12

      —Сегодня замечательный день!, —Вбежав в комнату гостей, радостно проговорил Монагилис, прыгая от радости и предвкушения.       Его друзья ели как открыли глаза, пытаясь проснуться и рассмотреть весëлого хозяина. Забежав к ним в комнату, Хрусталь подошёл к Ланю, тормоша его в стороны. Тот недовольно закрылся одеялом, не желая вставать в такую рань. Тогда младший подошёл к девушке, лежащей в кровати, и сложил ладони на её плече, осторожно толкая, —Вставай, помоги мне согнать Даоминга.       —Давай, —Тут же подскочила Фиатель, радостно подорвавшись с кровати. Скинув с себя одеяло, младший заметил, что она была укутана в широкий пояс вместо рубашки, который он вчера купил старшему. И тут же весь съëжился, поняв, какой он плохой хозяин, раз забыл выдать им сменную одежду. Когда они жили в Хризиониде, Даоминг щедро отдал всю свою старую одежду им, а те даже забрали себе некоторые понравившиеся вещи по домам.       Девушка, заметив, как тот стоял и мял подол своей ночнушки, подошла к нему поближе и, крепко схватив за руку, улыбнулась, потянув на себя. Пусть они и делали вид, что их это не затруднило, младшему до сих пор было немножко стыдно. Хотя после того как тëплая и мягкая рука коснулась его хрустальной, стало как-то легче, словно дама забрала с собой половину его переживаний.       Вместе они напрыгнули на парня, тормоша его во все стороны и стаскивая с него одеяло, смеясь под недовольный бубнëж.       —Сегодня разве не праздник?, —Стонал солдат, закрываясь от них ладонями.       —Праздник!, —Утвердительно воскликнул каменный.       —Так дайте мне празднично поспать, —Перевернувшись к ним спиной, сонно попросил старший.       —Я, конечно, понимаю, что у тебя началась неделя реабилитации после буйных драк, но ведьмы не спят уже с трёх утра, как только взошло солнце, —Переворачивая его на спину, говорил Монсгилис. Оторвав руки Даоминга от его лица, он быстро рассмотрел его тело, удивившись, что за ночь на нём прошли все его раны. На нём не было ни царапины. Сейчас, разве что, могла быть просто неприятная боль в теле.       —Что вам так не спится с утра пораньше?, —Сдавшись и приняв победу над собой, открыл глаза солдат, качуя с одного лица над собой на другое.       —Ты чего такое говоришь, —Опираясь ладонями о пол возле его лица, негодовал младший, —Сегодня же праздник Жизни. А символом его является солнце. Сегодня все ведьмы в стране обретают могущественные силы на один день, а после, на неделю, слабеют. Каждый год королева Корнелия устраивает общий сбор и дарует ведьмам невиданную мощь, но ненадолго. За определëнное количество времени ведьмы должны успеть выполнить все дела, которые требовали огромных сил. А после всё возвращается на круги своя. Сегодняшний день считается особенным. Королева отдаёт нам свою силу, чтобы мы могли сделать то, чего не могли целый год.       —Но зачем?, —Не понимала Фиатель.       —Ходят слухи, что чем лучше ведьмы проведут праздничный день, тем сильнее становится королева на утро следующего дня, впитывая силы и позитивные эмоции своего народа обратно в себя. А ещё это тренирует в нас дисциплину и мораль. Получая такую силу, мы можем делать, что захотим, но нам нельзя переходить рамки дозволенного, ведь те, кто ослушается закона, навсегда могут лишиться своих сил и перестать быть ведьмой вовсе, —Терпеливо объяснил Монсгилис. Увидев поднятые брови под собой, кивнул, —Да, немного странная традиция, но, думаю, вам понравится. Говорят, что лесные духи хотят пожить вместе с нами, вот и выходят к нам раз в год. А у нас выпадает возможность заманить их и расположить их к себе, чтобы получить от них невиданных сил, которых нет у обычной ведьмы.       —А сам праздник будет.., —Вытянув руку, ждал ответа лежащий.       —Вечером. А сейчас начались активные приготовления.       —Я спать, —Попытавшись ухватиться за край одеяла, промямлил старший. Но Монсгилис схватил одеяло с другого края, и, резко потянув на себя, выкинул его в сторону, смеясь, —Все подъëм. Пойдём познавать здешнюю кухню.       