18

      —А потом моя мама сказала, что вполне возможен тот факт, что я тоже владею магией, —Пересказывал некоторые дни из своей жизни Монсгилис своей подруге, пока они сидели на диване.       —Ох, так значит, что в нашей команде теперь два колдуна.       —Я ведьма, —Поправил её юноша, выставив перед ней указательный палец.       Девушка усмехнулась, —У нас считается, что если магические силы с тобой с рождения, то ты ведьма. Если по истечению времени или каких-то вмешательств в организм — колдун.       —Мы не можем знать наверняка. Вдруг я мог колдовать с рождения, но понял это лишь недавно, —Повёл плечами младший, откинувшись на спинку дивана. Фиатель улыбнулась, сложив локоть на спинке мебели, —Ну, могу с уверенностью сказать, что ты точно общаешься с колдуном.       Она заметила его полускучающий, полунепонимающий взгляд и улыбнулась ещё шире, —Я не всегда была с магическими силами. Знаешь, мой отец — коренная ведьма, но вот мама была человеком.       Монсгилис устроился поудобнее, уже готовый слушать познавательную историю с её уст.       —Во времена Дитфионида министры ведьм и людей работали сообща из-за брака Корнелии и Фрестмона. Мой отец был министром финансов, мама — секретарь Короля, которая составляла ему графики каждого дня, назначала дни переговоров и других важных обязанностей. И как-то так случилось, что мой отец сразу положил на неё глаз. И без стеснения подходил знакомиться, —И через смешок быстро проговорила, —Но она его боялась, —И уже в обычном темпе продолжила дальше, —Ну, он не сдавался, и делал всё, чтобы привлечь её внимание.       —Мисс Йонг, у Вас сегодня найдётся свободное время?, —Сложив руки на столе, мужчина опустил голову ниже, пытаясь разглядеть миловидное лицо девушки за столом.       Та взглянула в расписание, стоящее перед её лицом, быстрым взглядом осмотрела собственноручно расчерченные строки и столбцы, выигрывая себе несколько секунд на обдумывание ответа. Будучи помощницей короля, она уже наизусть выучила всё расписание и его распорядок дня на целую неделю вперёд, а голову опустила чисто ради приличия, делая вид, что действительно смотрит. У неё было свободное время. Которое она хотела провести дома в одиночестве, —Извините, Аиди, сегодня всё забито подчистую.       —Может, завтра?, —Поинтересовался красноволосый мужчина, убирая спадающие пряди за уши, чтобы они не падали на лицо.       Она вновь опустила голову, думая, что же ответить на этот раз. Не было никакого желания встречаться с ним после работы. Особенно наедине. Ну не нравился он ей. Как она на него посмотрит — так сразу пугается его уверенного взгляда и никогда не слезающей с его лица хитрой ухмылки, словно постоянно думает о каком-то тайном плане, —Как получится. Завтра и увидим.       —Что значит "как получится"? Как это Вы расписание так составляете?, —Улыбнулся тот, свесив руки к её рабочей зоне.       —Это не от меня зависит. Я лишь записываю события, которые должны будут произойти. А итоговое решение будут они или нет принимает Фрестмон. Он хотел перенести завтрашнее совещание, но ещё не сказал сделает ли это. Поэтому не знаю, —Её бесило его поведение. Как он бесцеремонно влезал на её рабочее место и крутил своими пальцами перед её лицом, загораживая весь вид на рабочий стол. Она тихонечко дотронулась до его пальцев боковой стороной ладони, убрав обратно наверх, где он и облокачивался.       —Аиди, не приставай к бедной девушке, —Грозно сделал замечание проходящий мимо по коридору Тетсуя. И не сдержался, подойдя ближе и схватил того за ворот, потянув на себя.       Йонг облегчëнно выдохнула. И усмехнулась, помахав нехотя уходящей ведьме. Ей был неприятен близкий контакт с человеком, которого она практически не знала. Каждый раз, находясь рядом с ним, она отходила от него к другим знакомым, тихо прося поменяться местами. А их общие знакомые с радостью остерегали её от него, лишь смеясь между собой такой драме.       Она не принимала от него никаких наборов чая прямиком с Дитфиаля, не носила побрякушек из ярких камней, которые он сам выбирал. Даже документов с его рук никогда не брала.       