Сон

- Ну... что? У него странные глаза. Тяжелые, свинцово-серые. Смотрят с вечной, нескрываемой болью. Они всегда такие, но сейчас в их взгляде метается что-то чудовищное. Молчит, качая головой. В смуглом лице читается опустошающее поражение. - Те, кто сделал с ним это - хуже, чем монстры. Даже так. Без терминов и обычной медицинской лексики. Кажется, в этот раз даже эту свинцовую непоколебимость пошатнуло. Ждать нечего. Он понимает, что произошло, он знает, что услышит. Только лишний раз его мысли озвучит кто-то еще. Еще раз подтвердит то, во что он так не хочет верить. Но на что он все еще надеется, до боли сжимая черный кулон на шее?.. Он не знает. - Если даже предположить, что он выживет... Он резко обрывает фразу. Вздрагивает, словно что-то ударило его в грудь. Темные глаза устремляются в потолок. - Продолжай. Иногда говорить бывает тяжело. Иногда легче соврать. Иногда в этом нет смысла. - Ты видел, как его покалечили. Сам он никогда не сможет ходить. И вряд ли вспомнит хотя бы свое имя. Скорее всего, он даже будет не в состоянии говорить. Его били головой, и не один раз. Я не буду говорить, что сделаю все, что в моих силах. Я попытаюсь сделать хотя бы что-то. Он вздыхает. Безнадежно, устало. За столько лет эти слова потеряли вес. Рука уже готова закрыть дверь. Внезапно за плечо трогает едва слышная, почти неощутимая фраза. - Прости меня, Ямато-сан. Прости их обоих. Он произносит это одними губами, с отчаянием глядя в пол. Свинцовый взгляд пронзает насквозь, разливает по телу дрожащий жар. - Это ни к чему. Останешься ждать? Лучше иди домой. Я тебе позвоню. *** Стрелки настенных часов перешагивают через рубеж между сутками. Он не ушел. Ожидание бесконечное. В ярком свете не ощутить время. Сквозь полуопущенные веки очертания двери сливаются с горящей лампой. Он моргает медленно, и как ему кажется, проваливается куда-то, стоит в очередной раз закрыть глаза. Он не ушел. Как когда-то давно, его держит странное чувство обязанности находиться здесь. Без возможности помочь. Сидеть и смотреть на дверь, пытаясь быть рядом хотя бы мыслями. - Послушай меня, Ямато, так нельзя. В коридоре полумрак. Он жмется к стене, стоя у порога комнаты, и отчетливо слышит слова отца. - Я очень хорошо понимаю твои чувства. Сам не так давно это пережил, ты знаешь. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя, но твоя голодовка никак не ускорит этот процесс. - Оставь меня. Пальцы касаются стены. Он не решается как-то выдать свое присутствие. Стоит не двигаясь. Не дыша. - И не сравнивай. Ты знал про ее диагноз. У тебя все еще есть Джузо. Ты не терял в один момент всю свою жизнь... по собственной вине. Тяжелый полушепот с глухим стуком падает на пол, медленно рассыпается по углам. - Ты ни в чем не виноват. Никто не мог этого предвидеть. - Молчи. Я должен был... умереть вместе с ними, черт возьми! Его вскрик на резком взлете врезается в нависшую тишину. - Почему они? Почему я выжил, а они нет? - звук движения, голос срывается в рыдания. - Ты мне объяснишь? Они были причем? Тот придурок, я - нам ничего, целы-невредимы, а толку? Он больше не слышит слов отца. Кажется, тот молчит, позволяя Ямато высказаться. В голосе бьется отчаяние, в дыхании дрожит боль. Он вслушивается в каждый всхлип и только сильней жмется к стене. Почему-то счастье так устроено. Исчезает в один миг, стоит его заметить - или наоборот, забыть о нем. И вот уже счастливая семья - лишь старая фотография. Детский смех в пустых комнатах - не больше, чем эхо. И все, что было, казалось таким обыденным и вечным, обращается в воспоминание. Когда отец выходит из комнаты, он остается сидеть у стены. - Я говорил тебе идти домой. Покрасневшие глаза смотрят