Оказавшись на небольшой кухне, переодетые в более приличный вид из той одежды, которую им отдал хозяин дома, все расселись по своим местам. Каменный радостно крутился вокруг двух столов, готовя и практически тут же подавая всё приготовленное перед ними. Сначала он готовил своей матери, а после уже и друзьям.       Его знакомым было некомфортно находиться за одним столом с его матерью, но они потихоньку привыкали друг к другу. Хотя её домашний и немного неопрятный вид их даже сближал, показывая, что ведьмы не всегда бывают роковыми красотками. Часто они выглядят не очень собранно и мято. Это их очеловечивало.       Когда же за столом осталась только молодëжь, а глава семьи покинула дом, хлопнув дверью, Монсгилис расположил локти на столе, опираясь головой о ладони, и кивнул, прикрыв глаза, —Говорите своё честно мнение о нашей еде.       —Чай пахучий, отдаёт травой с земли, —Поделилась мнением дама.       —Это чай из крапивы, —Усмехнулся парень.       —Как я понял, весь ваш рацион — результат земледелия?, —Намазывая тыквенное варенье на ломтик хлеба, уточнил Даоминг.       Монсгилис кивнул, наблюдая за тем, как тот ел бутерброд, запивая его чаем из черники. А затем протянул оставшуюся часть девушке, дав попробовать ей. Та без особых раздумий взяла хлеб в руки, съев оставшуюся часть.       —Ещё у нас есть много разных видов джема, а ещё заготовки на зиму. Маринованные огурцы и разные салаты. По настроению мы делаем соки, вино самодельное. У нас на столе много фруктов и овощей. В общем, что выращиваем в огороде, то и едим, —Рассказал каменный. Увидев пристальный взгляд солдата, который словно ожидал услышать что-то ещё, какое-то дополнение, которое закончило бы повествование, младший усмехнулся, —И мясо, естественно. Его мы любим готовить на костре. Но с ним немного сложнее. Там свои определённые правила разделки. Но если нам не лень, то даже мясо на столе появляется.       Взгляд старшего расслабился. Пусть Даоминг пытался быть не очень эмоциональным, почему-то стараясь скрывать большинство своих чувств, это у него плохо получалось. У него было красноречивое лицо. Особенно постоянно двигающиеся выразительные брови, по которым без лишних слов становилось всё понятно.       —Люди и ведьмы чем-то похожи, поданная еда на стол совсем ничем не отличается, может, разве что, немного другими предпочтениями и специями со специфическими запахами, —Задумчиво произнесла девушка       —Но всё же мы две разные касты, населяющие мир, —Закончил за неё Монсгилис. Днём они посещали главную улицу, наблюдая за тем, как радостное население быстро двигалось из одной стороны в другую, постоянно чем-то занимаясь и готовясь к праздничному вечеру. Особенно гостей позабавили свечи больших и малых размеров с разнообразными формами. Выглядели все празднично и, если так можно было выразиться, очень стереотипно.       Даоминг шепнул своим приятелям, что никогда прежде не задумывался о том, что в термин "ведьма" входят и мужчины, завидев население мужского пола в таких же странных, но интересных одеяниях. Ещё одной особенностью этого дня было то, что люди часто были в масках. Или прятали свои лица за рисунками на коже.       На вопрос зачем они это делают, Монсгилис ответил, что жители считают, что, представ в таком виде перед лесными духами, они выглядят дружелюбнее и их можно будет спутать с другими духами, и таким образом, настоящие духи могут не отличить их от магических сгустков, какими являются они сами. И тут же спросил не хотели бы они примерить на себе что-нибудь. На что его друзья посмеялись. Но шляпу с длинными краями девушке всё же присмотрели.       По мере приближения вечера весь народ начал собираться у выхода из города, всей большой группой неспешно продвигаясь вглубь леса, обмениваясь мыслями и планами что они собираются делать до завтрашней ночи. Ответы у всех были разными, но приземлëнными. Никто не мечтал о чём-то сверхъестественном. Мечты жителей заканчивались где-то на уровне полировки артефактов и заполнения их магическими силами.       Прибыв на место в полутьме, собравшиеся сели в круг на приготовленные заранее пеньки и поваленные старые деревья, что изображали для них посадочные места. Монсгилис осторожно подталкивал своих друзей к стволам массивных дубов и тихо попросил их сесть. Те заинтересовано разглядывали собравшихся и поднимали головы вверх, рассматривая тëмный, но совсем не страшный лес, и ярко сияющую луну над ними.       —Дорогие ведьмы, —Выйдя из тьмы, поздоровалась со всеми королева, встав перед кучкой дров, оглядывая каждого прибывшего, насколько это было возможно, —Благодарю вас за то, что вы пришли и решили принять участие в ежегодном празднике. Ваш отклик радует меня и даёт возможность лесным духам выйти на свободу, став частью нас и нашей семьи, —Поклонившись, она неспешно подняла корпус и легко махнула рукой в сторону дров, —Прошу, расставьте свои свечи.       Ведьмы начали вставать со своих мест, расставляя многочисленное количество свеч вокруг скинутых в одну кучу дров, ограниченных по периметру большими камнями.       —Ваша королева так близка к своему народу, —Безрадостно выдохнул парень, сложив руки на груди, рассматривая движения толпы и внешний вид их правительницы, что была одета в красивое тëмно-красное длинное платье с накидкой на плечах, что развевалась от дуновения ветра, а на голове у неё красовалась тонкая, но красивая корона с двумя большими камнями: красным и синим. А по бокам от него блестели жëлтые камушки меньших размеров, —Наш редко когда выходит к своим людям. Аж завидно стало. Иногда так хочется демонстрации того, что мы все — одно целое. Но своим поведением он лишь сильнее разделяет нас на слои.       Корнелия подняла руки к короне, почти дотрагиваясь до неё кончиками пальцев. Свечи начали гореть ярким алым огнём. Дальше она стала медленно поворачиваться вокруг себя, поднимая и опуская ладони по очереди. Её странные движения были похожи на давно выученный танец, которым она гипнотизировала свой народ и огонь в своих руках в том числе. С каждым новым действием он разгорался всё сильнее, а когда же он уже не вмещался в ладони, то королева спокойно подбросила горящую иску вверх, что, быстро упав на дрова, тут же охватила полено ярким светом, а сидящих возле горящего костра обдало приятным жаром.       Корнелия подняла руки, подхватив под каждую ладонь двух сидящих рядом с собой женщин: Матриель и чёрноволосую девушку, объявив, —Давайте позовём лесных духов подойти к нам поближе. Пригласим их в свои дома и покажем себя в лучшем свете, оставив после себя хорошие впечатления.       Молодые ведьмы тут же встали со своих мест, поднимая за собой своих друзей и близких. Их примеру последовал и Монсгилис, потянув своих друзей за ладони, ведя ближе к горящему огню. Те сначала не хотели, оставаясь на своих местах, но после предупреждения о том, что они одни сейчас будут сидеть и выделяться среди основной массы, без особого энтузиазма встали, пройдясь вместе с ним вглубь толпы. Начался хоровод, в котором не обязательно нужно было держаться за руки. Но взамен нужно было танцевать. И все делали это по-своему. У них никогда не было одного единого стиля, и все двигались так, как нравилось им самим. Каменный, например, очень любил переходить с одной ноги на другую, толкая друзей, вставших по бокам, в плечи, пытаясь раззадорить и раскрепостить их.       И если девушка уже совсем в скором времени чувствовала себя среди посторонних своей, родной, то Даоминг никак не мог заставить себя плавно передвигаться, постоянно осматриваясь по сторонам в попытках поймать момент, когда уже можно было незаметно уйти.       И поэтому девушка с младшим подхватили его за бока и начали передвигать его ноги и руки, управляя им, словно куклой. Тот сперва вырывался и даже сопротивлялся, но в конечном итоге лишь сильно рассмеялся, уже самостоятельно выполняя смешные и даже глупые действия, повторяя за другими.       Жар близко огня опалял их лица и тела, звал подойти поближе и потрогать. Огоньки прыгали с одного человека на другого, но не причиняли никакого вреда. А мелодичные женские голоса, что начали петь, как один, разжигали задор и веселье, раскручивая толпу ещё сильнее.       В один момент гости не заметили, как ведьмы начали расходиться от единственного источника света дальше, сооружая небольшой коридор из своих тел, продолжая пританцовывать.       