Она чувствовала себя добычей, за которой постоянно гнался охотник. Бывали случаи, когда он ждал её после работы и пугал своей тенью, стоило ей закрыть главные двери государственного здания. Предлагал проводить до дома, но та вежливо отказывалась. Вытаскивал из ниоткуда плащ, когда неожиданно начинался дождь, пытался перехватить её чемодан, но та ему этого не позволяла, делая всё самостоятельно.       Как бы это странно не звучало, но лучшим другом Йонг был король Фрестмон. И когда она задумалась, что ей неприятно получать столько внимания и близкого контакта, он был первым, к кому она обратилась с разговором о том, что ей немного неловко и порой даже неприятно находиться в его окружении.       Но однажды заметив, что он перестал подходить к ней на перерывах, больше не звал к себе за стол в столовой и не караулил после работы, она поймала себя на мысли, что без этого смешного и придурковатого мужчины в её жизни перестало чего-то хватать. Чего-то, что веселило её каждый день дурацкими предложениями и вопросами, отвлекая от серости бытия.       Заметив его скучающую фигуру в углу кабинета собраний, хотя оно закончилось уже как полчаса назад, она тихонько подошла к нему со спины и сложила ладони на его плечах, тихо и стыдливо произнеся, —Мисс Йонг хочет, чтобы мистер Аиди Эдан пригласил её сегодня вечером куда-нибудь. Что мне ей передать?       Мужчина тут же обернулся к ней, с предвкушением наблюдая за её румяным лицом и неуверенным взглядом, который она прятала куда-то в пол. И довольно громко выдал, —Передайте ей, что сегодня она пойдёт в самый лучший ресторан, который только можно найти!       В конечном итоге, он добивался её расположения около трёх лет. А вот свадьбу ждать пришлось намного меньше.       —У маленькой Фиатель никогда не было магических сил, —Продолжала рассказ девушка, —Как-то в мире установился негласный закон о том, что если ребёнок в смешанной семье родился с силами, то он больше проводит времени с ведьмой. Если родился человеком, то с родителем без сил. Так произошло и у нас. Я была больше привязана к маме. И никогда не понимала ведьминских штук, —Она специально провела ладонью по воздуху, оставив после себя магический след с зелëными искрами, что почти тут же растворились в воздухе. И, тяжело выдохнув, говорила, —Никогда не понимала, что мама в нём нашла. Когда мой мозг начал хоть что-то понимать, я наблюдала каждый день в своём доме картину подчинения и даже некоторого унижения. Отец всегда ругался с матерью, когда она была с ним в чëм-то не согласна. Говорил, что он всегда прав, а в порыве гнева мог воспламенить себя и дом.       —Любовь прошла?, —Уточнил каменный.       —Кто его знает, любил ли он её когда-нибудь на самом деле, а вот мама была от него без ума. Любила, уважала и боялась. Когда они начали совместную жизнь, никто не мог взять его за руку и увести от неё подальше. Приходилось решать проблемы самостоятельно. Но самым ужасным моментом в жизни нашей семьи стало восстание Мистиуса. Так уж случилось, что он пообещал всем, кто пойдёт за ним, власть, могущество и безграничные деньги. Папа повёлся и уговаривал маму пойти с ним. Перед ней стоял сложный выбор—       Монсгилис её прервал, —Карьера или семья?       Фиатель щëлкнула пальцами, указав на него указательным, —Точно. Теперь её разрывало на части. Она не могла выбрать, что ей дороже: любимая семья или верность своему королю и Родине. В итоге она решила покинуть страну и перебраться в только что образовавшийся Кринминц со мной. Маме там не особо нравилось. К ней там хорошо относились, её даже ждали и любили, только вот она никак не могла смириться со своим решением и много размышляла а правильно ли поступила. А папе этот выбор дался без проблем: карьера и возможность управления народом волновала его больше мнения жены. И он, можно так сказать, насильно потащил её за собой, понимая, что она, бедная, ещё любила его и была готова ради него на многое.       