Глава II. Последний день юности. Часть 1

The wide world is all about you:

you can fence yourselves in,

but you cannot forever fence it out.

Дж. Р.Р. Толкин, «Братство Кольца»

             14 февраля, 144 г Третьей Эры.       С самого утра замок полнился слугами, безостановочно мельтешащими из стороны в сторону. Леди Ленора руководила подготовкой к приёму высокого гостя, щёлкая отстающих взглядом, словно кнутом. Спешно доставали из подвалов копчёную дичь для будущего пира, убирали комнаты для вот-вот прибывающей свиты.       Забель тщательно следила за последними донесениями отцу, таясь за гобеленом напротив его кабинета и изо всех сил напрягая слух. Сначала две недели, потом одна… пять дней, четыре, три… Последний гонец оповестил лорда, что гости прибудут сегодня. Пока что с верхней площадки Южной башни не было видно на западе даже намёка на снежную завесь, которая сопровождает зимой любую процессию.       В конце декабря отец рвал и метал, приговаривая, что отдаст дочь в богослужители, если она всё одно не хочет замуж, а желает только заставлять его лысину седеть. Он требовал, просил, умолял девушку хотя бы присмотреться к возможному жениху, которому граф уже дал предварительное согласие, переданное через лорда Архина в двух словах.       «Если понравится».       Забель про себя к тому моменту решилась на знакомство с наследником Северного Приграничья, но с истинно женским коварством не торопилась объявлять об этом отцу. Однако, по мере приближения заветного срока, уверенность юной графини стремительно улетучивалась. По ночам её мучили непрекращающиеся сомнения и долгие размышления, неизбежно оканчивающиеся одним и тем же тупиком.       Рано или поздно придётся покинуть родительский замок, отправившись к какому-нибудь аристократу в качестве супруги. Вопрос лишь в том, когда. Она чувствовала висящий над головой на конском волосе острый меч, но не могла без страха оборвать эту тонкую нить. Слишком многое оставалось там, позади, в беззаботном детстве, и слишком многое пугало впереди, за рубежом взрослой жизни.       Если у человека спросить, можно ли предотвратить неминуемое, то он без раздумий ответит: «Нет». Остановит ли это его попытки избежать предначертанной судьбы? Никогда. Заставит ли это его отказаться от стремления жить лучше? Ни в коем случае.       Даже плохая борьба лучше немедленной сдачи.       Забель то и дело вглядывалась в даль, неспособная отрешиться от нарастающего волнения. Она задавала себе всего один вопрос: сможет ли она сказать «нет». Дворянка видела обречённость в глазах отца, замечала тяжесть ноши на маминых плечах. Будущее дома Сиакер висело на волоске. За один конец этого волоска держалась она, не желающая сочетаться браком и укреплять своим союзом положение семьи, а за другой тянул её младший брат, наследник, слабый и болезненный. В любой момент мужская линия рода могла прерваться, а земли, замки и сёла — перейти под руку жадного до власти герцога Восточного Края.       Задумавшуюся девушку вдруг окликнул голос стоящего на страже дружинника. Забель бросила последний взгляд на пустующий молочно-белый горизонт и спустилась по лестнице к матери, стоящей во внутреннем дворе.       Изящный силуэт леди Сиакер в любимом чёрно-красном платье, поверх которого из-за небольшого морозца был наброшен толстый платок, сильно выделялся на фоне усыпанной свежим снегом брусчатки и каменной стены донжона. Но леди Ленора находилась не в одиночестве. Внутри замка оказалось с два десятка облачённых в меховые одежды и кольчуги воинов, по-видимому, подъехавших с совсем другой стороны. Они, спешившись, вели коней в стойла расположившейся в северном углу крепости конюшни. Один из всадников, оставивший своего скакуна на попечение конюхов, уже вручал графине прямоугольный предмет.       