Перед началом шторма

29 июня 1944 года, путь к границе Конфетного Графства Пыль ещё не осела. Скалы молчали, а изломанные колёса от одной из карет лежали у обрыва, как немое напоминание о том, насколько хрупким оказалось всё — и фарфоровые кони, и жизни, и даже помолвки. Изабелла стояла в центре импровизированного лагеря, отряхивая руки от земли и пыли. Она была всё ещё бледна, но глаза её горели. За ней суетился придворный кучер, пытаясь подлатать порванный край платья. Но она резко отстранилась: — Не нужно. Пусть будет так. Я хочу, чтобы все это видели. Гордито стоял в двух шагах, растерянный и виноватый. Платье его накидки всё ещё было измазано в пыли, волосы — в беспорядке, а лицо... полное унижения и страха. Он пытался найти слова, которые звучали бы достойно. Не получалось. — Изабелла... Я... Я не хотел... То есть, я не знал, что... Это всё камни! Я испугался, но… но я ведь не бросил тебя! Я просто... прятался! Ради тебя! — Ради меня? — сдержанно переспросила она. — Ты спрятался в кустах. С криком. С криком, Гордито. И оставил меня под камнепадом. Я — фарфоровая принцесса. Но оказалось, что у меня прочнее не только сердце, но и хребет. Он опустил глаза. Дороти, наблюдавшая за этим, покачала головой, но промолчала. Даже Кагги-Кар каркнула как-то осуждающе. Парни просто наблюдали. Гордито ещё раз сделал шаг вперёд. — Но ведь мы... Мы должны были быть вместе. Это же была судьба! Я... Я люблю тебя! — Нет, Гордито, — холодно сказала она. — Ты любишь идею обо мне. Нарисованный портрет. Образ. Но когда пришло время — ты предпочёл куст. Он хотел было ещё что-то сказать, но рядом вдруг оказался Лограр. — Принц, — сдержанно произнёс советник. — Хватит. — Но… — всхлипнул Гордито, как мальчишка, потерявший сладость. — Вы опозорили себя — да. Но и у позора есть предел. Не унижайтесь. Её решение окончательное, и чем быстрее вы примете его, тем больше чести унесёте с собой. Сейчас — молчите. Изабелла бросила короткий взгляд на Лограра — благодарный, но без улыбки. Всё ещё слишком свежо. Советник повернулся к ней: — Мы понимаем вашу правоту, принцесса. И, как представитель Жевунского королевства, заявляю: наши страны остаются союзниками. И пусть наш принц… поддался страху, это не отменяет долга, который мы теперь должны выплатить. Мы будем сражаться рядом с вами. Чтобы искупить наш... не королевский момент. Ответил советник, смотря на виноватого принца. — Это разумно, — кивнула она. — Союз важнее личного. Особенно сейчас. Дороти сделала шаг вперёд: — Простите, что вмешиваюсь, ваше высочество... - Зови меня теперь просто Изабелла. - пусть и без улыбки, но менее холодно ответила принцесса, что не могло не радовать Гейл. - Изабелла, нам нужно идти в Конфетное Графство. — Да. Но я иду уже не как невеста принца. А как военный представитель Фарфоровой Страны. С тобой — как союзник. Если ты ещё хочешь, чтобы я была рядом. Дороти тихо улыбнулась: — Ещё как. И в этот момент между ними, в коротком взгляде, промелькнуло что-то настоящее — уважение, благодарность… и, возможно, начало дружбы, что ей так не хватало. - Так, нам необходимо восстановить кареты. - отдал приказ Лограр - Я помогу. - отозвался Дровосек. И он вместе с кучерами смотрел, что можно сделать. Тем временем, в замке Джестера… Комната была окутана мягким, но тревожным полумраком. Тонкие завесы из чёрного тумана струились по углам, словно дым от свечи, и только слабое, красноватое свечение от волшебных туфелек освещало большую кровать с золотыми ножками. На пушистом ковре у постели, свернувшись клубочком, мирно спал Лев. Его дыхание было ровным, но на лбу иногда вздрагивали морщины — видно, даже во сне он что-то вспоминал, может быть, боролся. Чуть поодаль — в большой подушке — лежал Тотошка. На вид — спал. На деле — зорко следил сквозь прищуренные глазки. Туфелька. Та самая. Одна из двух волшебных рубиновых туфелек, лежала в изящной стеклянной витрине у камина. Тотошка еле заметно, медленно, но уверенно полз в её сторону, почти не издавая звука, несмотря на наличие цепей. Осторожно, как только может маленький, но очень умный пёсик. Оставалось совсем немного, но