытаясь унять трясущуюся губу и отцепить пальцы от перил. И в этом ему помог громкий удар палки, который послышался прямо рядом с ним.       Он отпрыгнул от громкого звука. Глубоко вздохнул, встав в стойку, и начал ждать нападения, нервно сжав пальцы, складывая их в кулаки. Женщина радостно разбежалась и, оказавшись достаточно близко, начала наносить быстрые и, насколько это возможно с её оружием, точные удары, которые молниеносно отбивал парень, осторожно отходя всё дальше после каждого соприкосновения с деревом.       Главнокомандующая потянулась рукой к чужой кисти, схватив юношу, не давая ему отойди ещё дальше.       Тот попытался вырваться резким движением, но, поняв, что у него ничего не получится, развернулся к ней лицом. Схватился пальцами свободной руки за её кисть, вцепился в локоть той, за которую его держали, и резко потянул на себя, уложив её лицом к полу и надавливая локтëм на место сгиба её руки.       Зал кричал. Да так, что было такое чувство, словно люди пытались перекричать каждого находящегося здесь.       Женщина перекинула шест в другую руку и быстрым ударом освободила себя, ударив его точно в висок.       Младший отошёл, потирая место удара, и вновь нахмурился, ожидая и пытаясь предвидеть её следующие действия. Она накинулась на него, вращая палкой из стороны в сторону в попытках ещё раз заехать по лицу. Парень нервно переставлял ладони каждый раз в новое место. И в один момент ему удалось перехватить инструмент в свои руки. Теперь они боролись за возможность взять её каждый в свои руки, пока она висела между ними. Каждый из них пытался сбить руку другого.       Даоминг отдал ей шест. Пронзив её точным ударом прямо посередине, отчего она развалилась на щепки.       Но Грация всё равно потянулась за остатками палки. На полпути её руку перехватили. Второй кулак оказался на её затылке.       А в следующую секунду та повернулась вокруг себя, но никто так и не понял, как именно ей удалось подкинуть над собой солдата, кинув его на мат.       Зрители после каждого нового невероятного действия, в совершение которого верилось с трудом, вставали со своих мест, аплодируя своему предводителю армии. Кричали её позывной и поддерживали её против одного из немногих обучающихся здесь, о существовании которого знали немногие. Для них сегодняшний мальчик, сражающийся против известной всем предводительницы, никому не запомнится. Если он не победит. Ещё никто не смог уложить её на лопатки. Но он постарается. Нет ничего невозможного, если человека достаточно распирает желание добиться своего.       Когда она оказалась на нём, прижимая всем своим телом к полу, накрыв горло предплечьем, тот аккуратно завёл стопу ей между ног и, подперев руками под рëбра, подкинул её над собой, отчего она перелетела его голову и, приземлившись, перекатилась, быстро встав на ноги. То же самое повторил и юноша, уже без стеснения подходя почти вплотную.       Смотреть на них было страхом вперемешку с удовольствием. Монсгилису казалось, что он понял, почему женщина получила такое прозвище. Потому что все её действия были не только правильными с технической точки зрения, но так ко всему этому придачу она плавно и элегантно передвигалась по полю боя. В её исполнении это было похоже не на битву насмерть, а лишь на какой-то танец. Кроме моментов с падениями кого-то из них.       Стоило Даомингу только замахнуться ногой и почти соприкоснуться ею с женским лицом, как та откинула голову назад и сделала подсечку на ногу, на которую он упирался, отчего тот упал с грохотом обратно на пол.       Фиатель рядом удивлëнно выдыхала после каждого серьёзного удара. По ней каменный узнавал какие приёмы не только выглядели опасными, но ими и являлись. Он даже не заметил в какой момент времени весь зал утих, в полной тишине наблюдая за их дракой.       Когда женщина подобралась поближе, солдат лишь со всей силы ударил её по плечам, заставив вновь отойти назад. Подорвавшись с места и оказавшись возле Грации, парню удалось нанести ей удар в шею, а затем поймать несущуюся на него руку, сворачивая её и заставив даму смотреть себе в ноги. Он совсем не ожидал того, что она сможет вывернуть ногу в своём положении, покрутившись на одном месте, и ударить его по голове, заставив отойти.       