Тогда её радовало лишь одно — Аиди перестал на неё злиться. Он вновь окружал её любовью и заботой. Он так делал только тогда, когда моя мама покорно его слушалась и не перечила ни в чëм. Он перестал прислушиваться к её мнению и принимал решения самостоятельно. Одним из таких решений было отдать родную дочь на эксперименты по вживлению ведьминской крови.       Младший широко раскрыл глаза от удивления и даже отвращения. Вот так поступить с единственным своим ребëнком, не предупредив жену, которая, вообще-то, была её матерью?       —Как можно заметить, всё прошло удачно. Но это мы узнали только тогда, когда, наблюдая за их очередным скандалом, я решила заступиться за маму. Много размахивала руками, кричала, и так получилось, что кинула в лицо ненавистного отца стоящую на столе вазу. Только вот после этого дня отношения между родителями разломались вдребезги. Отец больше не слушал мать, делая всё так, как посчитает нужным, готовил меня как замену на своё место в будущем, а она не желала больше жить с ним под одной крышей и хотела разойтись по разные стороны, забрав меня с собой. Но они продолжали держаться вместе по одной простой причине — негоже было растить ребëнка в неполной семье. Они делали вид, что между ними всё хорошо, что они всё ещё любили друг друга. Раньше я действительно думала, что в моей семье всё хорошо. Что ссоры — это нормально. Поругаются, да опять весело заживут. Но лишь став старше, увидела настоящую суть их отношений. Я была нужна каждому для своих индивидуальных целей, вот они за меня и боролись. Настала громкая тишина. Никто не решался что-то сказать. Каждый думал о своём, не перебивая молчание в доме.       Каменный осторожно поглядывал на свою подругу, наблюдал за тем, как она смотрела никуда, сквозь вещи. И заметно расстроилась после сказанного.       Она неожиданно выдала, —Извини, кажется, это было слишком личным, чтобы делиться такой информацией с кем-то. Забудь, что я сказала.       —Спасибо, что поделилась. Это очень важно. Ты смогла высказать всё, что было у тебя на душе. А я задумался о человеческом существе и его пороках. Наглядно увидел, что мог бы наблюдать в своём доме, если бы моя мама не развелась со своим мужчиной. У них была ссора по этому же поводу.       —Кажется, мы чем-то похожи, —Усмехнулась девушка, убрав руку со спинки дивана и неуверенно сложив её на колене. И совсем уныла, —Наверное, неприятно сидеть с убийцей.       Монсгилис подсел ближе, сложив свою ладонь на её плече. А затем совсем скоро просто на неё упал, отчего та тихо рассмеялась, —Знаешь, после твоего рассказа твоё действие можно приравнять к героическому поступку. Ты смотришь на ситуацию узко. Ты просто видишь небольшой факт: ты убила отца. Но попробуй посмотреть на этот факт под другим углом: ты убила одного из основных министров, которые составляют круг приближëнных сумасшедшего короля, который хочет захватить соседние страны. Ты помогаешь всему миру. И своей маме.       —Она выглядела расстроенной, когда Матриель внесла его труп.       —Мы все тогда были шокированы. Думаю, тебе стоит с ней поговорить, когда ситуация улучшится, и объяснить, что на одном человеке жизнь не заканчивается.       —Я извиняюсь, что прерываю ваши душевные разговоры, —Неожиданно вмешался Даоминг, уперевшись боком о диван, —Я просто подумал, что раз уж Монсгилис — ведьма, вы могли бы потренировать его силы на случай, если на него нападут. Это будет очень полезно.       Фиатель кивнула, тут же встав с дивана.       —А ещё мне интересно сможете ли вы зачаровать оставшуюся партию артефактов.       —В теории, мы бы могли, —Неоднозначно выдала девушка, не решаясь поднять на него взгляд.       Старший подошёл к стоящему перед ними столу, сложив дорогое на вид ожерелье и отошёл в коридор, оттуда сказав, —Попробуйте. Ничего страшного, если у вас не получится. Хотя бы наглядно поймём пределы ваших сил.       Девушка встала перед столом, вытянув ладони к лежащему украшению. Обвила его своим пылающим огнём, подняв вверх над поверхностью и начала раскручивать из стороны в сторону, похоже, раздумывая следующие свои действия.       