Часть 10 Крик души

На следующее утро я проснулась с незнакомым чувством легкого возбуждения. Я надела новые темно-серые брюки, шелковую рубашку рубинового цвета, черный жилет и очки на цепочке. Легкий макияж завершал образ. Войдя в офис, я сразу почувствовала на себе взгляды. Ацуси замер с открытым ртом, Кэндзи выронил отвертку. Даже Куникида на секунду остановился, и его брови поползли вверх. В этот момент дверь распахнулась. —О, я вернулся! — раздался знакомый театральный голос. — Моя попытка обрести вечный покой в компании русалки вновь провалилась. Она оказалась... слишком разговорчивой. На пороге стоял Дазай. Его взгляд скользнул по офису и остановился на мне. Все его напускное безразличие испарилось. Он замер, его рот приоткрылся. — Акасуки-чан... — произнес он тихо. — Это... вы? Я подняла на него взгляд. —В последний раз, когда я проверяла, это было мое имя. Он подошел ближе, изучая меня с ног до головы. —Нет, нет... — бормотал он с ухмылкой. — Это стратегический маневр! Вы пытаетесь сбить с толку всех мужчин в агентстве! И, должен признать, метод работает! В этот момент появился Рампо. Увидев меня, он снова выразил полное недоумение. —Эй, Дазай. Объясни. Что с ней не так? Это уже второй день. Дазай не отрывал от меня взгляда. —О, мой дорогой Рампо, это эволюция! Наша коллега осознала свою истинную сущность — быть произведением искусства! — Он понизил голос. — Между нами, я подозреваю, она готовится к роли тайной агентки. Или сводит с ума того, кто копался в ее прошлом. Я уже собиралась ответить, как вдруг окно с грохотом разлетелось. В проеме возникла фигура в плаще с пистолетом-пулеметом. — Осаму Дазай! Контракт на твою голову исполнен! Все произошло мгновенно. Прежде чем кто-либо успел среагировать, Дазай плавным движением шагнул вперед. Его пальцы легли на запястье наемника, и пистолет-пулемет с глухим стуком упал на пол. Еще одно точное движение — и наемник лежал без сознания. Дазай выпрямился, отряхнул ладони и повернулся ко мне с преувеличенно огорченным видом. —Акасуки-чан, вы даже не дали мне возможности оценить ваш новый образ в экстремальных условиях! Я мечтал посмотреть, как вы будете разбираться с негодяями в такой восхитительной одежде. Рампо, пригнувшийся за столом, медленно поднялся. Он смотрел то на обезвреженного наемника, то на меня, то на Дазая. На его лице застыло выражение крайнего недоумения. — Погодите... — медленно произнес он. — Значит, она... переоделась. Ты... вернулся и сразу начал приставать. А потом... — он показал на лежащего бандита, — ...вот это. И все это как-то связано? Дазай сияюще улыбнулся. —Элементарно, мой дорогой Рампо! Просто обычный день в нашем Агентстве. Не правда ли, Акасуки-чан? Я поправила очки на цепочке, все еще чувствуя легкую дрожь в коленях от неожиданного нападения, но сохраняя внешнее спокойствие. —Не могу не согласиться. Настоящий идиллический рабочий день. Тишину, повисшую после обезвреживания наемника, первым нарушил Кэндзи. Он все еще сидел на полу рядом с принтером, широко раскрыв глаза. — Это было... круто! — выдохнул он, глядя на Дазая с неподдельным восхищением. — Ты его даже не ударил, просто... и он уже лежит! Как ты это сделал? АААААА! КОНЧЕНЫЙ ПСИХ! С АВТОМАТОМ! АВТОМАТОМ, МАТЬ ЕГО! — визжало в голове, заглушая все другие мысли. Я чуть не умерла! Чуть не умерла в этой дурацкой шелковой рубашке! Ноги не держат, сердце колотится где-то в горле. Сейчас блевану. Точка. Прямо здесь, на свои новые брюки. Накажу себя. Выживу — накажу. Начну с этих двух идиотов. Дазай, все еще стоя над бесчувственным телом, сделал театральный жест рукой. —Ах, молодой Миядзава, это искусство! Искусство предвидения и правильного приложения силы. Но, — он тут же перевел взгляд на меня, и в его глазах вновь заиграли знакомые оскорбительно-веселые огоньки, — должен признать, я был слегка разочарован. Я надеялся, что наша преображенная коллега продемонстрирует нам боевые качества, достойные ее нового имиджа. Возможно, какое-нибудь