21

      —"Король Мистиус выглядит болезненно. Живёт совсем необычным образом жизни: спит тогда, когда все бодрствуют. И просыпается в то время, когда остальные идут спать. Я не нашла за ним ничего подозрительного. Две недели, что я здесь живу, он занимается бытовыми вещами. Людей на улице практически не видно. Сама я нахожусь в замке, в котором живут все его приближëнные. Похоже, всех важных людей он старается держать поближе к себе. Но вот опасения по поводу битвы подтвердились — его помощница, Йонг Мун, с уверенностью говорит о скором нападении. Всех деталей и подробностей мне не удалось разузнать. В контакт с военной единицей я не вступала. Ко всему прочему я услышала рассказ о том, как здешние жители получают свои силы. Пробегайтесь по границам государств как можно чаще. Высока вероятность найти изувеченных ведьм. "       Монсгилис тяжело выдохнул, подняв взгляд от письма на друзей, —Жаль, что мы ей не можем доложить о том, что захватчики уже как неделю живут среди нас. После подписания союза между ведьмами и людьми их население смешалось друг с другом. Некоторые люди стали жить среди ведьм, а некоторые ведьмы — среди людей. Так их народ начал смешиваться в одну большую армию.       А недавно некоторые жители начали замечать странных людей вокруг себя: неразговорчивых и скрытных. По одежде было трудно определить кто относился к какой группе, но некоторые личности выделялись среди основной массы толпы. Совсем скоро выяснилось, что ими являлись колдуны, которые пытались смешаться в основной массе людей. И прибыли они сюда то ли на разведку ситуации в мире, то ли для нападения. Любой из этих вариантов народам не нравился.       А сейчас между ними выстроился некий барьер. Каждая группа пыталась отбиться от другой. Поэтому появились каждодневные битвы. В которых принимало участие всё больше колдунов. Казалось, что раз за разом их число увеличивалось. Но ничего плохо кроме того, что им удалось отбить чужие дома и территории, они не делали. Не крали и не убивали. Лишь сражались и пытались завоевать землю себе.       Расспрашивая некоторых заключённых, которые особо опасно себя вели в обществе, Монсгилис пытался понять зачем они нападают на них. Почему продолжают подтягивать сюда свои армии. Ему было просто интересно зачем им это всё.       —Я не понимаю почему люди у вас такие злые. У вас же всё есть для хорошей жизни: кров, еда, одежда, работа, деньги. Почему же все так кровожадны и злы по отношению к другим? Мы ещё даже не успели ничего с вами сделать. И не планировали. Вы сами нас заставили.       —Вы первые начали атаковать нас! С первых дней существования невзлюбили нас, а сейчас нашли причину, по которой с чистой совестью можете уничтожить нас. Не быть этому! Вы начали атаковать нас из-за зависти, что мы живём лучше вас! Что нам дозволено больше, чем людям и ведьмам!       —Что за чушь он несёт?, —Не понимал Даоминг, прекрасно осознавая, что атаку первыми начали именно колдуны.       —Лучше спросить по-другому, —Встав впереди них, проговорила девушка, подходя ближе к заключённому, —Что вам обещали за победу в войне?       —После победы над вами мы получим всё, что захотим, в неограниченных количествах! Станем самой развитой и счастливой цивилизацией на всём белом свете! Мы будем вершиной эволюции.       —Жадность, —Вынесла вердикт Фиатель, на секунду развернувшись к своим друзьям, —Их точно так же обманули, как и людей с ведьмами десять лет назад, когда Мистиус собирал себе армию для организации своего собственного государства. Они ещё не осознают, что ничего не получат. Не понимают, что делают то, что выгодно лишь ему, а своих солдат он использует как разменную монету. Ему не будет жаль никого, кто умрёт во время боевых действий. Людям никогда не бывает достаточно тех благ, которые у них уже есть, они постоянно гонятся за тем, чтобы обогатить себя, подбирая с дороги всё, что угодно, не понимая, что половина того, что они хотят заполучить — мусор, которым они никогда не воспользуются.       