Монсгилис неспешно подошёл ближе, наблюдая за тем, как её огонь менял свой оттенок. Он вглядывался в появляющиеся искры, что исходили от установленного внутри камня. Внутри него что-то засверкало. Но в следующую секунду артефакт тут же упал обратно на своё место, горя и истощая от себя горячий пар, расходившийся по всей комнате.       —Свечи, —Вспомнил младший, кивнув парню в коридоре, чтобы тот сбегал за ними в ту же комнату, откуда пришёл.       Сам же он побежал раскрывать плотные шторы и открывать окна, пропуская в дом прохладный вечерний воздух.       Расставив горящие свечи вокруг ожерелья, парни отошли чуть поодаль, наблюдая за второй попыткой наложить заклятие на артефакт.       Подняв украшение вновь ввысь, Фиатель свела брови к переносице, уже увереннее обводя собиравшийся вокруг него огонь кончиками пальцев, вручную регулируя его мощь и яркость полыхания.       Но вновь не справилась, быстро закрыв лицо руками, услышав треск камня, прячась от летящих на неё осколков. После небольшого взрыва она убрала руки от себя, осматривая появившиеся раны от незаметных осколков камня.       Фиатель недовольно подставила ладонь под вторую, резким движением руки вырывая из себя фрагменты украшения, шипя от болезненных ощущений. То же самое она проделала и со второй рукой. А затем встряхнула ладонями, пытаясь унять жгучую боль, —Они мне не поддаются.       —Но ты же сильная, —Не понимал сзади стоящий солдат, выдирая из стен застрявшие куски тряпкой, что нашёл где-то в комоде.       —Возможно, дело в том, что я не ведьма. Смею предположить, что они подчиняются видоизменению только со стороны коренных жителей земель, на которых и выросли. Я с лëгкостью могу сломать любой лежащий на улице камень, но рубины не поддаются мне, —Она повернула голову к каменному, который, только увидев её взгляд, тут же встрепенулся. И вытянула к нему указательный палец, —Но он может попробовать. Он здешний.       —Я.., —Он весь раскраснелся, закрывая себя руками в попытках спрятаться от их выжидающих взглядов. Он понимал, что ничего страшного, если у него не получится, это чисто эксперимент. Но он всё равно боялся их подвести. А ещё ему было неловко пытаться, пока на него смотрели.       —Монс?, —Подталкивала к действиям дама.       —Аргх, —Скрипел зубами младший, занимая её место. И тихо попросил, —Только не смейтесь, если у меня не получится.       Оставшись один-на-один с изделием, парень попытался перебороть свою робость и выставил руки перед собой, пытаясь понять что делать дальше. Поджал к ладони пальцы — ничего не произошло. Поднял ладони вверх — никакого результата. Провёл руками по воздуху из одной стороны в другую — ничего. Обвёл пальцами круг вокруг изделия — оно никак не отреагировало.       Когда нужно было — у него ничего не получалось. Но в опасных для, даже не его собственной, жизни ситуациях, всё появлялось как-то само по себе. Когда он плакал, думая, что его друг умирает. И когда пытался защитить его, понимая, что все попытки тщетны. Но почему-то, будучи уверенным, что ничего не выйдет, всё заканчивалось удачно.       Монсгилис расстегнул пару верхних пуговиц на плаще и стал рассматривать комнату на наличие нужного предмета. Не найдя ничего подходящего, он выбежал в коридор, чуть не сбив Даоминга, и направился в свою небольшую комнату. Порылся под одноместной кроватью, выдвинул все полки тумбочек, стоящих напротив, и нашёл ножницы, вместе с ними вернувшись обратно на своё место.       Его друзья заинтересовано подошли поближе, пытаясь понять, что же он будет с ними делать.       Каменный крутил инструмент в своих руках, разглядывая его с разных сторон. И умолял всех магических духов, чтобы эта теория оказалось верна. Если у него не получится — его уже никто не сможет восстановить.       Он схватился за кольца ножниц, направив остриё к себе. И со всей силы и храбростью, то ли глупостью, которая у него была, воткнул себе их в грудь, с усердием пробираясь глубже, ломая и выгребая из себя плотный участок тела, пытаясь проникнуть ещё дальше.       