элегантное дзю-дзюцу в шелковой блузке? Или сокрушительный удар каблуком? Дзю-дзюцу? Я тебе сейчас продемонстрирую дзю-дзюцу, ублюдок! Придурок в пальто! Я тебе всю эту твою самодовольную ухмылку выбью вместе с зубами! И тебя тоже, карлик ядовитый! Вы оба за это ответите! Я придумаю что-нибудь... что-нибудь ужасное. Муравьи в твоей зубной пасте, Дазай. В твоем дорогом шампуне. А тебе, Рампо, я все мармеладные мишки замену на лимонные дольки. Самые кислые. Вы оба умрете в муках. Ацуси, наконец придя в себя и поставив на место опрокинутую чашку с чаем, вмешался, все еще выглядя бледным. —Д-Дазай-сан, не шутите так! Это же был настоящий наемник! А Сато-сан... она... — Он посмотрел на меня, и на его лице отразилась смесь растерянности и беспокойства. — Вы не испугались? Вы даже не пошевелились! Не пошевелилась. Потому что окаменела от страха, милый ты мой мальчик. Но ты... ты сейчас пытаешься меня защитить. Ты здесь единственный адекватный человек. Ты и Кэндзи. Господи, я готова расцеловать вас обоих. Обнять и никогда не отпускать. Вы не строите из себя клоунов, не ковыряетесь в моей психике. Вы просто... хорошие. В отличие от этих двух кретинов. Все взгляды снова устремились на меня. Я чувствовала, как под этим вниманием по спине бегут ледяные мурашки, но каким-то чудом мышцы лица оставались деревянными. — Я... оценивала обстановку, — выдавила я, и голос прозвучал хрипло и неестественно ровно. — И пришла к выводу, что паника — не лучший помощник. К тому же, — я бросила взгляд на Дазая, надеясь, что он не заметит, как дрожат мои пальцы, — у нас, кажется, имеется свой собственный специалист по нейтрализации угроз. Зачем дублировать функции? Оценивала, с какой скоростью мое сердце пытается выпрыгнуть из груди. Оценивала, успею ли я добежать до туалета, прежде чем меня стошнит. О, господи, эта шелковая рубашка. Она такая скользкая. И такая яркая. Я была как сигнальный флаг для пуль. Идиотка. Полная идиотка. Но вы, оба, еще пожалеете. Клянусь. Кэндзи, тем временем, уже подошел к лежащему наемнику и стал его осторожно осматривать. —Смотрите-ка, — он указал на открывшийся из-под откинутого плаща жакета кобуру. — Запасной пистолет. И, кажется, граната. Серьезный парень был. — Он посмотрел на меня, его глаза сияли. — Сато-сан, вы правда не испугались? Я аж подпрыгнул! Подпрыгнул. Я бы тоже подпрыгнула, если бы мои ноги не превратились в свинец. Граната. Боже правый, граната. Он мог нас всех взорвать. И я стояла и смотрела, как баран на новые ворота. "Оценивала обстановку". Самая идиотская фраза за всю мою жизнь. Но ты, Кэндзи... ты восхищаешься. И Ацуси смотрит на меня как на героя. Вы... вы не даете мне полностью погрузиться в пучину стыда и ярости. Спасибо вам. Правда. — Я... полагалась на профессионализм коллег, — снова уклончиво ответила я, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. Внутри все еще тряслось так, будто я пережила землетрясение. Полагалась. На кого? На Дазая? На его клоунские выходки? Я просто окаменела от ужаса. Чистого, животного ужаса. — Профессионализм... — Рампо, до сих пор молча наблюдавший за всей сценой, наконец заговорил. Он стоял, скрестив руки на груди, и его взгляд метался от Дазая ко мне и обратно с выражением глубокой досады и... недоверия. — Ладно, с Дазаем все ясно. Он всегда так делает. Но ты... — Он уставился на меня, и его взгляд, казалось, просверливал меня насквозь. — Ты стоишь тут, разодетая как на показ мод, на тебя чуть не напали, а ты... «оценивала обстановку»? Что там было оценивать? Летящие пули или цветовую гамму своего наряда в экстренной ситуации? Вот и все. Ты подписал себе смертный приговор, карлик. Ты и твой приятель-самоубийца. Вы оба. Я придумаю для вас такую месть... Вы будете молить о пощаде. Вы будете просить, чтобы тот тип с автоматом вернулся и прикончил вас. Это станет моей новой жизненной целью. Дазай рассмеялся, явно получая садистское удовольствие от моего мнимого спокойствия. —О, не будь так