Глава 18. Другая правда

На другой день, точнее сказать, вечером следующего дня я решила пойти в отделение полиции, которое занималось делом Светозаровой и разузнать о нем наиболее подробно. Для этого мне пришлось опять идти к Лаврентьевым, дома в этот час оказались только старшие. — Вот, — сказала Ольга Сергеевна после приветствия — Взяли выходной, работать никак не получается, все о сыновьях думаем, скажи, в такой семье как наша мог вырасти преступник? — Да не знаю, — вторил ей высокий стройный рыжеволосый мужчина лет примерно за пятьдесят — Еще и Пашка, не приведи он в наш дом эту Леру, сейчас, быть может, ничего бы и не случилось. Кстати, не представился, Павел Дмитриевич, муж Ольги Сергеевны и отец этих непутевых мальчишек. — Очень приятно, рада знакомству с вами, — ответила я вполне искренне — Меня зовут Оля, я девушка Паши. Вероятно это и правда было так. И в следующий момент мне резко расхотелось улыбаться. Стало неприятно и почти противно. Надо же было так, взять и поставить крест на собственных детях. Поэтому я как можно быстрее изложила цель своего визита, чтобы скорее уйти, не успев наговорить лишнего. Оказалось, что отделение находится на улице Светалкина, десять, следователя зовут Ампилонов Борис Игнатьевич. Записывая эти сведения в блокнот, я неожиданно выронила сумку на пол, как назло, не успев ее закрыть. Все ее содержимое разлетелось по светлому ковролину. Чертыхнувшись, я принялась собирать все, что успело выпасть, Ольга Сергеевна вызвалась помочь мне и скоро мы вернулись все на место. Наконец я смогла пойти в полицию. Борис Игнатьевич Ампилонов был совсем не таким, какими я представляла полицейских. В моем понимании сотрудник полиции выглядит грубоватым потным мужланом в мятой рубашке, с немытыми волосами и вечной сигаретой, торчащей изо рта. Но следователь, с которым я сейчас буду обриться, выглядел совсем по-другому. Лет было около тридцати, стройный и высокий, что было видно даже в сидячем положении. С числами, гладко причесанными темными волосами, спадавшими ниже ушей. И пахло от него не дешевым куревом, а каким-то приятным парфюмерным ароматом. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — церемонно произнес оперативник, когда я вошла. — Добрый день, я по поводу дела Светозаровой, — ответила я ему — Хотела бы узнать его обстоятельства. — Сведения выдаются лишь родственникам, — вежливо, но твердо произнес следователь. — А я и есть родственница, — ответила я на удачу — Сестра Валерии, двоюродная. — Что ж, это меняет дело, — решил Ампилонов поверить мне на слово — Что вы хотели узнать? — Все, что известно на данный момент, — сказала я вполне конкретно. Борис Игнатьевич, достав из одного из железных шкафов какую-то папку, раскрыл ее и начал подробно объяснять все то, что читал. Если не вдаваться в профессиональные термины и перевести это на понятный язык, то выглядело оно вот так. Смерть Светозаровой Валерии Степановны наступила в период времени с шестнадцати до семнадцати часов дня. Причиной стало ножевое ранение брюшной полости с повреждением печени, селезенки, поджелудочной железы. Она была мгновенной. На теле так же зафиксированы прижизненные следы множественных ударов. По данным экспертизы рост убийцы составлял примерно сто семьдесят-сто семьдесят пять сантиметров, то есть, немногим выше потерпевшей, что имела рост сто шестьдесят семь сантиметров. На месте преступления найдены пачка сигарет «Парламент» и окурок от сигареты «Винстон». Пачка, возможно, принадлежала потерпевшей Светозаровой, об этом говорили отпечатки пальцев на ней, что принадлежали Валерии. За то при исследовании окурка выяснилось, что слюна на нем вовсе не потерпевшей. Так же был найден значок, который опознал Лаврентьев Иван Павлович. Именно поэтому он стал главным подозреваемым по делу. Однако позже, получив образец его слюны, и убедившись, что он не сходится с образцом на окурке, а главное, что и рост Лаврентьева составлял всего сто шестьдесят сантиметров с него были сняты первоначальные обвинения. Ему об этом еще не сообщили, но расследование продолжается. — Кто сейчас под подозрением? — спросила я после рассказа. — Изучаем окружение погибшей, — последовал немедленный ответ — Ее семью, кстати, очень подозрительные там личности, асоциальный образ жизни, да вы и сами знаете.