цепь не позволяла идти дальше. Он потянулся лапкой к заветной туфельке, как вдруг… ПФФФ! — воздух завибрировал, и комната наполнилась чёрно-синим дымом, из которого с раздражённым щелчком пальцев возник Джестер. А за его спиной — Гуам, всё такой же мрачный, как и прежде. — Ты серьёзно? — прогремел голос Гуама. — Ты хотел их раздавить?! Тотошка вздрогнул, но мгновенно, почти театрально, перекинулся на бок и захрапел, как будто всё это было частью сна. — Не раздавить! — Джестер поправил, поводя руками. — Напугать! Ну, может... слегка подавить, если совсем уж повезёт. Я же сказал — только разлучить! Они слишком слаженно идут. А если разбить их по каретам, рассредоточить — может, кто-то отстанет, потеряется, сломает ногу... Он начал вертеться по комнате, взмахивая полами своего плаща, словно артист, оправдывающийся перед недовольной публикой. Гуам скрестил крылья на груди. В его глазах метались молнии. — Ты глупец, Джестер. Если бы хотя бы один из них погиб — всё. Это бы нарушило баланс. Ты не имеешь права нарушать ритуал жизней до срока. Ты слишком самонадеян. Да ещё делаешь это без предупреждения! — Ну прости, — фыркнул Джестер, — не предупредил великого мудреца перед тем, как пыльнул парой булыжников! Я просто хотел немного ускорить... сюжет. А то они плетутся, болтают, влюбляются... Беее. — Это не театр. — мрачно произнёс Гуам. — Если ты не прекратишь вмешиваться по собственному желанию, я сам тебя закую в цепи и верну к твоей шутовской шапке. Джестер резко остановился и выпрямился. В его взгляде промелькнуло нечто нехорошее... но лишь на секунду. Гуаму даже показалось что его глаза загорелись жёлтым огнем. Затем он снова ухмыльнулся. — Ладно-ладно. Без жертв. Всё по твоим мудрым правилам. — Ну и как же, скажи мне, мы будем сражаться с ними? — прошипел Джестер. — Договор! С этими... гуманистическими условиями! У неё даже перо в руке дрожало, а теперь выходит, всё в её руках? — Не переоценивай силу Дороти, — ответил Гуам. — Этот договор подписан лунными чернилами. Они сделаны из настоящего осколка луны. Ты знаешь, что это значит. — Угу, — отмахнулся Джестер. — Значит, пока она не… объединит свою «волшебную компанию», мы не можем... Как там было сказано? — он вытащил откуда-то из рукава крошечный экземпляр договора, увеличил его щелчком пальцев и прочёл с преувеличенной интонацией: « Пункт 33. 5. До третьей луны никакое магическое воздействие, причиняющее физический или душевный вред, не может быть наложено на спутников избранной, ежели они не нарушили равновесие сами». — Ты по этой причине не прикончил Льва? — Джестер посмотрел на спящего зверя. — Ещё немного — и был бы он персидским ковром на полу. — Но не стал. — спокойно ответил Гуам. — Потому что ты знаешь: пока не пройдёт третья луна, если хоть один из них погибнет от нашей магии — договор не просто распадётся. Он обернётся против нас. Это древняя защита. Обратное Пламя. Сгорит тот, кто нарушил клятву. Тоже самое если мы будем использовать силы, чтобы менять чувства друзей Дороти специально. Поэтому просто подчинить разум и заставить не дружить с ней мы тоже не можем. Джестер скривился, с отвращением швыряя пергамент обратно в воздух. — И как она должна выполнить свою часть? Подружиться со всеми? Опять? Гуам усмехнулся: — Договор может быть расторгнут, только если она сама, по собственной воле, не словом — а поступком — объединит их снова. Не просто соберёт в одну комнату. А заставит каждого из них — Страшилу, Дровосека, Льва, Принцессу, Зефира и Савву — быть готовыми пожертвовать собой ради неё. Только тогда равновесие вернётся. И тогда наш контроль исчезнет. Джестер фыркнул. — Милая история. То есть если они вдруг снова станут лучшими друзьями, как раньше— всё рушится? — Да. - Ну она уже выросла, она не та наивная девочка, что прибыла сюда с корзинкой. Тогда шанс, что она это успеет до третьей луны... ничтожен. У них есть недосказанность, слишком много трещин. И она уже слишком взрослая для этого. - Верно. Но и учитывай, ее друзья уже не совсем как раньше, в этом мире они тоже немного изменились. Джестер не изменился в лице, но глаза все равно выдавали