суров, Рампо! Может быть, наша Акасуки-чан обладает даром предвидения? Или, — его глаза блеснули, и он посмотрел на меня так, будто видел все мои внутренние терзания насквозь, — она была абсолютно уверена, что я вмешаюсь? Это ведь куда более интересное предположение, не правда ли? Уверена. Да, конечно. Я была так уверена, что мое тело онемело от страха. Но хорошо. Играем дальше. Вы хотите загадку? Вы ее получите. Но когда я расквитаюсь... о, когда я расквитаюсь, вы оба будете жалеть, что вообще родились на этот свет. Ацуси, видя моё напряженное лицо, поспешил вставить: —Я думаю, Сато-сан проявила невероятное самообладание! Многие опытные детективы теряются в таких ситуациях. Ангел. Настоящий ангел. Этот мальчик заслуживает всего самого лучшего в жизни. Мое сердце сжалось от внезапной теплоты к нему. Если бы не он и Кэндзи, я бы уже, наверное, разнесла половину офиса. Кэндзи энергично кивнул: —Да! Сато-сан, вы настоящая железная леди! Я бы на вашем месте точно запаниковал. Железная леди. Ага. С железными коленками, которые вот-вот подкосятся. Но их поддержка действовала на меня лучше любого успокоительного. Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Голос прозвучал ровнее, когда я обратилась к Дазаю: —Раз уж вы так интересуетесь моими реакциями, Дазай-сан, может, лучше расскажете, откуда взялся этот "поклонник"? И почему он решил навестить именно вас? Вот так. Переводим стрелки. Пусть теперь он объясняется. И смотри мне в глаза, мерзавец. Дазай слегка наклонил голову, его улыбка стала загадочной. —О, это длинная история, связанная с одним моим... старым знакомым. Но куда интереснее, — его взгляд снова пробежал по моей фигуре, — ваше преображение, Акасуки-чан. Неужели это как-то связано с теми ниточками, что я нашёл? Ниточки. Сердце на мгновение замерло, но тут же воспрянула логика. Стой. "Сияние" защищено лучше, чем некоторые правительственные учреждения. Все неразгласимые соглашения, все юридические барьеры... Он физически не мог добраться до сути. Максимум — слухи об увольнении. И то вряд ли. Рампо, до сих пор наблюдавший за нашей перепалкой, вдруг оживился: —Постойте-постойте! Значит, есть какая-то связь между её новым гардеробом и твоим заданием? — Его глаза загорелись азартом охотника. — Вот это поворот! Они блефуют. Мысль пронзила сознание как удар молнии. Дазай нашел какие-то обрывки, но не может их сложить в картину. И теперь пытается выудить информацию у меня. Холодная ярость сменилась ледяным спокойствием. Хорошо. Раз блефуем, то будем играть. — Вы слишком многого хотите, Дазай-сан, — мой голос прозвучал почти невесело. — Иногда женщина просто хочет выглядеть хорошо. Без скрытых мотивов и тайных миссий. А ваши "ниточки"... — я позволила себе легкую, снисходительную улыбку, — ...наверное, просто порвались. Бывает. Вот так. Прямо в лоб. Посмотрим, как ты теперь выкрутишься, гений. Дазай на мгновение замер, и в его глазах мелькнуло неподдельное удивление. Он явно не ожидал такой прямой атаки. — О? — он протянул этот звук, быстро восстанавливая самообладание. — А я и не знал, что вы так хорошо разбираетесь в прочности нитей, Акасуки-чан. Игра продолжается. Но теперь я знаю твои карты. Внутренне я уже составляла план. Месть подождет. Сначала нужно понять, что именно он знает. И закрыть все возможные щели. Куникида, наконец добравшись до нас, смотрел на разбитое окно с лицом, искаженным гримасой чистого отвращения, резким, отрывистым жестом указал на дверь своего кабинета. Его пальцы сжались в бессильном гневе. — Дазай! — его голос прозвучал как удар бича. — Мой кабинет. Сию секунду! И вы, Сато-сан, — он кивнул в мою сторону, чуть более сдержанно, но все так же строго, — пройдемте. Мне требуется детальный отчет о произошедшем нарушении рабочего распорядка и безопасности. Дазай, с неизменной томной улыбкой, лишь изящно склонил голову. —Но конечно, дорогой Куникида. Всегда рад внести свой вклад в бюрократическое процветание нашего агентства. Он лениво