Тусклый свет

Горящая надпись над дверью плывет перед глазами. Он встает с лавки. Ноги устало плетутся к автомату с напитками, рука нащупывает монеты в кармане. Взгляд отыскивает название черного и крепкого, воздух наполняет запах кофе... Он пьет его медленно, прислонившись к стене. Лампы смешиваются с потолком. Дверь операционной открывается, и он вздрагивает. Пустой стакан летит мимо урны, но он не замечает этого. - Что с ним, Марти-кун?.. Он молчит. С усталым выдохом срывает маску с лица, садится на лавку. Ожидание сковывает губы. В глазах дрожит темнота. Мартин прячет лицо в ладонях, сжимает голову руками. - Я не знаю, что тебе сказать, Гений. Это кошмар. Множественные переломы, полное истощение, повреждения внутренних органов... и это только часть диагноза. Я поражен, что он вообще еще дышит. Что-то подтачивает изнутри, извиваясь под левой лопаткой - чего ты ждал, на что надеялся, отпусти его... он закрывает глаза на миг, кусая губы. - Шансы?.. Мартин несколько секунд разглядывает швы между плитками пола. Все же поднимает глаза, задержав отчаяние на выдохе, тихо произносит: - Я не даю никаких. Его легкие - один сплошной синяк. Сейчас он полностью на аппаратах. Понижает голос и отводит взгляд. Не выдерживая молчаливого напряжения, добавляет: - Гений, это первый раз за мою жизнь. Я просто не представляю, что делать в подобной ситуации. За тринадцать лет многое видел, но такое... впервые. Я даже не знаю, с какой стороны к нему подступиться. На нем нет живого места. Буквально. Он молчит. Рука подрагивает у виска, дергая прядь волос. Лучшая частная клиника на весь город. Творившая порой, без преувеличения, чудеса. И она оказалась бессильна перед кошмаром, который устроили те монстры. Он услышал его. Здесь надеяться не на что, нужно быть реалистом. Лишний укол адреналина лишь вынудит сердце удариться еще несколько раз. А дальше?.. Мысли судорожно дергаются в голове. Семь тысяч миль... Семь тысяч миль отделяют его от того, кто мог бы что-нибудь сделать. Скорость... максимальная... - Сколько он еще продержится? Мартин качает головой. - Часов двенадцать. Не больше. Внезапно в голове все складывается воедино. Он вздрагивает, резко сунув руку в карман. - То есть, у меня есть еще двенадцать часов?.. Воспаленный взгляд застывает на лице Мартина. Дрожит, падает на пол и теряется за туманом. - Прошу, просто дай мне двенадцать часов. Как угодно. *** Рука судорожно набирает номер. Он прижимается к стене, ловит свое отражение в зеркале над умывальниками. Холодная голубая плитка касается затылка. Тонкие гудки отражаются от стен. Разлетаются на осколки и падают на пол. Внезапно телефон вздрагивает. Он не решается поднести его к уху. Но всего спустя секунду берет себя в руки. - Риджи-кун... привет, - упавший голос звучит едва слышно, но все же эхо бьет по высокому потолку. В голосе приятеля слышится удивление, но он отвечает, интересуясь, все ли в порядке. - Риджей... Если я скажу, что мне прямо сейчас нужен твой сверхзвуковой самолет, что ты ответишь? Мгновение в воздухе висит тишина. - Самолет?! - телефон вскрикивает пораженно, ничего подобного не ожидавший. - Может, еще и с пилотом? Он умеет читать эмоции. По одной дрожи в голосе, с полувздоха, даже не глядя, он считывает все мысли других. Но сейчас, когда что-то шепчет призрак в зеркале, невыносимо всхлипывает кто-то глубоко внутри и все это мешается с тревогой - он не может понять. Удивление... это все, что он слышит в голосе Риджея. - Бро, для тебя что угодно, но все-таки... ты меня пугаешь. Что у тебя произошло? Стена прилипает к вспотевшей спине, и застывшее дыхание срывается с дрожащих губ. - Один мой друг... Риджи, нет времени объяснять. Если ты можешь просто так мне довериться, то я перезвоню тебе через десять минут и все уточню. Да или нет? Он плохо соображает, что говорит. Что делает. Риджей секунду колеблется, но все же отвечает утвердительно. Он не верит ничему вокруг, и только пальцы снова набирают номер. Номер через давно оставленный в архивах памяти код. Комбинация, которой уже так давно не приходилось пользоваться. Телефон сомневается, тонкие гудки в недоумении разводят руками. Призрак в зеркале склоняет голову. - У тебя ничего не получится, Гений, - тихо говорит он. - Не может быть, чтобы бывали такие чудеса. Это статистически невозможно. В разноцветных глазах медленно взрывается черный космос. - Вы оба еще не поняли? Это бесполезно, я говорю. Ямато всегда занят. Да и он тоже ничего не сможет сделать. Он поджимает губы, резко отворачиваясь от зеркала. В следующий миг телефон обрывает гудок и вздрагивает ответом. - Неужели это ты... Как ты себя чувствуешь? Японская речь на несколько мгновений возвращает в прошлое. Закрыть глаза, прижаться к стене. Все такое иллюзорное. Шепот призрака из