Каждый раз, когда они встречались достаточно близко, кто-то из них откидывал второго в сторону. Если так будет продолжаться и дальше, то они застрянут тут навсегда. А этого не хотелось ни ей, ни ему, ни всему зрительному залу.       Даоминг начал действовать решительнее, проведя серию ударов кулаками, но в итоге, так и не попал ни одного раза по женщине, потому что та постоянно отпрыгивала и выворачивалась. В один момент она со всей силы ударила его в живот, отчего тот машинально согнулся. А только подняв голову, увидел несущуюся на него Главнокомандующую. Оказавшись достаточно близко, он попытался её перехватить и остановить, прижав к себе и сжав руки в замок.       Но каким-то чудом та понесла его за собой. И по инерции уронила на мат. Монсгилис с Фиатель тоже не поняли, что именно произошло. С их места они увидели лишь то, как та сделала колесо, а затем сразу после неё перевернулся и юноша.       Парень, быстро сгруппировавшись, присел на колени, уже рукой ударив её в место сгиба на ноге.       На удивление всех собравшихся, когда она начала падать, тот быстро поднялся на ноги, и за такой короткий промежуток времени, у него получилось поймать её за спину, удерживая от падения.       Зрители начали недовольно охать. За ними повторили и Монсгилис с Фиатель, устало проведя пальцами по лицу, не выдерживая абсурдности ситуации. Он мог бы сейчас просто придавить её весом всего своего тела, может, немного куда-то надавить, чтобы она сдалась, но он поймал её от падения, прощаясь со своей возможностью выиграть в сегодняшнем бою. Разочарованию его друзей не было предела.       Женщина пару раз хлопнула ресницами, не сразу поняв, что только что произошло. Пару секунд неподвижно лежала в его объятиях. А затем улыбнулась. После этого несильно хлопнув его по лицу и попросив отпустить.       Тот стеснительно отпустил её из своих рук.       Но женщина всё равно продолжила бой, размахнувшись для мощного удара. Парень успел схватить её за талию, забежав за спину, упал ей в ноги, надавил на живот с большой силой и размашистой амплитудой удара ноги, заставив её упасть рядом, а затем сам резко перевернулся, подтягивая к себе одну из её ног и заломав руку за спиной, приподнимая верхнюю часть её тела над полом. А после смиренно в тишине ждал, когда она что-нибудь скажет.       Та подложила ладонь под грудь, помогая себе привстать, и усмехнулась, окинув взглядом собравшихся людей, которые в ужасе рассматривали их, бегая взглядом по поверженной Главнокомандующей, и лишь потом переводили взгляд на сидящего на ней юношу, который пытался отдышаться, смахивая выпавшие локоны резким движением головы в стороны.       —Я признаю своё поражение, Вихрь-Мант.       Пока весь зал возмущался такому исходу событий, Монсгилис подпрыгнул со своего места, потянув за собой тихую Фиатель и начал на весь зал кричать какой парень молодец, что это была чистая и честная победа. Девушка радостно поддакивала ему, сказав пару добрых слов и от себя. Оставшиеся были в негодовании, пытаясь понять, как же такое произошло, совсем не разделяя их радости.       Даоминг с удовольствием отпустил женщину, встав с неё и извинившись за такие действия. На что та лишь посмеялась, сказав, чтобы тот за это не волновался.       Уже совсем скоро возле них прыгали хрустальный мальчик с дамой, поздравляя всем сердцем своего друга с победой. Старший держался последними крупицами сил, но в итоге не выдержал и начал прыгать рядом с ними как маленький ребëнок, радуясь своей первой чистой победе за все четыре турнира. А после его друзья похвастались, что вчера Главнокомандующая сама подошла к ним знакомиться и даже сказала, что он тоже её любимчик. На что Даоминг выдал какое-то невнятное выражение лица, не похожее ни на радость, ни на разочарование. Но, наверное, всё же это было удивление или недопонимание почему она вообще к ним подошла.       После Академии они радостно решили пройтись по лавкам и прикупить вкусной еды в честь такой грандиозной победы. И совсем как-то неожиданно Даоминг предложил забрать оставленные в их временном пристанище вещи и пойти к нему домой. Его друзья были только рады оказаться в обустроенном доме вместо этого местами пугающего пустого пространства.       