В последний раз протолкнув в себя инструмент и услышав громкий хруст, каменный поспешил убрать всё из своих рук, закрыв появившуюся рану ладонями. Было больно. Очень неприятно. Страшно. Он опустил голову вниз, встречая взглядом появившийся быстро вытекающий и мощный поток тусклой жидкости. Набрал её себе в руки, обмазал лежащее ожерелье в непонятного цвета воде и обвязал свою рану ремнём, ненадолго останавливая бурное течение из себя.       Убрал одну ногу назад, выпрямил плечи, согнул руки в локтях и резко сжал руки в кулаки, —Ну же!       Артефакт взмыл в воздух, чуть не достигнув потолка. Монсгилис в изумлении смотрел на то, как ожерелье летало внутри появившегося пузыря. Ему просто не верилось в то, что он видел. Он был рад, но в то же время был в замешательстве, понятия не имея, что делать дальше. Но упускать такой шанс было бы очень обидно, поэтому он собрал себя в руки, и начал предпринимать попытки вспомнить то, что делала его мама.       Младший легонько и медленно опустил руки, разжав их, одну перевернул ладонью вверх, придерживая ею украшение, а вторую как бы сложил сверху, начав вращать ею во кругу.       Огни свеч начали изображать одну тонкую длинную линию, которая объединяла каждую статуэтку воска.       Опустил движущуюся руку к лежащей в воздухе, внимательно наблюдая за тем, как огни начали просачиваться сквозь пузырь и закрывать собой артефакт. Камень внутри него начал сиять. Не так опасно, как когда он был в руках девушки. Сейчас он излучал мягкий и приглушëнный свет.       Парень попытался свести руки вместе, объединяя воду и огонь в одной точке. Он ощущал тяжесть их слияния на физическом уровне. Словно между его ладоней было что-то, что мешало им сомкнуться. Но всё же он смог обвить себя своими же пальцами. И взвизгнул от испуга, когда водный контур превратился в острые углы, что мгновенно разлетелись по всему дому, сшибая всё, что было на их пути.       Монсгилис испуганно обернулся вокруг себя, пытаясь быстро взглядом найти своих друзей и осмотреть их.       Фиатель ничего не задело. Но смотрела она на него выпученными то ли от страха, то ли от счастья глазами после такого зрелища.       Даоминг вытащил одним резким движением застрявшее орудие убийства от стены, что утащила с собой часть его накидки, прижав к себе. Взяв растерзанный лоскут себе в руки, он устало выдохнул, —Маги-волшебники..., —И совсем скоро перевёл взгляд на младшего, что извинялся перед ним одним взглядом, —Получилось?       —Я.. не знаю, —Честно признался парень, взяв украшение в руки. И передал его в дамские руки, —Попробуй что-нибудь сделать. Посмотрим, увеличилась ли твоя мощь.       Фиатель ловкими движениями сняла с себя серьги-треугольники, оставив их на диване. Монсгилис воспользовался шансом и рассмотрел их поближе: чистое серебро для базы, сияющие алмазы в ряд по нижней линии.       Девушка отошла на пару шагов назад, а затем быстрым движением развернулась, вытянув руку вперёд. Из самых её кончиков пальцев появился целый столб ветра, который захватил в свои объятия ни в чëм не виноватые шторы, закручивая их в себя. Дама вглядывалась в переливающийся свет внутри ожерелья и кивнула, —Получилось. Ощущения точно такие же, как при ношении серëжек. Чувствуется магическое присутствие от этого предмета. И оно усиливает имеющиеся возможности до силы обычных ведьм.       Солдат подошёл ближе к ним, безмолвно хлопая в ладоши, поздравляя каменного с официальным и честным вступлением в ряды ведьм.       Тот лишь хлопал глазами, представляя, чему ему ещё придётся научиться. И гадал сможет ли узнать достаточное количество заклинаний до начала битвы. Слухи расходились быстро. Мистиус не был готов так легко отдавать своё место и отрекаться от идей, за которыми верно следовали и его последователи.       —Теперь то же самое, но лично для меня, —Попросил Даоминг, оставшись наедине с Фиатель, пока Монсгилис убежал в поле собирать урожай камней. Поймав её испуганный взгляд на себе, он спросил, —Зачем ты так поступила?       