Монсгилис расстраивался, всё больше раскрывая сущность людей и понимая их натуру, уже самостоятельно выводя причинно-следственные связи в поведении в некоторых встречаемых ситуациях.       —Это что получается, нам придëтся атаковать их с утра?, —Неуверенно спросила девушка.       —Получается, что так. Раз король ведёт ночной образ жизни, смею предположить, что за ним повторяют и его поданные, поэтому днём на улицах так мало людей, —Выдал свою теорию Даоминг.       —Обычно все неожиданные атаки совершаются ночью, —Собирая камни из земли, вслух раздумывала девушка, —Нас легко будет заметить днём. И то не факт, что его поданные повторяют за ним. Может, Матриель просто попались такие дни, когда они сидели дома. Её основная работа — следить за Мистиусом, а не по улице разгуливать. Каменный, слушая их разговор, лишь сильнее расстраивался, раскапывая поле с взросшими минералами. Их никто не просил собирать камни, они просто хотели этим заняться. Одна партия уходила на амулеты, хотя, казалось, что они и так снабдили ими всё население. Некоторые даже перепали людям. У них, конечно, не появилось никаких сверхспособностей, но на практике выяснилось, что они защищали от атак колдунов. Монсгилису казалось, что это из-за того, что зачарованные артефакты могли различать две разные силы — естественную и искусственную, поэтому они подпускали к своим носителям ведьм и защищали от ударов колдунов.       —Ах, я всё ещё не могу поверить, что мы до этого докатились, —Раздосадовано начал разговор Хрусталь, — Как же так получилось, что мы развязали войну? Никто же её не хотел! Я всё никак не могу понять, почему люди так глупо себя ведут! Почему они делают противоположное тому, чего хотят? Вроде бы мы хотели всё уладить, а как наши предводители встретились с глазу на глаз, так сразу развязали войну!       Даоминг покачал головой в стороны, раздумывая над его вопросом и ситуацией в мире, которая сейчас была, —Монсгилис, я, как человек, говорю тебе, что мы не до конца осознаëм свои чувства и желания, поэтому и не контролируем что говорим и делаем. Например, когда нам кто-то нравится, мы делаем вид, что этот человек нам безразличен, чтобы он этого не узнал. Хотя это так глупо. Человек, ощущая равнодушие к себе, сам к тебе никогда не потянется. Но большому количеству населения это кажется верным решением. Не каждый сможет осознать свои чувства, подойти и просто сказать, что нам кто-то нравится. Внутри нас есть... ,—Он задумался о том, какие слова лучше подобрать, чтобы правильно объяснить то, что он хотел донести, —Некоторые препятствия, стены боязни осуждения и страха быть обиженными за то, какие мы есть на самом деле, из-за которых мы порой не делаем того, чего хотим. Как бы ты не старался понять нас и наши чувства, восприятия мира и ход мыслей, ты никогда не сможешь этого сделать, потому что мы сами не понимаем, почему мы поступаем так или иначе в определённых ситуациях. Но я горжусь тобой, что ты пытался узнать и понять нас. Ты совершил поистине большой героический поступок, который, к сожалению, не увенчался успехом. Мне очень жаль, что ты, будучи верхом эволюции, который способен осознавать, чего хочет и тупо идти и выполнять это, смотришь на нас, глупых и закрытых таракашек, думая о том, что мы лучше тебя, и хочешь равняться на нас. Быть нами. Пожалуйста, оставайся самим собой. Смотри на нас со стороны и предупреждай, когда мы делаем что-то глупое. Возможно, так ты однажды спасëшь чью-то жизнь. Предостережёшь от чего-то плохого.       