последовал за Куникидой, чья спина выражала немую ярость. Я двинулась следом, чувствуя на себе взгляды коллег. Ацуси смотрел с тревогой, Кэндзи — с нескрываемым любопытством. Рампо, прислонившись к стене, наблюдал за нашей процессией с выражением скучающего интеллектуального превосходства. Дверь в кабинет Куникиды захлопнулась с таким звуком, будто сама судьба поставила точку в этом хаосе. Воздух здесь пахнет чернилами, старой бумагой и несгибаемой принципиальностью. Куникида грузно упал в свое кресло, с силой швырнув на стол папку с планами. Он достал идеально отточенный карандаш и новый бланк отчета. —Начинайте, — он бросил на Дазая взгляд, способный прожечь броню. — И если я услышу хоть одно слово о двойных самоубийствах, русалках или иных ваших дурацких фантазиях, я лично использую тебя в качестве мишени для отработки своего нового боевого приема. Дазай с комфортом устроился в кресле, закинув ногу на ногу, словно собирался на послеобеденный чай. —О, Куникида, твоя прямота всегда восхищала меня. Что ж, — он сделал паузу для драматического эффекта, — я возвращался с задания. Переступаю порог, собираюсь поделиться плодами своих трудов, и тут — бах! — мой старый приятель решил устроить внеплановый визит. Без приглашения. Досадная невежливость, не находишь? Куникида что-то яростно зачеркал в своем блокноте. —Твой «старый приятель» едва не превратил офис в тир! — он прошипел. — И не уводи разговор в сторону! Кто он? И почему, черт возьми, он явился именно сейчас? — Мировоззренческие разногласия, — вздохнул Дазай, смотря в потолок. — Некоторые люди просто не способны оценить красоту вечного покоя. Что до времени... — он пожал плечами, — ...видимо, мое возвращение совпало с его рабочим графиком. Куникида с силой ткнул карандашом в бумагу. —Сато-сан, — он резко повернулся ко мне. — Ваша версия. Кратко. Без лирических отступлений. Я выпрямила спину. —Дазай-сан появился в 9:07. После непродолжительной беседы с коллегами произошел взлом оконного проема. Один злоумышленник, вооруженный автоматическим оружием, проник внутрь и направил его на Дазая. Угроза была нейтрализована самим Дазаем до применения оружия. Вмешательства с моей стороны не потребовалось. — Не потребовалось? — Куникида приподнял бровь. — Вы не предприняли попыток укрыться или оказать сопротивление? — Не было объективной необходимости и физической возможности, — четко ответила я. — Инцидент был исчерпан в течение пятнадцати секунд. Куникида что-то пробормотал себе под нос, явно сравнивая наши показания. Затем он снова набросился на Дазая. —Так. Задание. Тот самый отчет, который ты должен был сдать еще вчера. Это как-то связано с сегодняшним инцидентом? Дазай улыбнулся своей самой загадочной улыбкой. —Возможно. Некоторые обнаруженные мной ниточки оказались... неожиданно прочными и ведущими в весьма интересные места. Требуется дальнейшее расследование. — Дальнейшее расследование? — Куникида вскочил с места. — Ты будешь сидеть здесь и писать отчеты! Все до единого! И если к концу дня на моем столе не будет полного, структурированного, соответствующего формату отчета о задании и инциденте, я лично... — ...впишешь мое неповиновение в свой План и разработашь карательные меры? — с неподдельным интересом закончил за него Дазай. Куникида, побагровев, схватился за грудь. —Вон! Оба! И чтобы бумаги были на моем столе к 17:00! Без опозданий! Дазай поднялся с преувеличенной неохотой. —Всегда восхищался твоей пунктуальностью, мой друг. Мы вышли из кабинета. В офисе царил хаос: рабочие заменяли стекло, полиция оформляла протокол. Воздух был густым от запаха пыли и напряжения. Дазай остановился рядом со моим столом. —Что ж, Акасуки-чан, — произнес он тихо. — Похоже, нам предстоит немало бумажной работы. Но кто знает, — его взгляд скользнул по моему новому наряду, — возможно, в процессе мы обнаружим нечто... объединяющее. Он развернулся и направился к своему столу, оставив меня размышлять над его словами и предстоящими отчетами.