Та неловко опустила голову в пол, не желая встречаться с его грозным взглядом, —.. Я хотела показать, как я достигаю своей собственной цели. Желала, чтобы вы стали свидетелями того, как я поднимусь и выделюсь среди основной массы общества. Вы запечатлели бы этот день в своих воспоминаниях. Но ничего не получилось. Я хотела, чтобы вы увидели, что я сильная. Полезная. Стремилась доказать, что я тоже важный член команды.       Тот высвободил руки, больше не скрещивая их на груди. Лишь сложил их на подлокотниках дивана, восклицая, —Фиа! Ты глупая! Больше я слов не могу найти! Зачем нам что-то доказывать? Мы и так знаем, что ты сильная и решительная девушка! Мы всегда считали тебя нужной!       —Мне порой казалось, что я лишняя в команде, —Стыдливо призналась она, не в силах слушать, как её отчитывали.       Тот закрыл лицо руками, выдав какой-то непонятый звук от злости, которая в нём сейчас кипела, —Аргх, Фиа. Ты самый умный член в нашей команде. Ты мозг нашей группы. Как ты только могла придумать это? Как ты только осмелилась предположить, что ты нам не нужна? Мы буквально опираемся на твоё мнение! Делаем всё так, как говоришь ты, потому что мы тебе доверяем. Последний голос выбора всегда остаётся за тобой. Ты спасаешь нас во многих ситуациях своим умом! Наверное, то, что ты совершила — обратная сторона умного человека. Ты так долго думала, что создала сама для себя ловушку. Из своих собственных мыслей, которые ничем не подкреплены.       —Я была хорошей и помогала вам, чтобы узнать о ваших слабых сторонах... Собирала информацию про ваши государства, чтобы направить свою армию к вам и истребить вас. Мне нет прощения, я совершила подлый поступок, но я хочу, чтобы ты знал, что мне жаль. Я очень хочу перед вами извиниться. За всё то время, что мы провели вместе, вы стали мне родными. Мне стыдно вспоминать, как я использовала вас. Будь у меня возможность изменить прошлое, я бы сказала самой себе одуматься и не совершать наитупейший поступок в своей жизни.       Спустя некоторое время молчания, видя, как та была напряжена, молодой человек громко выдохнул, сказав, —Ты всё ещё мой друг. И я остаюсь тебе верным. Дама тут же подняла голову, взглянув на него удивлëнными глазами, стоящими на мокром месте, —Почему.. Мы знакомы буквально месяц... Зачем ты ко мне привязался? Наше знакомство было заранее спланированным, наша дружба была расписана на дни вперёд. Я готовила на тебя планы. И искала тебя среди толпы, чтобы воплотить свои цели в жизнь. Поэтому я хваталась всё время за тебя. Потому что ты был важной фигурой в моём задании. И хорошим толчком для начала важной операции.       —Потому что я увидел твою красоту. Как внутреннюю, так и внешнюю. Я влюблëн в твой разум, который так умно провёл нас вокруг пальца. Мне нравится, что ты умна, в меру хитра. Такие люди заставляют меня ими восхищаться. Даже если они обманули меня и сумели что-то украсть. Единственное, что меня в тебе разочаровало, так это то, как ты обманула саму себя. На это грустно было смотреть. В целом же, ты прекрасный человек, с которым хочется общаться. Которого хочется узнавать лучше. Но теперь же я желаю узнать тебя настоящую. Без притворств.       Та густо раскраснелась, слушая его слова. Свела брови домиком и не сдержалась, спросив, —Можно тебя обнять?       Тот раскинул руки в стороны, разрешая подойти и вновь прикоснуться к себе. Может, даже немножко поиздеваться над ним, как она любила иногда делать, толкая или щепая его.       Фиатель накинулась на него, присев на рядом свободное место на диване. И изо всех сил обняла его, прижимая к себе так сильно, как только могла, думая о том, что готова от радости ему рëбра сломать.       А тот был и не против, обнимая её в ответ, —Не покидай нас. Не ты начала всю эту войну. Но вместе мы сможем помочь её закончить. Совместными усилиями. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Я рад, что ты осознала содеянное и каешься за это. Я готов тебе всё простить.       Затем он растерялся, услышав, как та начала шмыгать носом и сдерживать в себе скулëж, который вырывался из неё. Отодвинул её от себя, удостоверяясь, что ему не показалось. Она действительно плакала. Он вновь прижал её к себе, поглаживая по волосам, не зная, как вести себя в таких ситуациях, —Почему ты плачешь?       —Я так по вам скучала. Мне без вас было так одиноко, —Приговаривала Фиатель, прячась в его одежде, не желая показывать себя такой слабой и уязвимой.       —Мы не виделись пару дней, —Смеялся над ней парень, пытаясь вновь оторвать даму от себя, чтобы поговорить с глазу на глаз. Та всё держалась на нём мëртвой хваткой.       А затем послышалось очень тихое, —Эти пару дней без вас были худшим временем в моей жизни. Даже ссоры моих родителей меня так не расстраивали, как расставание с вами. Вы стали моими близкими друзьями, которых у меня никогда не было. Предавая вас, я чувствовала, как теряю саму себя с лучшими воспоминаниями своей жизни. Это так больно.       Даоминг прервал свои попытки увидеть её лицо и успокоить, чтобы та перестала плакать. Вместо этого он сам вжался в неё, закрывая её собой, чтобы девушка смогла выплакать всё то, что долго в ней сидело. Он закрывал её от несуществующих глаз, чтобы за ним она смогла побыть слабой и показать себя настоящую. Ранимую и очень впечатлительную.       Ему иногда казалось, что она может быть безэмоциональной, совсем не расстраиваясь в тех ситуациях, когда опечалены другие. Но сейчас он понял, что она немного по-другому их воспринимает. И что не всегда для неё плохо то, что другие считают ужасным. Она никогда не будет грустить из-за того, что её не задело.       И он улыбнулся, поняв, что они с Монсгилисом стали очень важной частью её жизни, из-за чего она сильно переживала, пусть и не показала этого.       Такие редкие моменты искренности вырываются сами собой. Поэтому нужно вести себя осторожно, чтобы она открылась полностью, случайно не спугнув.       —Нам тоже было без тебя плохо. Я лишь делал вид, что ненавидел тебя, когда мы встретились после того инцидента. На самом деле я переживал и долго не мог понять, почему всё так произошло. Но теперь я всё понял.       —Кажется, мы оба немного скупы на эмоции. Нам есть чему поучиться у Монса, —Смеялась она, утирая слëзы с лица, отстраняясь от солдата.       Тот краем глаза заметил на себе мокрые пятна и грязные разводы.       Это увидела и девушка, стыдливо извиняясь, —Я совсем забыла, что я накрашена, извини. Не хотела тебя испачкать.       —Ничего страшного, —Ответил молодой человек, снимая с себя накидку. И тут же кинул её в лицо девушки, утирая с её лица слëзы и остатки косметики, смеясь, —Сейчас тебя почистим, а затем ты заново накрасишься, чтобы вновь быть красивой и уверенной в себе.       Он начал полушутливо щипать её за нос, говоря, что случайно, хотя намеренно пытался дотронуться до неё. Немного сильнее обычного проводил одеждой по её лицу, видя, какими лохматыми стали её волосы. И лишь после того, как она отпихнула его от себя, тот отсел, начиная смеяться, предвкушая её вид.       Она сняла с себя одежду, что стала тряпкой на её лице, и рассмеялась. Раскраснелась, пыталась уложить волосы и продолжала хихикать.       Парень встал с дивана, потянув её за руку к себе. И привёл к ванной комнате, поставив перед зеркалом, чтобы она увидела весь ужас, который творился на её лице.       А затем он начал тихо наблюдать за тем, как она умывалась, протерев своё лицо нормальным полотенцем.       Повернув голову к дверному проёму, она с улыбкой сказала, —Плохой из меня получился сборщик информации.       —Тебе попались глупые парни, которые совсем ничего не знают про свои собственные страны, —Усмехнулся тот.       —Но вот с планом захвата, думаю, я смогу помочь. Я подготовлю вас ко всему, что только возможно. И расскажу всё, что знаю, чтобы вместе остановить этот ужас.       —Вот это та Фиатель, которую я знаю.       —За дело!, —Выкрикнула она, выталкивая его из комнаты, начав командовать, —Принеси мне листок и ручку, пока в моей головы всплывает нужная информация и интересные факты про страну, которые я могу забыть. Буду писать план того, что стоит обсудить с королевой Корнелией при разработке плана нападения.       Даоминг был счастлив видеть энтузиазм и решимость в своей подруге. Поэтому последовал послушно выполнять каждый выданный приказ, как самый настоящий солдат.