Молодёжь подняла головы ввысь, к кронам деревьев, и ели сдерживала себя от восторженных возгласов, наблюдая за тем, как духи в самом деле покидали свой родной дом, желая прогуляться в рядом находящейся деревне, осторожно плывя над головами собравшихся сверкающими пылинками, что не были похожи ни на какую-либо из фигур, лишь изображали одну большую неровную линию.       Проводив духов взмахами рук, показывая им направление куда идти, некоторые ведьмы из толпы решили побежать за ними, подпрыгивая так высоко, как могли, пытаясь прикоснуться к ним и понять каковы на ощупь магия и таинственность, что они несут в себе.       Королева осторожно всё это время обходила своих подданных вокруг, взмахивая руками и подбираясь к некоторым поближе, проводя своими горящими кончиками пальцев по спинам незнакомцев. Закончив обход, она села на траву, опираясь на неё коленями, и поклонилась костру, одинаковыми движениями кистей обводя его контур.       Огонь воспылал, доставая своей высотой до самых высоких деревьев в округе и даже перепрыгивая их. Свечи то тухли, то наоборот набирали сил и передвигались вслед за костром. И в один момент всё неожиданно вернулось в то состояние, в котором было изначально.       Корнелия присела на своё прежнее место, наблюдая за весельем граждан со стороны. И скромно улыбалась, сняв со своей головы корону с ярко сияющими камнями. Похоже, они сияли вместе с горящим огнём, тоже набираясь силами на день.       Фиатель прижалась к стоящему рядом Монсгилису, обхватив его ладонь своей и, наклонившись к его уху, спросила не хочет ли тот ненадолго присесть. Тот с радостью провёл девушку до их изначального места, опустившись рядом с ней на ствол поваленного дерева. И свёл коленки друг к другу, почувствовав, как на его плечо с опустилась дамская голова.       Он повернул своё лицо к ней, рассматривая прыгающие в её глазах огни пламени, и спросил, —Устала?       —Немного, —Ответила дама, подняв голову повыше к нему. И, поймав его взгляд, тут же улыбнулась, положив свой подбородок на его плечо, второй рукой пробираясь в щель между плащом и его рукой, сложив пальцы второй руки на его предплечье.       Младший отвёл взгляд в сторону, пытаясь не обращать внимания на её тактильность. И остановил свой взор на том, как ведьмы перепрыгивали через костёр, звонко хохоча и толкая друг друга к нему поближе, предлагая тоже попробовать. Среди них оказался даже Даоминг, который и сам не понял, как туда попал, но, чтобы не выглядеть странно и не выдать, что ему чужды данные забавы, всё же подошёл к дровам, слушая их треск и наблюдая за летающими искрами. Прижав поближе к себе свисающие косы пояса, он отошёл на пару шагов и довольно уверенно перепрыгнул столб огня, поджав колени так близко к себе, как мог. А приземлившись на землю, споткнулся, но тут же расправил плечи, развернувшись к яркому полену лицом. И стал стеснительно выслушивать комплименты о том, как он высоко прыгает и шуточные предложения научить рядом стоящих как же это делается.       Атмосфера была дружелюбная. Ведьмы даже смогли затащить к себе Даоминга, не подозревая о том, что он — человек. А в прочем, было не важно. Веселье не подразделяется на классы. Оно принимает всех и каждого вне зависимости от того, откуда кто-то прибыл. Было тепло и приятно наблюдать за тем, как ведьмы считали солдата своим, поднимая в разговоре с ним свои бытовые темы, которые тот будто мы мог понять. Но молодой человек всё же изворачивался и отвечал, задавая вопросы в ответ. Любоваться такой картиной дружбы двух народов было одним удовольствием. Вот бы их правители уже, наконец, поняли, что можно общаться и даже учиться друг у друга, а не бессмысленно враждовать.       —Ты когда-нибудь видел свою маму в короткой открытой одежде?       —Что?, —Не понял Монсгилис, сведя брови к переносице и резко повернув голову к лежащей на нём даме. Ну что за выражения, что за слова... Почему говорила она, а стыдно было ему?       —Ты говорил о том, что твоя мама — обычная лесная ведьма. Но я вижу отличительный знак, кричащий о том, что она совсем не обычная, и ты о ней мало что знаешь, —Заметив, как юноша со смущением смотрел на неё, ничего не понимая, она осторожно указала пальцем на его родительницу, —Смотри на бедро.       