Замерзшее время

Странно. Для него странно все в эти зимние дни. То, как падает снег. Как плачут замерзшие окна. Перезвон ледяных веток, дрожь облаков. И время, будто закоченевшее, кажется бесконечным. Иногда он думает, что зима никогда не закончится. Снег медленно летит к земле. За окном стонет ветер. В знакомой палате тепло, и шума метели не слышно. - Я скучаю, Хайсе-кун. Тебе тоже скучно здесь одному, наверное... - сидеть на полу, облокотившись на край кровати - ему привычна эта поза, и почему-то она бросает в толщу далеких событий. Он гонит их прочь. Смотрит на бледное лицо, отросшую седину на кудрях. Будто лунная пыль. Снег. Замершее прикосновение зимы. Зимы, которая никогда не закончится. - У меня совсем ничего нового. Ты знаешь, я последнее время почти ни с кем не общался. Даже ребят с днем рождения не поздравлял... как думаешь, они обиделись? Он клонит голову к рукам, смотрит в темное окно. Совсем пропал из жизни. Который месяц ничего, кроме молчаливых стен и экрана монитора не видел. И никто не звонил, не искал. Исчез - все. Будто его никогда и не было. - Ну ничего... про меня вспоминают, когда я где-то нужен. Когда что-то случается. А если никто не зовет - значит, у всех все хорошо. Это ведь хорошо, правда, Хай?.. Монотонный писк кардиомонитора покалывает в шею. Чуть ниже затылка, холодно и нервно. Хоть, кажется, он и стал уже привычным за столько времени. Он достает телефон, открывает старый плейлист. Как давно ничего не слушал? И что ему мешало?.. - Так жалко... Я же не знаю, какую музыку ты любишь. А у меня нет любимых песен. Но, может, тебе эта понравится? Грязно-белый провод наушников путается в руках. Он надевает - но только один. - Тебе левый, мне правый. Ты же не будешь против? Снова улыбка, губы дрожат - палец касается экрана и даже сквозь перчатку нажимает на одну из песен. Такая знакомая мелодия... в детстве часто ее слышал. - Она на японском... Но это кавер. Он тоже, кажется, красивый. Он вслушивается в нежный перезвон клавиш. Губы сами вторят каждому слову. Так странно - он слышит одновременно с переводом оригинал. Будто они играют вместе. "Come to me at night, help me in this fight..." Так давно ее слышал. И все равно помнит каждое слово. "When I'm in the dark, please show me the light..." Стены молчат. Как всегда, затаив дыхание, комната пялится на них обоих. Взгляд из пустоты. Потерянный и холодный. "Hold on to my heart, don't let me fall down..." Он жмется к кровати, на миг закрывает глаза. Потом устало поднимает веки. Смотрит в сторону окна. "Water is too hard, I will crash and drown". Он продолжает сидеть неподвижно. Воспоминания режут по разноцветным радужкам. "If you help me live when the sky turns black..." - Джузо, малыш, иди отдыхать. Завтра утром увидемся. "If you can believe that I will be back..." - Но я не хочу спать. Можно, я посижу с тобой еще немного? "Then I can wake up..." - Пока песня не кончится, ладно? А потом я сразу уйду. "I'll rise from the grawe..." В полумраке отблески ночника дрожат на стенах. Теплый свет смотрит на него с нежностью, запах лаванды кружит голову и ласковые касания гладят по волосам. "You'll give me my heart... - Договорились, детка. Только потом не сиди долго за книгами. Ложись спать пораньше, тебе надо хорошо отдыхать. Обещаешь? Он ловит нежную горечь в этих словах, во взгляде, устремленном на него. Замирает. Вздрагивает. Глаза выдают ужас, метающийся в глубине зрачков. Он опускает веки, улыбается, хоть руки дрожат. - Только... Говори мне это почаще. На самом деле я люблю, когда ты гонишь меня спать. Объятия нежности. Тихое дыхание, такое близкое и родное. Ласковый голос у самого уха, теплая ладонь гладит по голове, и знакомая песня звучит как будто быстрее. Он просит про себя, чтобы она никогда не кончалась. Все же, звучит последняя строчка. "That you held and saved". ...Когда песня кончается, он не сразу поднимает голову. Вздыхает - почему-то воздух кажется тяжелым. Невыносимо щемит в груди. И дышать тяжело. - А-а?.. Все. Все остальные на японском. У меня не так много песен здесь, Хай. Фраза рвется на губах. Он касается щеки. На перчатках остается влага. Слезы снова заливают лицо, и он ничего не может с этим сделать. В глазах лежит туман, и за ним - в глубине расплывшихся на всю радужку зрачков - бьется ранящая сознание боль. Темнота окна равнодушно смотрит в палату. Стрелки на часах отрезают минуту за минутой. Его никто не гонит, не говорит ложиться спать. Ему вообще никто ничего не говорит. Когда-то он хотел этого. Сейчас он готов отдать жизнь за одну такую фразу. Как жаль, что об этом некого просить. - Давай я тебе почитаю. Знаешь, я помню, ты говорил, что любишь детективы, - пальцы листают закладки в телефоне, отыскивают когда-то скачанную книгу. - Я сам ее не читал еще. Никак не удавалось... Обрывки растерзанной бесконечности. Красивое название. Послушаешь? ...Читая вслух, он не слышит стука стрелок. Не видит бега времени. Веки штор скрывают пронзительный взгляд ночи. Зимой ночи длинные. Замерзшее небо виснет над землей, звеня осколками звезд. Зимой время как будто заледеневшее. Кажется, зима никогда не закончится.