Монсгилис удивился, услышав правду. Ему стало даже немного обидно от своих стараний. Было грустно от того, что он начал своё знакомство с ними, чтобы лучше разбираться в обществе и, наконец, влиться в него, а тут оказалось, что общество не понимает само себя. Как тогда с ним сдружиться? Что нужно было делать, чтобы стать в нём своим человеком и чувствовать себя важным и нужным?       —Ещё я не понимаю почему люди такие злые. У них есть всё, что нужно для жизни, но мы почему-то сражаемся.       Девушка тут же ответила, —Обычные человеческие пороки. А ещё обида на кого-то. Люди, например, злые, как мне кажется потому, что от них много требуют, и они устают постоянно подчиняться. А за непослушание и желание выделиться их ругают. Вот это внутри них копится, копится, а потом Хризионид становится страной с наибольшим количеством гражданских революций за всю историю. И это никого не удивляет. Даоминг посмеялся, оценив замечание.       —А колдунам всегда мало. После бедности материальной, духовной и физической, получив из-за нытья всё, что они хотели, у них сложилось мнение, что теперь всё, что они захотят — тут же получат. Поэтому совсем не боятся и бессовестно атакуют посреди дня. Вот такие мы странные и непонятные существа, Монс. Иногда я тебе завидую, —Ухмыльнулась Фиатель, закончив свой рассказ, также задумываясь о происходящем вокруг.       Просидев некоторое время в раздумьях, размышляя каждый о своём, они услышали истошный крик где-то у подножия холма, на котором находились. Им понадобилась лишь секунда, чтобы переглядеться между собой и решиться на спуск вниз, совсем не опасаясь того, что их могло ожидать. Всё то время, как они начали жить у Монсгилиса, они каждый день оттачивали боевые удары, которыми можно было хотя бы высвободиться от захвата и ненадолго обезоружить нападающих. Монсгилис плохо учился боевым искусствам, особенно ударам голыми руками. Если с палками и оружием он ещё мог как-то справиться, то в рукопашном бою постоянно проигрывал, всё никак не находя в себе сил дать отпор свои напарникам в тренировочном бою. По правде говоря — каменный совсем не хотел этим заниматься. Но вот ночью в полном одиночестве он часто практиковал свои недавно появившиеся магические навыки, оттачивая заклинания защиты и выучив пару ударов нападения. И записывал новые для себя заклинания в отдельный блокнот, чтобы в свободное время повторять заклинания, одновременно с этим заучивая их. А ещё он начал исследовать небольшую библиотеку у своей матери в спальне, выписав из некоторых книг пару заклятий, которым ему ещё предстоит обучиться.       Подбежав к спуску и притаившись, прижимаясь всем телом к земле, они увидели, как группа колдунов окружила юных ведьм, которые испуганно кричали и просили их не трогать.       Только захотев что-то сказать, парень поднял голову с травы, но тут же заметил, что его друзья рванули вниз, скатываясь по крутому склону. Он закатил глаза, но поспешно к ним присоединился, вместе с ними спустившись к подножью. Они встали в одну линию, ограждая собой детей, заставив нападающих в замешательстве отступить на пару шагов.       —Отстаньте от ведьм, гадкие убийцы, —Приказал Даоминг, бегло осматривая каждого. К сожалению, в лицо он их запомнить не мог — видя перед собой лишь их глаза из-за масок. Похоже, закрывались, чтобы не так было стыдно нападать на слабых.       На удивление Фиатель и Даоминг разобрались с ними достаточно быстро, учитывая, что численное превосходство было не у них. Но в знании боевых искусств выигрывал выходец военной академии и любительница иногда поднять руку на одного из своих друзей. Позорно. Если из таких состояла вся армия, то победа уже была в их кармане.       