Забель мелкими нерешительными шажками подошла ближе, рассмотрев подарок в руках матери. Ленора, заметив прибывшую девушку, отдала книгу в кожаном переплёте, украшенную инкрустированными изумрудами, подбежавшей по мановению служанке.       — Леди Забель, старшая дочь графа Тордека Сиакера, — женщина указала на присевшую в реверансе аристократку.       — Реленор Эрин, наследник герцогства Северное Приграничье, — коротко поклонился молодой мужчина с бронзового цвета кожей и поцеловал её руку. — Миледи, я приношу вам свои глубочайшие извинения. К сожалению, нам пришлось задержаться в Мейдии на неделю из-за затянувшейся метели, и мы не поспели на празднование вашего семнадцатилетия. Позвольте запоздало поздравить вас с этим значительным событием и преподнести скромный дар.       С этими словами смуглый воин достал из-под полы серого плаща, расшитым синей узорчатой вязью в форме двенадцатилучевой звезды, небольшой кинжал в богато отделанных ножнах. По обтянутому кожей дереву проходила золотая нить, складывающаяся в слова девиза дома Сиакер.       «Без страха».       — Рады вас приветствовать в Ольце. Позвольте, я сейчас покажу ваши покои и представлю моему мужу. Прошу за мной, — Ленора, взяв будущего герцога под локоть, проследовала к главному входу в донжон. Забель осталась наедине со своими мыслями.       Как узнать получше женщину? Ни за что не спрашивать об этом её подруг. Как выяснить больше про мужчину? Обратиться к его друзьям.       Кивнув сама себе, девушка направилась в сторону закончившей размещать своих лошадей свиты лорда Эрина.       *****       Отряд рыцарей, находящийся в окружении беспокойных слуг, откровенно скучал. Пребывание посреди чужого замка, да ещё и запомнившимся ветеранам давно прошедшей войны как пристанище враждебных сил, не доставляло им особого удовольствия. Бешеная гонка по королевству, устроенная азартным господином, лишила дружинников возможности опробовать все прелести городов, сквозь которые пролегал их путь. Задержка в Мейдии взъярила Реленора, и обычно занимающая десять дней дорога от резиденции графа Лефеции до Ольца превратилась в неделю, крайне неприятную для желающих посетить знаменитые тонисские купальни воителей.       Приближающаяся привлекательная женская фигурка, будто крик десятника, сразу обратила на себя внимание ратных мужей. Все как один, они вытянулись в струнку, выпятив грудь, и приняли лихой вид. Дочь местного лорда по описанию приезжавших сюда ранее братьев по оружию признать было несложно. Она выделялась среди всех девушек, попавших в поле зрения вояк, своей пружинистой, целеустремлённой, не слишком женственной походкой. И далеко не все женщины, с серьёзным выражением лица надвигающиеся на закованных в латы (пусть даже это просто кольчуги) рыцарей, будут крепко сжимать в изящных ладонях кинжал.       — Здравствуйте, сэры! — сходу обратилась Забель к воинам. — Не желаете ли отдохнуть с дороги?       — Здрав! Леди! Сиак! — молодцевато ответили хором они. Вперёд вышел командир отряда и склонился в глубоком поклоне, — Спасибо за радушное предложение. Мы воспользуемся вашим приглашением, но не все сразу. Кто-то должен навести порядок в пусть временной, но всё же казарме.       Девушка слегка смутилась, но согласилась с идеей рыцаря-баннерета:       — В самом-то деле, я что-то не подумала. Вас слишком много для небольшой беседы, — взмахом руки она приманила одного из слуг, незримым хвостом ходящих за ней, и приказала накрыть стол в одной из обеденных зал.       Баннерет молча ткнул в троих рыцарей и, ещё раз глубоко поклонившись и подождав, пока юная леди отойдёт подальше, привычно принялся организовывать порядок в дружине, направо и налево раскидываясь затрещинами да цветастыми оборотами.       *****       — Сэр Гильем из Дирации.       — Сэр Джослин Альбин.       — Сэр Даан Бродсский. Но признаться честно, меня так никто не зовёт, — массивный, несмотря на невысокий рост, рыцарь развёл могучими плечами и, попытавшись скорчить грустную физиономию одними бровями, заразительно улыбнулся сквозь шикарную бороду. — К сожалению, я больше известен по прозвищу Бердыш. Интересно, почему? — он притворно задумался.       Суховатый ветеран, оглаживающий левой рукой длинный ус, свисающий книзу, ехидно усмехнулся.       — Это потому, что этот шут спьяну поклялся, что сломает себе об голову бердыш, или в знак поражения обреет свою нежно лелеемую шевелюру. С тех пор он лысый и не пьёт, хе-хе.       Забель не смогла сдержать смех. Старая воинская шутка сгладила некоторую первоначальную неловкость разговора. Успокоившись, она поудобнее уселась за столом и, аккуратно взяв вилочкой кусочек поджаренного яйца, постаралась лучше запомнить представившихся дружинников.       Сэр Джослин лицом походил на обтянутый жёлтой кожей скелет, но судя по сильным и уверенным движениям, был вполне ещё боевым стариком. Почерневшая от времени кольчуга сверху была прикрыта коротким походным плащом из заячьих шкурок, доходящим до середины бёдер. На видневшихся из рукавов запястьях было несколько грубых шрамов, явно оставшихся от ударов остро заточенной сталью.       Сэр Гильем, похоже, не отличался разговорчивостью. Он сидел немного дальше остальных, опустив взгляд в тарелку. На посечённом лице не хватало края левого уха, а правую щёку от скулы до подбородка пересекал красноватый рубец. Под чёрным сюрко угадывалась невзрачная бригантина, покрытая кривыми швами неумело сделанных заплаток.       Даан по прозванию Бердыш выглядел бодрее всех. На вид ему нельзя было дать больше двадцати пяти лет, синие глаза лучились весельем, а блестящая кольчуга с нашитыми металлическими пластинами едва выдерживала натиск перевитого мышцами тела. Он без остановки сыпал наполовину выдуманными историями, рассказывал забавные байки, успевая при этом поглощать всю пищу на расстоянии вытянутой руки.       — Признаться честно, мне ваш лорд показался довольно необычным. Я не видела раньше людей… — немного замялась Забель, не решаясь сказать прямо. — людей, похожих на него.       — Миледи, вы про то, что он похож на копчёный окорок? — остроумие Даана было не остановить. — Так это всем известно. Как-то его папаша вы… — судя по звуку, худой как жердь ветеран ударил окованным носком сапога по незащищённой икре рыцаря. — …брал в жёны спустившуюся с небес красотку. Там, наверху, солнышко-то ближе, вот и получилась смугляночка.       — Меньше слушайте его басен, ваше сиятельство, — подал голос молчавший до этого Гильем. — Я вам настоящую правду расскажу. Никто не знает, кто на самом деле мать Реленора, а лично я сомневаюсь, отец ли ему предыдущий Эрин. Он умер до того, как лорд Архин объявил о рождении наследника крови Эринов и узурпировал герцогство.       — Герцог Северного Приграничья занимает титул не по праву? — опешила девушка. — Но почему никто пытается его свергнуть?       — Все, кто пытался, уже мертвы. А те, кто может попытаться, до дрожи в коленях боятся старого Дарена, — мрачно ответил угрюмый рыцарь.       — Ты не прав, дирациец, — заявил сэр Джослин, недовольно нахмурившись. — Кай Эрин и Дарен Архин вместе росли и дружили с детства. Герцог Архин спас сына своего сгинувшего на войне друга и воспитывал его, управляя Маником как регент. Тебе напомнить, что он включил свои владения и отобранный у Ренниции именно им Кустодиан в состав герцогства?       