***

Несложно понять, в каком настроении я пошла домой. Надо же, Ванька не виноват! Я, конечно, это и так знала, но теперь так считаю не только я. Этому есть официальное подтверждение. Однако яснее от этого не стало и я по-прежнему не знаю, кто убил Лерку и кто подстроил аварию Паши. Я даже чуть не забыла, что хотела пойти к Светозаровым. Значит, могу сделать это прямо сейчас, адрес мне известен, осталось лишь дойти. Дорога заняла немногое время и уже скоро я наткнулась на нужный мне дом. Дом, а вернее сказать, самый настоящий барак выглядел безрадостно. Серый, с облупившейся краской, подъезд так же не вызывал положительных эмоций. Темный, грязный, воняющий кошками и тем, что они едят. Светозаровы жили на втором этаже под самой крышей, в угловой квартире. Дверь оказалась не заперта и я легко смогла войти. Сразу увидела две комнаты. В одной было пусто, за то в другой, похоже, весело. Там стоял посередине накрытый стол, за которым сидела весьма шумная компания. Во главе ее сидели полная женщина с бледным округлым лицом и худой мужчина в грязной рубашке и растянутых трико. Вероятно это и были отец и мать Лерки. И еще парня лет двадцати пяти с растрепанными светлыми волосами, скорее всего, это и был Костя. Очевидно услышав, что кто-то зашел, мужчина повернулся и довольно грубо сказал: — Чего надо? Мы никого не звали. Не до гостей нам сейчас. Горе у нас, дочка умерла. Любимая, единственная, любили ее, баловали… По щекам Степана потекли слезы, он взял бутылку водки, стоявшую посреди стола и отпил прямо из нее. — Вы, что-то хотели? — намного вежливее, чем отец, спросил Костя, он похоже был тут самый трезвый. — Да, я хотела поговорить с кем-то из вас, — сказала я ему — Это касается смерти твоей сестры. — Пойдемте в другую комнату, здесь мы точно не поговорим, — ответил Константин, вставая из-за стола. Рост у него был шикарный, без малого два метра. Мы пошли в соседнюю комнату, Костя сел на стоявший там диван, вытащил из кармана пачку сигарет и спросив у меня разрешение, закурил. Я посмотрела на пачку и окончательно вычеркнула парня из возможных подозреваемых, он курил марку «LD». — Костя, — начала я — Вы знаете что-нибудь о смерти вашей сестры? — Даже если не знаю, — ответил парень, выпуская в потолок струю дыма — То предполагаю, кто мог желать этого. — Вероятно вы имеете в виду кого-то из окружения покойной? — поинтересовалась я официальным тоном. — Да нет, — пожал плечами Костя — Хотя, врагов у нее всегда достаточно было, характер у Леры очень сложный был, я думаю, что это новая девушка парня ее, Пашки Лаврентьева, Ольга ее зовут, фамилия Милославская. Она хотела сама с ним быть, а сестра моя ей мешала. Вот до чего дошло, меня уже подозревают. Я его тоже сперва, но сейчас проверю окончательно свою догадку. Остальное сделаю потом. — Ну не знаю, я с ней незнакома, — сказала я осторожно. — Кстати, а ты-то сама кто? — с опозданием удивился Костя. — Сотрудник прокуратуры, майор Сафронцева Елена Вадимовна, — ответила я первое, что пришло на ум и сообразила уже тогда, что Костя может спросить удостоверение, а где бы я его взяла? Но на мое счастье парень не сделал этого. — Тогда все ясно, — сказал он явно обрадовавшись — Потрясите эту Ольгу, она это точно вам говорю! — Слушай, — сказала я неожиданно — У меня тут молния на сумке сломалась, не поможете? Для достоверности я взяла со стола перочинный ножик и поковырялась в совершенно исправном замке своей сумки. Потом протянула его парню. Далее все пошло не по плану.