Каменный начал стыдливо подглядывать за своей матерью. И опустил взгляд с её лица на оголëнную ногу, где в самом верху бедра красовался непонятный рисунок, который он никогда прежде на ней не видел.       Матриель совсем скоро опустила ладонь на край платья, опуская его по ноге вниз, ближе к колену, скрывая за тканью некую тайну, про которую никогда не рассказывала своему сыну.       Фиатель тихо продолжила, отчего парню пришлось наклониться ближе, чтобы слышать всё, что она говорила, —Меч, скрывающий за собой Солнце, — знак принадлежности государству Дитфиаля. Если говорить точнее, то такими рисунками испокон веков предводители ведьм награждали приближëнных к себе людей, показывая, что они всецело принадлежат им. Твоя мама, видно, выделилась чем-то значимым и была важной личностью среди приближённых королевы. Монсгилис отодвинулся от неё, отчего ей пришлось подняться с его плеча, выпрямив спину. Вглядываясь в её фиолетовые глаза и прокручивая в голове только что услышанные слова, он понял, что не только огонь хранит в себе тайны.       —Откуда ты это знаешь?       —Это знают все. Мне это рассказал отец, он узнал это от своих родителей. Это всеми известный факт. Только вот про него редко когда вспоминают, потому что помеченным нужно прятать свои рисунки, чтобы не дать врагам узнать, что они люди высокого положения. А Даоминг знает уж тем более. Его Академия нацелена на политику и военную деятельность.       —Я..., —В недопонимании крутил головой каменный, сложив руки у себя на груди. И, будучи в замешательстве, выдал, —Я необразованный? Я плохо знаю свою собственную мать и..., —Он широко раскрыл глаза от удивления, повернувшись лицом к девушке, —Я совсем ничего не знаю про прошлое своей родной мамы. Я дурак.       Теперь всё складывалось в одну цепочку фактов, что медленно подходила к одному умозаключению. Конечно, королева не могла прийти обсуждать острые политические вопросы с обычной хозяйкой какого-то там магического магазина на окраине города. Ей нужен был опытный стратег и человеком с военным опытом, чтобы поговорить на такие темы.       Настроения на оставшуюся часть праздника не было. Остальные пару часов они провели сидя на старом бревне, пока один свесил руки с коленей, а вторая ластилась к нему, вновь прижавшись своим боком ближе к нему, шепча, —Всё хорошо. Вы с мамой близки. Поговорите об этом дома. А сейчас пошли погуляем и повеселимся. Праздник Жизни бывает лишь раз в году.       Желания веселиться не было. Его охватывал интерес и один единственный вопрос: "Почему же она не делится своим прошлым с единственным близким ей человеком?" Придя домой около полуночи и разбредясь по разным комнатам, Монсгилис терпеливо ждал, когда его мама опуститься на кровать рядом.       Когда в их доме появились гости, им была отдана комната каменного, а сам он переселился в комнату его матери, деля с ней одну кровать. Когда она опустилась рядом, то тут же повернулась к сыну, нежно, практически невесомо поцеловав. Это скорее было похоже просто на прикосновение кончиков губ к его лбу. Особенно по притупленным ощущениям младшего, который без отсутствия кожи плохо ощущал некоторые прикосновения к себе.       Стоило ей только опуститься на кровать, закрыв глаза, как Монсгилис перевернулся на бок, тихо спросив, будто их мог кто-то услышать, —Мам, ты состоишь в кругу приближëнных королевы?       —С чего ты это взял?, —Устало выдохнула та, раскидав свои кудри по подушке.       —У тебя на ноге необычная метка, которую я никогда прежде не видел.       —Дорогой, у меня сегодня было столько работы, я так устала, позволь мне поспать, —Довольно быстро и резко закрыла тему женщина.       —Разве так сложно сказать да или нет?, —Не унимался её сын, сложив ладонь на женском плече, —Я же от тебя больше ничего не прошу.       Та показательно перевернулась на другой бок, чтобы тот не светился перед её лицом, не желая больше с ним разговаривать, —Спокойной ночи, Монсгилис.       Парень на ночь остался наедине с самим с собой и своими мыслями. Мыслями о том, что он до сих пор много не знает. Он до сих пор ничего не знает про свою мать. Мир хранит от него столько секретов. Но он постарается раскрыть каждый.