Два немолодых дружинника схлестнулись в неожиданно воскресшем давнем споре, полностью позабыв о приличиях и не стесняясь в тех выражениях, что не стоит произносить при дамах. Забель, слегка улыбнувшись подобной непосредственности (уж её-то крепким словцом было не поразить), пододвинулась ближе к спешно догрызающим куриное крылышко весёлому рыцарю.       — Сэр Даан… — начала она тихим голосом.       — Просто Бердыш, миледи, просто Бердыш. — крепыш отложил косточки на чистую белую скатерть и обтёр запачканные жиром пальцы о хлебную лепёшку.       — Хорошо, сэр Бердыш… — снова попробовала дворянка завязать беседу, но сложившийся пополам от смеха воин опять оборвал её фразу. («Сэр Бердыш! Надо требовать, чтобы только так и называли!» — доносилось из-под стола.) Наконец, перестав бесстыдно гоготать и вытерев выступившие на глазах слёзы, он попросил девушку продолжить.       — Пожалуйста, расскажите мне про Реленора. Я хочу узнать о нём побольше, — стараясь не обращать внимания на спорящих до хрипоты рыцарей, проговорила Забель.       — Про Реленора? Хмм… Пожалуй, кое-что я вам поведаю о вашем женишке-то. Собственно, про женишка: сердцеед он у нас знатный, да. По нему все девки сохнут, даже не подступишься ни к одной! А этот лордёныш и ухом не ведёт: я его спрашивал, почему, так он молчит! — Даан хотел было сплюнуть в сердцах на пол, но вовремя одумался.       — А как человек? Как он себя ведёт обычно? — девушка не очень хотела слушать про любовные похождения возможного жениха.       — Так-то с нами он ведёт себя по-простому, без всякой вычурности, но тут стоит посмотреть на старого Архина — всё же свинья бобра не родит. Временами как гаркнет — все строем ходят, даже самые наглые. Харизма, мат…кхм! Порода! — Бердыш размахался руками, чуть не сбив кружку со стола. — Правда, надо сказать, иногда на него находит что-то, раз, и он чем-то одержим, и х…кхм…трудно его остановить. Как, собственно, по дороге сюда. Жуткая спешка, и вот мы едва не заблудились: проскочили мимо замка. Пришлось делать крюк.       — Можно ещё вопрос? Почему все так боятся герцога? — приглушённым шёпотом спросила Забель. — Северное Приграничье, конечно, богатое, но и Лефеция, и Алленция не уступают ему…       — Миледи, старый король, отец Реленора и Архин втроём превратили пригоршню княжеств в королевство. За пару лет. И вырезали всех, кто оказался достаточно храбр или достаточно глуп, чтобы посметь бросить им вызов, — приглушив голос, рыцарь опасливо покосился на всё ещё спорящих товарищей. — Кай Эрин давно умер, а король Мортин тоже совсем скоро сменит свой роскошный дворец на подземную комнатку сильно меньших размеров. Старик Дарен через пару месяцев будет настоящим владыкой Вегадора, будет ли сидеть на большом стульчике в столице очередной Зенгор или же нет.       Сэр Даан растерял всю свою весёлость и перестал вворачивать через слово ёмкие фразочки. Его речь превратилась в едва слышный шёпот.       — Забель, не болтай о этом, прошу тебя. Герцог Маника не останавливается ни перед чем. И никогда не прощает.       Бердыш резко отодвинулся от девушки и принялся излагать, начиная откуда-то с середины, очередную побасенку. Спорщики на другом конце стола исчерпали все словесные аргументы, но применить более весомые, не связанные с разговорами, пока не решались. Юная графиня взяла конфликт в свои нежные ладошки и скомандовала мелодичным голосом с отчётливо прозвеневшими стальными нотками:       — Уважаемые сэры! Либо потрудитесь немедленно успокоиться, либо вы лишитесь гостеприимства дома Сиакер!       Спустя секунду вечно хмурый сэр Гильем, вовсю изображая улыбку, поддакивал весёлому рыцарю, а его противник степенно накладывал в блюдо остатки мясного пирога, добродушно усмехаясь в ухоженные усы.