***

Офис Агентства, несколько часов спустя. Воздух в офисе все еще пахнет пылью и холодом от разбитого окна, теперь затянутого временной пленкой. Рабочие ушли, оставив после себя гробовую тишину, нарушаемую лишь стуком клавиш под моими пальцами и яростным скрипом пера Куникиды за дверью его кабинета. Я заполняла отчет об инциденте. Форма 7-Б. "Чрезвычайное происшествие с применением огнестрельного оружия на территории Агентства". Каждое слово давалось с трудом. Внутренняя дрожь наконец утихла, сменившись ледяным, сконцентрированным спокойствием. Я не просто писала отчет. Я возводила стену. Аккуратный, выверенный бюрократический барьер между мной и хаосом, который принесли с собой эти двое. Форма 7-Б. Пункт 12: "Действия сотрудника при инциденте". Написала: "Следовал инструкции по обеспечению личной безопасности в условиях внезапной угрозы". Не соврала. Инструкция предписывает оценить обстановку и не предпринимать действий, усугубляющих ситуацию. Оцепенение — идеальное следование инструкции. Пункт 14: "Предполагаемые мотивы нападавшего". Написала: "Не располагаю информацией". Соврала. Мотив был сиять, как идиотка, в новой шелковой блузке перед двумя главными идиотами Йокогамы. И позволить им устроить цирк с стрельбой. Мой взгляд упал на Дазая. Он сидел за своим столом, развалившись в кресле, и... складывал из моего черновика отчета бумажный самолетик. Его собственный бланк лежал нетронутым. — Знаешь, Акасуки-чан, — произнес он, не глядя на меня, запуская самолетик в сторону Рампо, — есть особая поэзия в бюрократии. Она — последний оплот порядка в нашем хаотичном мире. Не находишь? Рампо, сидевший на столе и жующий мармеладного мишку (откуда они у него только берутся?), поймал самолетик и смял его одной рукой. — Скука, — провозгласил он, сбрасывая крошки на пол. — Сплошная скука. Взрыв — это хоть какое-то развлечение. А это? — он мотнул головой в сторону моего отчета. — Ты сидишь, пишешь, будто ничего и не было. Как робот. Где эмоции? Где последствия? Где хоть капля человеческой реакции? Я медленно подняла на него взгляд. —Моя «человеческая реакция», как вы изволили выразиться, заключается в том, чтобы не лишать Агентство одного из своих сотрудников из-за дисциплинарного взыскания за несданный отчет. В отличие от некоторых. Дазай фыркнул, доставая из ящика еще один лист бумаги — на этот раз, кажется, это была служебная записка Куникиды о необходимости экономии канцелярских принадлежностей. —О, не волнуйтесь за меня. У меня с Куникидой-куном свои, особые отношения. Он грозится, я игнорирую, он пишет гневные письма в свой Идеальный План... Это своего рода ритуал. Но вы... — он запустил новый самолетик, и тот приземлился мне прямо на клавиатуру, — ...вы играете по правилам. Это скучно. И, как подметил наш гений, неестественно. Я сняла самолетик с клавиатуры, разгладила его и аккуратно сложила вчетверо. —Правила, Дазай-сан, — произнесла я ледяным тоном, — это то, что отделяет нас от того хаоса, что ворвался к нам сегодня в окно. Или вы предпочитаете, чтобы офис каждый день превращался в тир? Они хотят реакции? Хотят, чтобы я дергалась, кричала, показывала, что напугана? Чтобы я была "интересной"? Нет уж. Вы не получите от меня ничего. Ни страха, ни гнева, ни слез. Только идеальные отчеты и ледяное спокойствие. Это моя крепость. И вы в нее не пробьетесь. В этот момент дверь кабинета Куникиды с треском распахнулась. Он стоял на пороге, держа в руках несколько исписанных листов. Его лицо было бледным от гнева. — Дазай! — его голос прозвучал хрипло. — Это что?! — Он швырнул листы на пол. — "Отчет о попытке установления духовной