появившиеся лёгкие сомнения. — Ладно … что с зельем? Гуам кивнул. — Почти готово. Как только настоится — начнём марш на Конфетное Графство. Их армия ещё не знает, с кем имеет дело. Пусть мы не уничтожим друзей Дороти, но мы можем сломить их решимость и тянуть время. А после того, как пройдет третья луна. Мы сможем сделать с ними всё, что захотим. Джестер усмехнулся, и языки зелёного пламени вспыхнули у него под ногами. — Устроим им… сладкую бойню. Тотошка, прижав уши и затаив дыхание, сидел в тени. Он слышал всё. Каждое слово, каждую угрозу, каждую деталь про зелье и нападение. Его крошечное сердце билось, как барабан. "До третьей луны... Дороти должна нас объединить..." Он знал, что делать. "Мне нужно выбираться отсюда!!" Тем временем у ребят. С огромным трудом, при помощи подручных средств, кропотливых усилий Дровосека, им удалось наконец-то привести в порядок покосившиеся кареты. Одна выглядела слегка перекошенной, у другой были заменены колёса на запасные, третья ехала с характерным поскрипыванием, будто жаловалась на судьбу. Но — ехали. Принца Гордито было решено отправить домой в одной из карет, все равно от него помощи ноль, пусть тогда передаст отцу о его поступке и подготовит армию на Родине. От лица страны Жевунов остался Лограр, чтобы решить дипломатичные вопросы. И вскоре они добрались до границы Конфетного графства. Местность резко сменилась — зелёные поля остались позади, а впереди расстилались широкие пастельные равнины с мягкими бело-розовыми холмами. В воздухе витал сладковатый аромат ванили и тростникового сахара. Дорога стала мягче, словно усыпана мелкими драже. На посту их встретили шоколадные стражи — высокие, крепкие фигуры в сверкающих латах цвета какао, с копьями, украшенными леденцами на концах. Один из них, судя по звёздочке на нагруднике, был командир. — Представьтесь! — строго, но не враждебно обратился он. Изабелла выступила вперёд и продемонстрировала герб Фарфорового Королевства, а Лограр достал свиток с печатью из мэрии страны Жевунов. — Принцесса Изабелла и делегация союзников. Мы прибыли по приглашению генерала Яблока. Страж кивнул. — Добро пожаловать в земли сладкой защиты. Генерал ждёт вас, но путь не близкий. Мы проводим. — Благодарим. — кивнула она сдержанно. Кареты, сопровождаемые отрядом шоколадных стражей, продолжили движение. Спустя полчаса пути дорога неожиданно расширилась, и перед ними распахнулась ярмарочная площадь — Конфетный базар. — Что это?.. — удивлённо протянула Дороти, выглядывая из кареты. Её глаза расширились от изобилия. "В этой части графства я не была. Я так долго была на тренировке с Зефиром, что не успела до конца исследовать конфетный город." — О, Кар! Похоже, это знаменитый Сахарный рынок. Это единственное место в Конфетном графстве, где можно законно не местным поесть конфеты. — обрадовалась Кагги-Кар, вспрыгивая на крышу повозки. Вокруг шумели ряды лавок и шатров, на которых красовались вывески: «Ириски без границ», «Карамельные фрукты с юга», «Нуга магическая – одна ложка, и забудешь, что злился». Воздух был полон смеха, запахов выпечки, карамели и малинового варенья. — Ммм… да, пожалуй, мир всё ещё способен удивлять, — прокомментировал Дровосек, прищурившись и с интересом разглядывая автомат по раздаче сахарной ваты. Командир шоколадных стражей обернулся: — Уважаемые гости, ваш путь лежит дальше — но если хотите отдохнуть, генерал не будет против. Тут безопасно. Изабелла хмыкнула, но увидев, как горят глаза у Дороти и как даже Кагги-Кар слетела вниз, чтобы рассмотреть «мороженое с горячим мёдом», махнула рукой. — Пятнадцать минут. Не больше. Дороти обрадовано кивнула и тут же выскочила из кареты. — Страшила, ты пойдешь? - с просящими глазами посмотрела Гроза ведьм. — Только если ты не уговоришь меня съесть сахарную тыкву. — как обычно холодно ответил он и "равнодушно" подошел к ней. — А ты, Дровосек? — Я бы предпочёл купить что-то блестящее! Я слышал, у них есть леденцы в форме гаек, но при том они такие же прочные, как настоящие!!! — Кар! Я хочу ванильные крошки с начинкой из пудрового суфле! – весело закаркала Кагги-Кар и понеслась к ближайшему