из полумрака, он качает головой. Что-то держит его здесь. Как будто его присутствие обязательно, даже если он ничего не делает. Как будто то, что он не пойдет спать, что будет рядом хотя бы мыслями, сможет что-то изменить. И ведь он понимает это. Но он не ушел. *** Дверь открывается. Едва слышный скрип бьет по ушам, и он сразу распахивает глаза, вскакивает с дивана. Резкий всплеск паники на миг лишает ориентации в пространстве. Где он, сколько времени?.. Глаза ловят пятерку на часах - утро или вечер? Он чувствует на плече чужую ладонь и замирает. Свинцовый взгляд пронзает насквозь. Губы дрожат, и слова замирают в пересохшем горле. Он впивается в плечи Ямато, пытается прочитать его мысли. Тот смотрит тяжело и устало, берет за обе руки и говорит тихо, на измученном выдохе: - Мы справились. Он жив. Больше ему ничего не нужно. Колени ломаются от напряжения, он медленно садится на лавку. Тяжело дыша, сжимает кулаки. - С днем рождения, Джузо, - Ямато садится рядом, положив руку на дрожащее плечо. - Сегодня девятнадцатое ноября, ты помнишь? Ты не спал? Так здесь и сидел? Иди домой. Тебе надо отдохнуть. Все, что мог, я сделал, сейчас все зависит только от него. Он молчит. Никак не реагирует на вопросы, ничего не отвечает. Черные глаза медленно проясняются. - Нет, Ямато-сан... Я останусь, посижу с ним. Я не устал и не хочу спать. Это тебе надо отдохнуть. Расслабленная рука протягивает ключи. - Ты можешь пойти ко мне. Я вернусь попозже. Спасибо тебе за все. *** - Стиви-кун... это ты, привет. Спустя неделю они случайно встречаются в коридоре больницы. Стив замирает, и в темных глазах дергается испуг. - Ты как будто увидел привидение! - беззаботная улыбка дрожит на бледных губах. - Твою... я увидел тебя, Гений. А это, кажется, сейчас синонимы. Мраморно-бледная кожа. Черные круги вокруг глаз, дрожащие руки и зрачки на всю радужку. Он залпом выпивает кофе и в какой-то растерянности разглядывает пустой стакан. - Как следствие? Ты же здесь за показаниями? Удалось что-то узнать?.. Стив пораженно кивает, не сводя с него взгляда. - Когда ты спал последний раз? Подрагивающая рука внезапно резко сминает стакан. - После нашей поездки я не сплю! Вчера, - он толкается по кафелю пола, скользит всего секунду и оказывается рядом со Стивом. - Вчера ему сделали пересадку легких. Он выжил, ты представляешь? И сейчас жив. Правда, прогнозы все еще скучные, медикаментозная кома может перейти в естественную и никто не знает, проснется ли он... Но он дышит! Это чудо! Стив молчит, он шокирован и ничего не может понять. Всем уже ясно, что этот гениальный безумец если и берется за что-то, то с присущей ему маниакальной одержимостью. Его всегда занимали сами расследования. Ради новых данных он мог пойти на что угодно. Брать показания, не считаясь с состоянием потерпевших, все ставить на кон и рисковать собой. Каждый смертельный шаг на ступеньку, нарисованную одной лишь его догадкой. Он прыгал вперед, просто предположив, что там есть, куда приземлиться. И никогда не ошибался. Когда дело касалось полицейских головоломок, он готов был идти по головам. В нем словно существовало две личности - одна из которых всем улыбалась, помнила каждого в лицо, интересовалась каждой мелочью из жизни знакомых и за всех переживала, - и другая. Асоциальный психопат, теряющий голову от загадок, которого не заботило состояние других. Эту двуличность видели в нем не все и не сразу. Но тех, кто замечал, она пугала и отталкивала - или напротив, сильней интересовала. В участке многие чувствовали какой-то обман в беловолосом типе. Но все же часто - не доверяя, не зная, чего ожидать, раздраженно закатывая глаза и бормоча недовольства - вынуждены были просить его помощи. ...