связи с русалками в водах залива с целью..." Я не буду это даже читать вслух! И где, интересно мне знать, твой отчет о реальном задании?! Дазай с невинным видом развел руками. —Дорогой Куникида, но это и есть отчет! Установление контакта с иными формами жизни — это часть моей методики расследования. Очень энергозатратная, между прочим. Куникида, казалось, вот-вот хватит сердечный приступ. Он перевел взгляд на меня. —Сато-сан. Ваш отчет. Я молча протянула ему аккуратно заполненный бланк. Он пробежал глазами по тексту, и его скулы чуть разжались. —Вот. Видишь, Дазай? Вот как должен выглядеть отчет! Четко, структурировано, по существу! Без русалок! — Зато скучно, — вздохнул Рампо, свешиваясь со стола. — В ее отчете нет ни капли души. Одна серая бюрократия. Куникида проигнорировал его и ткнул пальцем в мой отчет. —Пункт 14. "Предполагаемые мотивы нападавшего". "Не располагаю информацией". Это все? — На момент составления отчета — да, — холодно ответила я. — Но у тебя же есть предположения! — не унимался Рампо. — Ты же все видела! Слышала! Он же кричал про контракт! Я медленно повернулась к нему. —Моя работа — фиксировать факты, Эдогава-сан, а не строить догадки. Предположения — это ваша прерогатива. Дазай тихо рассмеялся, поднимаясь с кресла. —Она права, Рампо. Не стоит просить рыбу петь. У каждого свой дар. Ее дар — в безупречном следовании инструкциям. А наш... — он подошел к окну и ткнул пальцем в пленку, — ...в том, чтобы эти инструкции постоянно нарушать. Это симбиоз. Он повернулся ко мне, и его улыбка внезапно лишилась всякой игривости. Стала острой, как лезвие. —Но знаете, Акасуки-сан, что самое интересное в идеальных отчетах? Иногда между строк можно прочесть куда больше, чем в самых витиеватых фантазиях. Ваше "не располагаю информацией"... оно такое громкое. Оно кричит о том, что вы что-то знаете. Но предпочитаете молчать. В офисе повисла тишина. Даже Рампо перестал жевать. Я выдержала его взгляд. Внутри все сжалось в комок. Он не отступает. Он чует кровь. Нет. Я не позволю. Ты не получишь ни слова. Ни одной улики. Ты можешь копаться в моем прошлом, можешь бросать в меня бумажными самолетиками и строить свои догадки. Но ты не заставишь меня говорить. — Возможно, вы правы, Дазай-сан, — наконец сказала я, и мой голос прозвучал абсолютно ровно. — Возможно, мое молчание действительно о чем-то говорит. Но это тоже часть инструкции. Конфиденциальность. Я полагаю, вы, как сотрудник Агентства, должны это понимать. Я отодвинула стул, встала и собрала свои вещи. Рабочий день формально подошел к концу. —Если на сегодня все, я пойду. У меня запланирована встреча. С дантистом. Это была ложь. У меня не было никакого дантиста. Но им это знать не обязательно. Я направилась к выходу, чувствуя на спине их взгляды — заинтересованный взгляд Дазая, озадаченный взгляд Рампо и полный отчаяния взгляд Куникиды, понимающего, что его Идеальный План на день потерпел окончательный и бесповоротный крах. Остановившись в дверях, я обернулась. —И, Дазай-сан? На будущее. Если вы снова решите использовать мои документы для оригами, я буду вынуждена заказать новую партию бумаги. И вычту ее стоимость из вашей зарплаты. В соответствии с пунктом 14-Г регламента о хозяйственной деятельности. Я вышла в коридор, за мной захлопнулась дверь. Только тогда я позволила себе глубоко вздохнуть. Битва сегодняшнего дня была выиграна. Но война, я чувствовала, только начиналась. А в кармане моего нового пальто лежал идеально сложенный бумажный самолетик. Я его не выбросила. На его крыле он успел нарисовать чернильной ручкой ухмыляющуюся рожицу. На память. И как напоминание.