Монсгилис к ним не присоединился. Ему было противно драться с людьми. Он не хотел никому вредить. Хоть и понимал, что перед ними — опасные враги, которых нужно если не уничтожить, то хотя бы согнать с земель. Он не мог поднять на них руку, вместо этого наблюдал за тем, чтобы никто из них не подобрался к детям.       Впервые за долгое время тишины было совершено очередное покушение на невинных жителей. И именно это нападение стало объявлением новой битвы между тремя государствами.       —Нарушение правил зафиксировано. Колдуны напросились на бой, —Рассерженно на рассказ молодëжи отреагировала женщина, разглядывая вид из окна, —Немедленно сообщаю об этом Фрестмону, определяемся с планом нападения и устраиваем атаку на Кринминц, —А после что-то тихо и недовольно произнесла, цыкнул под конец.       —Когда мы отправляемся?, —Спросил сидевший на диване Монсгилис, глядя в спину королевы.       Даоминг тут же повернулся к нему, сурово отрезав, —"Мы"? Ты никуда не идëшь. Будешь сидеть дома и ждать от нас новостей.       —Но почему?, —Негодующе поинтересовался тот, хмуря брови, резко повернувшись к солдату.       —Ты хрустальный!, —Выдал очевидную, но верную вещь молодой человек, разведя ладонями в стороны, —Мы не можем так рисковать. Одно неверное действие — и ты разобьëшься на миллион маленьких осколков. Нам тебя в жизни не собрать.       —Исходя из разговоров с вами я выяснил, что люди тоже не титановые, —Ткнув ему в грудь указательным пальцем, буквально указывая на того, на ком он это проверил, ответил младший.       Парень пару секунд глядел на него удивлëнными от наглости глазами, а затем свёл брови к переносице.       Его перебила Фиатель, опустив ладонь на мужское плечо, —Пусть идёт, если хочет. Мы не в силах держать его на одном месте.       —Зачем тебе это?, —Не понимал Даоминг.       —Я хочу защищать свою Родину. Пусть я и не являюсь полноценной обычной ведьмой, это не отменяет того факта, что я житель Дитфиаля. Мне нравится моя страна с её жителями. И я хочу огородить её от зла. Даже если у меня ничего не получится, мне нужно хотя бы попытаться. Не хочу оставаться в стране и пугливо прятаться за другими. —Думаю, нам нужно будет как-то визуально выделить его из всей толпы, чтобы, только увидев его, мы сразу поняли, что это наш каменный друг, —Предложила девушка.       Королева повернулась к ним лицом, неожиданно влившись в диалог, —Монсгилис, скажи пожалуйста, ощущаешь ли ты резкие перепады температур?       —Нет. У меня нет кожи. Я буду ощущать погоду в разных местах одинаково.       —Тогда выделим его целой формой.       Так и получилось, что среди огромного отряда солдат Монсгилис был единственным, кто был одет совсем не по погоде. Когда Фиатель сказала, что в Кринминце холодно, юноша просто представлял себе, как сильно качаются деревья или как ветер сдувает всё на своём пути, чëрные облака и даже дождь. Но он никак не ожидал, что перед ним предстанет самая настоящая зима, которую он никогда в своей жизни не видел. Ему удавалось лишь наблюдать тëплую зиму, в основном со снегопадом.       Сейчас же они встретились лицом к лицу к ожесточённой погодой и сдувающим их с ног ветром. У всех были закрыты лица, каждый был одет в пару слоëв одежды. Из всех них выделялся лишь каменный, что был одет в обычную форму с вставками жëлтых лоскутков и высокой жëсткой обувью. Кроме жëлтого опознавательного знака был синий, означающий жителей Хризионида. Но вот королева была отмечена красным. Король — белым.       Каменный часто оглядывался по сторонам, оглядывая всех идущих за ними людей и ведьм, и старался держаться возле своих друзей.       