20 глава. Перси Уизли официально существует

      Иней на ветках яблонь осыпался мелкой стеклянной крошкой. Морок Глас-Алв ушел, оставив после себя звенящую пустоту и запах озона.       Нора оживала рывками, как старые часы, в которые наконец-то вставили шестеренку.       Артур осторожно собирал в коробку вилки, которые фейри использовали для лимона.       — Невероятно, — пробормотал он, подбирая оброненную Асессором пуговицу, похожую на застывший зрачок. — Электромагнитное поле сада полностью перестроено. Перси, ты понимаешь, что твои параграфы создали новую частоту магического резонанса? Пойду… пойду отнесу это в гараж. Надо проверить, как на это отреагируют розетки.       — Засахаренные фиалки! — ворчала Молли, громыхая кастрюлями так, что эхо разносилось до самого чердака. — Кормить гостей фиалками в моем доме! Билл, Чарли, живо занесите стол! Рон, сними с себя это Силенцио, я слышу, как ты молча хочешь есть! Сейчас будет нормальное жаркое. С картошкой. Настоящей, земной картошкой!       Гарри сидел на ступеньках крыльца, потирая затекшую шею, и смотрел на Перси с выражением ужаса, облегчения и невольного преклонения перед силой, которую нельзя измерить дуэлями.       — Знаешь, Перси, — негромко сказал он, когда тот прошел мимо. — Я думал, что видел все. Но то, как ты выставил счет фейри за калории…       Перси лишь коротко кивнул.       Его окружили братья. Билл крепко сжал его плечо. Джордж, непривычно серьезный, протянул стакан огневиски.       — За Вето на Холод, — тихо произнес Джордж. — Это было… сильно.       Но Перси смотрел мимо них.       У границы сада, где туман еще цеплялся за траву, Одри прощалась со своими. Ледяные девы, только что готовые растерзать его за стол, теперь крепко и почти отчаянно прижимали к себе младшую сестру. Старшая что-то шептала ей на ухо, поправляя рыжую прядь, а та, что дала ему яд, бережно вложила в ладонь Одри крошечный флакон, мерцающий синим светом.       Внутренняя канцелярия, все еще пребывающая в руинах, вдруг выдала короткую, четкую справку: «Объект: Семья. Тип связи: Неразрывная. Статус: Подтверждено».       Они доверяли ему самое ценное, что у них было.       — Гляньте на них, — Джинни подошла ближе, скрестив руки на груди и щурясь на призрачные фигуры. — Весь вечер они вели себя так, будто мы — пыль под их сапогами. А теперь… — она обернулась к Перси. — И Одри! Она же все время молчала! Пока ты там пил этот яд, пока подставлялся под их проклятия и размахивал своими актами… она просто сидела! Хоть бы слово сказала в твою защиту! Хоть бы раз вмешалась! Ты чуть не превратился в глыбу льда ради нее, а она даже с места не двинулась, пока ты не закончил!       Внутренняя канцелярия Перси, только что начавшая приходить в себя, мгновенно выставила красный уровень угрозы.       — Джинни, замолчи, — произнес он, повернув голову к сестре. Голос звучал тихим, но в нем звенел такой металл, что Джинни невольно отступила на шаг. Это был не тот Перси, которому можно было нагрубить за завтраком.       — Она сделала для меня больше, чем вы все вместе взятые, просто оставаясь на своем месте, — отчеканил он, поправляя очки. — Ее молчание было высшей формой доверия к моему Мандату. Если бы она вмешалась — она бы признала, что я слаб. Если бы она закричала — она бы дала Асессору повод аннулировать мою победу. Она позволила мне быть ее Хранителем до конца, и если ты не способна оценить дисциплину такой любви, то это твоя аналитическая проблема, а не ее вина.       Джинни открыла рот, чтобы что-то вставить про «семейную взаимовыручку», но Перси приподнял руку, обрывая ее на полуслове.       — Вопрос закрыт. Статус Одри в этом Доме не подлежит обсуждению. Пойди помоги маме с картошкой — это занятие больше соответствует твоей текущей квалификации.       Джинни фыркнула, но, встретившись взглядом с Биллом, развернулась и зашагала к дому.       Перси снова посмотрел на границу сада. Одри уже шла обратно — одна. Туман за ее спиной окончательно рассеялся, и фигуры сестер растаяли.       Наплевав на то, что все семейство смотрит из окон, он шагнул ей навстречу.       — Ты сумасшедший, — сказала Одри. — Ты мог найти целых три повода, чтобы это не пить.       — Я мог найти сорок два повода, если быть точным, — ответил Перси. — У меня в голове был готов проект постановления об отводе кубка по причине несоответствия санитарным нормам и отсутствия сертификата безопасности от Департамента тайн. Я мог затянуть процесс на три часа одними только уточняющими вопросами о составе осадка.       — Но тогда они никогда бы тебе не поверили, — Одри печально улыбнулась. — Они… я уже говорила, что дотошные.       — Дело в том, что согласно регламенту установления доверительных отношений в условиях повышенного риска… — начал он по привычке, чеканя слова, но тут же осекся, и зажмурился на секунду, словно от физической боли.       Внутренняя канцелярия, со всеми ее параграфами и инструкциями, наконец-то выбросила белый флаг.       — К черту регламент, — глухо произнес Перси, глядя ей прямо в глаза. — Мне было плевать на их веру. Мне было гораздо важнее, чтобы верила ты.       Одри обхватила ладонями его лицо.       — Это было впечатляюще. Ты будто стал фейри… но ты и правда немного стал, когда выпил это. Старшая признала тебя моим законным стражем… и все они… признали. Понимаешь? Мы не врем. Средняя сказала, что ты станешь чуть ближе ко мне, и так и есть. Ты будешь… чувствовать мое состояние. Если мне станет плохо или холодно, твоя кровь начнет звенеть. Это высшая форма защиты.       Внутренняя канцелярия, которая еще минуту назад пыталась подсчитать ущерб от интоксикации, вдруг выдала совершенно новый тип документа. Золотыми буквами на бесконечном пергаменте.       — То есть… у меня теперь есть встроенная система оповещения? — с какой-то мальчишеской радостью спросил Перси. — Прямой канал связи с твоим состоянием, не требующий заполнения промежуточных форм или ожидания совиной почты? И твоя Средняя думала, что наказывает меня этим сближением?       — Нет! — Одри весело помотала головой. — Она не наказывала! Она проверяла. Она меня так… по-своему… защищала. Теперь они будут спокойны, потому что у меня в мире людей есть кто-то настолько надежный. И… — вдруг она прикусила губу. — Ты же сделаешь мне документы?       «Ты же сделаешь?..»       Радостное возбуждение от прямого канала связи сменилось тихим тягучим разочарованием.       Она спрашивает! — взвыл его внутренний регистратор После всего, что было! Она все еще думает, что эти бумажки — ее единственное право находиться здесь! Она просит паспорт, когда он отдал бы ей ключи от самого Министерства!       Перси смотрел на нее — на свою жену, на Леди Глас-Алв, которая только что видела, как он проглотил ледяную смерть, чтобы стать ее частью, и которая все еще стояла в позе просительницы, заглядывая ему в глаза.       — Одри, — он взял ее за запястья, заставляя опустить руки. — Ты снова это делаешь.       — Что?       Перси коснулся пальцами ее подбородка, заставляя смотреть ему в глаза.       — Послушай меня внимательно. В этом доме, в этом саду и во всем этом чертовом Министерстве больше не существует вопроса «сделаешь ли ты». Ты — моя жена. Требуй. Приказывай мне. Скажи: «Перси, к завтрашнему утру на моем столе должен лежать полный пакет документов с золотым тиснением и печатью Визенгамота». Скажи мне, что я обязан предоставить тебе все гражданские права, потому что я — твой Хранитель, и это моя должностная инструкция до конца моих дней.       Одри смотрела на него, прикусив губу.       — Между прочим, — лукаво сощурилась она, — в нашем доме все еще действует только один Закон моего настроения. И да — ты обязан мне все это предоставить. А еще я читала, что у людей это не только документы. Платье, торт, вечеринка… так это бывает?       Перси моргнул, пытаясь осознать масштаб новой задачи. Весь его предыдущий опыт подготовки к дипломатическим ужинам и протокольным встречам мгновенно обесценился. Одри не просила акта о гражданстве. Она требовала… ритуал. Настоящий, человеческий, шумный и абсурдный ритуал, который закрепил бы их союз перед лицом всего этого безумного мира.       — Платье… — эхом повторил он. — Торт? Вечеринка?       — Музыка, — Одри загнула палец. — Голуби? Кавалькада из карет… нет, это неудобно. Это было во Франции в девятнадцатом веке. А еще креветки и вина… и у меня должно быть белое платье. Чтобы я выглядела, как ангел.       В груди Перси разлился чистый концентрированный триумф. Внутренняя канцелярия, до этого момента лежавшая в руинах, восстановилась и начала возводить сверкающий небоскреб. Все клерки внутри его головы одновременно вскочили с мест и зааплодировали, выбрасывая в воздух чистые бланки.       Она не просила. Она не заглядывала ему в глаза с робким «сделаешь?». Она выставляла условия. Она диктовала спецификации. Она требовала ангелов, креветок и кавалькады.       — Кавалькада, — повторил он, и на его лице расплылась шальная и абсолютно не-министерская улыбка. — Франция девятнадцатого века, значит? Одри, любовь моя, если закон твоего настроения требует девятнадцатого века, я готов лично переписать календарь Магической Британии.       — Это было у Гюго, кажется, — уточнила Одри. — Я читала книги мира людей.       — Белое платье. Креветки. Вина. Голуби… — Перси бережно обхватил ладонями ее лицо, перечисляя пункты так, словно подписывал самый важный контракт в истории человечества. — Ты только что официально санкционировала полномасштабную операцию по захвату внимания этого мира. Клянусь, это будет безупречно. Я выбью поставки из Франции, я заставлю Билла проверить каждое вино на наличие проклятий, а если голуби откажутся летать строем — я лично зачарую каждого.       Печать Истины мешала ему врать. Одри медленно осознавала, что этот азарт действительно… настоящий. Не то чтобы раньше она считала иначе, просто… почему-то говорила себе, что у него нет выбора. Точнее, так говорила ее часть фейри. Человеческая часть, наоборот, твердила, что Перси может устать от ее желаний и указать ей на дверь, и она, на самом деле по своей природе вежливая, не была вынуждена огромным усилием воли сдерживать капризы… но, хотя она и была вежливой, в то же время она была младшей любимой дочерью и сестрой, которая получала все, чего хотела.       — Требуй еще, Одри, — Перси смотрел на нее с обожанием. — Не останавливайся. Что еще было написано в твоих книгах? Если там есть бал — будет бал. Если там есть клятвы на вершине горы — мы найдем гору. Теперь, когда ты наконец-то начала распоряжаться своим Хранителем, я не успокоюсь, пока твой реестр желаний не будет выполнен на сто десять процентов.       — Бал? — глаза Одри засверкали. — Есть. На гору я не хочу, но я хочу бал. И цветы… у меня должен быть букет. Из ландышей и морозника.       Перси мысленно поставил жирную галочку в воображаемом блокноте. Ландыши и морозник. В магических оранжереях Лондона и теплицах Невилла Лонгботтома растения выращивают круглогодично под чарами стазиса и направленного климата. Если потребуется, он лично проследит за температурным режимом каждого стебля.       — Бал — это великолепная идея, — Перси прижал ее ладонь к губам. — Это структурированное торжество. Это протокольные танцы, где каждый шаг имеет значение. Я закажу оркестр, который умеет играть не только вальсы, но и что-то… более глубокое.       — Танго! — вдруг выдала Одри. — Но я умею танцевать… наверное, все. Чего не умею, тому сразу научусь. Только от танцев со мной может кружиться голова.       Перси почувствовал, как земля под ногами, едва успевшая стать твердой после ухода ашраи, снова превратилась в зыбкую поверхность. Внутренняя канцелярия, которая только что начала печатать свадебные приглашения, внезапно выдала экстренное предупреждение о перегрузке вестибулярного аппарата.       Танго…       Внутренне он начал лихорадочно набрасывать график репетиций.       Секция 12: Хореографическая подготовка.       Пункт 1: Танго.       Примечание: Увеличить коэффициент устойчивости.       Пункт 2: Не смотреть по сторонам — смотреть только на Одри, иначе реальность окончательно дестабилизируется.       — Но там не должно быть колоколов, — спохватилась Одри. — Я говорила раньше. Они железные, и когда они звенят… Это мерзко. Как ногтем по стеклу.       Внутренний карандаш застыл над воображаемым графиком, жирно вычеркивая пункт «Музыкальное сопровождение: Колокольный перезвон».       — Никаких колоколов, — повторил Перси с такой решимостью, будто только что наложил вето на использование целого класса музыкальных инструментов. — Никаких колоколов, никаких стальных подвесок и ни одной железной детали в радиусе мили от танцпола. Я внесу это в «Запретный список материалов категории А».       Он снова поправил очки. В голове мгновенно развернулась трехмерная схема Норы и прилегающих территорий, подсвеченная тревожным красным в тех местах, где могло скрываться железо.       — Я распоряжусь, чтобы оркестр использовал только деревянные струнные, флейты и… возможно, стеклянную гармонику. Для танго нам понадобится скрипка, но я лично проверю, чтобы струны были из жильного материала, а не из стали. Мы заменим все металлические пряжки на костяные или серебряные. Серебро ведь допустимо?       Одри кивнула. Перси прижал ее руку к своей груди.       — Я не позволю ни одному звуку оцарапать твой слух. Если хоть один колокол в округе посмеет звякнуть, я наложу на всю деревню чары Силенцио такой силы, что они не услышат собственного кашля до следующего Рождества.       — О Бригитта, — заулыбалась Одри. — Перси, ты такой милый.       Мир вокруг перестал существовать.       Внутренняя канцелярия, которая секунду назад лихорадочно вычеркивала из реальности колокола, сталь и чугунные сковородки, мгновенно онемела. Все отчеты, графики, акты и регламенты рассыпались в пыль. Сотни бумажных самолетиков с инструкциями застыли в воздухе его сознания.       Она назвала его по имени.       Не в рамках магического контракта. Не в момент официального представления семье. Не как ярлык. Она произнесла его имя так, как произносят название самого теплого места на земле. Все это время он пытался это у нее выторговать, предлагая взамен всю свою преданность, и вдруг… просто так…       — Скажи еще раз, — потребовал он, прижимая ее руку к своей щеке. — Пожалуйста. Скажи это снова. Без Бригитты. Просто… мне.       В глазах Одри плясали искорки смеха.       — Перси, — повторила она.       В кухне Норы что-то с грохотом упало — кажется, Молли все-таки выронила поднос, — но Перси этого не слышал.       — Одри… — он притянул ее к себе за талию. — Теперь… я действительно существую.       — Я очень рада, что ты существуешь, — серьезно сказала она.       Она была рада…       Перси почти бегом увлек Одри за собой к светящемуся крыльцу Норы.       Внутренняя канцелярия в его голове окончательно сошла с ума: архивариусы побросали папки и открыли шампанское, а отдел планирования уже начал рассылать золотистые молнии-уведомления по всем инстанциям.       Перси распахнул дверь ногой. На кухне воцарилась тишина. Молли застыла с палочкой над кастрюлей.       — Слушайте все! Внесите изменения в протокол сегодняшнего вечера и всей вашей жизни! — он притянул Одри к своему боку, демонстрируя ее семье как самое ценное сокровище короны.       Одри весело смотрела на него — его волосы были растрепаны, очки слегка съехали, а в глазах полыхало такое аметистовое торжество, что Рон невольно отодвинулся от стола.       — Я женат! — объявил Перси с таким вызовом, будто ждал, что кто-то посмеет это оспорить. — Одри — моя жена по всем законам: магическим, кровным и тем, что выше вашего понимания. Мы уже связаны. Исток принял мою клятву!       Молли ахнула, прижимая ладонь к груди, но Перси не дал ей вставить ни слова.       — Но! — он поднял указательный палец. — Поскольку моя жена выразила волю… поскольку действует Закон ее настроения… у нас будет свадьба. Настоящая. С балом, танго, белым шелком и полным отсутствием железа в радиусе мили!       — Перси, дорогой… — начала было Молли.       — Никаких «но», мама! — отрезал он. — Завтра я подаю уведомление в Отдел регистрации браков, хотя это чистая формальность. Джордж, готовь фейерверки в форме ландышей. Билл, мне нужны твои связи с гоблинами — нам нужно серебро, много серебра, никакого чугуна! Рон… просто постарайся не выглядеть как катастрофа. Она хочет быть ангелом, — он обернулся к Одри, и его взгляд мгновенно смягчился. — И я клянусь, она им будет. Мы устроим такое торжество, что Министерство объявит этот день государственным праздником.       — Перси, — лукаво прошептала она, чуть склонив голову набок.       Перси замер на полуслове.       Аналитический отдел в голове выдал критическую ошибку: «Внимание! Прямое обращение субъекта. Уровень милоты: запредельный. Логические защиты сняты. Протоколы подготовки к свадьбе переходят в режим бесконечного обожания».       — Да… — он мгновенно забыл про Джорджа, Билла и даже про чугунные сковородки. — Да, Одри? Ты… ты что-то хотела добавить в список? Шоколадный фонтан? Живые облака вместо ковра? Если ты сейчас скажешь, что хочешь, чтобы небо над Норой стало изумрудным на весь день — я пойду и найду способ это сделать. Прямо сейчас.       Джордж демонстративно прикрыл глаза ладонью:       — Все, Билл, неси ведро. Наш железный Перси окончательно превратился в тыквенное пюре. Его закоротило на одном слове.       — Замолчи, Джордж! — не оборачиваясь, бросил Перси и снова подался к Одри, сокращая и без того крошечное расстояние и накрывая ее руку своей. — Ты можешь просить что угодно. Ты можешь просто называть меня по имени каждые пять минут, и я клянусь — я построю тебе дворец из кораллов и белого камня прямо посреди этой лужайки. Просто скажи, что тебе нужно для того, чтобы твое настроение было идеальным.       — Ты еще предложи ей перекрасить солнце в розовый цвет, — хохотнул Рон.       Гермиона внезапно и очень ощутимо ткнула его локтем в бок. Рон охнул, едва не выронив вилку.       — Ау! За что?!       — За то, что в тебе романтики меньше, чем в сушеном флоббер-черве! — отрезала она. — Вместо того чтобы паясничать, ты бы лучше поучился у брата вниманию к деталям!       — К каким деталям? К коралловым замкам?! — возмутился Рон, потирая бок.       — К именам! — выпрямилась Гермиона. — Ты слышал? Она назвала его полным настоящим именем, и посмотри на него — он же буквально светится! А ты… ты до сих пор зовешь меня «Герми», или вообще — «Эй, ты». Ты хоть раз за последний месяц назвал меня полным именем просто так, а не когда я на тебя кричу?       Рон открыл рот, как выброшенная на берег рыба, и растерянно посмотрел на Гарри, ища поддержки, но тот предусмотрительно уткнулся в свою тарелку, решив, что в эпицентр семейных разборок Уизли лучше не лезть.       — Но… но тебе же вроде нравилось… — пробормотал Рон, мгновенно сдувшись. — Это же по-свойски…       — Это не «по-свойски», это лень речевого аппарата! — припечатала Гермиона. — Не слушай его, Перси. Это… это было очень красиво. Магически выверенное признание.       — Моя жена не просто Одри, — провозгласил Перси. — Перед вами — Младшая Сестра Тихих Вод, Хранительница Истинного Отражения и Хозяйка Забытого Ключа, и если я услышу, что кто-то из вас сокращает это до «Одри» без должного почтения к ее статусу в Глас-Алв, я лично пересмотрю ваше право на посещение свадебного банкета,       — Перси… — протянула Одри.       — Да, Хозяйка Забытого Ключа? — тут же отозвался он, склоняя голову с такой грацией, будто они были в тронном зале, а не на кухне Уизли. — Я слушаю каждое твое слово. И я распоряжусь, чтобы на приглашениях твои титулы были выведены каллиграфическим почерком с использованием чернил из толченого жемчуга.       Рон сидел с открытым ртом, переводя взгляд с сияющего Перси на Гермиону, которая смотрела на него теперь с немым вопросом: «Ну? И где твое "Младшая сестра библиотечных архивов"?».       — Ну все, — простонал Джордж, нарушая магическую тишину. — Теперь у нас в доме вместо обедов будут дипломатические приемы. Билл, скажи ему, что у нас нет столько жемчужных чернил!       Билл усмехнулся, глядя на брата с пониманием:       — Боюсь, Джордж, когда Перси называет ее Хозяйкой Забытого Ключа, он сам становится этим самым ключом.       — Так, внимание! — Перси прихлопнул ладонью по столу, и это заставило даже Артура вытянуться по струнке. — Поскольку мы переходим в режим экстренной подготовки к торжеству высшей категории, я распределяю зоны ответственности. Слушать и фиксировать! Чарли! — повернулся он к брату. — Ты не привез дракона на официальную встречу с представителями Глас-Алв, чем едва не спровоцировал дипломатический кризис. Ошибку признать и исправить! На свадьбу ты обязан доставить шведского тупорылого. И он должен быть в серебряной сбруе!       Чарли чуть не поперхнулся чаем и посмотрел на Перси так, будто у того из головы внезапно выросли рога — или, как минимум, вторая пара очков.       — Это же три тонны живого пламени и скверного характера. Чтобы привезти его в Англию, мне нужно заполнить сорок разрешений на международный транзит опасных существ!       — Заполнишь восемьдесят, если потребуется! — отрезал Перси, даже не моргнув. — Бланки я пришлю тебе завтрашней совой. Ускоренным почтовым отправлением. Джордж!       Джордж выпрямился, сложив руки на груди, и приготовился к обороне своего бизнес-суверенитета.       Перси поправил очки.       — Забудь про навозные бомбы и икательные конфеты. Для свадьбы Младшей Сестры Тихих Вод мне нужен эксклюзивный пакет иллюминаций. И слушай внимательно спецификации!       Джордж открыл было рот, чтобы вставить шутку про министерские скидки, но Перси припечатал его взглядом.       — Первое: мне нужен фейерверк. Но без серы, без гари и без этого твоего оглушительного грохота, от которого закладывает уши у половины Косого переулка. Нам нужен звук падающего снега или шелеста травы. Второе: фейерверки должны принимать форму ландышей и морозника. И они должны пахнуть озоном и ледяной свежестью, а не жженой бумагой!       — Ты просишь невозможного, — картинно протянул Джордж. — Физика горения пороха не подразумевает запаха озона и бесшумности. Это же… ну, взрыв!       — Для Хозяйки Забытого Ключа ты перепишешь законы физики! — отрезал Перси. — Если потребуется, используй стабилизированные чары иллюзий высшего порядка. И никакого железа в пусковых установках. Только дерево, керамика или закаленное стекло. Если я найду хоть одну стальную пружину в твоем пиротехническом шоу — лично проведу аудит твоего склада на соответствие нормам пожарной безопасности 1792 года. Поверь, ты этого не переживешь.       Джордж задумался и его глаза азартно блеснули.       — Бесшумные фейерверки из стекла и дерева с запахом морозника… Слушай, а это может быть хитом сезона. «Тихое торжество от Уизли».       — И если хоть одна петарда превратит гостя в канарейку или заставит его извергать слизней — я аннулирую твою аренду помещения в Косом переулке за пять минут, — Перси снова выпрямился. — Рон!       Рон, который до этого момента пытался незаметно доесть свою порцию рагу, прикрываясь широкой спиной Чарли, замер с открытым ртом. Кусок картофеля застыл на полпути к пункту назначения. Он медленно поднял глаза на Перси с обреченным видом «Ну почему я?».       — Твоя задача — самая критическая с точки зрения визуального единства нашей семьи, — заявил Перси. — Ты. Должен. Выглядеть. Прилично.       Рон открыл рот, чтобы напомнить о своей парадной мантии с кружевами (которую до сих пор видел в кошмарах), но Перси пресек это движением брови.       — Никаких обносков, никакого винтажного стиля пятидесятых годов прошлого века, и упаси тебя Мерлин надеть те кружева, которые мама пришила тебе на четвертом курсе. Если я увижу на тебе хоть одну торчащую нитку или пятно от соуса, я лично применю к тебе чары бессрочного лоска, после которых ты будешь скользить по полу, как намыленный соплохвост!       — Эй! — возмутился Рон, краснея до корней волос. — У меня есть нормальная мантия! Гарри мне подарил на Рождество!       — Этого недостаточно! — Перси зловеще сверкнул очками. — Она должна быть вычищена, отпарена и подогнана по фигуре. Ты — брат Хранителя. Ты будешь стоять в непосредственной близости от Младшей Сестры Тихих Вод. Если на фоне ее ангельского сияния ты будешь выглядеть как катастрофа в магазине уцененных товаров, это будет расценено как саботаж государственного значения! И запомни: если ты хотя бы раз во время банкета потянешься за добавкой креветок грязными руками или решишь вытереть рот рукавом… я попрошу Одри наложить на тебя проклятие вечной икоты. На языке древних кельтов. Каждая твоя попытка вставить слово будет звучать как ритмичное кваканье болотной жабы. Ты меня понял?       Рон сглотнул, покосился на Одри, которая с интересом наблюдала за экзекуцией, и покорно кивнул.       — Понял, понял… Чистая мантия, вилка в левой руке, нож в правой, не квакать. Перси, ты серьезно думаешь, что я не смогу один вечер постоять столбом?       — Я не думаю, я создаю условия, при которых у тебя не будет выбора, — отрезал Перси. — Гермиона, проследи за ним. Если его галстук съедет хоть на миллиметр вправо — разрешаю использовать любые оглушающие заклятия.       Гермиона серьезно кивнула, делая пометку в блокноте.       — Джинни! — очки Перси засияли почти фанатичным блеском. — Ради Мерлина и всех магических констант — платье! И я сейчас говорю не о шлейфе Одри, за который ты отвечаешь головой. Я говорю о тебе!       Джинни уже готовилась выдать какую-нибудь колкость про «министерских павлинов», но опешила от такого напора.       — Никаких джинсов! — Перси начал загибать пальцы, чеканя каждое слово. — Никакой формы для квиддича под мантией «на всякий случай», и никакой той растянутой кофты, в которой ты обычно гоняешь гномов по саду. Ты — сестра Хранителя. Ты будешь стоять по правую руку от Младшей Сестры Тихих Вод в лучах заходящего солнца. Если на тебе не будет шелка, который переливается, как чешуя гиппокампа, я официально объявлю тебя временно исполняющей обязанности домашнего эльфа на весь период нашего медового месяца!       — Перси, ты серьезно? — Джинни вскинула брови. — Ты хочешь, чтобы я нацепила на себя три фунта кружев и не шевелилась?       — Я хочу, чтобы ты выглядела как достойное обрамление для ангела! — отрезал Перси. — Шелк, Джинни. Цвет — «утренний туман над озером». Никакого железа в корсете, я уже предупреждал. Если я почувствую запах металла или увижу на тебе хоть одну стальную булавку… я лично заставлю тебя дежурить в Мунго в отделе очистки уток до конца года! Ты должна сиять, но не затмевать, поддерживать, но не мешать. И, ради всего святого, потренируйся ходить в туфлях, которые не называются «кроссовки». Ты меня услышала?       Джинни открыла рот, закрыла его, посмотрела на сияющего Перси, потом на Одри, которая мягко улыбнулась ей, и… вдруг кивнула.       — Ладно, — буркнула она, пряча усмешку. — Будет тебе утренний туман. Но учти, если я споткнусь о свой собственный подол, то свалю это на неправильную конфигурацию пространства, которую ты не предусмотрел в регламенте.       — Я лично выровняю каждый дюйм газона чарами уровня «Идеальный горизонт»! — пообещал Перси, разворачиваясь к Гарри.       Гарри, почуяв неладное, попытался максимально слиться с кухонным шкафом, прикидываясь, будто просто зашел за добавкой чая и вообще не имеет отношения к спасению мира.       — Гарри, — голос Перси стал почти траурным, как у судьи, оглашающего приговор по самому сложному делу в истории Визенгамота. — Твоя задача — самая сложная. Самая ответственная. И, боюсь, самая невыполнимая для твоего темперамента.       Гарри нервно поправил очки.       — Я просто…       — Молчать! — Перси поднял ладонь. — Гарри Поттер, я официально ввожу для тебя режим «Тишина». На период подготовки и проведения свадьбы Хозяйки Забытого Ключа ты обязан: первое — сложить свою мантию-невидимку в сейф. Второе — запереть палочку на три оборота. И третье, самое главное… не смей никого спасать! Ни-ко-го. Без моего письменного разрешения, заверенного в трех экземплярах и скрепленного гербовой печатью Департамента международного магического сотрудничества!       — Но если нападут… — начал Гарри.       — Если на Нору нападут дементоры, великаны, восставший из пепла Салазар Слизерин или стая бешеных акромантулов — ты. Сидишь. На месте! — отрезал Перси. — Ты ешь креветки. Ты пьешь вино. Ты изображаешь нормального, среднестатистического человека, у которого нет комплекса героя! Это праздник Одри, и я не позволю тебе превратить церемонию в очередной эпизод твоей приключенческой саги, где в финале ты стоишь весь в саже на руинах банкетного зала! Если я увижу, что ты вскидываешь палочку, чтобы отразить случайное заклинание Джорджа или спасти гнома от падения в пруд — я аннулирую твое приглашение. Ты — просто гость. Будь добр, будь скучным. Скука — это твой единственный легальный статус на этот вечер.       Гарри посмотрел на Рона, ища поддержки, но тот лишь сочувственно покачал головой.       — Ладно, — сдался Гарри, поднимая руки. — Я буду самым скучным человеком в Британии. Обещаю. Никаких подвигов. Только креветки.       — Хорошо, — Перси кивнул с таким видом, будто только что предотвратил Третью магическую войну. — Я внесу это в протокол безопасности. «Объект Поттер деактивирован».       Одри тихонько хихикнула, опустив голову на его плечо — то, как Перси распоряжался родственниками, было очень… забавно. И мило, и… и она не сомневалась, что он сделает все, что говорит.       Его плечи внезапно опустились. Суровая складка между бровей разгладилась. Аметистовый блеск в глазах сменился мягким и почти глупым сиянием.       — Да… — голос, только что чеканивший приговоры Гарри Поттеру, стал похож на теплый мед. — «Деактивирован»… именно так.       Внутренняя канцелярия официально прекратила работу: сотрудники побросали дыроколы, выключили свет и ушли в бессрочный отпуск, оставив на двери табличку: «Ушел в Одри. Вернусь никогда».       Осторожно, словно боясь спугнуть это мгновение, Перси наклонил голову, прижимаясь щекой к ее макушке.       — Ты так уверенно всеми командуешь, — прошептала она ему в воротник. — Пе-ерси.       Последняя целая шестеренка в его голове соскочила с оси и со звоном укатилась под кухонный шкаф.       Перси закончился. Грозный заместитель главы Департамента, мастер регламентов и гроза нерадивых сотрудников официально перестал функционировать.       — М-да… — все, что смог выговорить великий оратор, и закрыл глаза, окончательно утыкаясь носом в ее рыжие волосы. Если бы в Нору сейчас ворвался весь штат Министерства с требованием немедленно подписать бюджет на следующий год, Перси бы просто не глядя швырнул в них чернильницей, лишь бы ему не мешали слушать, как она шепчет его имя.       — Гляньте на него, — прошептал Джордж, театрально прикрывая рот ладонью. — Кажется, наш Персик только что прошел процедуру полной лоботомии нежностью. Он даже не слышит, что я сейчас сказал «Персик».       — Он вообще ничего не слышит, — так же тихо ответил Билл, с улыбкой качая головой. — У него в голове сейчас играют арфы и цветут ландыши.       Перси действительно ничего не слышал. Он чувствовал, как Одри чуть крепче прижалась к нему, и это «Пе-ерси» вибрировало где-то у него под ребрами.       — Ты… — он наконец обрел подобие речи, но голос был тихим, севшим и совершенно неузнаваемым. — Ты делаешь это специально. Ты просто… дестабилизируешь всю мою исполнительную вертикаль одним словом. Если ты будешь называть меня так… я не то что драконов привезу. Я заставлю солнце вставать на западе, если тебе покажется, что так свет красивее падает на твои волосы.       — Так! — Молли с грохотом поставила на стол огромную супницу, от которой повалил пар с ароматом чеснока, трав и домашнего уюта. — Бал, драконы, серебряная сбруя — это все замечательно, но!       От голоса матери Перси вернулся в реальность, хоть и не до конца. Миссис Уизли подошла к ним и, бесцеремонно отодвинув плечо сына, критическим взглядом окинула Одри.       — Посмотри на нее! — Молли всплеснула руками, обращаясь к притихшему столу. — Она же прозрачная! Одни глаза и ключицы. Перси, ты ее вообще кормил или только заставлял подписывать протоколы о намерениях? У нее же кожа светится, как пергамент на просвет!       Перси растерянно моргнул.       — Я… я предлагал ей бекон, мама… — пробормотал он, поправляя съехавшие очки. — И тосты. Она ела тосты.       — Тосты! — фыркнула Молли, зачерпывая половником рагу. — Фейри она или ашраи, а кости у нее девичьи, и им нужно мясо! Садитесь немедленно. Рон, подвинься, дай Одри место поближе к печке. Гарри, передай хлеб. И чтобы я не слышала ни слова про регламенты, пока тарелка не будет пустой!       Перси послушно усадил Одри на почетное место, сам примостившись рядом так близко, будто боялся, что если отпустит ее руку хотя бы на секунду, она превратится в туман, лично подложил ей самый сочный кусок мяса и пододвинул поближе тарелку с печеным картофелем.       Молли обернулась к Одри и ее голос мгновенно стал мягким, как свежее тесто:       — Ешь, деточка. Никто не смеет быть худеньким, пока я стою у плиты, а тебе еще предстоит выдержать свадьбу по сценарию этого сумасшедшего.       — Мама права, — серьезно сказал Перси. — Тебе нужно восстанавливать силы после Глас-Алв. Ты… ты действительно очень хрупкая. Я внесу это в приоритетный список: «Пункт 0.1: Усиленное питание Хозяйки Забытого Ключа».       Джордж не удержался:       — Смотри, Одри, через неделю под опекой мамы и Перси ты не сможешь втиснуться в свое ангельское платье. Придется заказывать Чарли не одного дракона, а целую упряжку, чтобы тебя поднять!       — Ешь, Джордж, — отрезал Перси, не отрывая взгляда от Одри. — И молчи. Тебе вредно разговаривать, когда работает твой жевательный аппарат.       — Я не толстею, — сказала Одри, зачерпывая рагу. — Даже если съем весь стол.       Наступила секундная тишина. Члены семьи Уизли замерли в благоговейном ужасе.       — Не толстеешь? — первым подал голос Рон. — Вообще? Даже от маминых пудингов с почками и йоркширской подливки?       — Вообще, — подтвердила Одри, невозмутимо отправляя в рот кусочек говядины.       — Перси, ты понимаешь, кого привел в наш дом? — Джордж трагически обвел рукой кухню. — Это же идеальное биологическое оружие против нашей матери! Ты представляешь, какой удар по самолюбию Молли Уизли наносит женщина, которую невозможно откормить до приличного состояния? Мама, сдавайся! Твой главный противник — метаболизм фейри!       — Ой, помолчи, Джордж! — отмахнулась Молли. — Мы еще посмотрим. Никто не устоял против моего заварного крема. Даже ашраи!       Джинни откинулась на спинку стула и с прищуром посмотрела на Перси, который сидел с таким видом, будто лично изобрел эту магическую особенность своей невесты.       — Перси, а ты понимаешь, что это значит для тебя?       Перси нахмурился, возвращаясь из розового тумана к аналитическим процессам.       — Что именно? Я уверен, что это физиологическая норма для существ ее порядка…       — Это значит, — перебила его сестра, — что через десять лет совместной жизни ты будешь выглядеть как солидный раздобревший министерский чиновник с тремя подбородками от маминых обедов, а Одри по-прежнему будет выглядеть как шестнадцатилетняя лесная нимфа. Люди будут думать, что ты гуляешь со своей дочерью! Или что ты похитил ребенка!       Рон громко фыркнул, чуть не подавившись соком.       — Точно! — подхватил он. — Будешь такой старый хрыч в жилетке, а рядом — прозрачный ангел. Тебя в Косом переулке будут авроры останавливать для проверки документов!       Перси замер. Внутренний отдел планирования мгновенно нарисовал страшную картину: 2016 год, он — грузный Глава Департамента, и Одри — ничуть не изменившаяся Хозяйка Забытого Ключа.       — Я… я буду заниматься магической атлетикой! — выпалил он. — И введу строгий регламент калорийности для своего рациона. Моя физическая форма будет соответствовать эстетическому уровню моей жены!       — Конечно-конечно, — ухмыльнулся Джордж. — Начнешь завтра. А сейчас — передай Одри еще вон те пирожки. Раз ей не вредно, пусть ест за нас двоих.       — Внешне я меняюсь, — уточнила Одри. — Ну… конечно, не слишком. Но меняюсь. Передайте мне салат, он выглядит потрясающе.       Перси среагировал быстрее, чем если бы ему пришел срочный запрос от Министра. Большая миска с салатом приземлилась перед Одри прежде, чем она успела договорить фразу.       — Пожалуйста! — выпалил он, едва не задев локтем солонку. — Салат, клетчатка, витамины… это абсолютно необходимо для поддержания структуры твоего физического воплощения. Мама, в этом салате достаточно питательных веществ? Может быть, стоит добавить в него немного измельченных грецких орехов для энергетической плотности?       Молли качнула головой, с трудом сдерживая смешок.       — Одри, дорогая, не слушай этого паникера. У него в голове вместо мозгов сейчас — расписание твоих приемов пищи.       Аналитический отдел Перси, который, казалось, ушел в отпуск, внезапно подал признаки жизни.       — Подожди, ты меняешься? — повторил он шепотом. — Значит, ты… ты стареешь вместе со мной? Или это вопрос магии отражения? Одри, если это биологический процесс, я должен немедленно изучить литературу по геронтологии Дивного Народа. Мы должны синхронизировать наши жизненные циклы!       — Перси! — в один голос рявкнули Джинни и Джордж.       — Дай человеку поесть! — добавил Рон, запихивая в рот очередной кусок хлеба. — Она же сказала — салат потрясающий. Это значит «замолчи и не мешай наслаждаться», а не «напиши диссертацию о моих клетках».       Перси мгновенно захлопнул рот, поправил очки и виновато посмотрел на Одри.       — Прости, — тихо сказал он, пододвигая к ней соусницу. — Я просто… я очень хочу, чтобы все было правильно. По регламенту вечности.       — Я еще ни разу не старела, — безмятежно сказала она, пережевав порцию салата, — так что понятия не имею, как это происходит. Но срок жизни у нас равен людям, я тебе уже говорила. Просто потом мы уходим в туман и однажды возвращаемся снова, поэтому называем себя вечными. Но, может, лучше говорить о чем-то… более хорошем? Ты так эффектно заткнул мою Среднюю, когда она начала намекать на усталость от жизни.       Эффектно!       Перси официально перешел в состояние сверхзвукового восторга. Аналитический отдел в голове открыл шампанское и начал пускать салюты прямо по кабинетам.       — Эффектно?.. — переспросил он, и голос дал предательского петуха, прежде чем обрести новую, почти героическую глубину. — Ты… ты действительно так считаешь?       Одри кивнула, и он выпрямился так, будто только что в одиночку переписал Международный статут о секретности. Взгляд стал настолько лучистым, что Рон прикрыл глаза ладонью.       — Я просто… я не мог допустить нарушения субординации, — важно произнес Перси. — Средняя Сестра Тихих Вод позволяла себе недопустимую риторику. Это был вопрос… дисциплинарного взыскания на метафизическом уровне. Я просто применил параграфы здравого смысла к ее… хм… экзистенциальному кризису. Если она еще раз попробует намекнуть на что-то подобное, — добавил он, — я найду в архивах Глас-Алв прецедент о лишении права на уныние в присутствии Хранителя. Никто не будет портить тебе настроение, Одри. Ни туман, ни Сестры, ни даже само время.       Джордж, не выдержав, громко хлюпнул чаем:       — Слышь, Чарли, запиши: Перси Уизли — экзорцист депрессии у фейри. Первый в своем роде. Наш брат теперь министерство обороны одного конкретного ангела.       Перси даже не удостоил брата ответом, глядя на Одри так, будто она была единственным существующим объектом во вселенной, а салат в ее тарелке — пищей богов.       — Давай о чем-то более хорошем, — прошептал он, окончательно тая. — Давай. Давай говорить о танго. О том, как я буду вести тебя, и как твой шлейф будет заметать следы всех твоих прошлых печалей. И о том, что завтра я официально внесу изменения в реестр жителей Норы. Отныне и навсегда — здесь твой дом. По регламенту…       — Перси! — хором предупредили братья.       — …по регламенту любви, — закончил он, вызывающе глядя на Рона.       Одри невольно прыснула.       — О Бригитта, вы все просто… — она покачала головой. — Вы чудесные.       Перси ударил ладонью по столу, заставив чашки звякнуть, и обвел семью взглядом инквизитора, нашедшего доказательство божественного присутствия.       — Вы слышали?! Вы все это слышали?! Она сказала, что мы «чудесные»! — он навис над столом, и его очки сверкнули так яростно, что Гарри невольно отодвинулся. — Напоминаю для тех, кто прогуливал уроки Магических существ или просто слишком занят поеданием маминого рагу: фейри не могут лгать! Ложь для них — это яд! Это коррозия сущности! Это дестабилизация молекулярного состава! Если Хозяйка Забытого Ключа говорит, что мы чудесные, значит, это — неоспоримый, документально зафиксированный магический факт! И горе тому, кто посмеет осквернить ее слух фальшью! — прорычал он, ткнув пальцем на Джорджа. — Никаких «я скоро приду», если вы задерживаетесь! Никаких «это платье тебе идет», если на нем пятно! Никаких преувеличений о ваших успехах в квиддиче! Не смейте ей врать никогда! Ни в малом, ни в великом! Вы убьете ее своей ложью, и тогда я… я клянусь, я превращу вашу жизнь в бесконечный аудит без права на перерыв на обед!       — Перси, успокойся, мы поняли! — вскинул руки Рон. — Мы будем воплощением честности. Даже если Гермиона переварит макароны, я так и скажу: «Дорогая, это несъедобно, но я тебя люблю». Ты этого хочешь?       — Я хочу кристальной чистоты информационного поля вокруг моей жены! — Перси на стул рядом с Одри, выглядя так, будто он только что в одиночку защитил крепость, осторожно взял ее за руку, и его голос мгновенно превратился в нежный лепет:       — Одри, любовь моя… ты действительно считаешь нас чудесными? Это… это самое важное показание в моей жизни. Я приобщу его к делу. Я вырежу его на камне над входом в наш будущий дом.       Одри мягко погладила его по ладони.       — Перси, — прошептала она. — Я очень рада, что ты помнишь.       Перси окончательно выключился и прикрыл глаза, подставляя лицо ее словам, как под теплый летний дождь. Внутренняя канцелярия официально сгорела дотла, оставив после себя только одну запись в главном реестре: «Мы — чудесные. Подпись: Одри».