Мысли прерываются. Стив качает головой, щурит внимательные темные глаза. - Он твой друг? Ты говорил, вы виделись когда-то давно. Уж не хочешь ли ты поскорее взять у него показания? - говорит, не веря самому себе. Он спрашивает прямо, то, что волнует. По-хорошему, он думал, что этот гений в первых рядах побежит разговаривать с пострадавшими и тварями-основателями этого кошмара. Как обычно, каждый день будет торчать в участке и мониторить каждый сдвиг в деле. Нет. С дня операции не появлялся вообще, всецело заинтересовавшись одним из заложников. А ведь среди них было достаточно его знакомых. Почему остановился на этом? Что за странность. И кажется, расследование его не интересует совершенно. На вопрос он вздрагивает. Пальцы хватают тусклую прядь волос. - Нет! - почти вскрикивает, черные глаза скачут по стене. - Нет, Стиви-кун. Словно на автомате, он говорит очень быстро и сбивчиво: - И я очень тебя прошу, когда он проснется, никаких показаний, никаких допросов, вообще ничего, связанного с этим делом. Ему это лишнее напоминание. Если он что-то вспомнит и расскажет мне, я тебе передам. Стив качает головой. Сумасшедший. Кажется, сам верит тому, что говорит. Как будто его сознание даже не предусматривает варианта, что тот парень может не выжить. Искалеченное тело невольно вздрагивает в памяти. Как вообще возможно прожить хоть час после такого... В темных глазах следователя бьется безнадежность. - Всем бы твой оптимизм, - только и произносит он. - Я, конечно, не такой гений, как некоторые, но не держи меня за идиота. Надеяться на показания от него - это просто нелепо. А если... а когда он проснется, я надеюсь, мы закончим это дело и никакие данные не понадобятся. Отворачивается, уходя по коридору. Дела не ждут. Беловолосый псих еще несколько минут стоит в мыслях, но вскоре исчезает, вытесненный размышлениями о работе. ...На плечо ложится тяжелая ладонь. Он вздрагивает, будто пронзенный током, круто поворачивается. Свинец усталых глаз сверлит его. - Ямато-сан! Ты... - Джузо, - обрывает нервно-дрожащую фразу, берет за подрагивающую руку. - Сколько ты уже не спишь? Напряженная улыбка вздрагивает на синеватых губах. - А... Да-да, так... - он водит глазами по потолку, загибает пальцы. - Вчера, сегодня... Позавчера и три дня назад. Девят-над... а впрочем, я не помню. Да и какое это имеет значение? Я не хочу спать. Руки в перчатках дрожат, скользя по складкам халата. Ямато кладет ладони на его плечи, почти силой заставляет сесть на диван. - Гений, ты должен поспать. Слышишь меня, ты тоже должен поспать. Хотя бы немного. Он словно не слышит, в прострации уставившись в пустоту. - Я... я пойду к нему, - улыбается, порываясь встать. - Он не должен оставаться один... - Я взял тебе чай. Пальцы сжимают теплый стакан. Он пьет машинально, не чувствуя вкуса. Свинцовые глаза смотрят на него, пытаясь заглянуть в глубину мыслей. - Оригато, Ямато-сан... Они оба меня замучили, - губы шепчут это едва слышно. Внезапная усталость бьет в голову, давит на веки. Глаза закрываются сами, и мягкость дивана обнимает раньше, чем он успевает что-то понять. - Спи, гений, - устало говорит Ямато, прячет упаковку от легкого снотворного в карман. Приходится применять крайние меры, чтоб угомонить этого безумца. Раньше, чем он начнет терять сознание от утомления. Странная натура. Будет валиться с ног, но сам ни за что не ляжет спать. Маниакальная зацикленность?.. нет. Это он, тот самый страх пропустить что-то важное? Неужели спустя семь лет он никуда не делся. Качать головой, вздыхая, и с тоской прокручивать прошлое не хочется. Но чувство, что он сам упустил что-то безвозвратно, еще долго не отпускает. Стены молчат.