Весь путь он наблюдал за тем, как они щурятся от несущейся на них бури. Не мог понять открыты ли у них глаза или они шли наугад. Слышал под ухом их шипения каждый раз, когда острые снежинки резали их кожу на лице. И запомнил пару вскриков, когда они провалились в сугроб, из которого долго вылезали. Младшего это тоже пару раз коснулось. Не обошлось и без спрятанного под снегом льда, на котором прокатились все без исключения. У бедных людей не было сил перебираться сквозь высокие сугробы, что доставали им до коленей. Тогда ведьмы начали сдувать перед ними построенные снегом горки и даже растапливать снежные комки у их ног.       Их путь до страны занял намного больше времени, чем было задумано изначально. И так уж случилось, что даже после наступления темноты, они всё ещё не дошли до своего места, но в принципе оставалось им немного, если смотреть по карте.       Мнения разделились: кто-то предлагал идти дальше и ночью прибыть на место, не веря в то, что ночью население бодрствует, вторые предлагали найти ночлег, отоспаться, и с новыми силами днём следующего дня начать захват города.       Решили остановится на втором варианте. Но вместе с ним появились и новые проблемы: где остановиться и что сделать, чтобы не замëрзнуть за ночь? Несмотря на то, что одежда была выполнена не только за короткий срок, но ещё и качественно, даже на пару экземпляров больше, чем требовалось изначально, люди мëрзли. Некоторые не чувствовали пальцев рук, у кого-то больно кололо открытые участки лица, у остальных болели ноги от жëсткой обуви и постоянного напряжения. Да и сам по себе груз одежды тянул всех к земле, отчего носить их стоило огромных сил.       —Нам нужно разделиться, —Тяжело выдохнув, раскрыла карту Ван, собрав вокруг себя своих солдат с разных групп.       —Это может быть опасно. Мы на неизвестной территории врага. Понятия не имеем, что нас может тут ожидать. Любую группу могут схватить, —Взглянув на её уставшее лицо, не согласился Даоминг, сидя вокруг остальных выходцев из Академии и уже действующих солдат армии.       —Когда мы разделимся, пойдём каждый своими путями. Так шансы найти незаметный и безопасный вход увеличиваются. Но конечная точка у всех будет одна — мы должны будем встретится в самом центре города для нанесения главного удара основной армии колдунов. Если зайти тихо не получится, разрешаю с самого начала использовать все орудия, что у нас есть, —Разъясняла женщина, водя пальцем по рисункам, —Если быть честной, я сама не имею ни малейшего понятия о том, как они будут действовать и что собираются против нас использовать. Поэтому разрешаю командирам своих отрядов отдавать приказы самостоятельно исходя из ситуации. Помните, ваши основные задачи — атака на колдунов и защита ведьм. Чем лучше вы их защищаете, тем больше шансов остаться в безопасности. Они — ваш щит. Вы — их главное оружие. У колдунов пытайтесь рассмотреть артефакты. Если их нет — атакуйте куда попадёте. В конечном итоге вы всё равно разобьëте их спрятанные под одеждой украшения.       После часового рассказа о плане захвата и обороны на случай неожиданной атаки задумчивый парень вернулся к своим друзьям, которые заняли место на сваленном дереве. Он сел у свободного плеча каменного и тяжело вздохнул, опустив свою голову на него. Но соприкоснувшись с его голым участком лица, тут же подпрыгнул на месте. Прикрыв щеку ладонью в перчатке, старший спросил, —Ты всегда был таким холодным? В прошлый раз, когда ты меня касался, ты был прохладным.       Тот посмеялся, —Нет. Просто моё тело состоит из такого материала, который быстро впитывает в себя холод и медленно теплеет.       —У тебя случайно тело не задубело?       —Нет, мои конечности чувствуют себя просто прекрасно, —Специально вытянув руки, крутя ими в стороны, продемонстрировал своё хорошее самочувствие тот. Даоминг вновь вернулся на своё место, подняв воротник на шею. Монсгилис повернулся к нему и не сдержал смеха, видя, как на нём образовались белые кристаллы, покрывающие всё его лицо, особенно ресницы с бровями и маску, через которую он дышал. То же самое произошло и с Фиатель. Только вот она сразу же себя согрела магическими силами, а солдату придётся какое-то время сидеть у костра и греться.       —Расскажи нам о своей стране, раз уж мы не можем навестить её в мирных условиях, —Попросил Монсгилис.       —Ну, в нашей стране ценятся человеческие возможности и ищется их предел, которому не видно конца и края. Король поддерживает своих подчинëнных, за вступление в ряды его жителей дарит всем магические силы. У нас один-единственный магазин артефактов, прямо как у ведьм. Только если в Дитфиале их может делать кто угодно, например, Матриель, то у нас они выпускаются строго с рук короля. Он приветствует неординарные способы решения проблем и рад распространению различных видов магазинов. А смотреть у нас особо нечего. У нас ничего нет. Прямо как у ведьм, только у нас ещё хуже. Прямо совсем никаких развлечений у нас нет. Даже сувениров нельзя купить на память о путешествии к нам. Мы не обустроены под туристов, нам нечем вас удивлять. Поэтому, даже если бы мы пришли сюда в спокойное время, то ничего интересного вы бы здесь не увидели. Мы — закрытое для всех государство. Сюда трудно было пробраться иностранцам. В общем, вы ничего не потеряли, не посетив мой родимый дом.       —Что по бытовой жизни? У вас всегда такая отвратительная погода?, —Укутался в одежду Лань, пряча голову в плечах.       —Почти всегда. От этого и земли неплодородные. Поэтому Мистус и пошёл на атаку ваших государств — нам досталась настолько плохое местоположение, что нам нечего есть. Покупать еду у соседей очень невыгодно, ведь мы не можем предложить ничего взамен, кроме денег. А когда теплеет, то мы успеваем вырастить только скорорастущие продукты. В основном это трава, —Она улыбнулась, —Когда мы с мамой только оказались в Хризиониде, сразу же пошли по-человечески есть. Долгое время обедали и ужинали в ресторанах. Мама скучала по нормальной еде, а я впервые её попробовала.       —Правда, что вы ведёте активный образ жизни ночью?       —Хмм, —Задумалась дама, поджав губы, —Двоякая ситуация у нас по этому поводу. Одни считают, что это ерунда, а вторые верят в слух о том, что ночью король становится сильнее, впитывая в себя силу лунных лучей. Люди, которые верят в то, что это действительно так, часто выходят на улицу, думая, что однажды им посчастливиться перехватить сил и себе. Но я не знаю никого, у кого бы это получилось. Думаю, Мистиус просто странный. Да и выглядит он не как обычный человек. Не знаю. Он мне никогда особо не нравился. Ну вот смотрю на него и сразу как-то отвернуться хочется. Вроде бы к своим жителям относится хорошо, зла нам не желает. Но вот.. В нём есть что-то, что отталкивает людей от него. Не могу объяснить. Но это чувствуется.       —Как у вас с обороной?, —Потирал ладони друг о друга Даоминг.       —Неплохо. Большая армия. Половина из них, кстати, — выходцы военной академии Хризионида. Остальные — обычные люди. У нас есть пару вышек вокруг стен, но они включаются только ночью. А постоянная армия вечно тренируется под предводительством Тетсуи, нашего главного командира.       —А это правда, что и ведьмы у вас живут? Им же вроде незачем там быть, —Вмешался Монсгилис.       —Мама говорила, что за перепись населения она насчитала несколько бывших ведьм. А когда они пришли к нам и получили искусственные силы, то стали такими же сильными, как и прежде.       —Как понять "бывшие ведьмы"?, —Не понимал младший.       Фиатель пожала плечами, —Это я должна у тебя спрашивать.       —Кажется, я что-то подобное слышал. Но не могу припомнить как именно происходит забор сил из ведьм. Когда всё закончится, придётся брать книжки в руки и изучать всю историю своего рода самостоятельно.