зеркала едва шуршит за спиной. - Ямато-сан... здравствуй, - еле слышно произносит он. Голос прыгает до самых высоких тонов и дрожит. - Гений... да, это ты. Я слушаю тебя. Он знает все. Уже узнает по голосу, по интонации. Он один такой. Вечер пятницы. Самое время для внезапного путешествия. Как это прозвучит, как он отреагирует... Что вообще должен ответить нормальный человек, когда ему звонят с другого континента и просят оказаться рядом в ближайшие несколько часов? Это безумие, шепчет отражение. - Но я же Безумный... Гений, - беззвучно отвечает он и говорит немного громче. - Ямато-сан, ты очень занят?.. Он ничего не ожидает. Но что-то шепчет ему, что все не так однозначно. - Освободился уже. Для тебя я в любом случае свободен. Он отвечает коротко. Говорит то, что где-то в глубине мыслей он, несмотря на все сомнения, и ожидает услышать. - Тогда просто выслушай меня. Мне нужен всего один твой ответ, и совершенно любой. Гениальный безумец снова во что-то вляпался, понятно по голосу. Что-то подсказало, что вечер пройдет в совершенно другой обстановке, и он не пытается это отрицать. Поэтому без лишних вопросов произносит: - Говори. ...Когда суть дела изложена кратко, даже в суматохе легче сориентироваться. Да, не только вечер, но и все выходные обещают быть сумасшедшими. - Твоему другу нужна помощь, и ты просишь меня приехать прямо сейчас, я правильно тебя понял? - привычка отвечать, перефразировав услышанное, осталась еще со времен практики. Однако в этот раз он сам не верит, что говорит это - до такой степени нелепо это звучит. Рубиновые глаза в беззвучном отчаянии смотрят из зеркала. Губы молчат в тоскливой, вымученной улыбке. Он моргает, часто, вновь отворачивается от отражения и пытается оставить все чувства. - Я знаю, это звучит немыслимо. Но это так. Просто ответь, можешь ты или нет. Несколько секунд висит тишина. - Я хирург, а не изобретатель. Телепорта у меня пока нет. Нет, он не стал бы спрашивать о подобном без всякого прикрытия. Чертов гений, наверняка уже все продумал... И все же, в голос прорывается какая-то усталая безнадежность. - Я знаю, Ямато-сан. Но это не проблема. Они оба думали, что ты как всегда занят. Но если только ты в состоянии куда-то ездить прямо сейчас, если ты согласишься... То ты уже приехал. Он молчит несколько секунд, вдумываясь в сказанное. Значит, так и есть. Черт знает что, но уже придумал. Что-то зависит от его ответа? А кажется, все давно распланировали, в том числе и то, что он скажет. Он это чувствует. После всего, что было, ответить иначе просто не может. Ведь отказать больше не в его силах. Остается просто поверить в эту непостижимую гениальность и вместо лишних слов произнести только короткое: - Я согласен. Голос вздрагивает, отражение медленно закрывает глаза, отворачиваясь. - Тогда можешь быть готов через два часа. Он снова звонит по недавнему номеру. - Риджей-кун, все в силе. Пиши адрес. *** Немыслимо. Такое колоссальное, всеобъемлющее слово. Как бетонная стена вокруг острова жизни. Все, что за ней - враждебное, неизвестное и непонятное. - Это все совершенно немыслимо. Даже не надейся. Это шепчет тишина, склонившись к уху. Тихо, ядовито. Ее холодная рука касается шеи. - К счастью, - отвечает он. Счастье, что чудеса в этой жизни немыслимы, а не невозможны. Немыслимо... тяжелое слово. Терпко-горьковатое на вкус. Обжигающее, как горячий кофе, который он недавно пил шестой раз за сутки. А невозможно - что-то невесомое, призрачное и совершенно невидимое. Есть ли оно вообще?.. - Это разные вещи. Нет ничего, что не могло бы произойти ни при каких обстоятельствах, - он говорит это своему отражению в горячем темном напитке. - Невозможного не существует... А немыслимое - это то, что мозг не может воспринять как нормальное. Это стена... Стена, которая диктует, насколько большим может быть мир. Он говорит тихо, пытаясь отвлечь себя от томительных мыслей. В голове все мешается. Почему-то пространство кажется нарисованным. Плоским, без объема. Как будто все вокруг подменили на его чертеж. В реанимации свет кажется каким-то особенно ярким. Воздух... пропитанный вечными запахами лекарств, как будто разноцветный из-за мерцания разных приборов. И пищит. Постоянно, искусственно и нервно. Он искоса смотрит на печальный кардиомонитор. Белая линия редко, вымученно вздрагивает, отражением разрезая черноту зрачков. Перевести взгляд на него - слишком много проводов, глаза путаются среди них... Он не дышит. Аппарат заставляет избитые легкие содрогаться от кислорода. Только и всего. - Пожалуйста, не умирай, - губы сами шепчут что-то беззвучное, пальцы вжимаются в край простыни, так и не решаясь притронуться к забинтованной в неподвижности руке. - Мне нужно еще немного времени. Прошу тебя, просто продержись еще несколько часов.