прилавку. - Принцесса, вы с нами? - Ох... нет. Я постою. Принцесса Изабелла стояла у кареты. Она наблюдала за тем, как Дороти вместе с друзьями выглядят вроде бы... счастливыми. Её губы дрогнули в неуловимой тени улыбки. — Должно быть здорово, когда ты не одна. — пробормотала она себе под нос и, колеблясь пару секунд, всё же направилась в сторону торговых рядов. ... Сладкий воздух базара, наполненный ароматом карамели и сиропа, кружил голову всем прибывшим. Где-то играли конфетные флейты, дети смеялись, а продавцы расхваливали свои необычные сладости, перекрикивая друг друга. Дороти с любопытством рассматривала крошечные стеклянные баночки с вареньем, подписанные золотыми чернилами: «Вишня с настроением», «Лимонная искренность» и «Груша тоски». — Интересуешься магическими вкусами? — раздался за спиной знакомый голос. Девушка обернулась — это был Лограр. Он держал в руках два леденца на тонких палочках — в форме сердечек, один зелёный, другой синий. "Точно! Лограр же анонимный сладкоежка." — Эти вкусы, к слову, отражают душевное состояние. Хочешь попробовать? — мягко улыбнулся он, протягивая синий. — О… эм, спасибо. — Дороти чуть покраснела, осторожно взяла конфету. — А… вкус меняется? — Только если сердце у тебя не лжёт, — заговорщически подмигнул он. Недалеко от них Страшила, стоявший у прилавка с мятными гроздьями, приподнял голову. Его глаза слегка прищурились. Он молча наблюдал, как Лограр подался немного ближе к Дороти и завёл разговор о леденцах… и не только. — Он что, флиртует с ней? — бормотал себе под нос Дровосек, что тоже наблюдал за ними. — Кто? Лограр? Нет… — но Страшила продолжал смотреть на них краем глаза. — Или… — Кар! Кар! Ревнуешь? — хихикнула Кагги-Кар, пролетая мимо. — Я? Ревную? Что за глупости!! Просто… — Страшила замялся, потёр затылок. — Нужно сосредоточиться на деле. А не на сладкоголосых советниках. — Конечно, конечно… — с усмешкой ответил Дровосек. — А ты, значит, исключительно общее благо защищаешь? Пугало ничего не ответил. Но взгляд его не отрывался от Дороти. ... Тем временем Изабелла чуть в стороне грациозно и немного надменно осматривала яркие ряды. Она остановилась у витрины с «кристалликами вишнёвой власти», но, сделав шаг назад, не заметила несущегося мимо подростка на сахарных коньках. — Осторожнее! — крикнул кто-то. Девушку почти сбили — но в последний момент её резко кто-то подхватил большой рукой за талию и мягко, но уверенно приподнял. Она очутилась в крепких руках, а её взгляд наткнулся на спокойное, серьёзное зефирное лицо. Это был настоящий воин в офицерском костюме, должность у него не ниже капитана, судя по его погонам из печенья и серьезному взгляду. — Прошу, будьте осторожны, миледи. — ровно произнёс он и отпустил её. Изабелла моргнула, совсем растерявшись. — Я… эм… благодарю… — прошептала она. Но он уже шёл дальше, растворяясь в толпе. Лишь его темно-синий плащ колыхался позади. " Такой галантный и загадочный ... интересно ... нет-нет... Я только отменила помолвку. Лучше вернусь в карету." После прогулки по базару, насыщенной запахами ванильной карамели, шипучих леденцов и сладкой ваты, уставшие, но довольные путники начали собираться обратно к каретам. У каждого были свои мысли: Дороти сжимала в ладони конфетный браслет, подаренный ей пожилой продавщицей, Страшила украдкой поглядывал на Лограра, который шел рядом с Гейл и что-то шептал ей, время от времени вызывая на её лице лёгкую улыбку. Кагги-Кар раздражённо клевала носом упаковку с пряничными крошками, а Дровосек нёс сумки с лакомствами. Изабелла чуть позади молча шагала вперёд, всё ещё вспоминая момент с таинственным молодым человеком, что уберёг её от столкновения. Не понимая от чего, она о нем думает. У карет их уже ждал один из шоколадных стражей. Он подошёл к Принцессе и слегка поклонился. — Прошу прощения, ваше высочество. Но я должен сообщить, что генерал Яблоко сейчас не находится в своей резиденции. — Как это? — удивилась Изабелла. — А где же он? Страж серьёзно нахмурился и ответил: — Его срочно вызвали на центральную площадь. Сегодня назначена казнь одного из пленных. Филина по имени Савва.