Постучав в дверь, ожидая, когда её откроют, его друзья начали предвкушать уют жилого дома и уже воображали себе какие у них там мягкие диваны, в которые они провалятся, стоит им только на них сесть и приятные подушки, на которых можно будет удобно расположиться.       Дверь им совсем скоро открыли. И на пороге оказалась госпожа Грация, с которой сегодня бился их друг.       Монсгилис с Фиатель сначала взглянули на Даоминга взглядом полным удивления, затем на неё, а после снова на него, ожидая, когда тот объяснится и что-нибудь скажет. Тот, с хитрым выражением лица наблюдал за ними, не отворачивая головы, и подошёл к ней, поцеловав в щеку, —Привет, мам, давно не виделись.       Они встали плечом к плечу. Гости начали откровенно на них пялиться, подняв брови от удивления. Фиатель взмахом руки закрыла отпавшую челюсть каменного.       А те стояли с милыми улыбками на лицах. Побитые, все в синяках и ссадинах, перебинтованные и залепленные в пластыри после недавней встречи, но такие счастливые. И совсем скоро женщина загнала их в дом.       —Мам, это Фиатель и Монсгилис. Монс — мальчик из драгоценных камней.       —Из деревни ведьм?, —Уточнила та.       Её сын молча кивнул.       —Ну, только ведьмы могут такое придумать, —Усмехнулась та, крутясь возле шкафов.       Каменный удивился такой спокойной реакции на информацию о его доме, учитывая ситуацию в мире, когда каждая страна ненавидит друг друга. А тут она, глава армии людей, совершенно спокойно относится к ведьме на своей территории...       За столом, пока они ждали, когда закипит вода, между молодëжью была неловкая тишина. Ну, только для девушки с младшим юношей, Даоминг без каких-либо чувств недопонимания и шока поедал купленный пирожок в одной из лавок.       Каменный решил спросить, поворачивая голову к Грации, —Извините, а не могли бы Вы сказать, почему Вы решили подойти к нам познакомиться вчера?       —Ну как это, —Смеялась она, —Ваши лица очень яркие, отличающиеся от остальных. Мой интерес разожгло то, что раньше я вас тут не видела, а к действиям подтолкнул тот факт, что вы были наряжены в старую одежду моего сына. А ещё как-то неожиданно пропали пропуски у главного по учебной работе. Поэтому я к вам и подошла. Но вы были слишком стеснительные, чтобы разговаривать, поэтому я решила не докапываться до вас.       —Ой, ахах, да, —Начал улыбаться парень, а затем повернулся к её сыну, разведя руки в стороны, —А ты почему сразу не сказал, что твоя мама — командующая всей вашей армией?       —А зачем вам это нужно было знать?       —Ну, мы бы начали хотя бы с ней разговаривать и с уважением отнеслись бы к ней и в целом факту её появления возле нас..., —Тихо произнесла девушка, стуча ногтями по выданной чашке.       —А вы к ней плохо обращались?       —Нет-нет, что ты. Мы просто думали, что она — одна из тренеров, как-то несерьёзно отнеслись к её появлению и постоянно молчали. А сейчас аж стыдно стало, —Честно признался младший, закрыв свои покрасневшие щëки.       —А почему ты не захотел с ней сражаться?, —Решила спросить Фиатель. Даоминг смутился, стыдливо опустив взгляд в стол, —Ну, во-первых, я её испугался, ведь не думал, что она будет принимать в этом участие. А, во-вторых, она всё-таки моя родная мать. Мне просто совесть не позволяла поднять на неё руку.       —Можете пока что прогуляться по дому, а я стол накрою, —Сложив ладони на плечах сына, предложила Грация.       Те послушно встали со своих мест, разбредаясь по дому. Даоминг вёл их по всем комнатам и ненадолго останавливался в каждой из них, рассказывая про то, что им будет интересно. В принципе планировка не сильно отличалась от помещения, в котором они жили до этого. Только в этом доме действительно чувствовалось, что здесь кто-то живёт. Было тепло, с кухни несло аппетитным ароматом, и присутствовало ощущение жизни. Сразу было видно, что это здание занято на постоянной основе, в нём постоянно что-то творится, что-то происходит. Дом был уютным и небольшим, как раз для небольшой семьи. Зато деталей в каждой комнате было достаточно. В зале, например, много места занимали картины.       Остановившись возле одной из них, на которой была изображена хозяйка дома с каким-то мужчиной, Монсгилис указал на него, спросив, —Кто это?       —Командующий Звезда. После его смерти его титул достался маме, —Коротко ответил хозяин дома, рассматривая картину.       —А за что он получил такое звание?       —Он был недостижимым, далëким ото всех в своей технике, и таким идеальным во всём, за что брался, что люди даже не пытались поравняться с ним, сравнивая со звездой, до которой человечеству никогда не дотянуться.       —Это твой папа?, —Уточнила Фиатель, встав между ними, тоже направив взгляд на рисунок, на котором его мама широко и лучезарно улыбалась, а мужчина лишь стеснительно приподнял уголки губ.       —Да.       —Красивый, —Задумчиво сказала девушка, —Как его зовут?       Даоминг усмехнулся, —Веймин Лань.       Его отец был человеком действительно необычной красоты. Особенно с длинными серо-синими волнистыми волосами и светлыми голубыми глазами. Внешностью парень явно пошёл в папу. Кроме оранжевых глаз, которые достались тому от матери.       —Видно, что твои родители добрые люди. Смотри как улыбаются на картинке, —Приподнял уголки губ самый младший.       —Ну ладно, всё, пошлите пить чай, —Смеялся солдат.       После ужина они решили устроиться в зале, активно общаясь с матерью Даоминга, которую, оказывается, звали Ван Цзао Лань. Монсгилису казалось, что он в жизни не запомнит это имя... Как не с первого раза мог вспомнить имена своих друзей после их первой встречи. Имя Фиатель он вспомнил быстро, ведь оно по стилю напоминает ведьминское, а вот имя старшего он долго не мог собрать из обрывков воспоминаний каких-то отдельных и порой даже неправильных букв.       А после, когда на улице совсем стало темно, они решили устроить ночëвку прямо в зале все вместе. Принесли себе одеяла с подушками, подложили под себя покрывало и начали разговаривать о чём-то отдалëнном и совсем не важном, наслаждаясь обществом друг друга, прежде чем уснуть. Неожиданно Монсгилис перевернулся на живот и тихо спросил, —Вы спите?       —Нет, —В один голос ответили его друзья, словно ждавшие, когда уже кто-нибудь из них спросит этот вопрос.       —А вы хотите на следующей неделе прийти ко мне в гости?       Те тут же подняли головы, будучи заинтересованными таким предложением.       —Правда можно?, —Удивилась Фиатель.       —Конечно, —Улыбнулся тот. А потом задумался, —Или.. Простите, я совсем забыл, что вы работаете и учитесь. Вас не могут просто так отпустить на пару дней.       —Я возьму недельный больничный после турнира, —Усмехнулся Даоминг.       —А я не работаю. У меня мама работает в цветочном магазине. А я ей лишь помогаю. Предупрежу, что меня не будет пару дней.       Юноша подложил под свой подбородок ладони, мечтательно выдыхая, —Эх, теперь мне придётся думать куда же вас повезти.       —Это да, сложный вопрос. Но подумаешь об этом потом. А сейчас спать, —Скомандовал старший, укутывать в одеяло.       —Фу, зануда, —Усмехнулась дама, но покорно легла обратно под одеяло.       То же самое повторил каменный, воображая, как же они повеселятся, когда будут в его родных краях. Он постарается придумать для них интересную программу развлечений.       Но после минутной тишины их лидер всё же перебил воцарившуюся тишину, обращаясь к самому младшему в их компании, —Монс, можно я спрошу у тебя кое-что странное?       —Конечно.       —А ведьмы могут общаться с мёртвыми?       —Знаешь, есть вещи, которые ведьмам запрещено практиковать законом. И попытка воскресить человека и поговорить с мёртвым относятся к одним из них. Но вот ходят слухи, что особо сильные колдуны вполне себе способны заниматься подобным. Говорят, что их магия как раз и берёт основу с так называемой чёрной магией. Или магией Смерти, как её называют у нас. Есть поверье, что Жизнь их так покарала за то, что они пошли против своих правителей.       —Хорошо. Спасибо, —Поблагодарил его Даоминг и закрыл глаза, —Всем спокойной ночи.       Пусть он и не сказал зачем ему это нужно было и какие цели он преследовал, Монсгилис автоматически понял, что это связано с его отцом. Он прекрасно понимал, что тот мог по нему безмерно скучать и скорбеть. А ещё поговорить и перенять от него бесценный опыт, раз он был хорошим человеком и отличным солдатом. И именно поэтому младший был опечален тем, что никак не мог помочь своему другу. Быть может, если бы он обладал какими-нибудь силами, то мог бы и попытаться провести сеанс объединения семьи. Но сейчас он мог об этом даже не мечтать.